Принцесса и ассасин

…29 лет назад…       Правда о состоянии дочери главы клана Воды быстро достигла Пророков, и они немедля связались со старейшинами Воды. Отец малышки осмелился вернуться во владения без чёткого плана, всего лишь с несколькими мыслями по этому поводу. Впрочем, его задача была проста: привести ребёнка в клан. А что делать с ни живым, ни мёртвым телом, по сути, были уже заботы не его толка. Советникам было наплевать, как глава относился к дочери, ведь свою миссию он выполнил.       Выход из ситуации виделся только один: нужна была жертва, которая смогла бы «вдохнуть» в ребёнка жизнь. Глава Воды смотрел на это скептически, но перечить или излагать свои мысли не стал.       «Пусть делают, что хотят, — решил он. — Всё равно у неё не было никакого выбора с самого начала. Пф, подумать только… родиться такой… Вот уж точно ещё одна проблема для её матери».       С этих пор начались поиски «идеального сосуда» для осуществления плана Пророков. По словам Мудреца, во-первых, это не мог быть совершенно случайный человек; тот удобный человек, без родни, друзей и знакомых, словом, тот, кого никто не знал и от которого можно было избавиться в два счёта — так было бы не просто проще всего, об этом человеке никогда бы не вспомнили. Просто потому, что никто его и не знал. Нет, этот метод был категорически отвергнут. Во-вторых, пол жертвы должен был совпадать с полом ребёнка. В-третьих, не менее важен был возраст сосуда. Девушка и уж тем более женщина не годились, поскольку тело девочки имело риск отвергнуть новую составляющую. Так, в теории «идеальный сосуд» был найден наполовину. Последним, не менее важным условием стало то, что жертва должна была быть сильной. И речь шла не о физической силе, а о силе другого рода. Окончательное решение принимал Мудрец, он и смотрел на потенциального кандидата — был ли этот человек достоин принять эту непростую, но высокозначимую судьбу.

• ────── ✾ ────── •

      Миссия от Мудреца растянулась не на месяцы, а на годы. О плане в Сообществе знали немногие, однако каждый Светлый клан всё равно был посвящён. Прошло несколько лет поисков, когда в конце концов случился какой-то сдвиг и особую роль сыграли ассасины другого Светлого клана, нежели клана Воды. Вышло это так, что старейшины Земли заприметили живущую в горах пару с двумя детьми. К тому времени ассасины уже давно приглядывались к детям, а точнее — к старшему брату. Мальчик казался им более достойной партией, нежели его сестра. Но помимо этого на горизонте маячила ещё одна особа, которая, по их мнению, мешалась на пути, портя становление мальчика как будущего члена клана Земли. Они видели, как он менялся под её влиянием, как становился мягким и улыбчивым, как смеялся в её присутствии и радовался моментам, проведённым с ней. Всё это никак не могло вязаться с будущим членом клана; что важнее — было крайне опасно, чтобы эти метаморфозы происходили с ним на постоянной основе именно в переходном возрасте, тогда как он считался самым лёгким для управления мышлением человека. Таким образом, её судьба была решена. К тому же, когда Мудрецу донесли о ней, вестник всея Сообщества поддержал их решение, сказав, что эта девочка не подойдёт на роль сосуда, поэтому никакой значимости она не имела. Следовательно, у ассасинов Земли больше не было препятствий для свершения очередного этапа вынашиваемого плана действий. До этого уже предпринимались попытки косвенно воздействовать на младшую сестру, но защита брата и собственная сообразительность не позволили ассасинам свершить над ней расправу. Всё же они понимали, что этим ходом сделали бы только хуже, а значит, было необходимо больше времени.       Развязка наступила быстро и была недолгой. Кажется, сама высшая сила благоволила им в этот день. В какой-то момент младшая девочка оставила брата с подругой одних и убежала туда, где была лёгкой мишенью. Вместе с основной целью появилась возможность убрать ещё одно слабое звено — сестру подростка. Ей удалось позвать на помощь только раз, высунувшись из-под воды затянувшего озера. Второй наёмник стоял на суше и разделился с напарником только тогда, когда понял, что здесь его помощь не требуется, — действовать нужно было быстро, чтобы не дать жертвам и пострадавшему опомниться и что-либо предпринять. Однако миссия всё равно не прошла гладко, как планировалась. У ассасинов получилось сделать так, чтобы обе девочки остались без надзора парня, но, когда первая жертва теряла последние минуты жизни, он успел прийти к сестре на помощь. Убийца был оглушен, и не потонуть в озере ему удалось только благодаря профессиональной подготовке. Поняв, что с двумя ему не справиться, ассасин проскользнул мимо них и вышел на берег, чтобы выполнить хотя бы одну их задачу наверняка. С преградой на пути к новому члену клана было покончено до того, как они услышали громкий, но краткий вопль молодого человека, вытаскивавшего сестру из воды. Кинув такой же молниеносный взгляд на близнецов, ассасины Земли испарились в густом, тёмном даже днём лесу, забрав с собой только один трофей. Сегодня — только один. Времени было мало — нельзя было позволить близнецам хотя бы чуть-чуть рассмотреть их лица, а, отдалившись от жилья одинокого семейства, наёмники перевели силу мышц к силе мыслей и упорядочили всё случившееся.       — Видел его взгляд? — спросил один, очевидно, старше второго.       — Да. Вряд ли нам удастся так просто избавиться от девчонки.       — Вынужден согласиться.       — Глава…       — А?       — Тебе не показалось, что…       — Не тяни, говори уже.       — Я думаю, что нам следует отказаться от этой идеи совсем.       — Причина?       — Наша основная цель выполнена. Может быть, нам… оставить девочку в живых? Ты сам видел, как парень к ней относится.       — Хочешь сказать, что без неё он будет бесполезен для нас?       — Не полностью, но допускаю такую вероятность. Убьём её — возможен риск получить бракованный товар. Та, кто изменяла его сущность не в то русло, устранена. Однако я не заметил, чтобы он сильно менялся в присутствии сестры.       Лишь одно верное решение по отношению к близнецам было принято ассасинами Земли в тот день — оставить Иви в покое, а впоследствии и забрать её вместе с братом под крыло клана.       Но самое неожиданное и удивительное случилось потом. После того, как от тела подростка не осталось и следа, дочь главы клана Воды… наконец ожила. Уже долгое время на их землях не был слышен детский плач. Он бился о стенки убежища ассасинов и распространялся по всем владениям. Ни от Мудреца, ни от Пророков не поступало никаких новостей насчёт малышки, потому её крики оглушили ассасинов Воды — как духовно, так и физически. Приставленные к ребёнку братья кинулись советоваться со старшими, а также, что более важно, с главой клана. В этот час предводитель никуда не торопился, а просто наслаждался свежим ветром, приятно обдававшим кожу лица. Сейчас заставить его открыть глаза и вновь напрячься мог лишь один человек. Впервые услышав плач собственной дочери, он ничего не почувствовал, кроме раздражения, и подумал только одно:       «Теперь она — ещё одна проблема для меня».

• ────── ✾ ────── •

Море Ветра.       Дурная слава, начавшая распространяться вдоль каждой волны морских просторов, переходящих на сушу, противоречила принципам клана морских ассасинов, его главы — в частности. Нападки «прославившихся» разбойников в основном логично происходили по путям следования торговцев и гражданских кораблей — словом, тех, с кого можно было получить наибольшую выгоду. Этот единственный факт мог с лёгкостью перечеркнуть все «славы», воздающиеся морским наёмникам, поскольку они позволяли себе раскрывать себя в очень редких случаях, а в остальное время умело обходя любые контакты с посторонними. Однако сложившуюся ситуацию можно было описать как палку о двух концах. Этот же принцип открывал для ассасинов обратную, не выгодную для них сторону, из-за чего, собственно, сейчас они и пожинали непрошенные плоды несправедливого осуждения.       Основные направления скопища наглецов были обозначены, потому Хэйтем, более не медля, мобилизовал своих подчинённых, распределил их на группы и пустил в очередное, наверное, самое важное за последние года плавание. Возможно, ранее стоящий во главе клана предводитель попросту не допускал возникновения подобных случаев — топтания чести морских ассасинов в грязи, — ясно было одно: несмотря на свою эгоцентричность и беззаботность, Хэйтем не собирался оставаться в стороне и пускать всё на самотёк. В конце концов, успокаивал он себя, полностью отказаться от родства с отцом, которого как-никак, но всё-таки во что-то ставил, ассасин не мог, а это значило, что не видать ему продолжения спокойной, весёлой и лёгкой жизни на земле, если над его кланом так и будет висеть клеймо позора. Светлый клан, Тёмный ли — в глубине души он вовсе не делил эти понятия, по праву считаясь нейтральным главой клана Сообщества. Единственное, что сейчас имело значение, — вернуться к той жизни клана моря Ветра, которую строил сначала его отец, а затем уже он сам, навести в своих владениях порядок, который олицетворял как значимая фигура Сообщества.       Хэйтему это было не совсем свойственно, но он решил поставить на кон самого себя. Выделяться, вынюхивать каждого подозрительного и не мешкая идти к своей цели — вот, что руководило главой морского клана. Мужчина не боялся быть открытым, напористым и даже где-то неосторожным. По крайней мере, так с некоторой вероятностью вырастал процент обнаружения нужных им лиц конкретной принадлежности. Заключительным штрихом стали пущенные в ход не простые корабли клана, а несколько особенные — красные корабли, как бы говорящие, что они и люди, идущие с ними наравне, в каком-то роде охотники, готовы поймать сбежавшую, распоясавшуюся добычу. И даже если некоторые старшие, которые не могли не участвовать в этом задании, можно сказать, всея клана, не принимали условий игры своего предводителя, те ассасины, что поддерживали его, застилали Хэйтема всей грудью так, что для остального не оставалось места. Несомненно, он был не в лучших отношениях со старшими ассасинами, однако это не мешало ему доверять им, т.к. он понимал, что их опыт, знания и способности могли оказаться козырем в начатой игре в кошки-мышки. Именно по этой причине Хэйтем не гнушался отправлять судна во главе своих старших.       Кроме того, незаменимым помощником в отлове виновников стоящего шторма моря Ветра были дельфины. Точнее, розовый дельфин самого главы клана, который также имел свою собственную стаю. Мир не видел более показательного примера глубокой связи ассасина со своим питомцем, чем между этими двумя. Каждый раз, когда Хэйтем нуждался в нём, младший помощник всегда находил его и его судно, появляясь над водой один или вместе с ведомой семьёй. Разногласие у них состояло только в одном: дельфин уже имел подобных себе отпрысков, а его хозяин до сих пор оставался одинок. Но и это различие сглаживалось тем фактом, что у обоих за плечами стояли подчинённые, которые могли сойти за близких. Благодаря этому сходству Хэйтем и его дельфин чувствовали, если один из них нуждался в другом. Содействовать в настоящей миссии было для питомца долгом. И потому первоочерёдной задачей была разведка. Несколько далёкие от понимания истинной сущности своего предводителя собратья клана не могли понять логику его действий до конца. Корабли вышли в море, значит, нужно было следовать по намеченным путям, хотя бы незначительно отклоняясь от курса, но слова главы Хэйтема как будто бессмысленно застывали в воздухе:       — Ни одной волны не будет пройдено с этого места, пока братья наши меньшие не доложат обстановку дневных суден. Всем это ясно?       Его поведение было слишком странным с самого начала, как только они покинули владения клана. Дурная улыбка не сходила с лица главного ассасина, а некоторые обращения братьев он и вовсе мог пропустить мимо ушей. Никто, даже самые опытные и разделившие с главой долгие годы и часы ассасины не могли сказать, что творилось у него в голове в это время. От непонимания происходящего, в самых невероятных рассуждениях некоторые могли подумать, что у главы Хэйтема помутился разум, возможно даже по любовной причине, какой бы серьёзной или несерьёзной она ни была. Пока что Хэйтем не раскрывал свои мотивы ни одному члену корабля.       Всё поменялось спустя время ожидания, когда дельфин предводителя снова не показался на поверхности воды. Дозорный с вышки доложил главе о движении совсем рядом с их судном и по характерным очертаниям, оставляемых на волнах, понял, кто именно к ним приближался. Как только знак был подан, Хэйтем резко переменился в лице — он вернул себе привычную беззаботность, но при этом сосредоточенность на окружении. Теперь для каждого было ясно, что предполагаемое сумасшествие капитана было ложью от начала и до конца. Дельфин убедился, что хозяин видит его, и не медля повёл корабль на юг. Без лишних слов Хэйтем приказал следовать за ним, и путь наконец-то был обозначен. Неверящие ассасины расслабились, хотя бы потому, что появилась работа, движение, и не стали допытываться до верности взятого курса. В конце концов, кому, как не ассасинам морского клана, знать о, можно сказать, могуществе этих по истине умных млекопитающих, населяющих моря и океаны.

• ────── ✾ ────── •

На корабле Асонии.       Все члены экипажа, отправляясь в очередное плавание, держали в уме их основную цель, из-за которой и находились здесь, на королевском корабле, в этих водах. Но помимо этого каждый должен был помнить и об основных обязанностях, ведь на корабле заслуженного капитана Асонии придерживались главной мысли:       «Если каждый будет качественно и оперативно выполнять вверенную ему работу, дело не только пойдёт, как по маслу, но и увеличит шансы на полный успех всей операции, какого толка она бы ни была».       Тщательный отбор самого капитана не предполагал матросов, в головах которых могло теплиться хотя бы подобие сомнения в этом принципе, потому дисциплина на его корабле никогда не хромала. А если такие случаи всё-таки наступали, задачей свести мешающие работе настроения оснащались офицеры.       Так, наступило время передышки, т.е. — всеобщей уборки. Капитан распоряжался с зоной ответственности практически для каждого, а слежка за выполнением работ легла на его верных друзей по жизни. Первой на очереди стояла палуба, т.к. являлась основным местом пребывания большей части корабля. Зэсли выполнял приказ наравне со всеми, так в очередной раз безусловно показывая, что ничем не отличается от других. В особенности от «особенного» члена экипажа, который, по всей видимости, не замечал (или не хотел замечать) окружение вокруг, потому оказался достаточно близко к молодому человеку. Зэсли первый заметил сей факт, даже на пару секунд задержал на мужчине взгляд, но быстро незаинтересованно отвернулся. Однако этого небольшого поворота головы хватило, чтобы матрос тоже его увидел. Впрочем, он не собирался вести себя, как ребёнок, и очевидно уходить куда-то в другое место, лишь бы не видеть неприятное лицо. Какое-то время всё было даже спокойно, но в отличие от парня, «особенный» член корабля не брезговал в открытую следить за ним, что не могло не привести к необходимым душе колкостям:       — Ну что, плечо бедного сыночка князя Тронии уже зажило? А грудинка не болит?       Как только мужчина открыл рот, движения Зэсли замедлились, но он не хотел поднимать на него глаза, по-прежнему смотря себе под ноги, где убирать. Сейчас голова юноши просчитывала наиболее подходящий в этой ситуации ход. Влезать в разборки он изначально не горел желанием, так же, как и в очередной раз препираться с тем, кто не сильно его жаловал.       «Даже с первым офицером всё намного проще, — подумал Зэс. — Он хотя бы меня не донимает».       Благодаря этой мысли ответа не последовало. Матрос не хотел сдаваться, чувствуя себя дураком, на которого вообще не обращают внимания. Он прервал свою работу и специально подошёл к парню ближе, чтобы тот точно услышал каждое его слово.       — Играешь в молчанку, щенок? — несмотря на запал, тише стоял на своём. — Твои хвалёные родители не учили тебя отвечать на вопросы старших?       Парень почувствовал острое желание шумно выдохнуть, дабы и физически набраться больше терпения (хотя именно его в запасе обычно было хоть отбавляй), но вместо этого тоже остановился и отставил метлу на расстояние вытянутой руки, держась за неё. Зрительного контакта было не избежать, и Зэсли пустил в ход свой навык.       — Они учили меня обращаться к старшим официально, даже если они того не особо заслуживают. И позвольте задать встречный вопрос: Вам не тяжело сейчас нагибаться, чтобы дотянуться до труднодоступных уголков палубы? Выглядите не полностью здоровым.       И показательно опустил глаза на повреждённую капитаном ногу матроса. Заправляющий всем на королевском судне не пожалел собственных сил, чтобы преподать обидчику Тронского добротный урок. Прошло достаточно времени, чтобы травмы Зэсли зажили, но не до конца — для по-прежнему ноющего во время особенно сильных потоков морского ветра плеча и ноги, заставляющей прихрамывать время от времени. Поддёвка парня не могла оставить мужчину равнодушным, и он дёрнулся в его сторону, но вовремя остановил себя в нескольких сантиметрах от него, помня о надзоре офицеров, а, возможно, и самого командира.       — Не строй из себя всезнающего, только потому что вы с капитаном на короткой ноге.       — Зачем вы это делаете? — вдруг Зэсли сам придвинулся ближе, отчего тот по инерции увёл голову чуть назад. — Что вам от меня нужно?       — Ха! — быстро собрался матрос, скрыв первоначальное удивление за едким голосом. — Яйцо собралось учить курицу жизни?       Поняв, что ничего дельного от него не добьётся, Тронский оставил всякие попытки и вернулся к своим обязанностям. Мужчина чуть не опешил от такой наглости. Но его хватило лишь на то, чтобы схватить метлу парня и вновь привлечь его внимание, поскольку не стоило забывать о своём неустойчивом положении.       — Думаешь, я не рискну ещё раз позлить капитана? Потому что, кажется, одного раза тебе было недостаточно.       — Зачем привлекли сюда капитана? — сжал ручку метлы сильнее. — Он не сжалится над Вами, если попытаетесь что-то сделать открыто, не подкараулив меня в безлюдном месте, как в прошлый раз. Ваша жалкая и дешёвая честность никак не поможет.       — Следи за языком!..       — Мы в расчёте, хотя и не лично. У меня нет времени выслушивать Ваши внутренние страхи перед возможным наказанием от капитана. Лучше займёмся делом.       — Будешь и дальше вести себя, как равный мне?! — ощетинился тот и, всё-таки не выдержав, покрепче сжал всё то же плечо парня.       — Отпустите.       — Такой сопляк, как ты, не сможет понять ни меня, ни то, как я жил до этого и живу сейчас! Тебе придётся переплыть море Ветра несколько тысяч раз, чтобы дорасти до меня. А все твои, как тебе кажется, умные словечки оставь при себе, ведь в них не ни грамма правды и смысла!       В это время обходящий палубу капитан корабля краем глаза заметил странную активность со стороны двух подчинённых. Подойдя чуть ближе, но оставшись на безопасном от них расстоянии, теперь он мог лицезреть разборку во всей красе. Другие офицеры, следящие за матросами в этой части корабля, увидели, на чём было сосредоточено внимание командира, и без лишних толчков собирались вернуть людей к работе. Однако капитан решил не вмешиваться и подал соратникам знак, чтобы тоже этого не делали, чтобы посмотреть, как Зэсли справится с этой проблемой самостоятельно. Один из офицеров задержался и встал рядом с командующим, сложив руки за спину.       — Капитан, позвольте узнать, почему Вы остановили нас? Матросы нарушают рабочую дисциплину.       — Разве тебе не интересно, что будет дальше? — с улыбкой спросил тот.       — Он так просто не отстанет от матроса Зэсли.       — Знаю.       — Тогда какова причина, что Вы специально позволили ему остаться в команде и взяли его на задание, несмотря на его состояние, раз предполагали, что сын князя выйдет в море с нами?       Капитан приставил палец к губам, прося быть тише, а заодно и приглашая старого друга внимательнее всмотреться в происходящее, т.к. параллельно их разговору на стороне спорящих показался ещё один офицер, подошедший с другой части корабля.       — Матрос Зэсли, — незамедлительно сказал он, просканировав каждого за несколько секунд, — мало того, что ты сломал государственный инвентарь, ты также позволяешь себе терять драгоценное время и ничего не делать вместо того, чтобы тут же обзавестись новым оборудованием и вернуться к работе. На склад. Живо.       — Прошу прощения, офицер, — поклонился парень. — Слушаюсь.       Не дожидаясь, пока он уйдёт, тут же спросил у другого:       — Матрос Крамиш, твоя нога в порядке?       — Так точно, офицер, — польщённый этой сценой, в которой получил больше внимания и понимания со стороны руководства, ответил мужчина.       — Тогда возвращайся к работе.       Капитан и один из его помощников не могли слышать каждое их слово, но общий смысл уловили и без этого.       — Капитан? — ещё раз позвал офицер, подумав, что командир мог затеряться в своих мыслях и забыть про его вопрос.       — Просто считай, что так было нужно, — ухмыльнулся он. — Теперь хватит вопросов. Возвращайся.       — Да, капитан.       Проследив, как Зэсли скрылся из поля зрения, командующий кораблём поспешил спуститься на саму палубу и как бы невзначай пересечь первому офицеру дорогу. Тот предчувствовал его появление рядом с собой, но не стал заострять особого внимания.       — Что, даже не спросишь, зачем ты мне понадобился? — явно наслаждаясь ситуацией, спросил главный на корабле.       — Я буду весьма Вам признателен, капитан, если смогу вернуться на вверенную мне часть корабля.       — А тебя здесь не очень-то и ждали, — следуя за ним в такт шагов, навеселе говорил капитан. — С каким мотивом ты сделал это?       — Сделал что? — камнем держался офицер.       — Разнял двух матросов.       — Никто не принял мер. Я — принял.       — Только не говори, что не видел, как метла сломалась под напором матроса Крамиша. И после этого принижаешь матроса Зэсли, спокойно отпуская второго? Нет, дружище, за этим точно стоит не простое принятие мер, как считаешь?       — Считаю, что нам обоим пора заняться делом, а не беседы вести.       Остановился специально взглянуть на командира. Наконец, капитан приспустил улыбку, и продолжать беседу как-то перехотелось.       — Твоё право — продолжать быть строгим с принцем, но от меня тебе вряд ли удастся скрыть то, зачем на самом деле отослал его прежде от Крамиша. С этих пор, будь добр, зная, что я поблизости, выбирай: по-прежнему помогать юноше любым способом или делать вид, что принижаешь его, когда за этим кроется другой смысл.       И, не дожидаясь какого-либо слова (впрочем, его скорее всего и не последовало бы), капитан прошёл мимо офицера, в этот раз в самом деле возвращаясь к обязанностям.       По плану после палубы шла уборка на уровнях ниже. И чтобы не сбиваться в кучи, т.к. матросы переходили с открытого пространства в закрытые помещения, они так же были разделены на группы, одновременно действующие на разных уровнях ниже. С приходом времени капитан лично распорядился, чтобы матросы Зэсли и Крамиш были в одной группе и убирали кубрик. Он не тревожился за принца хотя бы потому, что знал: с ними будут другие члены команды, которые и до инцидента готовы были постоять за парня, поскольку несправедливое издевательство было не в их принципах. Возможных переживаний и не случилось — до сих пор всё шло без происшествий; не происходило ничего страшного. Это могло значить только, что матрос вёл себя подозрительно спокойно. Впрочем, Зэсли не придавал недавно случившемуся большого значения, несмотря на то, что был ложно обвинён в порче государственного имущества. Ему не хотелось лишней шумихи, а отработать эту оплошность, лёгшую на его плечи, не составляло большого труда.       В помещении, куда перебралась их группа, было особенно жарко, потому некоторые члены корабля принялись снимать верхнюю одежду. Благо, сделать это не значило тут же обгореть на солнце, т.к. его лучи имели возможность проникать внутрь только сквозь наружные щели, да и то немногочисленные. Снял рубашку и «особенный» матрос. Ввиду некоторого близкого контакта с ним, Зэсли и ранее обратил внимание на шрам, идущий от ключицы, а теперь рассмотрел и место, где он заканчивался. Матрос Крамиш продолжал поддерживать в себе отличное настроение до такой степени, что, казалось, даже перестал замечать парня. Это дало Тронскому шанс рассмотреть зажившую рану подольше. В конце концов, осмотревшись, чтобы убедиться, что никто не видел, как он глазел на матроса, юноша было сделал к нему шаг, но вовремя остановил себя. В нём проснулось желание спросить про шрам, но он быстро сообразил, что было лучше не лезть. Идти прямиком на человека, который настроен против тебя, и сейчас момент не особо располагал к вопросам, как минимум, было бы по-детски. Неизвестно, какой была бы реакция при таком настроении.       «Успокойся. Нужно просто закончить с кубриком и всё отпустить».       Так Зэсли думал, но будто невидимая сила с каждой пройденной минутой всё больше и больше подстёгивала в нём любопытство. Он не понимал, с чего вдруг у него взялся интерес к своему обидчику, но факт был таков — даже избиение не останавливало его перед чем-то, о чём потом бы пожалел, если бы не сделал. Но прежде всё-таки стоило подождать того момента, когда можно было бы заговорить о чём-то личном.       Ночь подступила в томительном ожидании. Всё время до этого Зэсли даже не нужно было стараться — в каком-то смысле врождённый дар прослеживать и удерживать в голове с первого взгляда не очевидные вещи держал парня в готовности, потому он мог следить за сменой настроения интересующего его матроса в течение этого дня. Однако поймать тот момент, чтобы утолить начавшее терзать любопытство, у него не вышло, ибо несмотря на прекрасный настрой матроса, мужчина всё равно отталкивал его от разговора один на один. Противоположные чувства сплелись в Тронском, отчего было тяжело на душе.       Разрядить обстановку в собственной голове помог капитан корабля, послав Зэсли на ночное дежурство. Он сознательно шёл на этот шаг, так как хотел помочь парню продолжить развивать его острый взгляд и чутьё. Не менее важным было и то, что эти качества могли бы помочь в выполнении задания короля. Тем или иным образом. Капитан помнил прошлый поход в море, где матрос Зэсли проявил себя очень похвально, обнаружив неприятелей с тёмным флагом, не в светлое время суток. Этот факт поспособствовал тому, чтобы давать ему больше смен после полного заката солнца. В этом же дежурстве числился и первый офицер, которому также был отдан прямой, незапланированный приказ с определённой целью — приглядывать за Зэсли. Капитан судна не врал, когда говорил, что не боится оставлять парня с матросом Крамишом, однако по всем правилам было лучше перестраховаться, чтобы предотвратить что-то, что могло бы в будущем принести проблем. Ко всему прочему, он не сообщил об этом товарищу напрямую, а потому офицер заступал на ночную службу лишь с собственными выводами и мотивами.       Наблюдатель и наблюдаемый по большей части никак не контактировали, ведь находились порознь, а Зэсли и вовсе не видел первого офицера рядом, полагая, что за охрану во время ночного отдыха отвечал кто-то другой. Впрочем, даже если бы он знал, то не придал этому большого значения — пока его никто не трогал, остальное его не сильно волновало. На другой же стороне «баррикад» велась если не усиленная, то достаточно внушительная мозговая атака. Офицер и раньше не брезговал тратить время над обдумыванием поведения матроса Зэсли, и сейчас в его голове лились друг за другом мысли о том, как парень поступит сегодня, будет ли всё тихо и спокойно или всё же что-то произойдёт? К тому же, случай с Крамишом давал новую пищу для размышлений. Что матрос Зэсли думал об этом на самом деле, как относился к сокоманднику и держал ли в припасе какой-то план?       Все предположения и подозрения остались позади, стоило первым лучам солнца осветить морскую гладь и подарить начало новому дню. Перед самим рассветом Зэсли сдавал пост капитану, обратив его внимание на одну деталь.       — Что такое?       — Я заметил, что море странно себя ведёт.       — Как именно? — уточнил капитан.       Они стояли за штурвалом, и Зэсли молча указал ему вперёд. Они оба хорошо видели, и главному моряку королевского судна не стоило усилий, чтобы понять, что имел в виду матрос.       — Наш корабль идёт по ориентировочному курсу достаточно плавно, — пояснял Зэсли. — Благо, мы не нарвались на шторм или другие волнения. Однако борта корабля, — развёл руками в обе стороны, — с недавних пор начали биться о сильные волны. Сначала я подумал, что всё идёт нормально, ведь это позволяет кораблю серьёзно не отклоняться от курса, но потом мне пришло в голову, что это неспроста.       — Такое бывает только в паре случаев… — тише произнёс капитан, всматриваясь в горизонт. — Я понял тебя, можешь идти отдыхать.       — Капитан, позвольте остаться бодрствовать ещё какое-то время. Я почти уверен, что скоро что-то всплывёт рядом с нами.       — Как хочешь, — пожал плечами тот.       Не прошло и получаса, как предположения Зэсли сбылись. Королевское судно практически в буквальном смысле наткнулось на пустующий корабль — по всей видимости, неизвестное судно каким-то образом умело маскироваться среди воды, да и утренний туман заметно снижал видимость. Сомнений в том, что на нём никого не было, не оставалось — об этом говорил внешний вид корабля — особенно вблизи было ясно, что его как минимум штурмовали. Подплыв ближе, часть команды перебралась на неизвестного для обследования. Этого момента Зэсли и ждал и был рад, что не ушёл отсыпаться после смены. Первый офицер, увидев, что парень тоже собрался на переходной мостик, хотел остановить его, но капитан приказал ему отступить, разрешив матросу пойти с ними.       Поиски шли не спеша, ведь было вполне вероятно, что они подобрались к разрешению проблемы моря Ветра на шаг ближе. Следы борьбы намекали на то, что владельцами этого корабля могли быть те, кого они искали. Несмотря на усталость и желание опуститься в уютный гамак кубрика, Тронский с детальностью подошёл к осмотру места сражения. И это дало свои плоды, потому как ему было, что доложить капитану.       — Что это? — спросил главный моряк, кинув взгляд на то, что парень держал в руках.       — Я не совсем уверен, кому это может принадлежать. — Зэсли развернул ладонь, и на ней открылись взору несколько щепок из красного дерева. — Думаю, что это обломки корабля, что напал на этот.       Капитан взял доказательство из рук матроса и поднёс их ближе, задумчиво рассматривая их. Он молчал долго, не отрываясь от принесённых предметов.       — Где ты их нашёл? — спросил один из офицеров, пока капитан временно был не с ними.       — Застрял на флагштоке.       — Офицер, мы не смотрели там, так как флаг отсутствует, — вставил другой матрос.       — Капитан, послать туда больше людей?       Все поняли, что тот слышал заданный вопрос, но ответил заядлый моряк не сразу, а спустя ещё с минуту.       — Нет. Этого достаточно, — он, наконец, перевёл взгляд на подчинённых. — Ты молодец, матрос Зэсли. С этим, — поднял руку, — мы станем ближе к нашему противнику.       — Капитан, что Вы имеете в виду? — спросил парень.       — Да будет тебе известно, что щепки, что ты нашёл, принадлежат не простому кораблю. Корабли из красной древесины могут себе позволить… да, по сути, никто, кроме лично короля на нужды флота. Но всё же есть те, кто имеет к ней доступ, и это — охотники на пиратов. Это подразделение морского общества Четырёх королевств практически никому не известно, но я могу быть точно уверен, что это именно они.       Знак морских ассасинов мог бы узнать только капитан да пара его приближенных офицеров, что чудом запомнили средь массы словесного шума какое-либо упоминание о наёмниках морского королевства. Капитан — непосредственный подчинённый короля, поэтому многие нюансы политики Асонии, конечно, были известны и ему. Более того, он был обязан знать о таких вещах, не забывая при этом, что знание это могли позволить себе немногие.       Ход был сделан. Обнаружение корабля пиратов, причём в более недееспособном состоянии вело королевское судно всё ближе к развязке. Матрос Зэсли был не последним звеном в этой цепи.

• ────── ✾ ────── •

Клан Воды.       Выходной, полученный от главы клана, прошёл настолько плодотворно, насколько принцесса Асонии даже и не думала надеяться. Не такая чтобы и тайная встреча с лучшей подругой, где они могли вести себя свободно, говоря на совершенно разные темы, не опасаясь нежелательных ушей, согласие от главы Авелины на нахождение Нины в пределах владений, приятно проведённое время с Аррани, закончившееся тёплым чувством в сердце, — всё это случилось за с виду недолгий день, который, впрочем, принёс положительные последствия. После решающей встречи с главой Авелиной и дальнейшим обустройством приближенных Мины, перетёкшим в глубокие часы ночи, гости и ассасины клана Воды вернулись в рабочее русло.       Со вчерашнего дня глава Авелина решила совмещать собственные приёмы пищи вместе с союзниками, при этом оставаясь от них в стороне. В основном она держала себя в строгости соблюдения этого решения из-за принцессы Мины. С другой стороны, это дало девушке и прочие возможности. Например, сидя через несколько столиков от гостей клана за их спинами, Авелина могла спокойно, не привлекая иного внимания собратьев, наблюдать не только за тем, что Асонская находилась в безопасном состоянии, но и за её отношениями с Аррани. Глава Огня, как любой истинный ассасин, конечно же не проявлял лишних эмоций среди других, особенно в дружественном клане (т.е. как минимум не на своих владениях), но для опытного глаза Авелины заметить некоторые жесты, взгляды или даже движения губ не составляло особого труда. По сути, в первые минуты трапезы у них с главой Огня была общая цель — убедиться в сохранности принцессы. После этого этапа их роли вновь возвращались к собственникам.       «Возможно, он не знает, — думала про себя, — но всякий раз, когда она говорит, поднимающиеся уголки губ полностью выдают его».       И на расстоянии понятная реакция парня на комичный вид Мины, чуть не выронившей из рук вилки, последовавшая за этим короткая пауза, а затем превратившаяся в сдержанный, но значимый смех, который Авелина с лёгкостью распознала не просто как что-то обычное в таких ситуациях. Такой смех делал их близкими, и отнюдь не в дружественном плане. Глава Воды хмыкнула и качнула головой, отправляя в рот очередную порцию. За пережёвыванием пищи и размышлениями о близости принцессы Асонии и главы Огня внимание сместилось на ещё одного участника завтрака ассасинов. Джейкоб, в отличие от многих, никогда не предавал себя и большинство времени оставался таким, каким она запомнила его давным-давно. Он всё так же нарочито наигранно заигрывал словами с женским полом (который за столом представляли Мина и Гильяна), но при этом прекрасно помнил не только кто они сами, но и кто они для него. За время, что союзные главы кланов не собирались вместе или по отдельности, произошло достаточно значимых для них же событий. Несмотря на это, Авелине не потребовалось узнавать все подробности, чтобы понять, поменялись ли как-то отношения Джейкоба. С Гильяной он вёл себя по-прежнему, воспринимая её и как законную сестру клана Огня (более того, особо приближенную Аррани), и как младшую, о ком хотелось заботиться при подвернувшемся случае. Мина была новым лицом в картине мира главы Воды, но и с ней глава Земли выстроил чёткие границы — принцесса для него была выбором главы Огня, при этом также уважаемой барышней Четвёртого королевства. Авелину мало заботил её статус и в принципе любые другие влиятельные люди не её собственного королевства, однако в какой-то степени она была даже рада видеть их взаимоотношения с её бывшим возлюбленным.       «Говорил ли он что-то подобное, когда ухаживал за мной?»       Взгляд главы Воды сделался грустным за считанные секунды, и она под влиянием картины, что видела перед собой, в который раз погрузилась в воспоминания. Те, что приносили ей и радость, и печаль одновременно. «8 лет назад.       Дни и порой ночи разведок территорий клана Земли (случалось и так, что было необходимо продвинуться гораздо дальше), активная штурмовка мыслей и нахождение пути решения проблемы засухи клана наконец принесли результаты. Как и ожидалось от ассасина Воды, Авелина вместе с приставленными к ней «помощниками» нашли наиболее приемлемый источник воды, который имел большой потенциал уже в ближайшем будущем. Она добралась до одной из главных основ реки, другими словами, докопалась и в переносном, и в прямом смыслах до водного резервуара, который был в состоянии восполнить объёмы протекающей через клан Земли реки. Таким образом пашни и скот были спасены. Чтобы окончательно проверить находку, ассасины Воды продолжили активную разработку задания и всё так же помогали союзникам всеми способами. До тех пор, пока берега снова не начали цвести, что указывало на успех затраченных ресурсов.       Теперь, несомненно, Авелина была горда собой, но, как заметил Джейкоб, особого восторга девушка не испытывала.       «Странно, я думал, что хотя бы при мне она покажет, как рада наш… нет, её собственному успеху».       Тогда он ещё не знал, насколько на самом деле она была дисциплинированной особой, воспитанной непростым человеком, которого не знал настоящего. Большинство из того, что Авелина дала ему увидеть, она могла позволить себе исключительно здесь, в другом клане, на другой территории. Серьёзно это ничего не меняло. К тому же, когда она объявила о том, что весточка в клан Воды послана, а ей пора было возвращаться, Авелина вроде бы и не забыла об их времени, проведённом вместе.       Они прощались наедине, за ночь до отправления девушки во владения клана Воды. Каждый понимал, что у них больше не было причин видеться, более того, они не могли этого сделать, хотя оба хотели этого. У главы Земли проскользнула мысль увести милую сердцу в особенное для них с Иви место, но он быстро отмахнулся от этой идеи, ведь для всего нужно было время, а Иви была для него так же важна, поэтому предавать их родственные отношения никогда бы не стал. Так, ассасины дождались, когда владения несколько поредели, и наёмники отправились по заданиям.       — Джейкоб, подожди! — эмоционально шепнула Авелина, потянув его за рукав балахона. — А как же мои собратья?       Хитрый прищур и оттянутый уголок губ передавали мысли мужчины красочнее слов.       — Думаешь, какие есть преимущества у главы клана? — он аккуратно отставил руку девушки в сторону и шагнул вперёд. — Придёт время — и ты тоже это поймёшь. — Джейкоб кокетливо мигнул ей и попросил ждать его здесь. — Смотри на меня!       Авелине сразу это не понравилось, но она не успела и слова вымолвить, как его уже и след простыл, а ей оставалось только укрыться за каким-нибудь поворотом или колонной и наблюдать за тем, что будет происходить дальше. Надзиратели наследницы клана Воды никогда не ослабляли хватку и не оставались на одном и том же месте владений. В последний день пребывания в союзническом клане они всё так же были верны себе, поэтому вот-вот заканчивали осмотр приближенных территорий ко входу (подобные действия можно было легко расценить как недоверие к союзникам, но Джейкоб самолично попросил соклановцев не придавать этому значения и, что более важно, не рассказывать об этом старейшинам — рядовые братья побаивались получить нагоняй от старшей Иви, а убедить несогласных старших мог только его авторитет как главы клана). Ассасины Воды появились вдвоём и как раз вовремя. Джейкоб с нетерпением дожидался их возвращения. Авелина же следовала за ним, а как только увидела собратьев, тут же спряталась поглубже (благо, вечернее время тому способствовало). Любопытство всё равно съедало её, потому она аккуратно высунула голову, чуть не забыв из-за сильно бьющегося сердца и волнения выключить ночное зрение, чтобы не выдать себя.       — О чём он им так энергично вещает? — прошептала себе под нос. — А? — встрепенулась, немного приподнявшись. — Всё, что ли?       Действительно, она увидела, как собратья кивнули главе Земли и стали погружаться вглубь владений. Дождавшись, когда они совсем скроются, Джейкоб нашёл Авелину и уже открыто улыбнулся, показав ей большой палец. Она прыснула от смеха, после сразу же прикрывшись ладонью. Глава жестом поманил её за собой и непринуждённо вышел за владения. Авелина всё ещё несколько неуверенно, сначала небольшими шажками, а затем всё более широкими, но пошла за ним.       В отличие от Второго, Третье королевство не могло похвастаться обильными, густыми лесами, которые могли бы укрыть их от посторонних глаз. Вместо этого в распоряжении главы Земли и собратьев были невысокие, но плотные скопления возвышенностей, оврагов и не менее внушительные, чем в горах, каменные величественные столбы. До этого Авелина не знала ничего, кроме собственных городов и окрестностей владений клана Воды, потому Джейкоб стал для неё первым не один раз. Он показал ей, что даже пустынные пейзажи чужой страны могут быть по-своему прекрасными, а слухи — только частично слухами, что совершенно противоположные климат и культура не умаляли значимости в глазах других и не могли быть хуже или лучше. Устоявшиеся принципы отца были в ней сильны, но так внезапно обрушившаяся на неё свобода практически во всём чуть только не вскружила ей голову. В эту ночь никто не имел над ней власти, никто не следил и не смог бы сделать этого, даже если бы захотел. В эту ночь она была не одна, но с человеком, который подарил ей эту самую возможность побыть хотя бы немного… собой. Подумав об этом, Авелина испугалась, что могла даже и не знать, какая она на самом деле. Но в реальности это было не так уж и важно, ведь сейчас для неё не существовало никаких запретов. Как только ассасин Воды убедилась, что они отошли от клана на приличное расстояние и поблизости не могло быть ни единой души (даже вездесущих, всевидящих помощников Пророков), она открыла своё сердце этой ночи. Это время Джейкоб шёл впереди, но с этого момента она опередила его, пробежав вперёд с раскинутыми руками. Увидев её эмоции, он специально замедлился, чтобы внимательно разглядеть каждый её изгиб и каждую складочку меняющегося выражения на её лице. Сердце забилось чуть быстрее, когда он осознал, что Авелина позволила ему увидеть себя такой, потому как любой ассасин знал самое главное правило их ремесла — никаких эмоций. Её голубые глаза вновь горели от ярких, воспламенительных чувств в темноте ночи. Ими можно было только любоваться. Джейкоб поймал себя на мысли, что у него не было никакого желания прерывать эту сказку — именно так он видел происходящее прямо здесь и сейчас. Авелина была не единственной, кто принимала подарок. Для него она тоже дарила минуты абсолютного счастья и надежды на светлое будущее. Вместе. Удержаться было слишком трудно, но манеры джентльмена перед милой сердцу девушкой верно держали его в рамках приличия. В будущем она не раз упрекнёт его за привычку флиртовать со многими девушками и позволять в их отношении некоторую вольность. Несмотря на это, всё несущественное меркло на фоне той, что была ему по-настоящему дорога и желанна. Однако этому ещё предстояло сбыться. Сейчас они ни от кого не зависели и принадлежали только друг другу.       — Джейк! — наконец, повернулась к нему с улыбкой на лице, указывая куда-то в сторону, — пойдём туда! Я вижу воду!       Ответа и не требовалось. Они подошли к одному из небольших островков жизни степей королевства. Сапоги быстро полетели на землю, и она ворвалась в воду, расплёскивая каждую каплю вокруг себя и на одежду. Пока что не обременённые высокими чулками, ноги ассасина Воды погрузились в воду чуть ниже колена.       — Ну, чего ты там застыл?! — поманила его приглашающим жестом. — Заходи скорее, здесь так здорово!       — Ты и твои собратья жить без воды не могут, а? — пошутил мужчина, но с той же готовностью снял свои ботинки и присоединился к девушке, не жалея шаровар.       — Даже не представляешь, что я чувствую, находя среди твоих владений хотя бы подобие воды!       Было сказано это на выдохе, с ярым усилием, отчего нарушилось равновесие, и Авелину повело в бок. Джейкоб не дал ей упасть и вовремя подхватил за руки, затем, однако, не убрав свои. Авелина до сих пор не выключала ночное зрение, и только этот жест заставил её как следует обратить на него внимание. Его глаза были на несколько тонов темнее, но это не мешало им гореть почти так же ярко, как и её собственным. Его синий — цвет текущих горных рек, её голубой — самых кристально-чистых озёр Второго королевства в летний период. Волей самой матушки природы они встретились и отыскали друг друга.       — А ты знаешь, что чувствую… я? — завораживающе, тихо произнёс Джейкоб, уже даже не моргая.       — Я… ещё ни с кем так себя не вела. Но сегодня ведь… можно?       И, пока он там что-то ещё соображал, Авелина сама подалась к нему и еле уловимо прикоснулась к уголку его губ, задержавшись так на несколько секунд. Взрыв мурашек окончательно подавил любые мыслительные процессы в его голове. Даже шевельнуться сейчас казалось ему невероятно трудной задачей. Когда она отстранилась, не переставая смотреть прямо на него, Джейкоб понял в эту минуту:       «Эта девушка — та, что всегда будет его волновать. Где бы они ни были, что бы с ними ни произошло, как далеко они бы ни оказались друг от друга, в каких отношениях ни были, — сестра клана Воды, Авелина Вторая, навсегда останется в сердце».       — Ты… — сглотнул для большей уверенности, — согласна быть со мной?       — А-а-ах, Джейк! — зажмурилась, опустив голову, — это так смущает! Не заставляй меня произносить это, пожалуйста! — Снова посмотрела на него уже блестящими глазами, потушив ночное зрение. — Я скорее бы сама лишилась жизни, если бы захотела пойти против слова главы Воды, использовав твои чувства как способ. Только благодаря этой ночи я осмелилась сделать что-то подобное.       — Хочешь сказать, что не будь нас сейчас здесь, ты бы безжалостно бросила меня? — жалостливо протянул он, словно ребёнок.       — Джейк! — легонько шлёпнула его по плечу, прыснув.       Он не проворонил эту возможность и «захватил» пущенную в ход ладонь одной рукой, а второй притянул не понимающую, что только что произошло, Авелину к себе. Её губы ещё сохранили влагу от поднявшихся брызг, и капли эти имели свой вкус. Их первый поцелуй был со слабым, но всё-таки уловимым привкусом соли. Авелина успокоилась и расслабила мышцы, затем попросту прижавшись к широкой груди возлюбленного. Тот же, интуитивно подстраиваясь под её действия, крепко обнял в замок и полностью принял на себя роль поддерживающего. Липнущая к коже одежда и неприятный холодок, пробежавший по телу из-за пролетевшего ветерка, более не имели значения. Их окружала тишина степи и темнота отсутствующего ночного видения обоих.       Через несколько дней Авелина вернулась во владения клана Воды. Только ступив на родные земли, она притупила переполнявшие её чувства чего-то нового, такого не знакомого ей, что теплились глубоко внутри всё время пути домой. Первым делом предстояло отчитаться о задании главе клана, куда она сразу же и направилась. Узкая дорожка к храму старейшин, куда по привычке пал её взгляд, теперь казалась ей самым тёплым и атмосферным местом на земле, а присущая проходу к месту храма сырость приятно прошлась по каждой частичке открытых участков кожи. Продолжать, однако, воспоминания она не стала и вернула себе привычный вид. Глава Воды ожидал её у себя в палатке. Из сознания тут же исчезло малейшее подобие радости и волнительного трепета, ведь перед ней сидел предводитель клана. Более того, второй человек (наравне с учителем), который имел в её глазах авторитет, — её отец. Их отношения наедине друг с другом не сильно отличались от официальных разговоров собратьев, но всё же она могла (хотя и не часто прибегала к такому) изъясняться и вести себя более свободно.       — Приветствую, глава, — подала голос, чтобы обозначить своё присутствие.       Он сидел с закрытыми глазами, держа руки на коленях, согнутых в позу лотоса. Ещё с подросткового возраста Авелина заметила: чем старше становился отец, тем он делался более спокойным и немногословным. Ей был дан жест присесть, что она не спеша и сделала.       — Братья уже у меня были, — монотонно начал он. — Теперь слушаю тебя.       — Как Вы и наставляли меня, я решила задачу наиболее выигрышным способом. Моя миссия по спасению клана Земли от засухи прошла успешно. Найденный мною источник, при всех достоинствах, не сможет заменить главный поток русла основной реки, но пока что это единственный выход для клана Земли. С приходом дождей и смены сезонов вода в реке вновь пополнится, и дополнительный источник сможет уйти обратно в резерв.       Краткой выжимки было вполне достаточно, потому как она знала, что братья донесли главе обо всём во всех подробностях лучше неё. Ничего поделать с этим было нельзя, хотя Авелина хотела отрапортовать главе Воды, как должно, чтобы лишний раз проявить качество ответственной наследницы.       — Я пока не получил послания от главы Земли. Ты займёшься этим?       Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда он произнёс эти слова, ведь всё складывалось слишком удачно — Авелина не могла и предположить, что глава Воды поручит что-то, связанное с Джейкобом, лично ей.       — Всё будет сделано в лучшем виде, глава, — выставила сложенные ладони перед собой, выражая ему честь.       — Моё решение о смене твоего статуса будешь ждать. Поддерживай с главой Земли контакт — эта миссия так просто не заканчивается. Сейчас можешь быть свободна.       — Благодарю… отец.       Наконец, предводитель клана раскрыл глаза настолько, что она смогла увидеть их, как и хотела. Этот приём всегда работал безотказно. Строгость, где-то даже хладнокровность и жёсткость родителя давно глубоко въелись в самую её суть, и единственным способом хотя бы попытаться уловить, что было у него на уме, было назвать его отцом. Впрочем, такая сцена продолжалась недолго, и глава усиленно махнул дочери ладонью. Авелина ещё раз поклонилась и вышла из палатки.       На небе постепенно сгущались тучи, облака сливались в серые, тёмные массы, угрожая хлынуть на землю ливнем. Погода совершенно не отражала тех чувств, что были у девушки на сердце. Выходя от главы, она думала, что их разговор немного прочистит мысли, что сладкое наваждение от зародившихся с главой Джейкобом отношений слегка спадёт, но этого не произошло. Да, голова была трезвой, а те же мысли не путались в голове, мешая ассасинской сущности. В ней по-прежнему боролись чувство долга перед кланом, Законом и симпатией к ассасину союзного клана. Она прекрасно понимала, что сделать шаг навстречу их союзу — риск высокого толка. И всё же ей хотелось думать, что таким образом убедит саму себя, что она самодостаточна и сильна.       Только время показало реальность».       — Глава? — Послышалось в настоящем. — Глава Авелина?       Глава Воды, наконец, моргнула и повернула голову чуть в сторону. У её столика стояла принцесса Асонии собственной персоной, очевидно, ожидая ответа.       — В чём дело? — Автоматически включился режим серьёзности.       — Вы не доели, — стрельнула вверх бровями, указывая на тарелку указательным пальцем. Та проследила за её взглядом. — Вы так долго сидите неподвижно, что весь вкус от еды растеряете. Можно я присяду?       Авелина осмотрелась и заглянула Мине за спину.       — Ты разве не с главой Аррани ушла? — положила вилку на стол.       — Он пошёл что-то отрабатывать с Гильяной, — не дождавшись ответа, Асонская села напротив неё и вздохнула с щепоткой грусти, подперев подбородок. — Своей ученице он полностью верен. Как и долгу научить её не многому, а, мне кажется, вообще всему.       — Тебе повезло, что почти все уже разошлись, — вновь принимаясь за еду, недоброжелательно протянула глава Воды, — иначе я бы тебе косы оторвала за наглость.       — Прошу покорнейше меня извинить! — полушутя отвечала принцесса. Затем понизила голос и чуть подалась к собеседнице. — Просто ты выглядела такой загадочной, что я решила позаимствовать несколько твоих минут. Ты же не против?       Авелина не удержалась от смешка и качнула головой, моментально прощая этой барышне, кажется, всё на свете.       — И давно ты за мной наблюдала?       — Если верить словам главы Джейкоба, то не дольше тебя, — как ни в чём не бывало оттянулась обратно назад, выпрямляя спину. Настороженный взгляд главы Воды вновь прошёлся по столовой, но и в этот раз она никого не увидела. — Можешь его не искать. Он ушёл вместе с Аррани. Кстати о главе Джейкобе… Ты же думала о нём?       Только благодаря ассасинской закалке Авелина тут же не поперхнулась из-за её слов и вместо этого только медленно подняла глаза вверх, не отрываясь от трапезы.       — Если снова решила подёргать меня вопросами личного характера, то можешь не стараться.       — Хорошо, — на такой случай Мина не могла не припасти некоторые аргументы, — тогда позволь воспользоваться правом всё же поспрашивать тебя, а то, честно говоря, думать о том, что могла бы за считанные минуты уже лежать в могиле, процесс не самый приятный.       Вилка с нарочитым звоном шлёпнулась о тарелку, поскольку кисть главы Воды в эту же секунду ослабла. Раз так, тогда и ей не стоило мелочиться и начать играть по её правилам.       — Ты в курсе, что выбираешь не совсем верную тактику, чтобы расположить меня к себе?       — Делаю всё возможное! — развела руками. — Я так далека от всех ваших миссий, а задание от старейшин Огня всё-таки надо как-то выполнять. Если я слишком резка, так и скажи, — попробую что-то другое.       — Ты… — сжала кулак, но быстро расслабилась. — Почему я не могу на тебя как следует позлиться, не понимаю…       — Так что?       «Её горящие глаза, — подумала Авелина. — Наверно это из-за них».       В мыслях у неё не было вести себя, как женщина средних лет, помученная жизнью и повидавшая немало (всё же ей ещё не было и 30-ти), но перед Миной это получалось как-то само собой. Последняя порция завтрака отправилась в рот, и приборы были отставлены в сторону.       — Перед утренней рутиной у меня ещё есть время. Не стесняйся его использовать.       — Спасибочки! — чуть ли не хлопнула в ладоши Мина. — Так вот, я хотела спросить, как ты смогла выстроить отношения с главой Земли?       — Что… не будет вопросов, как мы стали любовниками?       — Глава Авелина! — резко, но шёпотом воскликнула принцесса. — Во-первых, мне некомфортно только от одного этого слова, лучше говорить «возлюбленные» или что-то такое, а во-вторых, нет, меня интересует, как ассасины разных кланов друг с другом взаимодействуют.       — Всё равно мой ответ не изменится, — вздохнула она. — Потому что мы с ним сошлись на почве симпатии друг к другу.       — Но перед этим вы же общались, узнавали друг друга?       — Верно. — Авелина ненамного отвела взгляд, начав теребить множество серёжек в правом ухе. — Но в конце концов нам удалось найти общий язык и поддерживать по-настоящему добротные союзные отношения благодаря тому, что мы встречались.       — А после? Разве связи между вашими кланами как-то поменялись?       — После того, как мы расстались, вскоре этим стал заниматься Аррани.       — Правда? — В голосе принцессы снова появились нотки возбуждения, стоило ей услышать о любимом.       — Даже если я не во всём бываю с ним согласна, этот факт отрицать у меня нет никаких причин. Я сказала Джейкобу, что мы более не можем быть вместе, и думала, что дальше нам будет трудно общаться, хотя бы как и главы союзных кланов.       — Ты тогда уже была главой Воды?       — Да. Собственно, некоторое время у нас правда были подвешенные отношения, но Аррани вернул к сути не только меня, но и Джейкоба тоже. С тех пор я сосредоточилась на кланах и взаимоподдержке, как и следует из Закона Сообщества.       — В таком случае… — стала серьёзной Мина, поразмыслив о чём-то, — расскажи, как складывается союз… со-… — запнулась она.       — Союз Четырёх стихий, — подхватила Авелина и поставила локти на стол, соединив ладони. — Ты знаешь, кто туда входит, помимо нас троих?       — Аррани ещё говорил мне про главу клана Воздуха, кажется.       — Да. Глава Эмия. Он — последний в нашей четвёрке Светлых кланов и мой давний друг…       Закончить беседу, по всей видимости, им не удастся. Возле стола главы Воды появился собрат и что-то сказал ей на ухо. Она выслушала его, кивнула и дождалась, пока он уйдёт.       — Закончим позже, ладно?       — Ничего, — понимающе ответила Мина.       Авелина встала, но вдруг замерла на месте, а потом задержала на девушке взгляд.       — Видеть тебя такой — странно. Но, если будешь такой почаще, то быстрее приблизишься к успеху своей миссии.       Мина было открыла рот, чтобы сказать ещё что-то, но предводителя клана Воды уже и след простыл. Принцесса плюхнулась обратно на скамью в растерянности, подперев подбородок теперь обеими ладонями.       — Когда мы в клане Огня, Аррани куда-то постоянно девается, когда же в клане Авелины — она всем нужна. Э-э-эх… всё это у них непросто.       Прежде чем отправиться к подруге, принцесса вышла из столовой и остановилась немного в стороне от основного прохода между локациями владений. Она сделала это специально, т.к. знала, что всё это время Коннор находился рядом. Никуда не смотря и не поворачиваясь, частично заискивающим, частично загадочным голосом девушка произнесла:       — Отведи меня к Аррани, будь добр.       Их безмолвная, образовавшаяся сама по себе связь не напрягала Мину, ведь она понимала, для чего всё это было нужно. Однако в подобные моменты, когда они находились в пределах безопасной территории, безусловное присутствие собрата Аррани несколько смущало её сознание.       Коннор привёл Асонскую на тренировочную площадку клана, которую в данный момент позаимствовал Аррани, занимаясь со своей ученицей. До этого времени сестра в основном справлялась самостоятельно, но он не хотел надолго отлучать её от себя, поскольку держал в голове ту мысль, что они с Араном сейчас — врознь.       Когда света открытого неба стало больше, а дорожка расширилась и вывела Мину на площадку, она не сразу увидела возлюбленного — Гильяна отрабатывала приёмы в стороне, а он сам стоял поодаль, сложив руки на груди и наблюдая за ней. Через пару секунд он заметил девушку, но не подал никакого знака, вернувшись взглядом на ученицу. Мина скривила губу в стиле «ну и подумаешь» и направилась к Гильяне. Благо, они находились вне зоны слышимости главы Огня, потому принцесса могла говорить всё, что захочет.       — Как дела идут? — улыбнулась она, демонстративно бросив мимолётный взгляд на Аррани и тут же встав к нему спиной, а к подруге — лицом соответственно. — Не сильно он тебя, — согнула руку в локте и указала большим пальцем назад, — гоняет?       — Думаешь, Босс нас не слышит?       — Тебе виднее, — хмыкнула та.       — Нагрузки мне не страшны, — вернулась к вопросу Гиль. — Я справлялась даже в одиночку. И потом… — затихла на несколько секунд, выравнивая дыхание во время упражнения, — Босс следит за тем, чтобы я не думала о лишнем.       — Имеешь в виду Арана и вашего кота?       — Угу… Ух! — Взмах, другой. — Если Босс будет рядом, я буду чувствовать себя гораздо легче… — Прошёлся прямо параллельно лицу принцессы — Мина рефлекторно шелохнулась. — Так что для меня это не более, чем рутина. — Голос ассасина как-то резко переменился, и она взглянула на неё исподлобья. — Он очень важен для меня, потому что подарил и мне, и Арану новую цель в жизни, поэтому, принцесса… — Гиль подошла к ней ближе. Асонской стало не по себе от взгляда подруги — будто она вот-вот что-то ей сделает. Глубоко сидящее нутро её всплыло на поверхность, подкинув воспоминания их первого опыта общения друг с другом, где воспитанница главы Огня первый и последний раз проявила к ней агрессию. Ладони сжались без её ведома, а тело застыло на месте в ожидании продолжения происходящего. Однако в следующую же секунду лицо Гильяны расслабилось, и она отпустила заразительную улыбку, начиная смеяться. — Мина! — ласково взялась ей за плечо ладонью. — Расслабься! Ты правда подумала, что я что-то тебе сделаю?       Напряжение, как мёртвый груз, спало с принцессы. Все мышцы выровнялись, и она протяжно выдохнула, слегка закинув голову назад.       — Боже! Гильяна, ты разыграла меня! — чуть ли не всплеснула руками. — Чертовка, ну ты даёшь! Я ведь действительно тебе поверила!       — Прости, прости, Мина, — ассасин смело ступила ещё ближе и обняла девушку. — Больше так не буду, обещаю.       — Шуточки у тебя, конечно, — позабыв, что Аррани наблюдал за ними, она ответила на объятия. — Ой, подожди! — быстро отстранила подругу, — мы же во владениях — нужно держать себя в рамках.       Гильяна прыснула в кулак, смотря, как принцесса оправлялась — даже это она делала с напущенной грацией особы светского общества, который вызывал только улыбку.       — Босс уже ушёл.       — Чегось? — резко замерла та, тут же оглянувшись. — Ха! Когда это успел слинять?       — Будь он здесь, я бы не решилась на эту маленькую шутку.       — Маленькую? — с недоверием подняла одну бровь вверх. — Ну-ну.       — Но Босса правда не обижай, — уточнила Гиль напоследок. — В этом вопросе я всегда коротка.       Маска выступления спала, Мина обернулась, совершенно забыв, что ей только что сказала Гильяна. Поняв, что сглупила, стукнула себя по лбу, но затем всё равно наклонилась к её уху и прошептала:       — Я люблю его не меньше, чем ты, так что можешь быть спокойна, — и так же быстро отстранилась со счастливым румянцем на щеках.       — По тебе видно! — вторила ей.              — Кстати, я хотела попросить тебя по возможности приглядывать за Ниной и нашими девочками — она хочет быть поближе к брату. Окажешь мне такую услугу?       — Конечно, принцесса. В какой-то мере я тоже разделяю чувства принцессы Нины.       Внезапная мысль пронзила Асонскую, но задать свой вопрос она не успела — в этот раз Гильяна серьёзно поменялась в лице, смотря ей за спину. Мина тоже повернулась и увидела, как возле места, где недавно стоял Аррани, появились двое ассасинов Воды. Вид у них был не обычный, нейтральный, какой они носили всегда, — даже через расстояние она улавливала тяжёлую атмосферу чего-то предстоящего. И совсем не положительного. Наконец, вдвоём они подошли к девушкам (Коннор оказался возле них вслед за союзниками), и один из собратьев сказал:       — Глава Авелина вызывает главу клана Огня и его сопровождающую, принцессу Асонии, к себе.       «Что случилось? — настороженно подумала она. — Не нравится мне что-то, что и Ар тоже в этом участвует».       — Сестра и брат Огня остаются здесь, — сказал второй собрат — как обычно, Коннора было невозможно прочитать просто так, но всё же ассасинам это давалось чуть легче.       Мина расширила глаза от внезапности его слов — большую часть времени Коннор был подле неё, и факт того, что ассасины Воды не разрешили и ему следовать за ними, говорил лишь о том, что не стоило ждать чего-то хорошего, тем более — простого. Принцесса ощутила, как натянулись нервы, и почувствовала, как была бы рада поддержке Аррани, ведь он смог бы лишь своим присутствием хотя бы немного успокоить её.       Но и это не особо помогло, поскольку даже от входа в палатку главы Воды веяло той же остротой, что и от её подчинённых. Ассасины выполнили своё поручение и оставили принцессу. Мина зашла внутрь. Здесь уже были Аррани с Джейкобом. Второй сидел на корточках возле Авелины за столом, с видом озадаченного мыслительного процесса сложив ладони у губ. Аррани, по всей видимости, предпочтя остаться свободным к действиям, занимал место стула перед столом. Парень обернулся, почувствовав, как она вошла, и Мина сумела ухватить мимолётную эмоцию на его лице — было ясно, что он совсем не рад, что она тоже появилась здесь.       — Проходите, принцесса Мина, — ровным (но Мина поняла, что вместе с тем и холодным) голосом произнесла Авелина.       «Официальное обращение? — осторожно посмотрела по сторонам. — Когда никого нет, кроме нас? Нехорошо это».       Входя внутрь, Асонская взяла себя в руки, приготовившись к разговору, и на манер Аррани встала рядом с ним, перед этим быстро посмотрев на главу Земли — мужчина оставался в себе и смотрел перед собой. Авелина подождала, пока Мина устроится на месте, после чего положила руки на стол, соединив ладони. Её негатив пронизывал принцессу с головы до ног, но она не услышала и намёка на бешенство.       — Доношу до вашего сведения, принцесса Мина, что этим утром мне было доложено об обнаружении тела рядового собрата клана. В паре десятков метров от зоны караула острова осуждённого ассасина Иви.       — Что… — голос девушки тут же сел. — Возле…       — Всё верно. Недалеко от места смены наблюдения.       — Что Вы хотите сказать? — дрогнула, но всего на секунду.       — Сейчас глава Аррани и глава Джейкоб… находятся в статусе подозреваемых.       — Что за бред ты несёшь?! — воскликнул Джейкоб, обнажив лицо. — Каким боком мы можем иметь к этому отношение?!       Перед тем, как в палатке появилась Мина, Авелина, конечно, не стала долго таить вопрос, по которому собрала их здесь, поэтому мужчины уже были в курсе всего. Они изрядно поспорили, где-то на повышенных тонах (где Авелина и израсходовала всё негодование и все мысли по этому поводу), отчего с приходом Мины атмосфера сменилась, но по-прежнему не в лучшую сторону. Именно поэтому Асонская посчитала их выражение лиц странными. В голове каждого не укладывалось, как смерть собрата Авелины могла пасть на них.       — Зачем кому-то из моих людей покушаться на принцессу Асонии? — выдержала паузу, обведя взглядом их двоих и снова вернув ровность, почти что беспристрастность голосу. — Ясно одно: убить, не раскрывая себя, чтобы отомстить через того, кто ему дорог, — в духе истинного ассасина, как вы считаете?       — Хочешь сказать, что твой подчинённый пошёл бы на такое? — спросил Аррани.       — Я бы не удивился, — вдруг грузным тембором сказал Джейкоб, поднимаясь. Так же, как и Авелина, он помолчал, смотря в пол, а потом перевёл взгляд прямо на девушку. — У тебя хватило духа обвинить нас, учитывая то, что мы пережили. Почему я не могу начать сомневаться в твоей компетентности как главы клана? — Он наклонился совсем близко к её лицу, опершись правой ладонью о поверхность стола. Сдвинул голову вбок. — С подобной дисциплиной и слабостью перед главным советником брат Воды подумал бы, что имеет право на смертельное деяние — самовольно убить гражданского, причём королевского рода, пускай и не своей страны.       Мина открыла рот от удивления происходящего, устремив взгляд на Аррани. Все слова выветрились из головы; она не знала, как себя вести, куда себя деть, ища у него поддержки, как маленький ребёнок.       «Чтобы Джейкоб… так разговаривал с Авелиной! — Её хватало только на внутренний монолог. — Глазам своим не верю! Но… и его можно понять…»       Чувство, что они здесь третьи лишние, было не только у принцессы. Аррани в принципе надеялся, что до вражды не дойдёт, но человек — существо непредсказуемое.       «У Джейкоба тоже есть право злиться из-за того, что она верит не фактам, а догадкам, поэтому даже он не выдержал и, похоже, собирается играть по своим правилам. И всё же… Надо остановить их, пока не стало хуже».       Глава Воды, в отличие от Асонской, не немела, как ребёнок. Она смотрела мужчине в глаза в ответ, а складок на её лице становилось всё больше по мере того, как гнев окутывал разум. Авелина стиснула левую руку и встала с места к нему как можно ближе. И тут Аррани понял, что необходимо немедленно ловить момент, потому что ещё пара секунд, — и они бы не смогли откатиться назад. Самое худшее — никогда.       — Глава Авелина! — громко произнёс парень.       Сработало. Оба главы повернули к нему головы. А дальше в игру вступила и Мина, чем ещё раз приятно удивила его. Пока принцесса говорила, он не смог подавить в себе желание задержаться на её прекрасных чертах лица, на уверенном тоне и тонкой складке губ, что сейчас выдавали в пространство слова. Какие — дело другое. В эту минуту, в палатке главы Воды, под пристальным взором предводителя, они, подозреваемые в серьёзном преступлении мира Сообщества, были едины в своей цели. Они были вместе не только как парень и девушка; Аррани ощущал каждым кончиком пальцев, насколько они были близки друг другу в этот момент. Момент, когда он выступал весами равновесия с целью понизить градус напряжения, чтобы сохранить здравые переговоры, где было не место личным чувствам, а она — плечи коромысла, высеченного из золота, дополнявшая его. Глубина открывшейся ему картины завораживала, однако глава Огня собрался, прогоняя неуместные чувства, и вновь влился в ставшую проблему.       — А ты, принцесса? — Первое, что услышал Аррани, после возвращения в реальность. — Думаешь, я позвала тебя только потому, что ты — выбор Аррани? Скажешь, что была со мной необычайно мила этим утром без весомой причины?       — Глава Авелина! — мгновенно встрял Аррани, тоже поддаваясь негативным эмоциям — ему было всё равно, если бы в этом не была замешана Мина.       Принцесса же не дала ему продолжить, остановив рукой и тем самым напомнив ему, что ассасины не должны вестись на подобное так легко. Стыд промелькнул в главе Огня, но так же быстро испарился, дав дорогу критике и сосредоточению.       — Я найду доказательства нашей невиновности.       — Согласен, — без раздумий поддержал Аррани. — Я верю своему выбору и доверяю её словам.       Авелина внимательно смотрела на пару и видела сильных духом людей. Объявлять их непричастными было рано, но зерно рассудка уже поселилось в ней. Она не могла отрицать, что Аррани показал, что способен постоять за них обоих, что выбранный им спутник жизни идёт с ним рука об руку, ведь принцесса не сдалась, не впала в истерику, не зная, что делать, а приняла ситуацию, совершенно не сомневаясь, что будет помогать возлюбленному. Вернулась к Джейкобу — тот тоже поостыл, но мягкость и особенное чувство трепета, что были в его взгляде всякий раз, когда он говорил с ней, не вернулись.       «Если бы я осталась с ним и пошла наперекор отцу, что бы сейчас с нами было?»       Джейкоб не пропустил мимо ушей ни одно слово ребят напротив них. Мысли его были собраны — он думал об ударе Авелины под дых, о том, на что шли Аррани с Миной и как они держались против нависшей угрозы.       «Эти ребята — моложе нас с Ави, однако почему мы с ней выглядим перед ними настолько жалко?»       Мужчина шумно выдохнул, проведя ладонями вниз по лицу, и отвёл взгляд, поняв, что более не в состоянии смотреть на любимую.       — Раз так, — наконец, ответила Авелина, — я согласна.       Справедливая натура главы Воды стала спасательным рычажком, который позволил её союзникам реабилитироваться. Впрочем, Джейкоб вряд ли бы положил глаз на кого-то, кто был бы упрям, как осёл, настолько, что не видел перед собой очевидных вещей. Их разлука, в течение которой Авелина отдалилась от него, ещё больше поддавшись влиянию отца, сыграла свою роль, но девушка, которую он полюбил, не могла быть так мелочна и узколоба.       «Всё же… что бы ни случилось, я всё равно буду испытывать к ней чувства». — С долей горечи, но не сильной и только ввиду разгоревшихся эмоций, подумал он.       — С этих пор, — продолжила Авелина, — вам запрещено контактировать с осуждённой Иви. Пока я не увижу обещанных доказательств, будьте бдительны — мои братья, что в курсе происходящего, будут пристально наблюдать за вашими действиями.       Говорила она это уже как-то на последнем усилии, разбито и вымученно. Аррани подумал, что первоначальная строгая позиция обвинения как бы наполовину спала с союзницы. Правда это была или нет, ясно было одно — теперь они трое — подозреваемые. Скорее всего, размышлял глава Огня, в силу их союза Авелина не стала вскрывать всё наружу, чтобы об этом знал весь клан, а также позволила им оставаться в каких-никаких, но рамках свободы хотя бы во владениях. Этого было достаточно, чтобы действовать.       — Ты предъявила нам серьёзные обвинения, глава Авелина, — напоследок, не оборачиваясь, сказал Джейкоб.       Все поняли, что он хотел что-то добавить, но у него не хватило на это сил. Аррани зажмурил глаза, как от бьющего солнца, но сейчас его «била» глава клана Воды.

• ────── ✾ ────── •

      — Прекрасная работа, мудрейший. — Нож в руках элитного ассасина неспешно ходил из стороны в сторону. — Отвлечь внимание светлых глав кланов, чтобы бедняжка Иви осталась одна-одинёшенька, без присмотра… Ха-ха-аха! Это достойно похвалы. Думаю, и глава Малик тоже был бы вами доволен.       Мудрейший Воды слушал его с омерзением — жалкие подачки в виде хвальбы от такого ничтожества, как он, ему были не нужны. Ему хотелось сплюнуть себе под ноги, а лучше — прямо ему в лицо, только бы не слышать этих слов от тёмного ассасина. Но выбора у него не было.