Принцесса и ассасин

      Наступила первая неделя после получения осуждённой Иви своего первого серьёзного ранения в живот. Порезы и раны, доставшиеся ей от диких орлов клана Воды, зажили достаточно быстро и больше не беспокоили девушку. Как и говорил глава Земли, на ассасинах всё заживало, как на собаках. И если лично он мог до сих пор считать, что сейчас никому нельзя было трогать его сестру, то у ответственной перед бывшим тёмным ассасином Авелины были иные соображения на этот счёт.       Словом, пришло время третьего испытания. В отличие от прошлых сложностей, что выпали на долю Иви, на этот раз глава Воды собиралась полностью отдаться данному Пророкам слову и провести следующий этап восстановления ассасина Иви самостоятельно. Без указки (но с сообщением) мудрейшего, ссылаясь исключительно на собственные мотивы. Так подсказывала ей интуиция. Так было велено её сердцем.       И каким же самым очевидным действием было для предводительницы Воды? Конечно, пустить в ход родную стихию, не мудрить что-то замысловатое и сложносочинённое, ведь зачастую гарантированный результат крылся в простейших вещах. К тому же, Авелина прекрасно помнила ещё один страх испытуемой, один из самых страшных, таящийся в её сердце наравне со страхом непроглядной неизвестности.       Над гладкими, чистейшими водными просторами поднималось солнце, лучи которого благодаря переменной облачности, чередуясь, отражались на поверхности их толщ. Утренний ветер разносил свой голос среди шепчущихся деревьев, проникал в непосредственные владения клана Воды, сообщая о погоде предстоящего дня. Этой ночью Авелина почти не смыкала глаз, несмотря на предшествовавшее ей принятие горячительных ванн источников клана, поэтому поднялась ещё до восхода солнца и отправилась встречать рассвет на одной из вышек, сторожащих вход во владения. Только лишь космическая звезда озарила своим светом земные пространства и ото сна пробудилась первая живность, как предводительница направилась обратно, чтобы начать этот день.       Весь клан Воды для Иви был одним большим испытанием на постоянной основе. Не одно её нынешнее положение угнетало пребывание здесь, но и окружавшие ассасина берега с виду спокойной и неопасной стихии природы, но в действительности таящей в себе настоящую угрозу, с которой ты либо мог справиться, проявив навык и выносливость, либо предавался её могуществу, практически не сопротивляясь. Но Иви не могла пойти ни по одному из путей. Её первоначальной задачей было даже не восстановление своей личности в качестве признанного Сообществом ассасина, а скорее — выжить. По сути, вокруг неё были только враги. Брат и не относящиеся к клану люди были не более, чем сторонними зрителями. Иви знала, что Джейкоб находился здесь ради неё и был готов прийти ей на помощь во всём, в чём была его возможность, однако большую часть времени Иви сражалась одна. Впрочем, брат оставался тем, ради кого она могла продолжать эту борьбу. И всё же… и в первый, и во второй раз она проходила испытания в одиночку, как и было предписано Пророками и Законом. Так должно было быть и в третий. Но она ещё не знала, что и кого преподнесёт этот день…       После сообщения мудрейшему о своём решении относительно третьего испытания глава Воды ожидала союзников и собратьев у себя в палатке для обсуждения их дальнейших действий. Место действия сообщалось ранее только ассасинам, охранявшим временную территорию проживания Иви. Об остальном глава рассказала более развёрнуто.       — Глава Джейкоб, — опёршись ладонью руки о стол перед собой, обратилась Авелина, — прошу дать подробности недостатка ассасина Иви в её отношении к воде. Его причина?       Стоящий со сложенными на груди руками, по другую сторону стола, глава Земли раскрыл полуприкрытые глаза, несколько секунд смотря на неё взглядом, в котором читалось:       «Ты это серьёзно?»       Аррани сидел параллельно столу справа от друга со сложенным на колено кулаком — его тоже побеспокоил заданный вопрос, но он не стал вмешиваться — из уважения к деловому порядку общения между главами.       — Это… — внешне спокойно отвечал Джейкоб — ему совсем не понравилось, что бывшая возлюбленная воспользовалась воспоминаниями их прошлого и теперь требовала от него большего, — касается только Иви.       — Глава Джейкоб, — сильнее надавила девушка, теряя хладнокровность момента. — Не считаешь, что в данной ситуации у тебя нет права утаивать информацию об ассасине Иви? К сожалению, и она, и ты, — не поднимая головы, посмотрела на него исподлобья, — находитесь в невыгодном положении…       — Глава Авелина просит…       — Брат Воды! — мгновенно подскочил с места Аррани, затыкая рот собрату Авелины. Откинул руку в сторону, метафорично отгораживая от них друга. — Старшим ассасинам непозволительно вмешиваться в разговоры глав кланов, ты забыл?       — Вы с главой Земли ещё не нашли доказательств, — кратко парировал тот.       — Хватит! — поставила точку предводительница. — Брат, — заставила его отступить взглядом, затем вернулась к союзникам. — Глава Аррани, сядь. Вы оба хороши, но на сей раз я прощу дерзость каждого из вас…       — Хм, будто не ты учишь своих ассасинов этому… — тихо усмехнулся в сторону Джейкоб.       — Итак… — пропустив его замечание мимо ушей, продолжала Авелина, — глава Джейкоб, своим нежеланием делиться с нами, в Вашем понимании, личными делами осуждённой Вы не прибавляете себе очков доверия с нашей стороны.       — Всё из-за случая в нашем детстве, — примирившись со словами девушки, начал мужчина. — На неё напали и чуть не утопили. — По палатке прошлась небольшая пауза, в течение которой он держал немигающий взгляд на Авелине, после чего спросил напоследок: — Этого достаточно?       — Что ж, вполне, — на выдохе ответила глава Воды, выпрямляясь. — В таком случае мне остаётся действовать точно так же.       — Что… — прищурившись, почти незаметно дёрнулся Джейкоб, — ты имеешь в виду?       — Ровно то, о чём ты подумал. У меня нет никакого желания терять время на бессмысленное наблюдение.       — Глава Авелина, — жёстко-горько, тихо прозвучало от него.       — Или… ты действительно считаешь, что у меня есть намерения всё сделать по-настоящему?       Будь здесь Мина, она бы ни за что не поверила, какого главу Земли увидела бы перед собой. То, каким чувствительным и не похожим на себя он мог быть в подобные моменты, когда находился рядом с возлюбленной, сразило бы принцессу наповал. Весь тот наигранный, несерьёзный флирт с другими дамами не шёл бы ни в какое сравнение с тем, что она лицезрела бы здесь, в палатке главы Воды.       Аррани был трезвым умом этого обсуждения и спасательным кругом для Джейкоба — ему была уготована роль надсмотрщика за порядком в диалогах между союзниками, поскольку все настоящие проблемы этих двоих словно испарялись из поля зрения, пока их кто-нибудь не возвращал в реальность. Потому глава Огня понял, что пора время вмешаться, и это вмешательство разительно отличалось от того, что предпринял ассасин Воды минутами ранее.       — Брат, — ассасин осторожно повернулся к нему боком, — выслушаем главу Авелину до конца.       Союзник ни на секунду не отрывал взгляда от девушки, но слышал каждое слово друга, потому складки на его лице слегка смягчились и он был готов продолжать обсуждения.       — Моё решение основано на вверенному мне слову Пророков, и я считаю верным поступать в интересах осуждённой Иви.       — Это последнее, чем ты можешь прикрываться, — хмуро сказал глава Земли.       — Глава, — встрял старший ассасин Воды, — выступаю против, — указал на него, — главе клана Земли стоит покинуть палатку, иначе обсуждения ни к чему не приведут.       Авелина и сама это понимала, но та её часть в глубине сердца не была способна быть главой Воды до конца, несмотря на любые обстоятельства, в которых фигурировал Джейкоб, из-за чего медлила. Она не хотела стоять на его пути каким-либо образом, но Закон и принципы Сообщества, что стояли по другую от неё сторону, терзали и бросали главу во все стороны. Иви нуждалась в её помощи, и она была готова к этому, — сестра-близнец действительно должна была отпустить, перебороть этот страх внутри себя, — по-иному для истинного ассасина было никак, — но то, что родной брат не принимал суровых действий для осуществления этого, не было проблемой Авелины. В конце концов ассасинское начало вставало на голову выше чувств начала человеческого, и поступить иначе не представлялось возможным.       Негодование главы Земли несло в себе не только тот смысл, улавливаемый Авелиной, но и несколько другой, который та не хотела принимать. Этот нюанс понимал и Аррани, взяв на себя ответственность завершить конфликт двух глав:       — Глава Авелина, — встал ассасин, — я с уважением принимаю полномочия, данные Вам Пророками нашего мира, но и Вы, несмотря на все внутренние тонкости, не забывайте о наших, с главой Земли. Мы так же, как и Вы, обязаны следить за осуждённым ассасином Иви. Именно по этой причине глава Джейкоб выразил своё беспокойство в этом деле. Прошу понять нас, глава Авелина.       Начало и завершение обращения к статусу девушки несли в себе спрятанное за вторым слоем значение, и глава Воды с радостью ухватилась за него, чтобы прекратить мучить их обоих. Получив положительный кивок с её стороны, Аррани обратился к другу:       — Глава Джейкоб, прошу и Вас не поднимать во время обсуждений личные мотивы. Не забывайте, что на данный момент мы располагаем только частью наших обычных прав.       — Хорошо. Итак, — продолжила Авелина, — брат, — кивнула и старшему клана, — спасибо за твоё замечание. Больше никаких вопросов? — Тот отрицательно качнул головой. — Тогда давайте завершать собрание. Брат Огня Коннор. — Присутствовавший на собрании Коннор, которого глава Авелина тоже попросила присоединиться, поднял на девушку глаза. — Я позвала тебя сюда, поскольку место проведения третьего испытания — озеро возле маяка клана Воды. Брат Огня, прошу тебя отправиться туда немедленно и предупредить об этом наших гражданских гостей. Ты всё помнишь, верно? Никакого вмешательства: ни физического, ни словесного. Им будет позволено только наблюдение. О! Не забудь взять с собой принцессу Мину — она наверняка будет недовольна тем, что мы не дали ей выполнить своего обещания присматривать за принцессой Саксонии и её служанками во время их пребывания на территориях моего клана. Ведь так, — грациозно проведя свободной ладонью по лежащей на столе, Авелина повернула голову к Аррани, — глава Аррани?       Непреднамеренное молчание послужило лучшим ответом. Хотя он и переживал всякий раз, когда не мог контролировать безопасность Асонской, мыслей препятствовать делам своего выбора у него не было.       Место испытания было озвучено. Выбор пал именно на озеро-маяк, т.к. оно располагалось ближе всего к владениям, имело чёткие границы и само по себе захватывало небольшое пространство, что значительно упрощало задачу ассасинам Воды. Братья клана чаще всего проводили здесь занятия в воде и устраивали соревнования. Интерес вызывала и здешняя вода озера, бывшая не совсем обычной — чем дальше человек углублялся в центр, тем тяжелее и тягучее она становилась. Частично это обуславливалось большим содержанием солей ближе к «сердцевине», а его чернота — растительностью, толерантной к солям.       Все — и участники, и зрители (наличие которых в принципе могло показаться лишним из-за превращения таким образом всего действа не в следующий этап возвращения в Сообщество, а во всеобщее зрелище, что на самом деле было отнюдь не так — присутствие наблюдателей усложняло осуждённой задачу, ведь, как говорилось ранее, Иви проходила через все трудности в одиночестве, но делать это на постоянной основе под внимательными взорами какого-то количества людей сбивало с толку; более того, это касалось лишь того ассасина, который пребывал в неустойчивом состоянии, не был уравновешен и полностью отдан своему делу) — расположились на местах: принцесса Саксонии отказалась спускаться и лицезреть происходящее так, будто сама была участницей, а вместо этого осталась на маяке вместе со служанками, заверив и лучшую подругу, и главу Воды, что от них проблем точно не стоит ждать; сама Мина на пару с Гильяной устроилась поудобнее на мягчайшем, небольшом бугорке недалеко от линии воды, где стоял Аррани к ним спиной; Джейкоб же занял наблюдательное место на противоположной от союзника стороне, так же у воды, и, наконец, Авелина, лично вовлечённая в процесс до самого конца (по её собственным заверениям), вставшая между главами лицом к озеру. Ассасины Воды с двух сторон ограничивали осуждённую, они и должны были «проводить» её в начало испытания.       Прежде всего Авелина подозвала Гильяну. Та с нарочитой лёгкостью и быстротой прошла мимо учителя (Аррани не подавал признаков тревоги).       — Сестра Гильяна, я уважаю присутствие любого ассасина Светлого клана в моих владениях и мне отрадно видеть, как ты стремишься совершенствоваться в нашем непростом деле.       Аррани уловил каждое слово и чуть было не открыл рот от удивления, ведь услышать подобные слова от главы Воды в сторону его воспитанницы было чем-то невероятным.       «Что на неё сегодня нашло? Если её целью было раскрыть все карты перед нами и застать нас врасплох, то в таком случае всё получилось даже лучше, чем она могла предполагать. Во всяком случае я не замечаю фальши или скрытого подхалимства… Это точно не в духе Авелины».       Воспитанница Аррани думала примерно так же. Для неё тоже была неожиданностью внезапная расположенность главы Воды, однако ассасин продолжила придерживаться строкам Закона и внимательно слушать далее.       — Мои братья смотрели за твоей работой в нашем клане. И у меня… — тон главы Воды переменился так же неожиданно, с чего она же и начинала, — возник к тебе вопрос. Неправомерный страх ассасина Иви — мы знаем его причину, — а твой? — она слегка наклонилась вперёд, ближе к Гильяне. — Ты сможешь сказать, как стихия моего клана держит тебя?       — Я… — растерялась Гильяна.       Прямой взгляд главы Авелины не давал уклониться, испытывал её на прочность. Не прошло и тридцати секунд, как глава Воды, покачав головой и как бы говоря: «Этого следовало ожидать», вернула себе неприступный вид.       — Если не можешь ответить, зачем ты здесь?       Гильяна служила клану Огня, родными землями которого являлись леса, рощи и болота, поэтому воспитанница Аррани редко всерьёз задавалась вопросом непростых отношений с водой. Вопрос главы Воды навёл её на реальные размышления о том, в чём всё-таки дело, почему этот недуг доводит её практически до дрожи (хотя и не такой сильной и очевидной, как у Иви) и боялась ли она на самом деле. Гиль быстро бросила взгляд в сторону Аррани, но тут же отвела обратно, чтобы не выставлять себя совсем беспомощной: как без Арана, так и без Босса.       — Чего… мы боимся? — прозвучало в стороне от них.       Голос Иви раздался непривычно строго, задумчиво. Сестра-близнец ни на кого не смотрела, погружённая в собственные мысли, обхватив себя руками. Гражданские сказали бы про неё: «умалишённая», но такое понятие среди ассасинов Сообщества не имело право к существованию.       — Тебя никто не спрашивал, — наконец, сдвинув брови, сказала Авелина.       — Я скажу! — поспешила перевести внимание главы Воды на себя. — Я последовала за главой Аррани не только потому, что таково было решение. Для меня… — подняла голову, — не имеет значения, почему я приобрела эту слабость. Как ассасин я должна изгнать её из себя, чтобы продолжать со всей искренностью и стремлением служить на благо клана Огня, а также Сообщества в целом. Если и говорить об этом страхе… — ненадолго задумалась, — то в голову приходит один случай. — Сделала паузу, чтобы проследить реакцию Авелины — та не собиралась прерывать её или что-то возражать, — казалось, будто она специально оттягивала время испытания. Было ли это ради Иви? — Какое-то время назад в клане главы Джейкоба случился пожар, о котором Вы, вероятно, в курсе, и я непременно принимала участие в его устранении — как и многие, помогала набирать воду из реки клана. Тогда меня не волновала моя слабость, потому что на кону стояла безопасность клана Земли. Более того, повсюду было настолько горячо от жара пламени, что я не замечала никакой влаги. Так что, глава Авелина… позвольте мне и дальше пользоваться Вашими необъятными и величественными владениями, чтобы у меня был шанс испытать собственные силы и не подвести ожиданий всех наших собратьев.       Гильяна склонила голову в почтительном поклоне, и, увидев это, Аррани, сначала немного напряжённый, расслабился, похвалив ученицу.       «Да, — вспомнил он, — я был против того, чтобы Гиль приближалась к воде, но ради сохранности клана Земли она пересилила себя и работала с таким же усердием, как и все».              В то же время принцесса Асонии думала о своём:       «Гильяна такая умничка, — про себя улыбнулась Мина. — Она поступила очень смело. — Перевела глаза на возлюбленного. — Наверняка влияние Аррани так на ней сказалось. Всё-таки он отличный учитель и проводник для них с Араном».       — Что ж, — отозвалась Авелина, — твои слова достойны уважения. Ты дала мне разумный ответ, не столько достаточный, но приемлемый на данный момент. Хорошо, можешь возвращаться на место.       Ещё раз сложив руки перед главой Воды в знак уважения её старшинства, Гильяна вернулась к принцессе Мине. Этот вопрос был частично решён; Авелина переключилась на основную причину их сбора.       — Ты лучше всех здесь осознаёшь, что выбора у тебя нет, — объясняла правила игры она, поправляя выбивающиеся из каштановой косы прядки у лица. — Если вдруг попробуешь без какого-либо разрешения повернуть назад и вернуться на сушу, мои братья непременно остановят тебя. При этом ты должна понимать, что без явной необходимости они не имеют права к тебе прикасаться. Ясно?       Иви, как и всегда в дни испытаний, выглядела утомлённой и безразличной ко всему, словно и вправду думала, что даже дуновение ветров Второго королевства было враждебно к ней. Однако испытуемая кивнула, внимая словам главы.       После официальных слов, прозвучавших от самой главы Воды, всем стало ясно, что в конце концов она не стала прибегать к мельчайшим достоверностям причин страха осуждённой. Но что могло последовать вместо этого?       — Хорошо. Также доношу до твоего сведения, что я в курсе твоих сил и выносливости, поэтому сочту обязательным вмешаться самолично, если того потребует ситуация. А теперь… — легко кивнула братьям, — я официально открываю сегодняшнее испытание ассасина Иви.       Даже без разъяснений Иви догадалась, что от неё требуется. Рано или поздно это должно было случиться, потому что надеяться миновать эту простую истину мог только сумасшедший. Сестра Джейкоба же, хотя и была глубоко подавлена в моральном плане, но сохраняла трезвость ума и накопленного опыта. Ассасины Воды вошли в солёную воду по колено вместе с осуждённой, а затем отпустили девушку и вернулись на берег. Краем уха Аррани уловил шепотки позади себя и, не поворачивая головы, скосил взгляд в сторону Джейкоба — только он знал, что испытывала Иви в эти минуты. Но, к удивлению парня, на лице друга не отразилось ни единой недовольной складки или отражения злости; он держался достойно своего статуса.       «Кажется, Джейк смирился с решением Авелины. Чёрт!.. Если бы нас не подставили так жестоко, я бы смог поддержать этих двоих, как полагается…»       Входить в одеяло водной стихии озера клана было для Иви такой же пыткой, если бы её выбросили в пучину морских волн в сильнейший шторм. Эта недвижимая гладь ресурса всего живого ощущалась в точности, как это было в тот переломный для близнецов день. Как только испытуемая погрузилась вглубь чуть выше пояса, уровень тревоги повысился вдвое и все присутствующие ассасины быстро превратились в убийц их родителей. Мозг знал, что это ложь, и из последних сил держал психику девушки на плаву, а болезненные чувства воспоминаний прошлого толкали Иви ко дну, настойчиво шепча, что сейчас самое время сойти с ума, не думать о последствиях, предаться агонии.       «Так будет намного легче… Отпусти всё ненужное… Больше никакой боли, истязания, прощения…»       Давление усилилось настолько, что Иви даже не поняла, что эти слова она слышала в своей голове, и это не были её собственные мысли. Закрыла глаза, в следующую секунду зажмурилась, пытаясь отогнать голоса прочь. Вода, поглотившая её почти полностью, сжимала Иви, словно неразрывные тиски, и ей начало казаться, что она попала в ловушку, а доносящиеся сзади удары шли прямо на неё. Но это уже не было галлюцинацией — глава Авелина увидела, что осуждённая перешагнула некоторую черту, поэтому пришло время ступить на следующий шаг. Братья Воды по команде, синхронно вошли в озеро и рассредоточились вокруг неё. Их питомцы, появившиеся в чистом небе как пятна бури расправили массивные крылья во всю длину, предусмотрительно сложив тяжёлые когти так, чтобы ничто не мешало манёвренности их полёта. Орлы внимательно следили за своими партнёрами и, следуя знакам в нужный момент, обрушивались на поверхность воды крутыми взмахами, тем самым грубо тревожа спокойствие жизни озера.       По всей видимости, это и было тем, что глава Авелина припрятала от Аррани и Джейкоба. Глава Огня расцепил сложенные руки, тщательно следя за происходящим. Тихие обсуждения Мины и Гильяны прекратились — словом, внимание всех было приковано к развернувшимся действиям собратьев клана Воды. Один Джейкоб по-прежнему сохранял где-то отстранённое лицо, и даже Аррани не мог угадать мыслей друга.       Между тем напор нарастал. Удары орлов становились всё жестче, больнее проходясь по конечностям испытуемой. Волнами Иви отбрасывало в разные стороны, а отлетающие брызги, как стёкла, царапали кожу. Ни разу не щадящий прессинг должен был довести до критической точки — только так, по мнению Авелины, Иви была способна дойти до точки, когда сможет посмотреть своему страху в глаза и сразиться с ним. Другого подхода от наёмных убийц было бы наивно ожидать. К тому же, что в настоящем, что в прошлом, — Иви всегда придерживалась тех же методов, иначе путь к познанию истины ассасинов ей был бы заказан.       — Чего же хочет добиться глава Авелина? — хотела про себя спросить Мина, но слова шёпотом вырвались наружу.       — Чтобы сестра главы Джейкоба боролась, — уверенно ответила Гильяна. Выдержав на себе взгляд принцессы, воспитанница Аррани пояснила: — А что? Смысл будет только в случае позиции силы. Я не так хорошо знакома с ассасином Иви, но точно знаю, что использовать что-то вроде мягкости и убеждения, о чём ты, вероятно, думаешь, бесполезно.       Асонской было нечего возразить, хотя, возможно, и хотелось так поступить. Несмотря на своё некоторое влияние на главу Огня, она бы не решилась возражать в серьёзных трениях его клана, что было говорить о клане Авелины, в котором она не представляла абсолютно никакого веса и находилась в контакте с ним только из-за задания старейшин Огня.       И пока дочь короля думала об этом, события в реальности стали набирать новый оборот. На кончике остаточных мыслей Мина ощутила пронёсшийся поток ветра рядом с собой, повернула голову к Гильяне, но той и след простыл. Рефлекторно дёрнувшись и развернувшись в сторону озера, она чуть было не подскочила с места — ученица главы Огня уже стояла возле него, с виду готовая к любым действиям. И в тот момент, когда шум от потревоженных вод и пика напряжения испытуемой будоражили каждую жилку в крови, раздался возглас:       — Глава Авелина, я тоже бросаю вызов этому испытанию!       Ни Аррани, ни Коннор не ожидали от сестры активных действий, поскольку не обсуждали подобный шаг даже только между собой. Первым не выдержал и сорвался с места глава Огня, и ему было всё равно, что подумают о нём братья.       — Нет, глава Аррани! — резво остудила его пыл Авелина, преградив ему путь, но не отрываясь от глади впереди. — Твоя подчинённая должна уметь отвечать за свои действия. Стой здесь и смотри.       Слова союзницы отрезвили парня, и он сам пристыдил себя за горячность. К счастью, мозг главы Огня работал достаточно быстро для того, чтобы предугадать ход мыслей лучшего друга, поэтому стал следующим, кто бросился утихомиривать Коннора. В отличие от Аррани, быстро принявшего суть и замысел воспитанницы, его правая рука проявил больше беспокойства за девушку. Но далее не произошло ничего вызывающего — Аррани хватило шага и угрожающего взгляда, чтобы также привести лучшего друга в чувства и призвать его вернуться в реальность, соблюсти приличие и не опустить клан Огня в глазах союзников. Коннор тут же отступил от своей затеи, т.к. взгляд главы говорил ему прямым текстом:       «Если сделаешь ещё хоть шаг, я лично покажу тебе, насколько он был бы ошибочен».       Присоединение Гильяны к испытанию позволило ей отвлечь всякие возможные подозрения главы Воды о том, что она могла как-то контактировать с ассасином Иви ранее, что стало бы для ассасинов Огня и главы Земли большой проблемой в ином случае. Вместе с тем Гильяна понимала Иви лучше других. Невообразимым образом единый страх объединял их, и ученица Огня действительно хотела помочь ей, как и самой себе, преодолеть этот отпечаток уродства, что не давал им обеим быть полноценными ассасинами своих кланов.       — Я готова! — захлёбываясь от спешки оказаться поближе к осуждённой, выкрикнула Гиль.       Авелина слегка кивнула и подала знак братьям держать цель и на ней.       Первый и крайний крики сестры Огня вернули Иви в настоящее. Звонкий голос девушки достиг её сознания, и близнец Джейкоба распахнула глаза, что не дало ей полностью погрузиться в истерику, находящую на неё, словно та гора в виде нескончаемых лесов Третьего королевства в тот день, когда тонула. Поддержка пришла с совершенно неожиданной стороны, но это было то, в чём она больше всего нуждалась в данную минуту. Вода более не пугала её до чёртиков, зрение обострилось, чётче рисуя каждый контур ассасинов Воды и орлов в небе, стало легче дышать.       То же заметила своим острым взглядом и глава Воды, потому приказала ещё больше усилить давление. Теперь все предыдущие условности о непозволительности физического контакта отошли на второй план. Джейкоб не мог не отреагировать на это тяжёлым окликом:       — Глава Авелина! — почти прорычал сквозь зубы мужчина.       — Смотри, что будет дальше, — совершенно спокойно отозвалась та. — Тебе не стоит так напрягать связки, — вытянула руку вперёд, указав на Иви пальцем, — она была готова к этому.       Дозволение от главы было дано, но даже так ассасины Воды не спешили наносить ассасину Иви какие-либо увечья. Вместо этого, вместе с наступающими орлами сверху, братья стали окружать девушек, а другие — нырять под воду и подплывать к ним снизу. Задача для участников усложнилась вдвое, но каждая ощущала вовлечённость другой, и это придавало им храбрости и готовности столкнуться с препятствиями на пути избавления от всяких страхов.       Первой приняла удар Гильяна, с упорством продумывая каждое действие, чтобы извлечь для себя наилучший результат. Таким образом внимание большинства наблюдавших было обращено на неё, когда в то же время случилось непредвиденное. Вся мощь и жестокость испытания пала и на Иви. Ничто не предвещало опасности, но в какой-то момент испытуемая почувствовала, как руки одного из ассасинов слишком сильно впились в неё и начали по-настоящему тянуть её ко дну. Всё произошло слишком быстро, что и мысли о неправильности происходящего не успело мелькнуть, как она уже с головой стала уходить под воду. Ощущение нереальности, невозможности такого развития событий как будто отключили всю жизненную энергию, и сил хотя бы попытаться выбраться у неё не осталось вовсе.       Осложнения третьего испытания настигли главу Воды и в этот раз. Она была первой, кто отошла от шока немыслимого, и самолично кинулась в толщу воды. Способности лучшего пловца сработали как никогда на отлично — Авелина быстро опустилась на уровень, где сейчас безвольно застыла Иви, поднырнула под неё и потащила их обеих на поверхность. Братья Воды были рядом, чтобы помочь, когда они вдохнули живительного кислорода. Ближе к берегу к ним присоединился глава Земли — в его глазах стоял ужас от мысли о том, что он мог потерять своего близнеца, но Авелина не видела этого, поскольку сначала ей нужно было немного прийти в себя. В это же время Аррани и Мина хлопотали над выбравшейся на сушу Гильяной — она тоже покинула озеро, как только это случилось. Глава Огня кратко переглянулся с союзником и вызвался сопроводить братьев Воды, которым немедленно поступил приказ увести ассасина Иви в медчасть, т.к. волновался и за свою воспитанницу.       Проводив ушедших взглядом, Авелина, всё ещё тяжело дыша и сидя на земле, украдкой посмотрела в сторону Джейкоба, ведь он по какой-то причине не ушёл вместе с остальными. Она подумала, что это было вызвано его решением выяснить всё, что произошло только что, прямо на месте, а о его сестре, он знал, и так позаботятся. Однако присмотревшись к нему внимательнее, она не увидела в нём злости или недоумения — Джейкоб сохранял трезвость рассудка и молчаливость. Это ей крайне не понравилось. Злость плотным комом подступила к горлу. Кроме них двоих, на берегу озера никого не осталось, поэтому можно было не бояться показать, что было у неё на сердце. Встав, подошла к нему.       — Что происходит? — остановившись в нескольких сантиметрах от его лица, спросила она.       — Ты о чём?       — Почему не спрашиваешь, что только что случилось? Разве не считаешь это нашей виной?       — С какой стати? — огорошил её Джейкоб. — С таким же успехом я могу спросить тебя, почему ты не спрашиваешь нас с главой Аррани, не наших ли это рук дело. Ты ведь рассматривала вариант того, что мы можем попытаться избавиться от Иви, разве не так?       — Не прикидывайся умалишённым. Я знаю, что у тебя бы и мысли о таком не мелькнуло.       — Правда? — иронично оттянул губу мужчина, чем удивил главу Воды ещё больше — не так себя ведёт человек, только что лицезревший, как родная сестра могла умереть прямо у него на глазах. — Спасибо, что у тебя такое мнение. — Но эта неуместная усмешка быстро сошла с его лица, сменившись прямолинейной строгостью. Джейкоб заглянул возлюбленной в глаза и произнёс: — Только жаль, что твои настоящие мысли пробиваются наружу только тогда, когда поблизости не наблюдается мудрейшего Воды и ты действуешь не по его указкам, а руководствуясь тем, что думаешь ты.       — Что ты скрываешь от меня?       — Действительно хочешь продолжить наш разговор в таком тоне?       — Джейк!.. — шёпотом вырвалось у Авелины, когда она схватила его за плечо, чтобы остановить.       Глава Земли меньше всего хотел ругаться с милой его сердцу девушкой, но в такие моменты, как этот, он был вынужден видеть в ней, в первую очередь, главу союзного клана, поэтому и позволял вести себя с ней подобным образом. Та часть его сердца, что отвечала за человеческие чувства, та, которая сохраняла любовь к Авелине Второй, сопротивлялась из-за нежелания конфликтовать и причинять любимой боль. Для него не было понятия «кто важнее» — Авелина или сестра. Они обе были важной частью его жизни и оставались до сих пор. Джейкоб делал всё, чтобы не доводить ситуацию до критической точки. Сделать этого он попросту был не в силах.       Он глубоко выдохнул и, аккуратно взявшись за ладонь Авелины противоположной рукой, всё так же осторожно убрал её от себя. Ему больше нечего было сказать. Кроме одного. Он молча разделил их на один метр и остановился. Повернув голову слегка влево, и таким образом оставаясь к ней спиной, сказал:       — Мы лишь продолжаем работать над нашей невиновностью… глава Авелина.       Плотно стиснулись зубы, крепко сжались кулаки. Она не обернулась, чтобы посмотреть ему вслед. А в голове веяла единственная, уверенная мысль:       «Он что-то знает!»       Нельзя было оставлять всё, как есть. Мокрая с головы до ног, внезапно так уставшая от этого испытания, Авелина не стала приводить себя в порядок. Разум её бушевал с такой же силой, что и сердце. Она не хотела отпускать Джейкоба, не сейчас. Само нутро говорило ей догнать его и добиться хотя бы чего-то. Казалось, при этом было не так уж и важно, чего именно. Сам факт того, что он повёл себя совершенно нехарактерно, выбивал девушку из привычной картины мира, что настолько прозрачно рисовал для неё правду, что было трудно остановиться, взять себя в руки и оставить эту тему до лучшего момента. Раздувшееся пламя, то ли от добротной работы в воде, то ли от иных, не до конца ясных причин, заставляло Авелину двигаться, не сидеть на месте, быть возбуждённой, только бы не оставаться в догадках. И то, что этой догадкой по-прежнему оставался Джейкоб, ещё больше будоражило её.       Не ему одному было ведомо, как умело прятаться от не угодных глазу. Авелина знала главу Земли лучше каждого во владениях, потому для неё не составило никакого труда увидеть в поле своего зрения широкий стан, смугловатую кожу и спрятанные под капюшоном волосы тёмной коры деревьев. Пики привлёк внимание хозяйки в воздухе, затем получив приказ взять на себя Эна, поскольку у неё были подозрения, что орёл главы Земли может воспротивиться её желанию возобновить прервавшийся разговор. В какой-то степени она оказалась права, т.к. Эн заметил приближение брата по виду, о чём немедленно сообщил хозяину, мимолётно коснувшись его мягкоперым концом расправленного крыла. Джейкоб обернулся и, увидев Авелину, продолжил двигаться дальше. Миновав поворот на полуостров, где держали Иви, ассасин повернул в противоположную от владений сторону.       Не признанная обоими игра в кошки-мышки продолжалась. Спустя ещё какое-то время могучие столбы вековых хвойных и лиственных стали наступать на ассасинов всё больше. Их макушки отдалялись в небо всё дальше, пока Джейкоб не скользнул в нескончаемую полосу детей матушки-земли. Авелина была так поглощена их «игрой», что не заметила, как ранее Эн разделился с хозяином прямо перед входом в лесные просторы и очевидно ожидал «преследователей». Девушка смотрела только на отдалявшуюся спину Джейкоба, потому без остановки погрузилась в разительную прохладу леса, а Пики, как и следовало ожидать, остался у «порога» вместе с Эном. Поравнявшись, птицы поднялись ещё чуть вверх и послали своё предупреждение всему живому в лесу протяжным криком.       Авелина не чувствовала усталости, следуя за единственной целью, о которой могла сейчас думать. Ветки, кустарники, звери, звуки — всё проносилось мимо неё, либо это она упрямо пробегала мимо всего. И догонялки закончились ровно в тот момент, когда её слух уловил шум горной реки впереди, что разделяла два больших участка лесных массивов этих территорий. Могучие великаны стояли так плотно на берегу, как только могли. Некоторые из них обнажали корни на поверхности, пестрившей разнообразием камней и песка. Джейкоб остановился перед самой водой, оглянулся на главу Воды, а затем начал переправу на другую сторону по растущим сквозь русло глыбам, плоским, острым островкам валунов. Авелина прибавила скорости и поняла, что ошиблась, когда тоже появилась на берегу. Глава Земли не собирался переправляться на другой берег; он стоял на большом валуне, обратившись взором далеко вдаль, к тому месту, откуда река брала своё начало, хотя и никак не мог бы увидеть то место. Это было чем-то невероятным, но Авелина с любопытством отметила, что ошиблась и в громкости протекающей реки. Там, далеко от этих мест, ей слышался бурный поток, не щадящий никого, кто осмелился бы перейти его напрямик. На самом деле русло текло вниз относительно спокойно, лишь чуточку журча, лаская слух. Наконец, мужчина посмотрел в её сторону и пригласил её подойти взмахом ладони. До этого не замечавшая ничего ни вокруг, ни внутри себя, теперь Авелина в полной мере прочувствовала, как сильно билось сердце в груди, как вспотела каждая клеточка её тела и как хаотичны были её мысли в эту минуту.       — Ты сегодня сама не своя, — первое, что сказал Джейкоб после завершения их гонки. — Так далеко зашла, только чтобы поговорить со мной.       — Никто не просил тебя отдаляться от меня, — с гордостью приподняла подбородок она. Только дурак не смог бы уловить двусмысленность сказанного, и ассасин улыбнулся собственным мыслям. Пробежка стала для него хорошей разрядкой — и чувств, и мыслей. — Ты сам посчитал необходимым скрыться от возможных нежелательных слушателей. Я не права? — Авелина сложила руки на груди, тоже развернувшись всем телом против течения.       — Просто ты была такой милой, когда я понял, что ты не собиралась так легко отступаться от нашего разговора у маяка и захотела поговорить наедине.       — Так что? Ты скажешь мне правду?       — Ты знаешь обо мне даже больше, чем нужно, — отшучивался ассасин.       — Джейк! — не выдержала та и, распустив руки и сощурившись в негодовании, вновь повернулась к нему. — Твоя наигранность тебе не поможет — ты верно отметил, что я слишком хорошо тебя знаю.       — А ты разве не боишься, — в конце концов серьёзно проговорил ассасин Земли, — находиться со мной вот так, без свидетелей? Один на один, а? Кто знает, возможно, я воспользуюсь этим шансом, чтобы у тебя больше не было желания копать под меня, а заодно и Аррани.       — Прекрати! — звонко вылетело из уст девушки.       С полминуты они просто смотрели друг другу в глаза, ничего не говоря.       — Что конкретно? — настаивал на своём Джейкоб. — Прекратить что? Ты — глава клана, и мой вопрос не должен быть для тебя каким-то бредом. Ха… или что? Когда мы только вдвоём, в тебе просыпается какая-то другая Авелина, которая и помыслить не может о моей причастности к убийству собрата Светлых кланов? Так выходит?       — Я спросила тебя не об этом, — по-прежнему хмурясь, отбивалась она. — Что значила твоя реакция, когда я вытащила Иви на сушу? Почему ты не разозлился на меня?!       — А-а, так я должен был быть зол именно на тебя? Хорошо! Что насчёт тебя? Я скажу тебе, как был вне себя от твоего решения отпустить Иви одну прямиком в это глубокое озеро! Ты чем думала: головой или каким-то другим местом? Твои методы борьбы с её страхом переходят всякие границы! Разве не понимаешь, что всё могло лишь усугубиться, но никак не исправить её! Довольна?!       — Ты обманываешь самого себя, Джейкоб. — Твёрдо отстаивала свою позицию глава Воды. — Пока твоя сестра находится под моей ответственностью, пока она не начнёт доказывать при каждом возможном случае, что больше не глава Тёмного клана, посягнувшего на клан Земли, Сообщество не оставит её в покое! Сейчас ты должен оставить вашу родственную связь на втором плане и поддерживать её в этом!       — Но не так, как это делаешь ты!       — Нет, как раз именно так, как это делаю я, Джейкоб! Тебе пора признать, что другого выхода нет, и меньшего от её испытаний никто не смеет ждать. А если тебе невыносимо смотреть на всё это, пожалуйста, — развела руками, — лично я тебя насильно не держу, ты волен отправляться к себе в клан, когда угодно.       — Без Иви я и шагу не сделаю из владений клана Воды, ты прекрасно это знаешь.       — Знаю, — уже тише подтвердила она. — Поэтому и пытаюсь донести до тебя причину, по которой я так поступаю!       — Всякому терпению приходит конец, — повысил тон ассасин, — поэтому будь любезна не кричать на меня!       — Кто бы говорил! — поддалась настроению и Авелина, снова взглянув ему в лицо. — Всякий раз, когда с Иви что-то происходит, ты не можешь удержаться, чтобы не высказать слова против!       — Это не…       — Ты помнишь, почему мы расстались?!       Джейкоб отшатнулся, как сломленный сильным порывом ветра. Лицо Авелины так чётко преобразилось перед ним — он разглядел каждую недовольную чёрточку, уловил каждый край её эмоций. Она стояла перед ним, тёплая, но разгорячённая, такая отстранённая от его домыслов, но родная. Она была прекрасна. Впрочем, как и всегда.       «Почему она вдруг заговорила об этом? Ей же не нравится вспоминать то, что было тогда…» «6 лет назад.       Угрожавший погубить всё живое, а заодно и сам клан Земли, период засухи в тот год благополучно миновал. Сестра Авелина успешно справилась с миссией, получив не только удовлетворение от результатов своих трудов, но и ещё одно доказательство того, что она чего-то стоит, от главы Воды. Если отец и прибегал к похвале, то настолько редко, что услышать слова похвалы было для девушки каждый раз, как что-то невероятное. Более того, выполненная миссия подтолкнула её к главенству клана ближе на ещё один шаг.       С тех пор у сестры Авелины были поводы только для радости. Поддержание признания от главы клана, собратьев, а также так и не завершившиеся отношения с главой Земли — всё это не могло не радовать её душу. Как и в день возвращения в родные владения, Авелина ещё какое-то время думала, что сладкая дрёма об их взаимоотношениях непременно спадёт и она вернётся к привычной клановой рутине. Однако время шло, но её чувства не менялись. Этому не менее способствовал тот факт, что глава Воды приказал поддерживать связи с кланом Земли для того, чтобы убедиться в отсутствии промахов и проблем в выполнении её миссии. Джейкоб придал ей мужества на, пожалуй, единственный бунтарский поступок в жизни. Сестра Воды всё ещё была молода, полна амбиций и стремлений. Вместе с тем её преследовали мысли о своём будущем статусе, к которому она относилась серьёзнее всего. За всё время другой цели её жизни не заложил никто. Девушка была в предвкушении и думала, как же будет здорово, когда её нарекут новой главой клана Воды, и тогда она станет полностью равной Джейкобу. Это сделает их равными во всём, и потому ей больше не придётся переживать об их различии. Они будут идти рука об руку, поддерживать друг друга, ведь они — главы кланов, они понимают друг друга, как никто другой.       Так продлилось два года. Давно миновало то время, когда клан Земли нуждался в поддержке союзного клана и в сестре Авелине в частности, но ей удалось продержаться так долго и не подавать поводов для подозрений. Авелина и Джейкоб продолжали видеться — как официально, так и по собственному желанию. Связь с главой Земли дала девушке немало опыта — как в личном плане, так и в плане ассасинства. Она многому научилась у него в качестве предводителя клана, ведь Джейкоб был не просто старше неё почти на десяток лет, но и занимал главенствующую должность, что впоследствии отразилось в её собственном управлении собратьями.       Несмотря на взаимное счастье и искренние чувства между ними, всё это не могло быть вечным только в мире ассасинов. Рано или поздно правда о незаявленной связи ассасинов, принадлежавших разным кланам, открывалась наружу. Первым узнал об этом глава Воды. Вначале, с момента окончания миссии дочери в клане Земли мужчина думал, что лишь сложившиеся обстоятельства плодотворно сказались на Авелине, но вскоре он стал замечать за ней странные поступки, что хуже — ранее им не виданные эмоции. Как говорилось выше, Авелина была юна (несмотря на строгое воспитание отца с малых лет), потому неумело скрывала свои настоящие чувства. К тому же, любовь случилась с ней впервые в жизни, поэтому ассасин не знала, как стоило правильно с ней обращаться, чтобы не вызывать подозрений у клана. Вслед за догадками последовали доказательства — ассасины Воды донесли до предводителя подтверждение того, что она с кем-то встречалась. К счастью для возлюбленных, братья Воды не знали, с кем именно сестра Авелина создала тесную связь.       В тот непримечательный день глава Воды вызвал дочь к себе. Ничего не подозревающая Авелина незамедлительно явилась на место. Привычный поклон, привычные движения, но выражение её лица — теперь совсем другое. Раньше глава не всматривался в него и не замечал того, что крылось за этим взглядом, этими голубыми глазами, на самом деле скрывающими от него одну маленькую тайну. Авелина почувствовала, что что-то не так, после того, как не получила привычного же знака присесть. Так она и стояла перед ним, недоумённая и слегка подрагивающая — до этого девушка находилась не во владениях, поэтому была вынуждена пересечь водный проход в клан, а прохлада окружавших каменных стен сейчас чувствовалась особенно остро.       — Глава… — хотела было, наконец, спросить, зачем она понадобилась, но была тут же перебита.       — С кем у тебя связь?       Острый меч изо льда пронзил сердце в ту же секунду. Уголки губ медленно опустились из ровного положения, кулаки машинально сжались, оставшись безмолвствовать. Этих слов хватило, чтобы стена наивности того, что всё идёт правильно, своим чередом, разбилась прямо у неё на глазах. А за этой стеной её ждала действительность. В лице главы Воды, который не отрывал от девушки сурового, немигающего взгляда, ждущего чёткого ответа на вопрос.       — Мне повторить… — Не увидела — она почувствовала, как пальцы отца, словно взмахом перьев, на пару секунд оторвались от низкого столика для бумаг и чаепития, — … Авелина?       Своего имени девушка испугалась ещё больше. Никогда ещё она не слышала, чтобы он называл её так. Каждая произнесённая им буква прошлась по её спине тягостным холодком.       — Прошу меня простить! — резким толчком вниз она оказалась на коленях в глубочайшем поклоне до пола. — Я виновата в содеянном, глава!       — Я спросил, — действия дочери никак его не тронули, не изменили ноток голоса — они оставались такими же холодными и беспощадными, — кто он такой?       Надежда на лучшее всегда теплилась в сердцах людей, даже ассасинов. И Авелина была не исключением из тех, кто отчаянно оттягивал момент признания. Ей была страшна вся эта ситуация; было страшно оставаться с ней один на один, боялась она и отца, потому медлила с ответом.       — Если продолжишь молчать… — приподнял подбородок.       — Глава Земли. — затем прозвучало отчётливое.       — Подними голову, — быстро приказал ассасин. Авелина повиновалась и выпрямила корпус, оставшись сидеть на ногах, но не смея посмотреть ему в глаза. — Теперь повтори, что сказала.       Девушка поджала губу и в горечи свела брови друг к другу, но послушно произнесла:       — Глава Земли… — Через непродолжительное молчание повторила: — Это глава Джейкоб.       Теперь замолчал глава Воды. Она встречалась с ассасином такой величины, что любой бы на его месте мог усомниться в правдивости её слов. Но правда была прямо перед ним. Доказательство тому — Авелина. Он знал, что дочь не стала бы его обманывать, а тем более использовать главу Земли как щит в сокрытии настоящего имени. И всё же… это несколько поразило его. Другой родитель, несмотря на возникшие сложности, где-то даже был бы рад этим словам, поскольку отметил бы способности своего ребёнка в так называемом завоевании чувств человека высокого статуса. Но глава Воды совсем не был тем «другим» родителем. Любовник сестры Авелины в лице главы Земли только усложнял ситуацию. Как бы там ни было, нужно было что-то решать. Предводитель продолжал размеренно, без повышения голоса, но таким тоном, чтобы Авелина прочувствовала каждую клеточку того унижения, которому подвергалась, по его мнению, заслуженного:       — Ты немедленно оборвёшь с главой Земли все связи и больше никогда не появишься ни перед ним, ни в его клане. Если… — сделал небольшую паузу, заострив внимание на себе и наклонившись чуть вперёд, поближе к девушке, — хочешь, чтобы твоё посвящение в главы клана прошло без проблем, тебе придётся перестать создавать их самой. Твоё назначение на носу, и я узнаю о твоей личной связи с ним. Как считаешь… — отодвинулся обратно, отведя взгляд в сторону, — так ли он тебе нужен сейчас?       Блестящие лучи солнца, отражающиеся в кристально чистых, голубых глазах Авелины, потухли. Они больше не отражали её душу; с каждым новым словом, слетающим с губ главы, все чувства, спотыкаясь об обрывки счастливых воспоминаний, с криком отчаяния бежали прочь, подальше, в самые дальние уголки сердца, чтобы спрятаться там, закрыться на замок. Навсегда ли, она не имела понятия.       Она даже не заметила, как глава Воды вдруг поднялся, встал с ней рядом, опустился и взялся за её запястье ладонью, полностью перехватив его. Только его прикосновение отрезвило девушку, и она пришла в себя. Так они просидели в тишине с минуту, после чего глава приблизился к её уху и произнёс сквозь зубы:       — С этого момента… только попробуй выкинуть что-то, что не понравится мне и клану! Ты уже забыла своё место? Понравилось водить меня за нос столько времени? Будь благодарна, что я не спрашиваю, как долго это происходит между вами. — Запястье Авелины сжалось под натиском сильных пальцев главы Воды, доставляя мучительную боль. Она держалась стойко, но предательскую дрожь руки скрыть не могла — давление было слишком велико. Жилки на её лице вздулись от напряжения, но она не посмела зажмуриться и предстать перед главой ещё более жалкой. — Поняла меня? Отвечай! — Ещё немного, и она услышала бы хруст костей.       — Да, глава! — с выступившими слезами в уголках глаз ответила ассасин. — Я Вас не подведу!       В тот же миг ладонь разжалась, и она была свободна. Глава отсел на прежнее место, встряхнув руки, будто к ним пристала какая-то грязь, и непринуждённо закончил их встречу:       — Теперь скройся с моих глаз. И чтобы в кратчайшие сроки я получил от тебя все объяснения, касающиеся ваших отношений с главой Земли. Решай их, как угодно, мне всё равно, но ты должна вернуться только с нужными вестями. Ты понимаешь меня?       — Как прикажете, глава, — на одном вздохе проговорила Авелина.       Прощаться не было нужды — скоро они увидятся вновь. Но это уже не будет прежняя сестра Авелина.       Прежде всего нужно было успокоиться, выдохнуть. Вокруг неё было слишком много лишних глаз, нельзя было показывать то, что творилось внутри, пока она ещё находилась во владениях. Глава приказал решать вставшую проблему немедленно — так она и сделает. Рука, за которую держался глава, дрожала не переставая; сегодня Авелина была особенно невнимательна, потому не обратила внимания и на то, что в некоторых её местах порвалась кожа и из ран просочились мелкие дорожки крови. В воду она вошла, стараясь не думать о боли, но последствия агрессии со стороны предводителя не могли не сказаться, потому плыть ей пришлось, рассчитывая лишь на одну руку. Унижение, боль, неизвестность будущего, непонимание, что делать дальше, реакция Джейкоба и… душащие горло слёзы — всё смешалось и затягивало Авелину ко дну. Однако девушка продолжала плыть сквозь проход пещеры, ведущей ко входу во владения клана Воды. Рука по-прежнему не слушалась, рассекать даже стоячую воду было сущим испытанием, хотя до суши оставалось не так далеко — сейчас привычное, смешное расстояние до разделительного берега казалось для неё самой ужасной пыткой. И наконец, когда был совершён последний, вымученный гребок, она выбросила своё тело на сушу, и даже так — не полностью, ибо сил для того, чтобы попросту подтянуться чуть дальше, не осталось. Так она и замерла на месте, уткнувшись лицом в смешанный песок. И плакала. Рядом не было ни души, а до дозорных вышек — ещё не так близко, чтобы они нарочно услышали её всхлипывания. Лишь чудом не сломанная рука безвольно лежала в стороне — Авелина боялась сделать лишнего движения. Впрочем, ей бы это вряд ли удалось, поскольку «вернуться к жизни» она ещё не была готова. Разговор с главой проносился в мыслях ассасина снова и снова, она чувствовала себя полностью опустошённой и разбитой. Чтобы не сойти с ума, нужно было подняться, идти вперёд, в клан Земли. Джейкоб обязательно встретит её с улыбкой, как всегда, тепло обнимет, и ей станет легче… Да, так она хотела бы думать. Так же, как и временно безжизненная рука девушки, Авелина не хотела приходить в себя, не хотела сдвинуться с места, чтобы вскоре неизбежно встретиться с очередной правдой её настоящего положения. Ей просто хотелось вот так плакать на переходящем берегу, сжаться в комок, остаться здесь до тех пор, пока на боль не станет всё равно, а мысли не очистятся, чтобы быть способной говорить, доносить какой-то смысл, оставаться истинным ассасином.       «ТЫ ДУРА! Какой к чёрту «истинный»?! Ты перестала им быть в тот момент, когда решилась любить главу Джейкоба! Уродина! Ненормальная! ТУПАЯ СУКА!»       Подняться. Сначала — на руки, затем — на колени, в конце — на ноги. Идти. Туда, куда необходимо. В то место, где всё должно закончиться. Авелина проговаривала эти слова у себя в голове раз за разом, и только так ей удалось по-настоящему встать. Но в тот момент, когда она вновь ощутила землю под ногами, приятный, ласкающий кожу ветерок и дыхание родных озёр клана, всё ненужное отступило. От слёз остались только следы-дорожки, которые быстро высохнут под напором тепла и встречного ветра. Больше не стало прежней Авелины. Больше не осталось никаких чувств, кроме одной цели — клан Земли. Туда лежит её дорога, где всё должно закончиться. Там и придёт конец истории прежнего «я». Когда она встанет к Джейкобу спиной, начнётся новая история. Авелина — глава клана Воды.       Три дня пути пролетели незаметно. Покалеченное запястье перестало кровоточить; боль поутихла, но синяки на нём ещё долго будут напоминать о содеянном. Пока ноги практически без остановки вели её к территориям Третьего государства, можно было поразмыслить о многом, посмотреть на ситуацию с разных сторон и всё хорошенько обдумать. Авелина не хотела этого. Всю дорогу разум её оставался чист и прозрачен. Ничего не могло оживить девушку, натолкнуть на дельную мысль. Все дни она видела перед собой лишь цель и только благодаря этому смогла добраться до клана Земли.       В воздухе стоял густой туман предрассветного утра. Ассасину Воды не было обязательно видеть холмы клана так отчётливо, чтобы понять, что она совсем близко к его владениям. Пики, преданно и ненавязчиво (ввиду состояния своего человека) сопровождал хозяйку и любезно раздвигал для неё пространство могучими крыльями. Вот она уже рядом с одним из крутых подъёмов, с той стороны владений, что не заросла сочной травой и мягкой зеленью. По ведомой только ей одной причине Авелина простояла у его подножия, пока не проступила частичная видимость. В некотором смысле теперь без каких-либо проблем текущая, полноводная река клана Земли успокаивала её.       Её присутствие не могло оставаться незамеченным долгое время. Несмотря на то, что неофициальные визиты дружественных ассасинов с момента обнаружения не воспринимались отрицательно, о появлении члена другого клана Сообщества узнавалось достаточно быстро, иначе в патрулях не было бы смысла. То ли по воле случая, то ли судьбы, но первым, кто обозначил присутствие сестры Воды на территориях клана Земли, оказался Эн. Орёл главы Земли обменялся с братом по виду приятного, мягкого глазу оперенья взглядами и отправился с докладом к хозяину. Так, больше можно было не переживать об этой мелочи и со всей готовностью встретиться с предводителем союзного клана. Поскольку Авелина не посылала ему никакой весточки о том, что хотела увидеться с ним (как они делали обычно), Джейкоб был озадачен поведением возлюбленной, но это никак не препятствовало его радости встречи с ней.       Когда от тумана оставались маленькие клубки напоминания и они появились в поле зрения друг друга, Авелина, не произнеся ни слова, ни улыбнувшись, задержала на нём прямой взгляд, чтобы дать ему знак, а затем, развернувшись, стала отдаляться от владений, вниз по равнине, к тому месту реки, где течение бежало сильнее. Интрига всё больше возрастала внутри главы Земли, он погружался в игру любимой и послушно следовал за ней. Девушка остановилась в нескольких метрах от рваного берега реки и наконец повернулась к нему. Желание поскорее прикоснуться и заключить в свои объятия было велико, но чем ближе он подходил к ней, тем яснее ощущал, что здесь что-то не так. Авелина не менялась в лице, хотя они оба знали, что за ними никто не наблюдает. На самом деле он не стал бы заходить дальше и переходить к прикосновения даже в данных условиях, потому что они не были по-настоящему наедине, в том месте, где чувствовали бы себя в полной безопасности и открытости лишь друг другу. Единственно их орлы могли постоянно оставаться подле и быть вечными свидетелями их личной жизни (конечно, исключая те случаи, когда они оба решали тактично не мешать уединению своих хозяев).       — Авелина, рад тебя видеть. Почему не прислала ко мне Пики? — кратко взглянул на орла девушки. — Вообще-то… — заведя руку за голову, прервался ассасин, — я хотел сам сделать тебе сюрприз, ведь скоро твой день рождения, и…       — Глава Джейкоб. — смотря ему в лицо, произнесла Авелина.       — А? — встрепенулся от непонятного предчувствия тот.       — Нам больше не стоит видеться. Нет… — покрутила головой, — мы больше не будем видеться.       Рука главы Земли медленно опустилась вниз, а его взгляд случайно скользнул на её запястье — оно было забинтовано, и этот факт стал тем отвлекающим крючком, за который он поспешил ухватиться.       — Что с твоей рукой?! — ассасин приблизился к ней почти вплотную и хотел поближе рассмотреть ранение, но та не дала ему сделать этого, отпрянув и заведя больную руку немного назад. — А-… ви?       — Ты всё правильно услышал. Мы. Больше. Не вместе.       — Хах, — нервно вырвалось у него, — о чём… ты говоришь?       Осознание серьёзности её слов проявились на лице главы Земли, и это ударило по сердцу Авелины. Как бы ни старалась, она не смогла остаться равнодушной и стойкой до конца. Джейкоб понимал, что она не шутит, и перед ней стоял не взрослый мужчина, сам глава клана ассасинов, а влюблённый парень, который хотел бы не верить в то, что она ему говорила. И до этого не было никаких сомнений, что их отношения серьёзные, что Джейкоб испытывает к ней настоящие чувства, несмотря на вредную привычку угождать каждой встреченной девушке. Полное понимание этого факта жёстко врезалось в голову и не могло заставить заглушить её человеческую, не ассасинскую, натуру.       И всё же, силясь держать себя в руках, Авелина напряглась, дабы придать себе хотя бы немного уверенности и, не имея ничего лучше, собралась двинуться в обратный путь — видимо, Джейкоб не был готов к этому разговору, а терять время впустую ей было категорически запрещено.       — Авелина, стой! — Прозвучало громче, и ассасин схватил девушку за плечо, круто разворачивая её обратно к себе. — Вот так и сбежишь? Вообще ничего мне не объяснив?       — Отпусти меня! — резко потребовала она. — Ты не забыл, что прикосновения без веской причины запрещены? — Но Джейкоб не собирался сдаваться так легко и упускать её. Он лишь удобнее взялся за неё, чтобы не причинять боли. Она чувствовала его крепкие, горячо любимые пальцы, но ничего не могла с собой поделать. Закон есть закон. — Что ещё ты хочешь от меня услышать? — Рука вновь предательски дала о себе знать и заныла с новой силой, хотя Джейкоб держался за противоположную. Словно подавленная происходившей сценой, она плакала вместе с обладательницей. Авелина нахмурилась, тем самым сдерживая подступившие так невовремя слёзы, и сделала вид, будто им больше не о чем было говорить. — Мы, ассасины, по своей природе довольно кратки и деловиты. Я всё сказала!       — Нет, не всё! — С этими словами он подхватил её на руки, и теперь у неё не было возможности сбежать от него. — Прежде чем обрубишь между нами все связи, ты объяснишь мне, что, чёрт тебя дери, случилось!       — Пусти! — забрыкалась та. — Не хочу! Отпусти меня!       — Что не хочешь? — нарочно ища её лица, крутил головой каждый раз, когда она отводила взгляд. — Ты прекрасно знаешь, что я не отпущу тебя, пока ты мне всё не расскажешь! И сейчас мне всё равно, что нас может кто-то заметить! Пускай, мы не в нашем убежище — меня это не волнует, иначе ты улетишь от меня, а я останусь один, мучаясь в догадках, что произошло!       Глаза переставали держаться и дрожали под лавиной чувств, что вот-вот готовы были вырваться тяжёлым плачем; сердце в запястье билось слишком быстро из-за активных действий девушки. В конце концов, пойманная в прямом и переносном смыслах, Авелина затихла, умастив обе руки поверх своих ног.       — Что случилось, пока мы были не вместе? — Дав ей возможность подумать над нужными словами, сам заговорил Джейкоб. А следующее прозвучало несколько тише, на горестном выдохе, словно он просил у неё прощения или сожалел о чём-то: — Пожалуйста… не отталкивай меня таким образом… Если ты исчезнешь из моей жизни по одному щелчку, я не знаю, как переживу это… Авелина…       Горечь их судьбы — её окончания — обволакивала Авелину, сжимая в тугие тиски. Из них не было выхода — и эту правду ей предстояло сообщить ему, как бы тяжело ни было. Голос Джейкоба, наполненный печалью, резал по каждой струнке её души, и желание обнять его, прижаться к нему покрепче ярким всплеском прорвалось наружу, но она пересилила себя и не стала этого делать, ибо знала: если сделает, то уже не сможет вернуться в клан Воды той, что отправилась оттуда несколько дней назад, не сможет повернуть назад и останется с ним до конца. Крепкая, больная, но не осознаваемая связь с мудрейшим Воды и его законами была сильнее. Отречься от него значило отречься от своего клана и себя самой. Таковой была сестра Авелина в это время.       — Отец узнал про нас с тобой, — наконец, заговорила девушка. — Он вызвал меня к себе и спросил, кто тот человек, с которым у меня романтическая связь.       — И ты сказала ему, да? — Без сомнений спросил Джейкоб.       — Да. Больше никто не знает. Братья донесли ему только о том, что знают о нашей связи, но не о том, кто ты такой. Джейкоб… нам пора закончить эту игру. Мы погрязли в ней слишком глубоко, но… больше так не может продолжаться. Я служу Сообществу и нашему Закону, поэтому… нам… — пока она говорила это, глава Земли осторожно ставил её на землю, — нужно остановиться.       — Это твоё окончательное решение? Даже не дашь нам шанс найти выход?       — Да. Я считаю, что здесь… — прочертила в воздухе линию между ними здоровой рукой, — наши пути разойдутся.       Поднялся ветер, растрепав взлохмаченные, распущенные от непрерывного похода, каштановые волосы девушки. Весь её вид указывал на то, какой уставшей, измученной она была, как всё случившееся выжало из неё последние соки радости, энергию жизни. За расставанием всё равно последует дальнейшая жизнь, но совсем другая, с новыми ранами на сердце.       — Ты… — не смотря на неё, спросил Джейкоб, — любишь меня?       Тишина заставила его поднять голову и получить положительный кивок. Он долго смотрел ей в глаза, будто ждал разрешения конфликта, как брошенный котёнок, надеясь, что вот сейчас она рассмеётся для него и скажет, что они справятся с этим вместе и ни за что не расстанутся. Однако за молчанием последовала поставленная точка:       — Но это всё равно ничего не изменит.       Шёл третий месяц весны. Каждому в этом месяце исполнялось на год больше. Ей — 23, ему — 32. Начиная с этого месяца, теперь их разделял не только почти десяток лет разницы в возрасте, но и… Закон ассасинов».       — И зачем ты вспомнила об этом? — после продолжительного молчания спросил Джейкоб. — Это ты бросила меня, не я.       — Всё из-за твоего безрассудства! — заявила Авелина. — Тогда ты тоже не хотел так просто отпускать меня, вытащил из меня всё, что хотел знать, и был рад этому!       — Кто сказал, что я был вне себя от радости?! — Задетый, оскалился Джейкоб, резко повернув к ней голову. — Ты вообще представляла себе, как мне было больно слышать от тебя слова о том, что нам нужно порвать?! Не строй из себя святую, которая поступала так на благо нас обоих!       — Я поступила так, потому что предана Закону…       — Да ладно? Только позволь напомнить, что ты сразу же помчалась сообщать мне о нашем разрыве после того, как узнала, что твой папочка обо всём в курсе! Тебя не остановило даже то, что он сделал с тобой перед этим. Нет, это наоборот усилило его влияние. То, почему он властен над тобой. Да-да, не удивляйся, что я знаю об этом. У меня не было никаких сомнений, что это он изуродовал тебя тогда!       — Сегодня, — спокойнее отвечала глава Воды, стараясь задавить болезненное воспоминание об унижении со стороны отца, — испытание Иви прошло исключительно под моим началом. И мудрейший поддержал меня в этом.       — Видишь? — мгновенно скосил взгляд Джейкоб. — Вот, к чему всё привело. Ты по-прежнему потакаешь словам своего папочки, не беря в расчёт мои чувства.       — Ты не задумывался, что я поступаю так, думая не о твоих чувствах, а о чувствах Иви? — смело спросила Авелина.       Такого Джейкоб никак не ожидал и затих. С их расставания прошло немало времени. Некоторые обиды остались позади, отдаваясь лишь неприятными воспоминаниями. Они оба стали взрослее, набрались ещё больше опыта, по-отдельности друг от друга. Именно поэтому он не стал слепо бросаться в омут негодования и задумался над тем, что сказала ему любимая.       — Не забывай, что Пророки наделили меня правом исправления твоей сестры. Что сейчас важнее: мои попытки вернуть её в Сообщество или твоё желание уберечь её от всякой боли? Хорошенько поразмысли, почему я так себя веду.       Более Авелина не могла вымолвить и слова, стиснув зубы. Потревоженное прошлое, конфликт настоящего наращивали непонимания между ними, и это не нравилось им обоим. В порыве спора Джейкоб не мог продолжать открываться ей со всей искренностью и прощать ей ошибки, говоря, что не остывшая любовь к ней преодолеет всё, что разделяет их. В свою очередь, Авелина, знавшая его характер лучше любого из-за их самой глубокой к существованию связи, не находила смелости признаться для начала самой себе, что так же, как и он, до сих пор сохраняла в самом дальнем уголке своего сердца те же чувства к нему.       — Надеюсь, ты подумаешь и над моими словами, — Джейкоб опустошённо провёл ладонью по лицу, не смотря на неё. Затем привлёк её внимание и посмотрел ей в глаза: — Всегда помни, моя дорогая Авелина, что я никогда не хотел расставаться. И даже сейчас.       Не боясь в этот раз её реакции, глава Земли сделал шаг навстречу, протянув руку, чтобы коснуться её, но в конце концов так и оставил между ними это расстояние. Оно всё ещё разделяло их, и пока что не было того рычага, который помог бы им сократить его. Время ещё не пришло.       Лесные холмы, уходящие в небо, остались за спиной. Джейкоб возвращался во владения задумчивый, угрюмый. Задержался на берегу перед входом в ущелье, ведущее во владения. Ещё в первый раз, когда он оказался здесь с собратьями и сестрой, он не понравился ему. От него веяло чем-то тяжёлым, что обычно тянет сердце вниз, замедляет его биение. Авелина никогда не рассказывала ему, что случилось на этом берегу в тот злополучный день, и оставалось всё списывать на то, что ему самому как ассасину клана Земли было несколько неприятно преодолевать расстояние в воде, чтобы добраться до малого — собственного домика для отдыха.       Он чувствовал, как была велика потребность побыть наедине с собой, освободить голову от любых мыслей, чуточку забыться и разгрузиться. Всё шло гладко до начальной точки ствола извилистых деревьев, ведущих к спальням ассасинов. Принцесса Асонии, вернувшись по просьбе Аррани в их временное пристанище (он пояснил, что хотел бы остаться с Иви, пока Джейкоб сам не появится в медчасти), скучающе осматривала простирающиеся дорожки с высоты в ожидании возвращения любимого. Как раз в этот момент она и заметила главу Земли. Принцесса хотела было окликнуть его, чтобы рассказать о намерениях Аррани дождаться его в медчасти, но понурое настроение мужчины не ускользнуло от неё, и она помедлила с новостями. Асонская дождалась, пока глава Земли не поднимется на её уровень, и только потом привлекла его внимание:       — Глава Джейкоб, — негромко позвала она. Тот остановился, хотя и не сразу, повернулся к ней. — Могу я… поговорить с тобой?       — В чём дело, принцесса?       Даже её присутствие и вовлечённость не вернули его привычной расслабленности и лёгкости общения с женским полом. Ассасин поравнялся с Миной и, будто зная, что она хотела от него, с ожиданием прислонился к внешней опоре их с Аррани спальни.       — Кхм! — прочистила горло Мина, подготавливаясь к разрядке обстановки — она видела: его что-то тревожило, — и считала необходимым заняться этим вопросом. — Глава Джейкоб, прошу простить мою грубость, если Вы таковой сочтёте мою настойчивость, но на правах, переданных мне старейшинами Огня и, что более важно, непосредственно сестрой Марией, я хочу поговорить с Вами о главе Авелине.       — Принцесса-а-а… — со вздохом протянул мужчина, обезоружено усмехнувшись, мол, что с ней поделаешь? — для начала вернись к обращению ко мне на «ты»…       — О, как скажешь! — весело произнесла девушка.       — Хорошо… А теперь скажи мне, почему тебя заинтересовала именно эта тема?       — Сейчас, глава, — с умным видом говорила Мина, — смотри на меня, но думай обо мне, минимум, как о Марии. — Потом быстро задумалась о чём-то. — Если тебе так будет проще.       — Пф-ф, — прыснул тот и, поняв, что, стараясь держаться до последнего, на самом деле жутко вымотался, опустился на деревянное покрытие соединительных дорожек, — принцесса, — вытер невидимую слезинку смеха из-под века, — ты просто невероятна.       — Естественно! — без колебаний опустилась рядом с ним. — Я не умею залечивать душевные раны, как Мария, но выслушать-то точно смогу, и, знаешь, может быть, я ещё и молода, всё же мне хочется поскорее научиться различать, что у людей на сердце. Как считаешь, в этот раз у меня получилось?       — Определённо получилось! — с улыбкой на губах Джейкоб потрепал принцессу по макушке. Убрал руку, и они посидели в тишине. — Расскажу-ка тебе о главе Авелине немного подробностей. Думаю, это тебе пригодится, и ты найдёшь услышанному верное применение. Авелина, — преображая голос в течении знаний, погрузился в рассказ мужчина, — росла ребёнком клана. Новорождённый в клане ассасинов — явление не частое, но возможное. И она была той, кто с рождения видел лишь владения и ассасинов в своём окружении. Понимаешь, в каких условиях она росла?       — Полагаю, что в непростых.       — Ага. И это ещё мягко сказано. Конечно, у нас, светлых ассасинов, никогда не стоит задачи полностью подчинить кого-либо своей воле, но так или иначе мы должны придерживаться Закона и воспитывать новых членов клана. У Авелины было два учителя — её отец, бывший в то время главой клана, который сейчас занимает должность мудрейшего, и непосредственно приставленный наставник. Оба они были суровы, строги к Авелине. С малых лет они заставляли её учиться драться, постоять за себя. В общем, делали всё, чтобы дочь главы клана отстаивала своё положение, данное простым рождением.       — Но, Джейкоб, разве ассасинам важен социальный статус? В том плане, кто чей ребёнок и всё такое? Я думала, что, несмотря на родство какого-то ассасина с самим предводителем, соклановцы должны относиться к нему точно так же, как и ко всем.       — Ты права. Но, к сожалению, случай главы Авелина другой. Её отец с самого начала натаскивал её на должность будущей главы, то бишь вместо него, потому практически во всём и всегда ограничивал её и был с ней не столько строг, сколько где-то жесток. Конечно, я не мог видеть взросление Авелины собственными глазами, но с опытом, что у меня был, когда она делилась со мной о своём детстве, я сделал некоторые выводы. Она… хотела быть обычной девочкой, но глава клана не замечал этого. Впрочем, у меня были подозрения, что он и не хотел этого. Так, она чувствовала себя не в своей тарелке, поскольку не грезила о будущем статусе, а хотела жить как обычный рядовой клана Воды, помогать собратьям и попросту выполнять свой долг, в чём и видела своё предназначение.       — Но в итоге она заняла место главы клана.       — Да, — с долей грусти выдохнул ассасин. — У неё не было особого выбора, потому что этот выбор за неё сделал её отец.       — Ты так часто отсылаешься к мудрейшему Воды. У тебя есть какие-то мысли насчёт него?       — Понимаешь, хотя я и глава Светлого клана и у меня очевидно есть больше полномочий, чтобы рассуждать о ком-то, всё равно стоящем выше меня или наравне со мной, но в итоге не мне судить о личности мудрейшего даже не моего клана. Я говорю тебе о нём только как мужчина, любящий его дочь, и никто более, ладно?       — Конечно-конечно, — понимающе закивала Мина.       — Я считаю, что его влияние на Авелину засело в ней слишком глубоко, чтобы она могла полноценно, самостоятельно действовать, как глава клана.       — В этом… — прислонила пару пальцев к подбородку, — ты видишь основную проблему?       — Да. Чтобы вернуть наши отношения, я должен убедиться, что она больше не зависит от мудрейшего. Я хочу, чтобы между нами не было недопониманий, и она принимала мои доводы, принципы и подобное.       — То есть без этого вам сложнее быть вместе?       — Посмотри на Авелину! — горько-насмешливо воскликнул Джейкоб. — Она меня и близко не подпускает, о чём тут говорить? Но я… — успокоился ассасин, — так просто не отступлюсь. Буду продолжать открывать перед ней действительность.       — В конце концов ты делаешь это и ради неё самой, да? Хочешь ей лучшего? Чтобы Авелина свободнее дышала, открылась большому миру?       Глава Земли осторожно повернул к Мине голову с раскрытыми от впечатления глазами.       — Ого, принцесса! Это очень сильные слова, ты в курсе? Так держать! — похлопал её по плечу. — Да-а-а, Аррани отхватил себе прелестнейшую девушку, ничего не скажешь, хех!       — Глава Джейкоб! — засмущалась Асонская, прикрывшись ладонями.       Они негромко посмеялись, а когда Мина вернула себе спокойствие, полуулыбка нашла на лицо Джейкоба, и он от сердца проговорил:       — Спасибо тебе, принцесса. Я думал, что хочу побыть в одиночестве, но твоя готовность выслушать, что меня беспокоило, придала мне сил. Только… — иронично почесал затылок, — видеть в тебе Марию было трудновато, но! — спохватился он, предупредив шутливый удар кулачком в своё плечо, — ты правда очень помогла мне. Я заткну любого, кто посмеет усомниться в том, что перед ними стоит не настоящая принцесса Асонии, потому что только она способна облегчить ношу людских сердец. Ведь это одна из обязанностей королевской особы?       — Не за что, глава Джейкоб. Я была только рада помочь тебе, как смогу.       — Кстати, а почему ты стояла здесь в одиночестве? Неужто тоже думала о чём-то грустном?       — Ах, точно! — вспомнила Мина, хлопнув в ладоши. — Раз мы закончили, теперь я могу сказать: Аррани остался в медчасти с твоей сестрой, пока ты сам не придёшь её проведать, так что тебе следует пойти туда прямо сейчас.       — Ой-ой, как же, как же~. Иначе получу ещё от принцессы Четвёртого королевства за то, что задерживаю её прекрасного возлюбленного.       — Ха-ха, глава Джейкоб!

• ────── ✾ ────── •

      В небо, бывшее весь день чистым, поднялась луна. Загорелись звёзды. Над озером возле маяка клана Воды встала освежающая прохлада. Ещё один безумный день наградил принцессу Саксонии новым опытом. Всякий раз, когда она узнавала изнанку мира, в котором так долго жил Коннор, в ней только росла благодарность всевышнему, жизни, судьбе — тому, кто мог её услышать — за то, что в конце концов они воссоединились и снова были друг у друга.       В гостевой стояла полуночная тишина. После испытанного сегодня Фина предпочла поскорее забыться во сне, потому уже мирно посапывала в кровати, укутавшись по шею. Невинное лицо подруги во сне отозвалось улыбкой Нины. Она поправила для неё покрывало и вышла к лестнице, чтобы спуститься. Снаружи принцесса удачно столкнулась с Риной, которую отправила незадолго до этого немного убрать прилежащую территорию — берег был исполосован следами людей и водными пластами, долетавшими до суши от сильных толчков крыльев орлов, — поскольку хотела держать предоставленное им в пользование жильё ухоженным. Озеро не могло похвастаться активностью, как море, поэтому и оно нуждалось в помощи.       — Прости, Рина, — мягко произнесла девушка, встретившись с ней взглядами. — Ты наверняка сегодня была не менее взволнована, чем мы с Финой, а я всё равно отправила тебя по поручению…       — Ничего, принцесса, — помотала головой служанка. — Я рада, что могу быть чем-то полезной Вам и главной Авелине за доброту.       — М-м, — с улыбкой кивнула Нина, коснувшись плеча подруги. — Иди скорее внутрь — становится холодновато. — Взгляд пал ей за спину, и прозвучало радостное: — Ки!       Рина вздрогнула от краткого имени брата принцессы и всем телом ощутила его присутствие позади себя.       «Нет, я больше не буду убегать. Я всё приняла, поэтому больше нет смысла скрываться».       Успокоив сердцебиение, помощница Коннора обернулась, чтобы взглянуть на его красивое лицо перед сном с нежной улыбкой на устах. Даже без слов она хотела произносить слова любви для него. Он тоже смотрел на неё, и их взгляды ненадолго встретились. Только когда принц отдал всё внимание сестре, Рина, довольная с головы до пят, зашла внутрь маяка.       — Что такое? — слегка сбитая с толку необычным взглядом брата в сторону служанки, Нина взялась за его предплечья.       — Ничего, — кратко ответил тот. — Всё в порядке.       — Ты правда читаешь мои мысли, братец! — подмигнула она, отгоняя странности из головы. — Как знал, что я захочу поболтать с тобой немного! Неужто тоже так соскучился по мне?       — Хм, — прищурился Коннор, — поспорить трудно — я всегда рад побыть со своей сестрёнкой, — и прижал её к себе, перекидывая руку ей через плечо. — Ты опрометчиво вышла на улицу в лёгкой одежде, так будет теплее.       Счастливо зажмурившись, Нина обняла его двумя руками. Молча постояли немного, любуясь недвижимым озером.       — Брат, можно я спрошу… что-то личное?       — Разве между нами могут быть секреты? — чуть отстранился, чтобы усилить свои слова открытым взглядом.       — Хмф! — шутливо отвернулась та. — Иногда ты всё равно бываешь таким скрытным.       — Ну, что ты хотела спросить?       — Это было во время испытания… Когда Гильяна вдруг так быстро оказалась в воде, я видела, ты так испугался за неё и остановился только из-за Аррани. И вот мне стало интересно, какие ещё отношения, помимо клановых, вас с ней связывают?       — Моя сестрёнка такая любопытная, — продолжая ласкать воздух чарующе неспешным тембром, Коннор придерживался своей ассасинской сущности.       — Ну, братец, — подёргала его за бок с другой стороны. — Не часто увидишь тебя таким обеспокоенным, а тем более когда ты на службе. Знаешь, мне показалось, что у тебя к ней особенное отношение, или я не права?       — Гильяна моя сестра по клану, никак не отреагировать я не мог.       — Ни-ни! Ты не уйдёшь от ответа, иначе я не отпущу тебя и мы останемся здесь до самого утра.       — То есть мне нужно будет потерпеть эту ночь, чтобы освободиться? Не вижу ничего сложного.       — Ки! — рассмеялась принцесса.       — Ладно, ладно, — погладил сестру по макушке. — Правда в том, что было время, когда я был довольно строг к Гильяне. Это из-за того… — прервался на пару секунд, любяще рассматривая лицо Нины, — что она напоминала мне тебя.       — Ха? — удивилась девушка. — Она была похожа на меня?       — Да. Пока мои воспоминания таились где-то глубоко внутри меня, при виде Гильяны подсознание постоянно вызывало во мне странные чувства, которые я тогда не мог объяснить самому себе. Я всегда относился к каждому члену клана одинаково, но почему-то одна Гильяна виделась мне по-иному. Только наше воссоединение расставило всё по полочкам в моей голове. Она была для меня как младшая сестрёнка, как ты.       — Да уж, вот так совпадение, что у нас с ней действительно есть схожие черты: будь то оттенок волос или глаз.       — Помимо всего, она всё-таки девушка. А отец всегда учил меня, что не только незнакомых, нуждающихся, но и близких мне женщин нужно защищать.       — Судя по твоей сегодняшней реакции, твоё отношение к ней не изменилось, да?       — У меня нет ни единой причины, чтобы как-то менять его. Я не перестану меньше заботиться о ней, потому что в противном случае моя личность в глазах близких будет омрачена.       — Угу, — расслабленно кивнула Нина, обратно прижимаясь к нему. — В этом весь мой братец.       — Всё, пора закругляться, — не готовым к возражениям тоном произнёс ассасин, подталкивая сестру к маяку.       — Ки-и-и-и, ну ещё чуть-чуть! — канючила принцесса. — Такое небо красивое, как ты сам!..       Авторитетом старшего брата Коннор проводил Нину ко входу и уговорил лечь пораньше, чтобы хорошенько выспаться. Возражать брату уже не было смысла, и они пожелали друг другу спокойной ночи.       Стоящая у высокого окна, Рина наблюдала за ними. Вот принцесса скрылась с глаз в теле маяка, и на открытом пятачке остался только Саксонский. Что-то задержало его. Поднятая в следующие несколько секунд наверх голова бесспорно сказала ей лучше слов, что такой ассасин, как он, не мог не почувствовать на себе чей-то взгляд. Лишь его светящиеся во мраке ночи жёлтые глаза возвысились к ней, сердце Рины пропустило несколько трепетных ударов. О чём он думал в эту минуту? Хотел ли что-то сказать ей или… Румянец неизбежно залил щёки, но с того момента, когда она решила быть открытой с ним в своих чувствах, взгляд больше не отводила.       На плечо хозяина осторожно опустился Эс, и Коннор отвернулся от окна. Время вышло, и ассасин Огня, легонько поглаживая оперенье своего питомца, стал удаляться. Пройдёт ещё немало времени, когда вопрос о том, как именно он воспринял её признание, будет преследовать Рину, но незадолго после это будет уже не важно. Важно то, что она искренна в своих чувствах к нему и продолжит доказывать ему их серьёзность столько, сколько потребуется — до тех пор, пока он не скажет ей:       «Я понял. Я — тот человек, которого ты любишь».