Девочка, покрытая шипами

      Быстрые глухие шаги разносились эхом по пустому коридору и троились в вышине. Тень стелилась перед ногами Герцога и служанки по ядовито красному ковру. Букет белоснежных лилий, который крепко сжимал мужчина, томительно благоухал. Напыщенность, что была присуща поместью Де-Блуа, давила. Оно пестрило дорогими тканями, аксессуарами, мебелью, показывая все своё величие над другими. Руфус обожал с помощью деталей показывать, что он стоит выше остальных. Из-за этого Берт недолюбливал это место. Ведь каждый раз отец Мелании кичливо смотрел на окружающих.       Первой в комнату вошла высокая, черноволосая служанка и сообщила присутствующим, что Герцог Найтрей прибыл. После порог комнаты переступил красноволосый мужчина с ледяными серыми глазами. Он попытался выдавить улыбку и поприветствовал советника Руфуса Де-Блуа, его жену и свою супругу. На руках она держала маленький свёрток с позолочёнными узорами, герцогиня Диана Де-Блуа от радости скакала вокруг своей дочери и внука. Всю это чрезмерно веселую атмосферу нарушил грозный голос хозяина дома: — Поскольку Мелания наше единственное дитя, то ее сын станет приемником нашего рода, но поскольку у вас, достопочтенный Герцог, больше нет наследников, наш дом поглотит ваш и объединится в что-то более великое. — Вы сообщаете об этом так открыто, а не боитесь ли вы, что я постараюсь разрушить ваши планы?       По комнате разлился звонкий смех отца Мелании. — Все прекрасно знают, что вы все ещё не отошли от смерти своей первой дочери и нашей дорогой внучки, Лии. И это дитё, постараетесь уберечь от любой опасности, так что вам некогда будет заводить интрижки и вы не пойдёте на риск завести ещё одного приемника.       Оскалившись Берт прошипел: — Возможно вы знаете меня лучше, чем я сам. Я бы хотел узнать, как зовут моего сына, а так же сообщить, моей прекрасной, как эти лилии, супруге, что все готово к ее возвращению. — Лео. Я назвала его Лео, дорогой. Достойное имя для наследника великого рода. — Прекрасно, я тогда возвращаюсь и буду ждать, когда моя любовь вернётся. — Да, милый.       Герцог не хотел надолго оставаться в этом доме и уходя из поместья думал лишь о том, что планам Руфуса не сбыться, ведь он уже запустил механизм, который поможет разрушить всё, о чем грезит старый хрыч. — Мелания, солнце моё, после всего, что он сделал с тобой, он за все поплатиться, мы сокрушим род Найтрей. Поэтому, тебе нужно будет вернуться и следить за каждым его шагом. — Хорошо отец, я рассчитываю на вас. — Весело пропела женщина, а по лицу проскользнули нотки безумия. — Надеюсь, я лично увижу падение Найтреев, а также то, как они барахтаются из последних сил в море огня. — Конечно, золотце. Тем более на следующей неделе у меня встреча с герцогом Кристофером, ведь он так же точит свои острые клыки на твоего мужа. Это будет великолепное выступление, обещаю билет в первом ряду. — Папочка, ты у меня самый лучший. — Конечно, дитя мое дорогое, мне стоило давно заняться ими, когда ещё достопочтенная Аврора Найтрей была с нами, царствие ей небесное. Когда она посмела привлечь все мужское внимание к своей персоне. — Отец, у меня будет ещё одна просьба. — Конечно, дорогая, все что пожелаешь. — Я хочу лично отобрать жизнь у девочки, что взял под своё крыло Берт. — Девочки? — Да, некоторое время назад он привёз девочку из поместья Кристоферов, ты же слышал о ней, только я представила ее, как оборванку. — Ребёнок значит, а это довольно интересно. — Улыбнувшись и почесывая свою рыжую бородку произнёс советник. — Интересно, что скажет по этому поводу герцог Оушен. И в случае чего, с помощью этого дитя, можно осуществить другой план в действие, который точно сработает. — Дорогой, но как же можно обращаться так с невинными детьми? — подала голос женщина. — Диана, будь любезна молчать, просто оставайся прекрасным аксессуаром для своего мужа. — А если бы так обошлись с твоей собственной дочерью? — Ну мы же это делаем для нашей малышки, а остальное неважно. — Как бы там сам не пал от своих желаний. — Матушка, все будет в порядке. — У меня очень плохое предчувствие по поводу этой девочки. — Аристия просто безобидный ребёнок. Она даже не вампир, а самое обычное человеческое дитя. — Стоп, повтори, как ее зовут? — На лице Дианы застыл ужас — Аристия. Аристия Розетта Кристофер. Так мне говорил Берт Найтрей. — Аристия..... Розетта… Нет. это невозможно. — Герцогиня начала что-то бормотать про себя и направилась к выходу. — Не трогайте это дитя, иначе вы потяните ко дну весь наш род. — Перед порогом произнесла она с дрожащим голосом. — Твоя мать окончательно выжила из ума, поэтому я и просил ее молчать. Глупая женщины, только позорит меня. — Батюшка, не серчайте на неё. — От этой женщины меня уже воротит. Но не будем о плохом, вам с малышом нужно хорошенько отдохнуть и подготовиться к грядущим переменам.       Мужчина покинул комнату дочери, а ее взгляд упал на цветы, что остались лежать на туалетном столике. — Берт Найтрей, белые лилии — символизирующие чистоту, непорочность, благородство и величественность. Да вы издеваетесь. Как же мне понять, что ты пытался сказать этим и кому они предназначались. Но не переживай, скоро я подарю тебе вечный покой, так что твои слова останутся пустым звуком в этом мире.       Герцогиня углубилась в свои размышления, покачивая Лео и с зловещей улыбкой представила, как холодное лезвие меча коснётся бархатной кожи на шее Аристии, углубится глубже, алая кровь рекой прольётся на пол и снесет ее голову. Когда великолепные волосы сизого оттенка окрасятся в алый, а ужас застынет на ее лице и отчаяние захлестнут малышку.       Берт вернулся не в настроении с поместья Де-Блуа. Старые раны, о которых он пытался забыть, снова проявились. Руфус знал, куда стоит надавить. Лия… воспоминания о ней были самые болезненные и с появлением Ари, он запечатал все, что было связанное с ней в маленький сундук в глубине души и ключ к нему потерял. Только герцог Де-Блуа намеренно разбил его и выпустил в свободное плавание все эти воспоминания. Лие было 8, когда она погибла. Она была добрым и чересчур наивным ребёнком, для высшего общества. Слишком яркая, со своими огненно-красными волосами и глазами пылкого солнца, своей выделяющееся внешностью она привлекла внимание наследника рода Кристофер. В тот момент, как их судьбы переплелись, часы, отмеряющие жизнь миледи, начали обратный отсчёт. По словам независимой экспертизы, она утонула. Только вот Берт не верил этим словам и бумажкам, что ему принесли тогда. Лия с 5 лет обожала воду и отлично плавала, она будто родилась в воде, это была ее стихия.       Проведя долгое время в раздумьях, он пришёл к тому, что кто-то намеренно убил его дочь. Герцог провёл много времени, расследуя это дело и узнал, что Оушену не очень нравилось, что их дети общаются, ведь человеческое дитя и чистокровный вампир, не пара. Да и из-за его связи с почившей Герцогиней Авророй. Вначале он пытался настроить сына против Лии, но у него это не вышло, поэтому он хотел припугнуть её, только в тот момент, когда малышка плавала в водоёме и он использовал свою способность, управление стихией воды, она вышла из-под контроля и погубила ребёнка. После этого Берт хотел отомстить герцогу Кристоферу, убив его сына, и не важно, чтобы было после этого, ведь его дочь была для него сокровищем, как и его сестра Аврора, но он погубил двух самых дорогих людей для него. Герцог Найтрей узнал, когда его сын приедет в родовое поместье, которое пустовало зимой и было любимым местом до смерти Авроры, где Оушен любил проводить знойные, летние будни. Только все шло по плану Герцога Кристофера. Он презирал свою дочь, презирал род Найтрей. Поэтому в этом спектакле использовал ее жизнь, именно для подобной ситуации он подделал документы о смерти малышки.       Мужчина считал, что Аврора Габриэль Найтрей опоила его приворотным зельем и из-за этого испытывал тёплые чувства к смертной. Он не хотел признавать этих чувств, что вскружили ему голову, особенно после неодобрительных сплетен в высшем обществе, только они были из-за зависти, ведь он заполучил самую желанную девушку империи. К тому моменту, как эти разглагольства заставили его думать иначе и ненавидеть свою жену, за такое унижение. Он считал, что его авторитет подорван, хотя все обстояло иначе, на свет появилось огромное недоразумение, которое не должно было существовать. Грязная полукровка, редкое явления, когда от союза вампира и человека рождается подобное. В высшем обществе не принимали таких детей и было проще избавиться от них. Только затаив обиду, он решил использовать ребёнка как щит, в случае непредвиденной ситуации, чтобы уберечь своего сына, умерить чей-то пыл и не замарав свои собственные руки, избавиться от полукровки.       Оушен предположил, что после смерти Лии, герцог Найтрей захочет любым способом отомстить и для этого распространил информацию, что Элис едет в летнее поместье. Только в тот момент, когда Берт увидел девочку, что была похожа на маленькую копию Авроры, его сердце дрогнуло и план Герцога Кристофера полетел к чертям. И только благодаря Аристии он смог забыть о месте, ведь теперь ему нужно было оберегать ту маленькую, хрупкую жизнь, что оставила после себя его дорогая сестра.       Пытаясь отвлечься он направился в сторону конюшни, желая взять Асизи, чёрного коня и умерить свой пыл, прокатившись галопом за пределами поместья. Только его планы разрушила служанка. — Господин, к вам гость. — Скажи, что я занят. — Он утверждает, что располагает некой важной информацией. — И кто это? — Он представился, как Элиот Рей Резерфорд. — Резерфорд значит. Очень интересно. Сопроводи его в гостиную и предложи чай, я скоро подойду.  — Слушаюсь, мой господин.       «Резерфорд, что проводили чаепитие. После которого Тия изменилась. Что же интересного они могут мне сказать»       Берт прошёл в свой кабинет, налил в хрустальный бокал коньяка и отправился в гостиную. Этот день слишком долго тянулся и преподнёс очень много неприятных моментов. Дверь из красной древесины распахнулась, и герцог тяжелыми медленными шагами прошёл к Элиоту, слегка покручивая в руке бокал, в котором позвякивал лёд. Упав на софу рядом с мальчиком, он процедил: — Так по какому делу ко мне лично пришёл будущий наследник Резерфорд. — А в голове у себя прокрутил, что он слишком миловидный для парня. — Я хотел навестить миледи Аристию Найтрей, ведь после несчастного случая, что произошёл два месяца назад, я не наблюдал ее на светских мероприятиях. Но только ее не оказалось дома и коль я здесь, то решил обсудить с вами тот момент. Вы же не против? — Выкладывайте. — Давайте договоримся, услуга за услугу. — Если эта информация достаточно ценна, то я отплачу сполна. — Прекрасно, тогда в один из прекрасных дней вы отдадите мне то, что я пожелаю в уплату этой информации, ведь я вас уверяю, что она дороже золота. — Насколько она ценна, решать мне. Так что выкладывайте. — Хорошо. — По его лицу скользнула улыбка, герцог же все время ни показал ни капли каких-либо эмоций. — Всё это время мой личный рыцарь втайне проводил расследование того, что тогда произошло. — Он сделал паузу и швырнул чёрную, затертую папку на стол. — Здесь всё, что вам нужно знать. Кому-то очень сильно мешает ваша племянница. И они явно попытаются устранить её. Тот порез был не случайный, они намеревались покалечить ее сильнее, только ничего не вышло. В папке есть информация о тех, кто задумал весь этот цирк. Вы будете удивлены.       Мальчик слегка коснулся своими длинными пальцами до папки и пододвинул ее в сторону главы дома. Тот же взял ее в руки, раскрыл и принялся изучать содержимое. — Пока вы читаете, я бы хотел попросить вас об одном одолжении. Миледи Аристия Розетта Найтрей не может постоянно быть в тени от высшего общества, ведь она голубых кровей, намного больше, чем мы с вами. Поэтому позвольте мне сопровождать юную мисс на любых мероприятиях, что будет устраивать знать. Я гарантирую ее безопасность и сохранность.       Герцог Найтрей проигнорировал слова Элиота и продолжил дальше пролистывать бумажки. После того, как последний лист был перевёрнут, он недоверчиво вскинул глаза на мальчика. — Значит вы утверждаете, что Мелания организатор этого маскарада? — Как видите Герцог Найтрей, поэтому будьте осторожны, она не та, за кого себя выдаёт. — И почему я должен верить тому, что вы предоставили, может это сделано намеренно? — Верить или нет, ваше право. Я вас только предупредил. И это сделано ради Аристии. — Я вас понял, а по поводу вашей просьбы, я согласен, но при одном условии, если только вы сможете договориться об этом с ней самостоятельно. — Я воспользуюсь вашим великодушием. — Думаю, она вернётся завтра с утра, а пока вы можете погостить у нас. — Герцог подозвал к себе служанку и попросил её показать комнату для ночлега, сэру Элиоту. — Прошу следовать за горничной, она покажет вам ваши покои. Чувствуйте себя дома, а когда Аристия вернётся, я вам сообщу. — Благодарствую, герцог Найтрей.       Мальчик живо поднялся с дивана, неохотно поклонился главе дома и удалился.       «Хм, герцог слишком мягок по отношению к миледи, это его погубит. Но это отличный шанс использовать эту мягкость, чтобы сблизиться с загадочной малышкой дома Найтрей»       После того, как будущий глава дома Резерфорд скрылся за дверью, широкая рука Герцога потянулась к телефону и он быстро набрал номер Луиса. Набрав его номер, он долго слушала длинные гудки, потом раздался какой-то треск и на том конце провода послышался тягучий мужской голос. — Берт, ты хочешь вернуть своё золотце? — Об этом потом, наши подозрения были верны и теперь можно с лёгкостью заявлять, что Де-Блуа что-то замышляют. — Из-за чего такая уверенность? — Элиот Рей Резерфорд принёс документ, с расследованием происшествия, что произошло на чаепитие. И там фигурирует имя Мелании. — А это довольно интересно, можешь выслать мне копию, а я внимательно посмотрю и сверю с той информацией, что сам заполучил. — Уже отправил, если все окажется действительно так, как мы думаем, то нужно как можно быстрее приструнить их. — Меня волнует не Де-Блуа сейчас, а тот факт, что Резерфорды кому-то протянули руку. Ведь они имперские шавки, который подчиняются только императору и действуют исключительно с его одобрением. Так с чего им помогать другим семьям. — Будем надеяться, что императорская семья с этим никак не связана, иначе проблем станет ещё больше. — Ох, Берт, какого черта тебя дернуло перейти дорогу стольким влиятельным семьям. Из-за это мне приходится помогать тебе. — Если тебя это обременяет, то можешь бросить все, чтобы не подставлять под удар и свою семью. — Ты чего такой серьёзный? Я не брошу тебя одного в такой щекотливой ситуации. К черту всех, помочь тебе — мой долг. Ведь мы с детства всегда вместе и можем доверять только друг другу. — Очень приятно это слышать, тогда полагаюсь на тебя. Разберись пока с Де-Блуа, а я постараюсь выяснить мотивы Резерфордов. И будь любезен, верни мое сокровище завтра. — Уже соскучился? — С издевкой произнёс Луис — С ней хочет поговорить Элиот Резерфорд. Я не могу долго его держать в поместье. Ведь есть вероятность, что он попытается узнать то, чего не следует знать. — Ну коль такое дело, завтра после обеда малышка вернётся. — Прекрасно. — Произнёс глава дома и положил трубку.       В это время Элиот попросил служанку оставить его одного.       «Как гладко все сложилось. Я гадал, как бы мне остаться в поместье Найтрей на пару дней, чтобы найти хоть какую-то зацепку к тайне происхождения мисс Аристии. А судьба лично преподнесла мне на серебряном блюдце такую возможность, да ещё и без лишних помех. А теперь давайте осмотримся.»       Он бесшумно и быстро начал передвигаться по широким коридорам и этажам огромного поместья, заглядывая в каждую комнату, рассматривая все предметы, что попадались ему на глаза, в надежде, что даже в невзрачной шкатулке он отыщет то, для чего сюда прибыл. Пусть даже многие помещения были заперты или же совсем бесхозными.       «Интересно, какие секреты таят за собой эти запертые двери»       На скомканном листке бумаги, что он отыскал в своём кармане, мальчик сделал пометки, какие двери были заперты, чтобы в дальнейшем попытаться в них проникнуть. Ведь он не мог допустить, чтобы какая-то запертая дверь помешал его планам.       Таким образом, он прошёл все правое крыло и добрался до второго этажа, левого крыла, которое начал обследовать с нижнего этажа. Распахнув одно из створчатых дверей, он оказался в комнате Аристии. Рей Резерфорд сразу сообразил, кому принадлежали эти покои и довольно ухмыльнулся, ведь считал, что личные покои могут многое рассказать о своём владельце. Но к его сожалению, спустя час он не нашёл ничего, что могло бы удостоить его внимания. Это оказалась обычная девчачья спальня, без каких-либо скелетов в шкафу.       Он добрался до конца коридора и обратил внимание на кремового цвета дверь, с позолоченными вставками. Его неожиданно накрыла тревога с примесью любопытства. Наследнику Резерфорд показалось, что за ней должно быть что-то. Его ладонь коснулась ледяной ручки двери, тяжело сглотнув он в нерешительности повернул дверную ручку. Мальчик аккуратно толкнул дверь и она со скрипом приоткрылась, впустив незваного гостя в тёмное помещение.       «Что за странное ощущение? И какого черта тут так темно?»       Рукой он попытался нащупать выключатель, но запнулся об деревянный ящик и выругался про себя. Не обнаружив выключателя, он начал искать любой источник света и наткнулся на подсвечник. Мальчик крепко сжал позолоченную ножку подсвечника и щелкнул второй рукой, огненные искры разлетелись вокруг свечей, и алые языки пламени, танцуя, потянулись к потолку, которые более или менее разогнали тьму.       Элиот легким и медленным движением руки провёл перед собой и обнаружил, что комната завалена различными картинами, с разными рамами, от маленьких, до больших. Большая часть стояла небрежно, опираясь о стены и накрыты пыльными лоскутками ткани. Остальные висели на ободранных стенах.       Он прошёл вдоль правой стены сдирая ткань и перебирая картины, внимательно рассматривая то, что на них было изображено. Но ничего особенного на них не было. Это были либо незавершённые портреты миловидных дев, или пейзажи, изображенные тёмными красками, показывая буйство стихий.       Только мальчишка не мог понять, зачем кто-то спрятал такое количество картин в комнате и напрочь забыл про них, запечатал, как самые болезненные воспоминания, в самый дальний и пыльный уголок своей души. Куда не проникнет ни малейший лучик солнца и, где не потревожит их ни одно живое существо. Очертив пол круга вокруг своей оси, его взор привлекла внушительных размеров рама, с которой небрежно свисала ткань, приоткрывая надпись сверху «Аврора Габриэль Найтрей **** год. *** Просто иди ко мне. Только так ты сможешь остаться собой***». Он рывком содрал ткань и провёл пальцами по надписи.       «Кто эта женщина? Я не слышал ни о ком, с подобным именем в наших кругах»       Элиот небрежно развернул картинку, думая, что там будет очередной недорисованный портрет, но он ошибся. На картине была изображена девушка, яркими красками. С золотыми глазами, яркой улыбкой, что дарила тепло даже через холст, длинными шелковистыми волосами. Чертами напоминала Аристию, только более взрослую версию. Его глаза расширились и забегали, теперь в его голове возникло ещё больше вопрос. Кто эта девушка? Как она связана с домом Найтрей? Почему Аристия так похожа на неё? Так много вопросов, но ни одного ответа. Он минут 10 стоял и рассматривал портрет, от красоты которого невозможно было оторвать глаз. Вернувшись из мира своих мыслей, мальчик черканул на своём листке инициалы незнакомки, задул свечи и вышел из комнаты.       Наследник дома Резерфорд решил, что стоит покопаться в библиотеке, может там он сможет найти семейный архив и хоть на что-то получить ответы. Войдя в огромное помещение, что служило пристанищем для книг, у мальчика разбежались глаза. Даже заклинания не поможет ему перебрать такое обилие книг хотя бы за пару дней. Элиот бережно снимал каждую книгу с полки и пролистывал все страницы, если ему казалось, что там может быть что-то ценное. Спустя пару часов он облокотился на стеллаж и печально посмотрел на огромные множество книг.       «Да в этой библиотеке нужно потратить пол жизни, чтобы найти что-то»       Мальчик тяжело вздохнул, натянул свою фирменную улыбку и отправился блуждать по комнатам поместья, в надежде найти ещё один скелет, что хранил род Найтрей.