Господаревы отроки

Всего-то три года прошло. Я просто была в декрете, сами понимаете. __________________________________________________________       Он не был дураком, и наивным никогда себя не считал. Николай прекрасно понимал, что однажды может наступить такой момент, когда ему искренне захочется изменить свою жизнь. Он был воспитан своим папой и многое от него перенял, но он не был им. Он не пережил травмирующий и уничтожающий все светлое внутри опыт, он не проходил калечащей операции ради того, чтобы обезопасить себя от возможного предательства собственного организма, он не зарекался быть одиноким всю жизнь. Всегда была та самая вероятность, которую не допускал для себя его несчастный изувеченный родитель. Николай хотел однажды завести семью, с альфой, который бы устраивал его по ряду критериев и был бы хорошим человеком. Он бы хотел однажды сам родить ребёнка и воспитать его в здоровой и любящей атмосфере. Да, эти мысли посещали голову омеги, несмотря на то, что было много вещей превыше подобных вариаций.       Нравились ли ему когда-нибудь альфы? Разумеется. Бывало такое, что омега улавливал терпкий запах альфы и позволял себе его смаковать, теша позывы внутреннего «я». Он хорошо разбирался в теории, а потому прекрасно понимал, что именно обонятельные рецепторы запускают процесс, порождающий интерес двух особей друг к другу. Сперва запах - уникальный аромат любого альфы или омеги, и только потом внешность, темперамент, интересы и все прочее. Внутренняя сущность, которая пусть и отчасти, но была в плену у инстинктов, велась на феромоны. И несколько раз за всю жизнь Николай позволял себе поддаваться соблазну и пробовать чужой аромат.       Дальше знакомства с запахом никогда не заходило, и при этом лишь несколько мужчин смогли хотя бы так его заинтересовать. И лишь единожды Николай позволял себе перейти на вторую ступень и обратить детальное внимание на внешность альфы. На его удачу этот единственный раз был абсолютно безответным, поэтому омега смог без проблем выкинуть принца Джеймса из головы. О нем вообще не стоило думать, соблазн был ещё более краткосрочным, чем период распознавания уникального аромата другой особи.       Ему всегда было чем себя занять. Он занимался медициной, обучал этому ремеслу омег и бет моложе самого себя, ухаживал за здоровьем королевича, нянчил двух принцев. Николай был занят всегда, и это его устраивало. Когда голова забита делами насущными, а руки всегда заняты - времени на глупости не остаётся.       Омега не был железным, как бы сильно он не пытался убедить в этом всех окружающих. Он иногда позволял себе тешить плоть, не думая о ком-то конкретном, просто ради разрядки и блага собственному здоровью. Это происходило в тиши ночи, когда он покидал детскую и прислушивался к спящим младенцам через очень тонкую стенку в своей комнатке. Пока все получалось.       Когда король в благодарность за службу пообещал ему достойное принца приданное, Николай не знал как реагировать. Любой другой омега был бы счастлив, но он сомневался, точно ли это хорошая награда. Альфы падки на чужие богатства, и омега знал это не потому, что такие мысли ему внушил его папа, а по собственному опыту. В конце концов, именно он перерезал горло тому наглецу, что обманывал тогда ещё господарича ради собственной выгоды. Вот и на сей раз Николай опасался, что подобная награда может окружить его такими же нечистыми на руку альфами, для которых он станет мешком с золотом, а не человеком и личностью.       В некотором роде так и произошло.       Да, Николай хотел однажды пойти замуж за хорошего альфу и родить ребёнка. Но в его понимании новоявленный жених, который хитростью получил право взять лекаря в законные супруги, не был тем самым хорошим альфой. Да и замуж он хотел пойти значительно позже, оказавшись ближе к тридцати годам, а не будучи все ещё юным.       Именно об этом думал Николай, стоя перед алтарём и отвечая согласием на брак. Он не мог не согласиться, не в том положении оказался, причём по своей же собственной вине. Ему уже поставили метку, его уже присвоили, словно бесправного, он уже оказался в западне. И теперь омега не знал, как ему вести себя дальше. Конечно, один не самый умный и сильный физически альфа - это не проблема, Николай и не с такими справлялся. Но этот альфа - принц. Его злить нельзя, Его Высочество Кайл - натура мстительная и бьющая точно в цель. Как бы от всего этого не случилось проблем у королевича.              Кайл улыбался ему, сжимая ладонь так, что у Николая немного болели пальцы, но омега молчал, не вырывался, был далёк мыслями от происходящего и мало осознавал, как проходит его свадьба. Он мимоходом улавливал чужие шепотки за спиной: другие альфы, проигравшие ему бой, сокрушались над тем, что потеряли такого омегу. В иной ситуации Николай бы усмехнулся над этой иронией. Стань он супругом любому из этих неудачников - ему было бы намного проще, ведь тогда он бы взял в оборот альфу и стал бы главным в семье, он был бы сильнее, он был бы под протекторатом самого короля и его королевича.       Было бы проще, чем с чокнутым и мстительным принцем.       Уже поздно об этом рассуждать. Едва лишь клятвы прозвучали, Кайл кивнул Альфреду, словно выражая благодарность, отвесил традиционный поклон Ивану, а потом потянул Николая за собой. Это была маленькая скромная церемония, несмотря на то, что женили принца-альфу - Кайл настоял, хотя король не раз повторял, что нужно организовать масштабное торжество. Принц спешил вступить в брак, времени было мало, потому как совсем скоро в столицу прибудут гости, и Альфреду пришлось смириться.       Ещё днём раннее принц Кайл приказал перенести все вещи Николая в свои покои. Омега мог отказаться от подобного и пожаловаться Ивану, но не стал. Он в принципе решил не вмешивать королевича в свои супружеские дела, чтобы чего доброго не накликать на него беду. Ведь кто знает, чего можно ожидать от Кайла? Лично Николай понятия не имел и проверять варианты не хотел.       Они шли молча, не оборачиваясь. Остаток торжества пройдёт без них, спорить у короля желания не было, тем более что Николай ничему не противился. Омега и сам не хотел оттягивать неизбежное. В конце концов, это всего лишь первая брачная ночь. Никто не склоняет его силой, ему уже поставили метку, он стал супругом принцу. Это уже в стократ лучше, чем было у его папы, и значительно лучше, чем было у королевича. Единственным, что его искренне пугало, было умение принца Кайла мастерски использовать свой феромон. Подобные ухищрения даже не порицались обществом; если у альфы сильный феромон - никто не запретит ему использовать его для приручения особенно своенравного омеги. Принц не самый сильный физически человек, но эта особенность давала ему фору по сравнению с другими.       Интересно, если бы у этого альфы было желание занять трон, кто бы в итоге победил? У Кайла и правда были все шансы, а ещё плюсом значительное преимущество, так что Альфреду действительно повезло.       Бывать в его покоях Николаю ещё не приходилось. Вещи его перенесли, но он сам, разумеется, на этаж ниже не спускался и в спальню будущего мужа не совался. Омега ночевал в детской, и никто не мог ему этого запретить. С маленькими принцами он чувствовал себя по-особенному хорошо и спокойно, Николаю даже удалось ненадолго забыться.       Кайл решительно распахнул дверь и пересёк порог, ведя омегу за собой. Покои оказались просторными, с выходом на небольшой балкон. Дверца была открыта, так что вечерний воздух теребил темные шторы. Помещение было проветрено изначально, и это очень хорошо - так запах альфы в его логове ощущался не сильно.       Проведя его ближе к столу, на котором умостилась ваза с фруктами и кувшин с вином, а так же пара бокалов, принц отпустил руку Николая и направился к балкону. Омега проследил за тем, как альфа закрыл дверцу, а потом позволил себе осмотреться. Ничего помпезного или кричаще дорогого, это были покои альфы, который привык к минимализму, чтобы каждая деталь имела определённо функционал, а не просто собирала пыль и заставляла глаз за неё цепляться. Николаю это понравилось. Ему, очевидно, предстояло теперь тут жить.       Он знал о том, что эти покои закреплены за Кайлом пожизненно. Даже когда принц находился в Речном осколе (а это было куда чаще), никто не мог занимать его покои. Теперь, судя по всему, альфа решил осесть тут навсегда - в столице, во дворце короля и под его пристальным вниманием. В самом деле - никаких амбиций.       - Терпеть не могу все эти торжественные мероприятия, - словно между прочим заметил Кайл, поправив шторы.       Снаружи только начало темнеть, солнце готовилось окончательно скрыться за горизонт. Вид открывался хороший, как успел заприметить Николай, но принц быстро зашторил окна, не позволяя им полюбоваться.       Николаю хотелось ответить, что это и так очевидно, только слепой бы не заметил, но он смолчал. О чем ему вообще говорить с этим человеком? При отсутствии амбиций у принца была власть и хорошее положение в обществе. Король никогда бы не сделал ему ничего дурного и никогда бы не позволил кому-то ещё ему навредить, не только потому, что ценил кровную связь и каждого из своих братьев, но и потому, что был благодарен за верность и помощь в взошествии на престол. И Кайл это прекрасно понимал. Он - неприкосновенен. Николай, разумеется, тоже ценился королём и был на хорошим счёту, он но - не родственник, не член династии, он всего лишь безродный омега, который выслужился. Случись что между ним и принцем дурное - на чьей стороне будет король?       - Тебе идёт свадебный наряд, - принц приблизился к столику, рядом с которым застыл омега. Продолжая его рассматривать, он потянулся к кувшину и налил вино. Николай не смотрел на него в ответ, делая вид, будто его заинтересовал канделябр на стене. - Красивый такой, аж взгляда не отвести. Поразительно, что я тебя сразу не заприметил, даже проныра Оливер первее тебя рассмотрел.       Омега мотнул головой. Принц Оливер, да? Этот бета был куда внимательнее, чем можно было бы подумать.       - Вот, выпей.       Кайл протянул ему бокал вина. Николай не был любителем горячительных напитков, но решил принять бокал. Возможно, в брачную ночь немного алкоголя ему не помешает. Он тут же отпил и сразу поморщился. Принц продолжал рассматривать его, и этот взгляд можно было почувствовать на коже.       - Поверить не могу, что я теперь состою в браке. Думал, что уже никогда не найду подходящего омегу.       Николай сомневался в правдивости этих слов.       - Его Светлость был подходящим омегой?       Возможно, не стоило затевать такой разговор, но омега решил прощупать границы дозволенного до того, как ложиться в постель с супругом. Принц криво усмехнулся.       - Во всяком случае я так думал. Я был молод и влюблён, Луи вскружил мне голову. Он строил глазки, а я весь трепетал и мечтал о нем. Каждый из нас бывает наивен по молодости.       Кайл налил себе вина и тут же залпом осушил бокал.       - Вам не было его жаль, когда вы его убивали?       Это был опасный вопрос, но Николай все равно решился его задать. Однако альфу ничего не смутило.       - Нет, - уверенно ответил он. - По крайней мере именно в моменте не было. Ты даже не представляешь, как меня высмеивал весь Речной оскол, когда Луи, пообещав мне себя, пошёл замуж за Артура. На торговых площадях вывешивали чучела со мной - голова с деревянной короной и оленьими рогами, а я даже ничего не мог с этим поделать, потому что Артур, гори он в пекле всю вечность, запрещал. Он хотел моего унижения. Ему было плевать кого брать в супруги, он просто хотел осрамить меня. А Луи быстро забыл о своих чувствах, едва на горизонте замаячил член повлиятельнее и богаче. Этот сунёныш никого не любил, в том числе и меня. Пока его не приманил король - принц был желанным. Сейчас мне его жаль, пожалуй, но тогда я желал ему худшей участи в отместку за свой позор. Такие оскорбления не забываются сами собой, их нужно стирать кровью. Ты ведь и сам это понимаешь, да?       Омега не стал отвечать, но он понимал. В таком мире они живут. Честь превыше всего - богатств, положения в обществе и даже жизни, будь то чужой или своей собственной. Поэтому если честь задета - необходимо пролить кровь. Николай нисколько не сомневался в том, что его папа, будь у него возможность найти своих насильников, точно убил бы каждого и самым жестоким образом. В этом ведь смысл мести.       - Почему ты вообще спрашиваешь о Луи сейчас? - поинтересовался Кайл. - Что тебе до него? Сейчас я - твой альфа, вот что должно тебя волновать, дражайший лекарь.       Принц криво ухмылялся, это раздражало.       - Просто хочу понять, как долго я должен прожить по вашим планам.       Омега боялся. Не панически и до дрожи во всем теле, разумеется, но принц действительно его пугал. Стоило подбирать слова и говорить осторожно, но здравый смысл как будто решил его покинуть.       - Чем дольше - тем лучше, - отозвался Кайл. - С чего это ты думаешь о кончине. Неужели есть повод? Тебя успели обесчестить в ходе взятия Латрона и ты теперь переживаешь за свою шкуру?       Николай замер. Именно после этих слов здравый смысл покинул его окончательно. Он был задет, и это чувство оказалось сильнее, чем вполне обусловленный страх. Не контролируя себя, он просто плеснул вино в лицо принцу. Это был его способ выразить возмущение, разумеется - способ ужасный. Кайл замер, он явно подобного не ожидал.       Омега запоздало осознал, что натворил, но не успел он хотя бы найти слова для извинений, как альфа, наспех утерев ладонью лицо, схватил со стола кувшин и плеснул его содержимое на Николая.       В кувшине вина было несоизмеримо больше, оно немного щипало глаза. Омега был шокирован. Вино моментально впиталось ему в волосы и одежду. Окончательно потеряв над собой контроль, он замахнулся для удара, желая сбить спесь с тупого напыщенного принца, но на сей раз Кайл оказался готов к нападению; он перехватил его руку, сжав запястье, и толкнул в сторону, приблизившись и надавив всем корпусом. Николай, ощутив что падает на пол, схватил принца за волосы и потянул за собой. Они повалились на пушистый ковёр. Сообразив быстрее, омега перевернул их, оказавшись сверху, но очередная попытка ударить провалилась, потому как Кайл вскинул бедра, заставив омегу покачнуться, и снова уложил его на лопатки. Эта потасовка продлилась дольше, чем стоило бы. Кайл смеялся, снова и снова избегая встречи своего лица с кулаками Николая, а омега сперва злился и пытался хотя бы сломать ему нос, но в итоге и сам не заметил, как растерял своё раздражение и даже начал улыбаться.       Это было странно. То ли лекарь просто устал от этой детской борьбы, то ли смех принца был слишком заразным - непонятно, но омега смог в какой-то момент расслабиться. Он больше не пытался нанести супругу увечья, а тот продолжал смеяться, словно происходило нечто невероятно радостное. В какой-то момент Николай снова оказался спиной на ковре. Теперь он даже не пытался перехватить инициативу, так что Кайл, не менее расслабленный, лёг на него, не давя своим весом и упираясь локтями в пол.       - Я планировал этой ночью трахаться, а не драться со своим омегой, - заметил он, все ещё посмеиваясь.       - А я планировал нарушить тебе все планы.       Николай и сам не заметил как перешёл на фамильярное обращение. Что-то изменилось за минувшие несколько минут, когда они, словно дети, вертелись на полу, все ещё мокрые из-за вина.       - Моему омеге виднее, как лучше. Я готов подчиниться.       Кайл приподнялся. Николай не хотел смотреть ему в глаза из принципа, но все же посмотрел. Это было странно. Абсолютно все теперь ощущалось странно.       - Ты облил меня вином.       - Ты первым это сделал.       - Ты просто идиот.       Принц улыбнулся, вышло особенно нахально.       - Я и не отрицаю. Ну что, дорогой супруг, теперь, когда ты получил по заслугам и снова проиграл бой, мы можем, наконец, потрахаться?       Омеге захотелось пнуть его в пах, но он быстро передумал: член Кайла заметно упирался ему в бедро, и по какой-то причине это было волнующе и даже приятно. Несмотря на то, что омега его оскорбил, принц не только не разозлился, но ещё и завёлся.       - Как будто тебе нужно моё разрешение.       Кайл цокнул.       - Я бы хотел трахать своего мужа, а не насиловать, знаешь ли.       Хотя бы из природного упрямства Николай мог поставить под сомнения эти слова, но не стал - принц говорил ему правду.       - Тогда начинай сам. Тебе лучше знать, что делать, а меня, чтоб ты знал, чести никто не лишал, я чист перед тобой.       Принц на пару мгновений замер. Он так пристально всматривался в синие глаза омеги, что тому стало не по себе.       - Я в этом не сомневался никогда. Ты... - альфа замер, словно подбирая подходящие слова. - Ты не такой, как он. Ты не будешь пресмыкаться. Мне это нравится.       - А ты придурок. Тупой альфа.       Вряд ли отвечать стоило именно так, что омега не собирался проявлять слабость, а альфа этого от него и не ожидал. Когда Кайл склонился ниже и прижался к его губам своими, Николай просто позволил всему происходить. Он смирился с неизбежным ещё до того, как подошёл к алтарю, чтобы произнести клятву. В сексе нет ничего страшного, если он не насильственный, и если он происходит после свадьбы. Во всяком случае Николай себя в этом убедил.       Он прислушивался к собственным ощущениям, пока альфа его целовал. В этом поцелуе чувствовалось нетерпение, но отчётливого давления не было, и это помогло омеге смириться окончательно. Пока к нему не применяют силу - все хорошо. Во всяком случае в это хотелось верить.       Оторвавшись от его губ, Кайл скользнул ниже, к шее, оставляя влажные поцелуи. Омега ощутил нечто странное. Он никогда не прикасался к собственной шее так, никому не позволял себе прежде трогать, поэтому оказался не готов к таким ощущениям.       - Ты все равно получил меня не честно.       Слова вырвались словно сами собой. Омега понимал, что принц не будет злиться на него за длинный язык, он уже показал, что ему скорее весело от этого, нежели неприятно. Но все равно стоило соблюдать осторожность.       - Честно тебя никто бы не получил, - отозвался Кайл, не прекращая поцелуи. - Я предпочитаю хитрость силе, омежка, таким уж уродился. Думаю, нам достаточно того, что сильный у нас - ты.       Альфа отстранился от него, приподнялся и, сжав руками ворот парадной рубахи Николая, решительно разорвал её. Омега не сопротивлялся, смысла в этом не было и его гордость от подчинения никак не страдала. Да и страха больше не осталось.       Да, Кайл в определённом роде чокнутый, но не психопат при этом.       - Красивый, - восторженно выдохнул принц. - Какой же ты красивый, омега. Не зря я не женился раньше, судьба для меня припасла вот такую прелесть, подумать только.       Он все так же улыбался. В этот момент Николай поймал себя на мысли, что принц напоминает ему короля Альфреда. Было что-то общее в их повадках и характерах.       Альфа продолжил изучать своими губами и языком тело омеги, а лекарь между тем прикрыл глаза и сосредоточился на ощущениях. Это было странно, но не неприятно. Просто необычно. Поцелуи были влажными, Кайл выцеловывал ему шею, проходясь руками по грудным мышцам. На миг омега непроизвольно попытался вырваться, но принц удержал его на месте. Он тут же накрыл своим ртом сосок, обвёл его языком, а потом всосал в рот так, что Николай невольно издал совершенно новый для себя стон. Слишком необычно. Вся гордость и спесь трещали по швам, но омега и правда просто смирился с неизбежным.       - Часто ты... - голос дрогнул, - делал это с другими... омегами?       Кайл вновь отстранился, оставив его сосок влажным от своей слюны.       - Ох, да заткнись ты уже.       Омега не сразу осознал, что с него стянули штаны вместе с исподним. Он подскочил с места, опираясь о локти, и непроизвольно свёл вместе ноги, но принц решительно накрыл ладонями его колени.       - Не смей закрываться, у меня много планов на твою промежность.       Это прозвучало просто отвратительно, так что Николаю захотелось в ответ ударить наглеца ногой, но он сдержался. Нельзя. Чем послушнее и покладистее он будет с принцем, тем лучше для него же. Они теперь супруги, не стоит портить отношения и выпячивать свой сложный характер. У Николая был шанс на нормальную жизнь и даже нормальную семью, пусть и с кем-то вроде принца Кайла. Это все ещё лучше, чем у многих других омег, которых ему приходилось знать.       Омеге пришлось поддаться и развести в стороны ноги. Он впервые в жизни был обнажённым перед кем-то, тем более перед альфой. Интересно, посчитал бы папа его слабаком? Решил бы, что Николай поступил неправильно, смирившись с подобным? Все эти мысли стремительно покинули голову омеги в тот момент, когда принц, к его огромной неожиданности, устроился поудобнее как раз на уровне его паха, а потом, не смущаясь ничего, обхватил пальцами основание его небольшого члена и решительно накрыл его ртом.       Ничего подобного Николай никак не мог ожидать. Он громко выдохнул ртом и едва не изошёлся на громкие стоны. Кайл лишь крепче обхватил свободной рукой его живот так, чтобы впервые познающий плотские утехи омега не вырвался. Его губы крепко сомкнулись вокруг члена, язык огладил ствол. Альфа подался чуть назад, так что во рту оставалась только головка, но легче от этого омеге не стало, потому что те кульбиты, которые совершал с чувствительной головкой язык опытного альфы, заставили его на время потерять связь с реальностью. Что-то внутри него расцвело с новой силой. То самое инстинктивное начало, омежья сущность, которую он не выпускал всю свою жизнь. Теперь она распустилась в его груди, как бутон цветка, сдавила ему сердце и лёгкие, не позволяя свободно дышать и оставаться холодным и собранным. А всего-то и нужно было, чтобы наглый и хитрый альфа взял в рот его член.       Это осознание могло бы ударить по гордости Николая, если бы он в тот момент был в состоянии вообще думать и анализировать происходящее. Кайл его совершенно не жалел. Он задвигал головой, то и дело скользя губами по стволу, посасывая головку, проходясь по члену языком и откровенно громко причмокивая. Пальцы отпустили член и скользнули ниже. Омега вновь упустил важный момент. Но едва подушечки чужих пальцев прошлись по его промежности ниже и добрались сморщенной дырочки, он остатками разума осознал, что стал влажным. Вернее потёк так, будто его накрыла течка.       Это было стыдно и унизительно. Да, омега понимал, что для предстоящего соития ему лучше быть мокрым, смазка необходима для этого процесса, но это не означало, что он собирался так течь из-за действий альфы. Ужасно, отвратительно, мерзко... и приятно настолько, что Николаю совершенно не хотелось больше думать о своих принципах и запретах. Он больше не был тем самым королевским лекарем, сильным и стойким человеком, воспитанным в суровых реалиях и легко убивающим тех, кто ему угрожал. Он стал просто омегой, который сдался альфе и потёк как течный от его ласки.       О том, как это мерзко и неправильно, он подумает уже после. А сейчас думать не позволял талантливый рот альфы. Пальцы массировали его дырку, не стремясь проникать внутрь. Омега чувствовал эти прикосновения и понимал, к чему это должно привести, но Кайл не спешил. Он продолжал усердно сосать, трогая его зад пальцами и размазывая по коже смазку.       - Нет... хватит... хватит!       Стоило прекратить немедленно, потому как этого всего было на самом деле слишком много, но альфа не стал его слушать. Он ускорил ритм, все активнее работая ртом, и это заставило Николая издать ещё один несвойственный ему стон. Он запрокинул голову, кажется слегка ударился затылком, но не обратил не это никакого внимания. Ещё пара мгновений, и жар, сосредоточившийся в паху, разорвался на миллионы осколков и разлетелся в стороны. Это не было похоже ни на что другое, как бы часто Николай не ласкал сем себя по ночам - подобного он не ощущал.       Омега с трудом приводил в порядок дыхание. Он кончил. Причём кончил прямо в рот альфе, который так усердно постарался и разрушил всю его многолетнюю выдержку своим ртом. Обычно альф не любили дарить омегам оральные ласки, ими принято было их получать, не отдавая ничего взамен. Ожидал ли вообще Николай, что его новоявленный супруг сделает что-то подобное? Нет. И именно поэтому он был не готов к тому, что его разрушат, как плохо защищённую крепость.       Омега дрожал. Он бездумно уставился в потолок, стараясь собрать мысли в кучу, но ничего не выходило. Он был просто сбит с толку произошедшим.       Тем временем Кайл прошелся кончиком носа по его впалому подрагивающему животу, вдыхая омежьий запах. На полу было неудобно, но никого это не волновало. Кажется, несчастный ковёр был испорчен не только пролитым вином, но ещё и выделениями возбуждения. В какой-то момент лицо принца снова оказалось рядом. Николаю пришлось ответить на прямой взгляд. Глаза Кайла были помесью голубого и зелёного, прежде омега этого не замечал.       - Я могу быть нежным и заботливым любовником, - хриплым тоном сказал принц, смотря на своего омегу серьёзно, без тени прежней усмешки. - Я не буду груб с тобой. Я буду хорошим мужем тебе и хорошим отцом нашим детям. И лишь одного я требую взамен.       Омега не сразу уловил суть сказанного. А едва это случилось, он сглотнул и снова выдохнул ртом.              - Чего именно?       Его голос звучал ещё более хрипло.       - Верности, - уже чуть громче ответил Кайл. - Мне нужна твоя верность, омега. Ты не обязан меня любить, не должен изображать кротость и быть покорным. Но мне нужна твоя верность. Ты понимаешь? - омега моргнул пару раз, а потом кивнул. Альфа продолжил: - Никакой благосклонности к другим альфам, ты должен быть только моим. Запомни это, омега, - он накрыл его тонкую шею ладонью, не сжимая, не пытаясь душить или покорять себе, а просто ощупывая все ещё сбитый пульс. - Я дам тебе все, что захочешь.       Николай смотрел ему в глаза. Теперь он не отводил взгляд. Теперь что-то безоглядно изменилось, что-то надломилось, какая-то стена навеки рухнула. Он чувствовал всем нутром - произошла перемена, и это навсегда. В нем самом что-то переменилось.       - Я буду верным, - отозвался он. Голос звучал уверено. - И тебе, и своей брачной клятве. Всегда.       Кайл кивнул. Он ждал его ответа, и едва эти слова прозвучали - расслабился. Придвинулся ближе и заключил на устах Николая легкий поцелуй. Напряжение в его теле снизилось, несмотря на то, что он все ещё был возбуждён.       - Хорошо. На полу холодно, я перенесу тебя на кровать, мой дорогой супруг. Отдохнёшь немного, попьёшь вина, не выливая его на моё лицо, а потом мы продолжим. Это был только первый оргазм.       Он снова улыбнулся, и Николай был даже рад этой улыбке. Он не стал сопротивляться и позволил альфе взять себя на руки. Прежде подобное обращение заставило бы его рвать и метать, ведь он не слабый, он сам в состоянии дойти до чертовой кровати. Но сейчас что-то изменилось. Омега пока точно не понимал что именно, не знал хорошо ли это или плохо - он разберётся с этим потом, обязательно. А пока у него были тёплые объятия альфы, его сильные руки, влажные и охочие до поцелуев губы и горячий возбуждённый член, и с этим ему предстояло разобраться прежде, чем обдумывать произошедшие перемены.       Принц Кайл хочет от него верности? Что ж, он её получит. Николай и так никогда бы не позволил того, за что осуждал изменщиков. Он готов быть в союзе с тем, за кого пошёл замуж. Не совсем по своей воле, но шанс на отказ был, омега им не воспользовался. Если Кайл будет ему хорошим мужем, Николай будет верным. Если же принц не сдержит слово - до измен омега не падёт, вовсе нет, он будет разбираться со своим альфой напрямую, применяя силу. Кайл сам на это подписался.       К тому моменту солнце окончательно скрылось за горизонтом. Ночь едва начала вступать в свои права.

***

      В замке было тихо. Несмотря на то, что ещё днём все кругом просто гудело, ночью наступила звенящая тишина. Сборы были окончены. Лукас дождался момента, когда князь отчалит вместе с Бервальдом в его родовое имение, чтобы развлекать там посла Фаландрии. Намечалась пирушка, на подобные мероприятия в Нордене не было принято зазывать омег благородного происхождения. Лукас не знал наверняка, но слышал, что происходит в подобных сборищах с омегами-слугами, и желания видеть все это не имел никакого.       Весь день Хенрик был рядом. Он строил из себя хорошего вассала и примерного семьянина перед послом, делал вид, будто он заботливый отец семейства, который любит своих детей, и это было отвратительно до тошноты. Лукас был вынужден подыгрывать, чтобы создать нужное впечатление перед послом Фаландрии. Это было не сложно - он привык быть удобным и безотказным. Но даже когда князь покинул замок вместе с другими альфами, расслабиться он не мог.       Лукасу было страшно. Не за себя, разумеется.       Лансель, его милый нежный сын, сидел на кровати, все ещё облаченный в парадные одежды. Он сцепил вместе ладони и смотрел в одну точку, когда к нему пришёл родитель. Уже на следующий день его заберут в Фаландрию. У Лукаса заберут его единственное утешение, его юный и невинный сын окажется в новом для себя мире, и совсем непонятно, будет ли этот мир с ним жесток или добр. Лукас смел твердить сам себе, что хуже, чем подле князя Хенрика все равно не будет.       - Сынок?       Лансель обернулся к нему. Омега вряд ли сможет уснуть этой ночью, несмотря на усталость и эмоциональные потрясения.       - Папа...       Подскочив на ноги, омега бросился к нему. Лукас тут же прижал к себе сына и ощутил, как того трясёт.       - Все будет хорошо, родной, - он погладил Ланселя по голове. Светлые кудри омеги были распущены и красивыми волнами спадали на лопатки. Обычно омеги Нордена собирали волосы в хвост или пучок, но фаладрийская мода отличалась, и именно поэтому Хенрик запретил собирать волосы сына. Он очень хотел закрепиться в Фаландрии. - Я знаю, что тебе страшно, но ты не будешь один.       Омега чуть отстранился. Он не плакал, и это радовало Лукаса.       - Не буду?       Уверено кивнув, старший омега обернулся к тому, кого привел с собой.       - Это Тино. Ты можешь ему доверять, сынок. Он старше тебя на пять лет, очень сильный и умный омега. Ты можешь доверять ему целиком и полностью, - повторил Лукас, - Тино поедет с тобой в Фаландрию и будет защищать тебя там от любых напастей.       Словно подтверждая его слова, Тино с готовностью кивнул.       - Вам не о чем переживать, Ваша Милость. Я достаточно силен, чтобы не дать вас в обиду.       Лансель смотрел на него, словно изучая черты лица. Тино был чуть ниже ростом, казался обманчиво миниатюрным и хрупким, но не стоило сомневаться в правдивости его слов - норденские омеги в принципе не выделялись внушительной комплекцией из-за недоедания.              - Хорошо.       Лукас снова провел ладонью по его волосам. - Там тебе будет лучше, я уверен. Постарайся закрепиться, стать своим для аристократии, понравься им. Если ты получишь власть - однажды станешь достаточно сильным, чтобы окончательно вырваться из под гнёта своего отца. Это будет тяжело, тебе будет страшно, но я в тебя верю, сынок. Ты справишься, - он снова прижал к себе Ланселя, честно стараясь не разрыдаться. - Ты должен справиться. Ты должен быть счастлив и за себя, и за меня.       Он расплакался уже после, когда оставил сына с Тино, чтобы они смогли познакомится поближе, и вернулся в свои покои. Поздней ночью вернулся князь. Он был пьян. Шатаясь, но будучи навеселе, он сам пришёл в покои Лукаса. Раздевшись, Хенрик плюхнулся в постель. От него разило элем и потом. Омега привычно терпел его прикосновения и его член в себе, смотря в потолок и мысленно будучи где-то очень далеко. А потом, когда князь кончил, завалился рядом и уснул, Лукас заплакал - совсем тихо, без надрыва, но с отчаянием.       Как только Лансель станет королевичем и закрепится в Фаландрии, станет достаточно сильным, чтобы противостоять отцу, избавиться от его влияния и быть в безопасности в новой стране, Лукас сможет вскрыть себе вены и спокойно оборвать собственные мучения. У него был нож, спрятанный в надёжном месте. Будь омега сильнее - прежде чем убивать себя, вонзил бы нож в сердце Хенрика, вот только он был слабым, а у князя никогда не было сердца.