The Midnight Sky

Его Маленькому Лорду исполнилось пять лет, когда Лорд скончался во сне. Это тот редкий случай, когда Джагер не совсем понимает, что ему следует делать. Бермуда ещё так молод, слишком молод, для давления, которое на него оказывается. Но обществу всё равно. Волкер фон Вихтенштайн умер, оставив Бермуду на растерзание волкам. Джагер не сомневается: многие из присутствующих на похоронах будут стремиться повлиять, если не полностью подчинить осиротевшего Наследника Вихтенштайна. Судя по выражению лица, Бермуда прекрасно понимал, что его поджидало за стенами кареты. «Лорд Бермуда, если вы не хотите, то не обязаны это делать». Это была ложь, и они оба это знали. Многие оспорили бы его право на наследство, если бы он не явился. И все же часть Джагера не могла не желать, чтобы Бермуда принял его предложение и вернулся в безопасное поместье. «Нет. Спасибо, но это то, что я должен сделать, Джагер». «Конечно, Лорд Бермуда». Он ничего не говорит по поводу невыразительного лица Лорда, волки за дверями кареты разорвут его Лорда на части, если он проявит хотя бы каплю эмоций, когда карета наконец останавливается. Похороны — торжественное событие, но Джагер ведёт себя, как и на многих других мероприятиях: как тень Лорда Бермуды. Что касается волков: хотя Лорд Бермуды прибыл один, Джагер всё ещё с ним, наблюдает за притворно скорбными взглядами, которые следят за каждым вздохом Лорда. Если бы кто-нибудь из них приблизился со злым умыслом, Джагер без колебаний избавился бы от грязи, прежде чем хотя бы их тень успела коснуться тела Лорда. Тем не менее, Джагер испытывает сильнейшее искушение завершить фарс кровопролитием в тот момент, когда толстый мужчина средних лет с редеющими каштановыми волосами почти тащит одну из своих дочерей к Лорду. Возможно, такое счастливое событие действительно поможет преодолеть недавнюю трагедию. Если бы не изумрудные глаза, направленные в его сторону с явным предупреждением, Джагер уничтожил бы мужчину только за его смелость. В конце концов, его не должно быть здесь; было бы неловко, если бы его поймали из-за его неспособности подавить гнев. Тем не менее, он сомневался, что кто-то обратит внимание, если с этим человеком произойдёт несчастный случай во время одной из полуночных прогулок.

***

Он обнаружил первоисточник всего зла. Изумрудные глаза сузились, смотря на ребенка напротив, как на опасного врага, а лицо приняло хмурое выражение. Несмотря на все усилия, он просто не мог победить врага, который находился на расстоянии меньше пяти футов, издеваясь над ним одним своим существованием. «Лорд Бермуда, пристальный взгляд на документы не уменьшит их». Изумрудные глаза медленно — осторожно, поскольку он всё ещё был уверен, что монстр размножается на его столе — переместились от Воплощённого Дьявола на личного ангела, только чтобы подавить желание заплакать, заметив стопку бумаг высотой в два фута в руках ангела. Ему искренне хочется их (п/п: бумаги) сжечь, использовать как растопку для камина, чтобы согреть кабинет, но он знает, что последует дальше. Личный опыт научил: сколько бы раз он ни сжигал Дьявола, Джагер — тайный ангел-садист, который всё продумывает заранее, — появится с дополнительными копиями, которые он сделал «на всякий случай». Бермуда изо всех сил старался забыть демонический смешок, который вырвался у ангела-садиста, когда он разрыдался после двенадцатой неудачной попытки освободиться от Воплощённого Дьявола. Да, бумажная работа — Первоисточник всего зла, и она явно гипостазировала садистскую сторону Джагера, используя её как вид пытки. Никто и никак не сможет убедить Бермуду в ином. «Джагер, — Бермуда поднял голову, когда стопка заняла место на столе, чтобы встретиться с золотыми глазами подростка, — что бы я ни сделал, я хотел бы официально извиниться». Если бы только он знал, в чём провинился, чтобы заслужить изощрённую пытку от Джагера.

***

Несмотря на более высокий интеллект Бермуды, а точнее из-за него, Джагер легко забывал, что Лорд всего лишь ребёнок. В другое время сама реальность решала напомнить, насколько ещё ребенком на самом деле был его Лорд; прямо сейчас был подобный случай. «Лорд Бермуда, пожалуйста, остановитесь». Он не мог не окликнуть ребёнка, пока глаза наблюдали, как чёрное пятно металось по их гостиничному номеру. Если он когда-нибудь выяснит, кто оставил чёртов кофе и сахар там, куда Лорд мог дотянуться, Джагер поклялся, что убьёт их. Треск! Зеркало разбилось, когда размытое пятно столкнулось с ним, и Джагер почувствовал, как подергивается глаз, когда Лорд медленно моргнул с кровати, на которую отскочил. Это будет медленная и мучительная смерть, Джагер лично убедится в этом; он продолжил наблюдать, как Лорд улыбается на батуте, недавно бывшем кроватью. К сожалению, убийство пришлось отложить, поскольку сейчас была более серьезная проблема, например, как вытащить его Лорда из люстры. Не помогало и то, что Лорд продолжал раскачиваться, и Джагер буквально слышал, как медленно рвётся задняя часть его плаща. Поблизости не было никого, способного услышать громкий грохот, последовавший за тем, как Джагер всем телом бросился через комнату, чтобы вовремя поймать внезапно упавшего Лорда. О да, кого-то ждёт демонстративная расправа.

***

Хотя Бермуда никогда не признался бы, он был в отчаянии. Изумрудные глаза нервно посмотрели на напольные часы: четыре пятьдесят. Ему нужно больше времени. Он не был готов, но время было чем-то, от чего не могла спасти даже магия, — по крайней мере, без маховика времени, который ещё не изобрели, — а тиканье часов было подобно смертному приговору, медленно подкрадывающемуся всё ближе. Ровно в четыре пятьдесят пять утра всё в комнате стихло, когда раздался скрип половиц в спальне наверху. Его широко раскрытые глаза встретились с глазами окружающих его слуг, и, если бы спросили, Бермуда не смог бы ответить, кто произнес единственное слово, нарушившее тишину: «Прячьтесь!» Он чувствует себя ребёнком, каким и выглядит в глазах большинства, прячась в тёмном кабинете под столом с несколькими слугами, но готов сделать практически всё, чтобы не попасть под перекрёстный огонь. Ровно в четыре пятьдесят девять ступенька тихонько скрипит под ногами, тусклая свеча частично освещает комнату, но не достигает их укрытия. Сейчас пять утра, и у них нет времени, поскольку шаги приближаются. Кивнув слугам, Бермуда подаёт сигнал. «С Днем Рождения, Джагер!» Если позже его спросят, Джагер всегда будет отрицать, что подпрыгнул на добрых пять футов в воздух или бросил свечу в ближайшую фигуру, которая выскочила из ниоткуда. Бермуда всегда отказывался благодарить любого Бога, готового внезапному прислушаться к его статусу «невысокий», когда свеча наполовину вонзилась в стену всего в добрых полдюйма над его головой. «Сюрприз?» Слово слетело с его губ немного слабее, чем хотелось бы, но, учитывая, как Джагер почти — буквально — отрубил ему голову несколько мгновений назад старомодным подсвечником, Бермуде хотелось бы думать, что его можно простить. Когда дело дошло до подарков, Бермуда знал, что его дар, вероятно, не самый лучший и не самый замысловатый, но искренний. Первая часть его подарка состояла в том, чтобы сжечь все нынешнюю — кашель, лохмотья, кашель — униформу Джагера, чтобы заменить её костюмами и повседневной одеждой из материала, использовавшегося для изготовления его собственной. Что? Джагер сопровождал его повсюду — даже если другого никогда не замечали — и с таким же успехом можно было бы одеть его соответствующим образом. Он твёрдо отверг попытку Джагера отказаться от подарка, поскольку тот был «неподходящим для человека его статуса». Как будто Бермуда искренне заботился о кастовой системе, на которую, похоже, опиралось общество. Что Бермуда более чем доказал второй частью дара. Бермуда объявил Джагера своим вассалом, со всеми соответствующими документами и юридическими условиями, связанными так аккуратно, что даже эта искривлённая система не смогла бы отменить их. Таким образом, социальный статус Джагера в обществе повысился от слуги четвертого класса до вассала второго класса Дома Вихтенштайн. Потребовалось время, чтобы правда о поступке Бермуды дошла до сознания Джагера, но когда это произошло: Треск! На мгновение всё, что Бермуда мог сделать, это безучастно посмотреть на лежащего на деревянном полу Джагера, прежде чем в замешательстве взглянуть на других слуг. «Что я такого сказал?»

***

Бермуда был домом. Жизнь была жестоким и суровым местом, но с чем бы они ни столкнулись, Бермуда всегда был его домом с того момента, как Джагер обнаружил малыша в кратере. Бермуда был теплом, уютом и безопасностью. Он был миром и признанием-принятием, кем-то, кто видел ту сторону Джагера, которую даже он сам не мог полюбить, только чтобы улыбнуться и принять темнейшие его части без проблем. Бермуда был домом. Бермуда пропал. Джагер чувствовал, как ногти вонзаются в кожу, а кровь медленно капает с ладоней на деревянный пол, но шестнадцатилетний подросток не мог найти в себе сил, чтобы беспокоиться. Кто-то украл его дом. Одна только мысль заставила огонь в его венах вспыхнуть адским гневом и яростью. Он хочет найти того, кто осмелился украсть его дом, и голыми руками разорвать его на части. Он хочет увидеть, как жизнь покинет их глаза, когда он ликвидирует их недостойное существование из этого и следующего миров, но это не будет быстрой смертью. О нет, они украли у него, и за это они будут страдать. Он хочет слышать их крики, когда сломает каждую кость в их телах, оторвёт плоть от кожи и обнажит голые кости. Он хочет разорвать их на части, настолько мелкие, что никто никогда не сможет их найти. И он это сделает, но сначала необходимо выяснить, кто украл у него дом, и где они спрятались. Тогда и только тогда он сможет уничтожить новую опасность для Лорда и его дома. Тогда и только тогда аду, бушующему под его плотью, будет позволено полакомиться глупцами, осмелившимися украсть у него.

***

Джагер собирается убить его, Бермуда в этом уверен. Попытка похищения не была чем-то новым — многие следили за ним: десятилетний лорд с очень старым состоянием, которое только росло с годами, — и видели возможность — но для них было довольно ново зайти так далеко. Обычно они даже не добирались до него, так как Джагер был рядом, чтобы подавить их без всяких колебаний. К сожалению, нынешний похититель оказался немного умнее предыдущих: он сидел в затемнённой спальне, а Джагера нигде не было видно. Конечно, Бермуда — даже оставшись один — был далеко не беззащитен. «Даром» Джагера на его восьмилетие было обучение — абсолютная пытка — различным видам боя и самообороны. Бермуда был исключительно уверен: Джагер использовал обучение как предлог, чтобы скрыть свой садистский характер и избежать наказания за его избиение до тех пор, пока он не становился буквально чёрным и синим. Он практически был мастером «Самозащиты» от Джагера. Шарканье ног за дверью привлекло внимание Бермуды, когда его ушей достиг голос. «…в контракте ничего не сказано о том, что под удар попадет Небо…» И снова этот термин, который, казалось, следовал за мальчиком с изумрудными глазами, так же как «Облако» следовало за Джагером. Бермуда не совсем понимал, что они означают, и Джагер никогда не спрашивал, прежде чем окончательно обезвредить потенциальных убийц, - в конце концов, они не могли просто сесть за чашку чая и поболтать. "…живой стоит больше, чем мёртвый…" Что ж, приятная новость. Хотя это не поможет душе мужчины, когда Джагер доберётся до него. "…тройная оплата или никакой сделки не будет…" Вряд ли от этого человека останется что-то для Джагера. В конце концов, хотя Джагер и предпочитает быть прекрасным рыцарем, Бермуда – не Золушка, он предпочитает быть драконом.

***

К тому времени, когда ему удаётся найти ветхий дом, в котором похитители держат Лорда, строение такое же тихое, как могила, с исходящим изнутри насыщенным металлическим запахом. Джагер почти срывает гниющую дверь с петель из-за срочной необходимости попасть внутрь, чтобы тут же замереть. Его дом, его Лорд, сидел во главе старинного стола и ел что-то похожее на пирожное — из всех вещей — с подростком, который на вид всего на несколько лет моложе самого Джагера. Честно говоря, другой подросток выглядит так, как будто у него были не лучшие дни: одежда изношена и порвана, тёмно-малиновые волосы скрывали впалые багровые глаза, уткнувшиеся в землю, а вокруг запястий можно было заметить подобие ожогов, похожие на следы от верёвок. Пережитые недоедание, пренебрежение и откровенное насилие довольно очевидны как во внешности, так и в действиях; от звука врезавшейся в стену двери аловолосый слегка вздрагивает, пытаясь прижаться к боку Лорда Бермуды при любой удобной возможности. Рядом с подростком — Бермуда. Его Лорд выглядит не менее потрёпанным, на его одежде, под ногтями и на детском лице видны брызги крови. Джагер не сомневается, что брызги как-то связаны с изуродованными трупам, которые он заметил краем глаза. «Джагер, — голос Бермуды разрезает тишину, словно раскаленный нож масло. — Это Джек. Мы забираем его с собой домой». Часть Джагера хочет сказать «нет», но он хорошо знает своего Лорда: если он скажет «нет» сейчас, Бермуда найдёт способ переправить подростка в дом, и Джагер не узнает об этом, пока не вырвет другому горло в ошибочной попытке защитить своего Лорда — он знал об этом на собственном горьком опыте с последним бездомным, волчонком, которого он отказался позволить Лорду оставить. Его Лорд был очень расстроен, когда Джагер убил это существо — он наотрез отказывался называть его Снаффлз (п/п: Нюхач) — в порядке самообороны. Может быть, позволив Бермуде оставить подростка, он мог бы извиниться? «Конечно, лорд Бермуда». Если другой окажется диким, Джагер всегда может избавиться от него и заявить, что тот сбежал, если Бермуда в конечном счёте соберётся спросить. А пока Джагеру нужно увидеть, какое ранение его Лорд пытался скрыть. «Лорд Бермуда, что не так с вашей рукой?» Джагер не мог не сузить глаза, когда Лорд застыл с вилкой с кусочком торта на полпути ко рту. «Не так? — глаза молодого человека, казалось, метались по комнате, как будто он уже планировал побег. Джагер не удивился бы, если бы младший на самом деле думал об этом. — Всё в порядке с моей рукой, Джагер. Всё в полном порядке». «Тогда вы не будете возражать, если я увижу это собственными глазами, не так ли?» Вилка выпала из руки Лорда. К тому времени, как она с грохотом упала на стол, Лорд уже встал и выбежал из-за стола.

Никогда не пытайтесь убежать от Джагера. Это никогда не заканчивается хорошо. Никогда. К сожалению, это был урок, который Бермуда никогда не усвоит, сколько бы жизней ни прожил. Джек, с другой стороны, казалось, усвоил урок довольно быстро и развил странную фобию, которая проявлялась каждый раз, когда Джагер приближался к бинтам или медицинскому отделению на расстояние в десять футов. Джагер всегда утверждал, что совсем не имеет понятия, как возникла столь странная фобия младшего подростка.