The Midnight Sky

Бермуде восемнадцать, когда он впервые встретил человека — не мерзость — известного как Шахматноголовый (п/п: Checkerface). День начинался, как и любой другой: он слышал, как Джагер на кухне готовил завтрак — без сомнения, надеясь, что всё будет готово до того, как Джек закончит умываться и попытается «помочь». Он слышал визг Урагана — категорически отказываясь называть его пением. В конце концов, рок-музыку ещё не изобрели и до тех пор, пока она не появится, пение всегда будет визгом-из-ванны. Бермуда только-только опустил ногу на холодный деревянный пол, — огонь в камине погас ещё ночью, — когда Джагер, казалось, материализовался рядом только для того, чтобы затащить младшего в туалетную комнату (п/п: умывальня, уборная). Подросток умывался прохладной водой, пока Джагер продолжал ежедневную доблестную битву с гнездом, которое сам Бермуда называл волосами. Изумрудные глаза закрылись, позволяя Джагеру вертеть головой так и сяк, пока старший не сумел сделать что-то, что большинство считало невозможным веками — так много людей пыталось и потерпело неудачу, из-за чего большинство магических сообществ верили, что это не что иное, как проклятие: Джагер приручил его волосы. На самом деле Бермуда считал, что выглядит нелепо с разделенными пробором, распущенными и приглаженными волосами, но одного взгляда на улыбающееся лицо Джагера было достаточно, чтобы промолчать. Он оделся в один из множества заказаных ранее костюмов, прежде чем спустился вниз, Джагер привычно следовал по пятам. Джек, очевидно, закончил ванные процедуры и уже сидел за столом, с малиновых прядей капала вода, как и каждое утро, и, как в любое другое утро, Джагер нахмурился, прежде чем пересечь комнату, стягивая полотенце с плеча. Тёмноволосый подросток помнил, как нежно улыбался, забавляясь ярым протестом Джека, пока Джагер пытался либо высушить волосы рыжего, либо поджечь их, используя трение, создаваемое полотенцем. Ещё одно обычное утро, ещё один обычный день. А потом оно материализовалось — буквально — в середине обеденного стола. Появившийся оказался светловолосым мужчиной в странном шлеме, — Бермуда подозревал, что на самом деле это была скорее маска, чем шлем, учитывая, какую часть лица она скрывала, — часть которого была покрыта клётчатым узором, в тускло-сером костюме, клетчатых перчатках и традиционном для эпохи плаще. Ещё была трость, — немного напоминающая будущую палочку Люциуса Малфоя, — заставившая Бермуду на короткое время задуматься, был ли другой волшебником, случайно аппарировавшим не в то место. Мысль умерла быстрой смертью, когда цепь Джагера прошла сквозь существо, как будто его там и не было. «Я ищу сильнейших, и вы трое из семи, кого я ищу». Он позволил человекоподобному существу говорить — из вежливости — но каждое слово, вылетевшее из уст этого мужчины, заставляло что-то в глубине души Бермуды напрягаться. «Ураган...» Он почти почувствовал, как глаза переместились на Джека. «…Дождь…» Затем к Джагеру. «…и Облако». Прежде, чем остановились на нём. Он сначала отказался от предложения. Что-то ему категорически не понравилось, но человекоподобное существо просто улыбнулось. «Всё, что вам нужно сделать, встретиться с другими. Вы сможете разойтись, когда посчитаете нужным». Человекоподобное существо исчезло так же быстро, как и появилось, не оставив никаких следов, что когда-либо действительно было здесь. Когда наступил день встречи Сильнейших, инстинкты Бермуды почти кричали, чтобы нельзя идти, что что-то не так. Он поделился собственным беспокойством с Джагером, который лишь улыбнулся. «Это всего лишь простая встреча, Лорд Бермуда. Что самое худшее, что может случиться?» В первый раз, когда Бермуда нашёл время, чтобы вспомнить эти слова, он смеялся до слёз, прежде чем закричал и продолжал кричать, пока не пошла кровь из горла, и ни один звук не мог покинуть его.

***

Ему следовало держать язык за зубами. Остальные четверо Аркобалено оказались частью мафии: наёмный убийца, учёный с сомнительной моралью, женщина, известная как чёрная вдова, и целитель, который также занимал пост мафиозного Дона. Джагер не утруждал себя запоминанием их имён, поскольку у него на самом деле нет такой возможности. Место встречи Шахматноголового расположено на вершине горы, Джагер слышал слухи и шёпот о том, что место проклято, но отмахнулся от них как от суеверия. Это была ошибка с его стороны, в которой он открыто признавался. Он должен был рассмотреть беспокойство своего Лорда как нечто большее, чем пустые переживания, он должен был прислушаться к шёпоту и утащить своего Лорда в другое место — Джек, с другой стороны, был более чем рад подняться туда, — но он этого не сделал. Золотоглазый мужчина не мог объяснить, но чувствовал, что должен пойти туда. Всё пошло к чёрту, как только семеро людей поднялись на вершину. Джагер мог вспомнить, как увидел мерцающий свет, прежде чем взгляд переместился в сторону его Лорда. Все инстинкты кричали, что нужно бежать, схватить младшего и бежать, но он не мог. Его тело не двигалось, как бы ни кричал его разум. Он должен остаться здесь. Он должен довести дело до конца. Он должен смириться, что они не смогут сбежать на полпути. Он должен это сделать. Джагер не знает почему, но должен. Свет ярко вспыхнул, и мир окрасился в чёрный. Когда он снова проснулся, то первым в его поле зрения появилось встревоженное лицо, которого он не видел шестнадцать лет. Честно говоря, Джагер никогда в жизни не просыпался так быстро, как в тот день. Тёмноволосому вассалу не потребовалось много времени, чтобы обнаружить, что его Лорд — не единственный, кто в рекордные сроки превратился в малыша. Семь Аркобалено, Семь Сильнейших в мире, сейчас совсем малыши. Худшее, по мнению Джагера, — они не могут снять проклятые пустышки. Шахматноголовый обманул и проклял их, а теперь хотел, чтобы они жили вместе с незнакомыми людьми, не говоря уже о доверии. Неудивительно, что четверо из семи попытались атаковать человекоподобное существо. Джагер, с другой стороны, поднял своего Лорда — больше похожего на годовалого ребёнка, чем на двухлетнего — на руки, прежде чем жестом приказать Урагану (п/п: в оригинале почему-то «бедствию) следовать за ним. Никто не помешал им уйти, Джагер сомневался, что мафиози вообще заметили их уход. Слуги фон Вихтенштайн, пережившие безумие предыдущего Лорда и чёрную магию, никогда не задавали вопросов после того, как Лорд Бермуда, Джагер и Джек вернулись детьми, а не взрослыми, или, в случае Бермуды: взрослеющим мужчиной, которым он когда-то был. Джагер поблагодарил всех известных ему божеств за это маленькое чудо. Позже он проклинал их всех, когда обнаружил, что больше не может, как обычно заботиться о Лорде. Джек смеялся своим раздражающим смехом, назвав ситуацию «кармическим возмездием», пока одна из горничных не забрала бутылку виски у мужчины ростом с младенца, ссылаясь на то, что малышам не подобает пить спиртное. Джагер не мог не рассмеяться, увидев испуганный взгляд Урагана (п/п: угрозы). Кармическое возмездие, в самом деле.

***

Он разрушил личный кабинет, пытаясь найти лекарство от проклятия, но независимо от того, где он искал и сколько книг — как по Светлым, так и по Тёмным Искусствам — покупал, нет даже упоминания «Проклятия Аркобалено» или чего-то подобного. Бермуда не мог не признать, что в это трудно поверить. Проклятие кажется древним, слишком старым, чтобы никто не замечал его до сих пор. Эта мысль оставляет неприятное чувство, когда его разум шепчет: Что, если кто-то заметил? Что, если кто-то изучал Проклятие раньше? Что, если кто-то стёр все доказательства, когда-либо существовавшие? Что, если кто-то заставил исчезнуть всех, как-либо связанных с этим? У Бермуды слишком много предположений «а что, если», но нельзя отрицать, что все они являются реальными возможностями. Сдавленный звук протеста сорвался с губ чиби-подростка, когда пара рук подняла его маленькое тело с земли, на которой он лежал. «Джагер, я пытаюсь работать». «Работа может подождать, пока вы поедите, Лорд Бермуда, — подняв глаза, мальчик с изумрудными глазами застыл, ясно прочитав «брось мне вызов, и ты пострадаешь» в золотых глазах превращённого в ребёнка мужчины. — Вы уже пропустили завтрак и обед, я отказываюсь позволить вам пропустить ужин». «Ах, — действительно иронично: он мог столкнуться с Темным Лордом и его подручными, с мифическими существами, способными с лëгкостью разорвать его на части, и с мафиози, вооруженными до зубов, не моргнув глазом, и всё же он не мог избавиться от холодка, пробежавшего по спине при взгляде, которым одарил трансформировавшийся в ребëнка Джагер, — мои извинения. Я и не подозревал, что уже так поздно». «Я так и подумал, — вздохнув, он крепче сжал его руку и направился к столовой. — Честно говоря, Бермуда, что бы ты делал без меня?»

***

«Мафии нужен Закон». Джагер был более чем уверен, что в первый раз эти слова были произнесены в шутку. Лорд Бермуда был раздражен, что ему пришлось выгнать из своего дома некоего мафиозного Дона, который думал, что ему полагается всё, поскольку он Аркобалено Неба. Как они их находили, было за пределами понимания Джагера, но не отпускало подозрение, что Шахматноголовый — в конце концов, обереги, окружающие собственность, совсем не слабые и более того, способны ввести в заблуждение как пользователей Пламени Тумана, так и неволшебного происхождения — был вовлечён. Существо было решительно настроено, чтобы они жили все вместе под одним и тем же Небом, было жаль, — нет — что человекоподобное существо, похоже, не осознавало, что его Лорд был Небом. Может быть, тогда Аркобалено Неба перестал бы пытаться загнать своё Пламя им в глотку. Его Лорд не очень хорошо воспринял вторжение в его Пламя Неба и продолжил высказывать свою точку зрения довольно кровавым способом — Джагер не мог остановить волну гордости в груди, наблюдая за «работой» Лорда, — прежде чем выбросил другого за границы собственности ещё раз. Джагер нёс Бермуду назад, наблюдая, как нахмурились брови, а изумрудные глаза, казалось, заискрились раздражением, прежде чем Лорд произнес те слова в его адрес. Честно говоря, это была нелепая мысль. Ни одна преступная организация, несмотря на то, насколько она была новой и недостаточно финансируемой, не стала бы добровольно подчиняться какому-либо закону, но идея, казалось, застряла в голове Джагера. Неплохая идея — просто без кого-либо, обладающего силой и средствами для обеспечения соблюдения Закона, — невозможная. Несмотря на наличие этого факта, Джагер взял чернильницу, перо и пергамент, прежде чем потащить Ураган и Лорда в свой кабинет. Возможно, они никогда не смогут реализовать эту идею, но не помешало хотя бы написать Законы. ... Итак, какие законы необходимо дать мафии? «Не носить белое». Конечно, Ураган не мог помочь в этом деле. Зачем он вообще взял с собой Джека? «Нет». Джагер ответил твёрдо, строго взглянув на рыжего. Не мог бы он хоть к чему-то отнестись серьёзно? «Что, если бы мы создали Омерту?» Золотые глаза быстро переместились от того места, где пытались прожечь дыру в Урагане, к Бермуде. «Омерта?»

***

Если бы он не был проклятым младенцем, Бермуде было бы двадцать, когда умер Аркобалено Неба. Пустышка Неба просто растворилась в воздухе на какое-то время, прежде чем снова появилась два года спустя в руках восьмилетнего ребёнка. Её звали Оливия Аттикус, девочка со светлыми платиновыми волосами и серебряными глазами, которые всегда одновременно видели сразу всё и вообще ничего. Бермуда втайне подозревал, что ребёнок Провидец и каким-то образом связан с «ещё не родившейся» Луной Лавгуд. Если бы это было так, то объяснило бы многое. Оливия хотела стать изобретателем, когда вырастет. Но у неё никогда не было и шанса. Оливия — Аркобалено Неба в течение восьми месяцев, прежде чем пустышка начинает её убивать. Несмотря на все его усилия, ничего не сработало, и Бермуда мог только наблюдать, как проклятый артефакт медленно крадёт Пламя ребёнка и его жизнь. Её хватает всего на три недели. После пустышка Неба бесследно исчезла. Бермуде исполнилось бы двадцать пять, когда они снова оказались в руках эгоистичного Наследника мафиози, которому исполнилось максимум двадцать. Когда пришёл тёмноволосый мужчина и попытался навязать своё Пламя его Урагану, Бермуда лично выбросил этого человека после мягкого предупреждения — кого заботило, сломал ли он пару костей; ублюдок умолял об этом. Позже Бермуда узнал, что был не единственным Аркобалено, выбросившим новое Небо с предупреждением. В день двадцать шестого дня рождения Бермуда открыл дверь и обнаружил, что его совершенно не впечатляет вид дрожащего пятилетнего ребёнка, одетого в лохмотья и со слишком знакомой оранжевой пустышкой. Уже не в первый раз он проклял Шахматноголового, посылая его в самые тёмные бездны ада. «Джек, возьми одеяло из шкафа. Джагер, нам понадобится горячий шоколад». Он хотел поднять ребёнка, но маленький рост не позволил, поэтому Бермуда провёл другого на кухню. Элиас — пятилетний сирота с тёмно-шоколадными волосами и землисто-карими глазами. Он жил в приюте до того, как его закрыли, когда ему было три года. Когда других детей переселили, Элиас спрятался, так как старшие дети сказали, что это игра в прятки. С тех пор он стал беспризорником. Ребёнок любил слушать сказочников и ненавидел чернику. Он хотел обзавестись большой семьёй, когда вырастет. У Бермуды не хватило духу сообщить ребёнку, что он, скорее всего, не вырастет. Хотя он знал, что за этим стоит Шахматноголовый, он позволил Элиасу остаться. Слуги привязались к новому Аркобалено Неба и почти приняли в свои ряды. Элиас прожил десять месяцев и умер за три дня до Нового года. Джагер больше не позволял Бермуде открывать двери на случай, если на пороге появится ещё один ребенок, выбранный на роль Аркобалено Неба. Он отказался смотреть, как его Лорд привязывается к ещё одному детскому Небу только для того, чтобы быть разорванным на части, когда то настигает преждевременная смерть. Потребовалось ещё три года, чтобы на их пороге появился следующий ребёнок Небо, моложе последнего, возрастом трёх лет. Джагер немедленно передал его горничной с твёрдым приказом никогда не пересекаться с Бермудой. На этот раз Джек согласился. Оба уверены, что поступили правильно, и их вера только укрепилась, когда ребёнок умер менее чем через год. И снова пустышка Неба исчезла.