The Midnight Sky

К тому времени, когда его Лорду исполнилось бы тридцать, было больше детей-Небес, чем Джагер хотел бы помнить. Казалось, что на каждых два мафиозных Неба приходилось четыре Неба-ребёнка, и каким-то образом — Джагер более чем уверен, что за всем стоит Шахматноголовый ублюдок — каждый ребёнок Аркобалено Неба находил путь к порогу дома его Лорда. Ему больно каждый раз, когда он открывает дверь перед детским лицом и проклятой пустышкой на шее малыша, которая медленно затягивается, словно петля, чтобы никто не заметил, пока не станет слишком поздно. Джагер считает своим долгом запоминать имена детей и фрагменты информации о них, но он больше не мог заставить себя сблизиться с ними — ни один из них не продержался дольше десяти месяцев, независимо от того, как пытался, — поэтому он оставляет их на попечение горничных и домашних слуг. В эти дни на городском кладбище похоронено больше детей, чем стариков. По городу распространяются слухи о чуме, поражающей только детей, и вскоре становится почти невозможно увидеть детей на улице, поскольку обеспокоенные родители начали запирать отпрысков с наперсниками (п/п: доверенными лицами) дома — даже беспризорников подобрали пасторы, желающие приютить детей. Его Лорду было бы тридцать два, когда Шахматноголовый снова показал своё лицо. Человекоподобное существо сказало, что необходимо снова собрать радугу, — снова объединить всех семерых, — чтобы снять проклятие. По какой-то причине от слов существа — от его обещания — по спине Бермуды пробегает холодок. Несмотря на предыдущий обман, Джагер не может удержаться от слабой надежды — и, судя по взгляду Джека, рыжий тоже надеялся. Тем не менее, никто из них ничего не забыл и они приняли меры, чтобы на этот раз их не застали врасплох.

***

Он умирает. Его Пламя Облака было вырвано из самого его существа, и только благодаря вмешательству Джагера у подростка с изумрудными глазами всё ещё была пустышка. Тем не менее, даже с Пламенем Неба чего-то важного не хватало, и он мог только с тихим ужасом наблюдать, как его кожа отслаивается от костей. Если честно, Бермуда никогда не думал, что проживет долго, — Судьба, казалось, не могла отпустить его с первого дня, — и он бы не возражал, если бы не лежащие рядом с ним тела. Джагер и Джек — его Облако и его Ураган — прямо там, он может увидеть их краем глаза, но не может их почувствовать. Там, где обычно в его Небе ощущались их Узы, — пустая бесконечная пустота, которая почти кричит в нём. Бермуда никогда в жизни не испытывал такого страха. Изумрудные глаза медленно переместились от двоих к существу, стоявшему за всем: Шахматноголовый. Эта мерзость просто стояла и в замешательстве смотрела на него сверху вниз. «К настоящему времени ты должен быть мертв». Впервые в жизни Бермуда почувствовал, как что-то горит глубоко внутри него; то, что он только пробовал, но никогда по-настоящему не испытывал раньше: Ненависть. Эта мерзость убила их: украла у него Джагера, украла у него Джека и теперь сказала ему, что он умирает, на его вкус, недостаточно быстро?! Пылающие изумрудные глаза встретились с маской существа, когда подросток заставил своё разваливающееся тело броситься вперед. «Я убью тебя!» Он был ослеплен яростью и горем до такой степени, что Бермуда совсем не помнил, что произошло — ничего кроме, ослепляющего пятна Пламени Тумана и абсолютного желания оторвать голову человекоподобного существа. Когда он пришёл в себя, Шахмотноголовый уже ушёл, единственное красивое поле было уничтожено, а он сидел — снова проклятый — в руинах с двумя мертвецами и пылающим вокруг Чёрным Пламенем. Хотя два трупа разваливались на части, Бермуда легко их узнал. «Это простая встреча, Лорд Бермуда. Что худшее может случиться?» Похоже, самым худшим была их Смерть. Никто не слышал его крика, и никто не мог его остановить, когда он разорвал собственное Пламя, — отрывая от него кусочки вместе с осколками магии и самой его души, — прежде чем затолкал их внутрь мёртвых тел.

***

Джагер, честно говоря, не ожидал, что снова проснётся. Он не должен был очнуться, тёмноволосый мужчина ясно помнил собственную смерть — агонию, когда его пламя вырвали из его существа, когда Существо украло и пламя, и пустышку — при попытке убить Предателя, известного как Шахматноголовый. Последнее воспоминание Джагера — его Лорд — изумрудные глаза, широко раскрытые от ужаса, пока плоть отслаивалась от костей, но ужас из-за них — до того, как золотоглазый мужчина упал на землю. Джагер был уверен, что умер после удара, так как же сейчас он видел потолок собственной спальни? Неужели всё было сном, кошмаром, о том, что могло произойти? Мужчина с золотыми глазами медленно сел, подняв руку вверх, чтобы убрать длинные волосы с лица, но застыл при виде бинтов, покрывающих не только кисть, но и всю руку. Проверив обе руки, тёмноволосый мужчина быстро откинул одеяло и обнаружил, что вся кожа скрыта под бинтами. Джагер стремительно вскочил с кровати и подошёл к ближайшему зеркалу, которое, как ни странно, было накрыто толстым одеялом. Его отражение — мумия с волосами в свободной одежде и только одним видимым золотым глазом. Что именно произошло? Джагеру не требуется много времени, чтобы ослабить бинты и понять, почему он был так плотно замотан. Прошло несколько секунд, прежде чем пронзительный крик — подозрительно похожий на Джека — прорезал воздух с другой стороны дома. В своей спальне Бермуда слушал, как двое в панике бегают вокруг, но не издал ни звука, ожидая, пока они придут в поисках ответов. Когда двое, наконец, предстали перед ним, Бермуда сел, прежде чем рассказать им правду. Он рассказал им всё, от странного Чёрного Пламени до того, что он с ними сделал, почему он это сделал и что это значит. Суровая тишина давит, пока он ждёт криков и проклятий, воплей и праведной ярости. Вместо этого его встречает широкая улыбка, когда Джек спрашивает. «Означает ли это, что мы можем использовать мою идею «Джентльмены-мумии» для создания Виндиче?» «Если мы это сделаем, я всё ещё Правая рука». «Абсолютно нет! Ураган всегда правая рука!» «Не в этой жизни!» «Хорошо, что мы уже мертвы, а?!» «Тогда, может быть, мне следует закопать тебя обратно!» Бермуда не смог сдержать смех и слёзы, наблюдая, как эти двое вступили в очередную драку из-за должности Правой руки. Он задавался вопросом, почему вообще беспокоился.

***

Создать Виндиче и, в свою очередь, Вендикаре легко. У Бермуды много денег, — золота, драгоценностей и бесценных артефактов, лежащих в хранилище, о котором он никогда не подозревал, — достаточно для финансирования проекта. Они проникают в штаб-квартиру мафии глубокой ночью, используя разломы, созданные Чёрным Пламенем, чтобы оставить после себя тяжелые тома, содержащие «Законы», на столе нынешнего Дона. По мнению Бермуды, самая сложная часть формирования Виндиче — униформа — он рассмотрел разные варианты, которые приносили Джагер и Джек, и обнаружил, что чего-то не хватает, — поэтому он взял дело в свои детские руки. Костюмы из шкуры василиска и шёлка акромантула могут быть яркими, бросающимися в глаза, но ощущение в затылке подсказывает, что оно того стоит. Плащи, сшитые руками Бермуды, — из тщательно пропитанного Чёрным Пламенем материала, — превратили его пальцы в кровавый беспорядок, когда он закончил. Однако они того стоили: Пламя не действовало на плащи, пули и оружие проходили сквозь них, как если бы они были призраками, и даже магия не влияла на владельца. Почти как Чёрное Пламя — Пламя Мрака. Пламя Ненависти, потому что они родились из его Ненависти, — которое нейтрализует всё, что их касается. Первоначальный набросок униформы Виндиче не содержал цепей в дизайне — хотя он и Джек умели пользоваться цепями, они не были профессионалами. Джек чаще нокаутировал свою команду, чем противника — Джагер вскоре это исправил. Крики Джека о «спартанском наставнике-садисте из мрачных глубин ада» до сих пор звучали в ушах Бермуды. Вендикаре была построена посреди замороженной пустоши, чтобы гарантировать, что те, кто сможет сбежать, скорее умрут, чем достигнут свободы. В течение недели она оставалась пустой, и только три мумифицированных пользователя Пламени Мрака бродили по широким залам. Однако по истечении недели мафиози решили либо выползти из-под камней, либо что они выше Закона. Джагер позже прославился, сказав: «Никто не стоит выше Закона, и Виндиче существуют, чтобы доказать это». Вскоре вся мафия научилась бояться упоминания о «своих личных шинигами» — боязливо шепчась о дьяволах, монстрах и демонах, скрывающихся в тени. С другой стороны, Шахматноголовый исчез без следа, несмотря на все усилия, они так и не смогли найти даже шёпота существа. Если бы не их нынешнее состояние, все трое, вероятно, поверили бы, что оно всего лишь слабое эхо ночного кошмара.

***

Джагер не станет лгать. Он ненавидит Шахматноголового. Он ненавидит существо, выбиравшее детей в качестве Неба. Он ненавидит существо, укравшее его пламя — и жизнь — с пустышкой, оставив после себя лишь каменную насмешку. Пламя Мрака его Лорда — более чем достаточное свидетельство этого факта. И всё же Джагер мстил не за себя. Он искал мести за детей, которые появлялись на пороге с проклятой пустышкой на шее. Всегда полные надежды. Всегда наивные и невинные. Он искал мести за Ураган, от которого он всегда пытался избавиться и который не заслужил такой смерти. Джек стоял перед разбитым зеркалом, его глаза дико и истерически блестели, когда другой пытался отрицать реальность. Он стремился отомстить за предательство, которое привело к гибели других Аркобалено. За Туман, наёмного убийцу, который просто хотел свободы, за Солнце, учёного с сомнительной моралью, который просто хотел забыть, и за Молнию, Чёрную Вдову, которая всегда бежала от прошлого. Он стремился отомстить за Бермуду; его Лорда, которого он поклялся защищать даже ценой своей жизни с того момента, как они встретились, и потерпел поражение, когда это было важнее всего. Тёмноволосый подросток лежал на земле, его изумрудные глаза расширились от ужаса, который был вызван не плотью, отслаивющейся от костей, а скорее Джагером и Джеком. «Бегите!». Это был первый раз, когда кто-то из них прямо ослушался приказа, потому что они не могли — не хотели — оставить его позади и на милость существа. Именно из-за их преданности, их Лорд был вынужден смотреть, как их убивают, не колеблясь ни секунды. «Джагер! Джек!». Джагер не станет лгать; он презирает Шахматноголового за жизни, которые тот разрушил. За ненужные смерти на руках этого существа. За состояние Лорда, который всё ещё был проклят и полон ненависти, которую никогда не должен был чувствовать. Когда придет время, Джагер убьет его: он принесет справедливость тем, кто уже погиб, и отомстит за тех, кто ещё жив, — хоть и по-своему извращенным способом.