The Midnight Sky

Сменялись времена года. Дни превращались в недели, недели в месяцы, месяцы в годы и годы в века. Когда вы мертвы — или настолько близки к смерти, насколько это возможно при жизни, — время действительно не имеет какого-либо значения. Отправьтесь вздремнуть на пять минут и проснитесь через пять лет. «Потому что вы недостаточно отдыхаете, Лорд Бермуда. Мы не хотели беспокоить, когда вы наконец заснули». Тем не менее, сколько бы времени ни прошло, лишь одна вещь никогда по-настоящему не менялась. Работа с документами. Если бы Бермуда был менее уравновешенным человеком, он, вероятно, начал бы кричать и рвать на себе волосы, заметив дьявола, который невинно — открыто насмехаясь над ним — устроился на его столе и полу. У него вообще был пол? Кто знал? Всё, что мог видеть Бермуда, — море бумаги и чернил. «Джагер?» «Да, Лорд Бермуда?» «Почему бумага двигается?» «А ... ну, понимаете, Лорд Бермуда, изначально мы сложили бумаги стопкой, но они упали из-за незначительной проблемы, и с тех пор никто не смог найти Джека. Половина слуг уверена, что он всё ещё похоронен где-то в этой комнате». Половина? «А другая половина?» Честно говоря, Бермуда не уверен, что хочет знать. «Некоторые предполагают, что бумага стала разумной и постоянно пытается сбежать из комнаты». «А что думаешь ты, Джагер?» Золотой глаз взглянул на Аркобалено Мрака, прежде чем снова сфокусироваться на море бумаги перед ними. «Учитывая Джека, которого мы здесь потеряли, и то, как долго он здесь... Я не удивлюсь, если это будет смесью обеих версий». Бермуда бросил один взгляд на торжественное выражение глаз и язык тела Джагера, прежде чем позволил рукам вспыхнуть Пламенем Мрака. Он имел дело с разумной пищей Джека, всегда пытающейся их съесть, но Бермуда подведёт черту в деле о разумных документах. У него уже было достаточно топлива для ночных кошмаров, большое спасибо.

***

Трудно заботиться о жизни других, когда они столь быстротечны. В один момент вы помогаете заблудившемуся ребёнку найти дорогу домой, а в следующий — смотрите, как гроб опускают в землю. Жизни вспыхивали и гасли, — всё, что нужно было сделать, просто моргнуть, и они уже исчезли, — привязанность влекла за собой боль и душевные муки. Джагер быстро усвоил этот урок. С другой стороны, его Лорд и рыжий Ураган — нет. Как больно было наблюдать, как эти двое — особенно Лорд Бермуда, отдающий частицу себя любому, готовому её удержать, — вкладывают столько себя в живое создание, добровольно подвергаясь агонии и страданиям впоследствии. Ещё больнее было видеть, как маленькое временное счастье рушится вокруг них двоих. Он не мог продолжать смотреть, поэтому вмешался. Джек воспринимает его поступок так, как следовало ожидать, — с его вспыльчивым характером, пылающим наравне с Пламенем, — в то время как его Лорд спокойно сидел на троне. Лорд Бермуда не произнёс ни слова, наблюдая, как Джагер вцепился в рыжеволосого, и всё время его руки держались за шарф, выглядевший так, будто кто-то взял кусок ночного неба и превратил его материал, который можно носить, — подарок от недавно умершей Анжелики Лавгуд, если память Джагера ему не изменяет. Это только укрепило решимость Джагера. Он не позволит ничему причинить вред Лорду, даже ему самому.

***

Иногда Бермуда думает, что живёт в сумасшедшем доме, иногда он в этом уверен. «Джагер, откуда взялся ребёнок?» Аркобалено с изумрудными глазами спросил мягким голосом, видя, как замешательство плещется в единственном видимом глазу Джагера. «Лорд Бермуда? Какой ребёнок?» Он в самом деле не заметил? Это не похоже на его Облако: упускать из виду что-то столь очевидное. «Тот, который цепляется за край твоего плаща, Джагер». Взглянув вниз, Джагер первым делом заметил копну светлых волос и широко раскрытые оранжевые глаза, уставившиеся на него с нескрываемым удивлением. На мгновение в тронном зале воцарилась тишина, когда три пары глаз уставились на малыша. «Какого хрена?! Джагер, ты лицемер!» По какой-то причине у Бермуды возникло ощущение, что Джагер не столько вёл себя лицемерно, сколько честно не знал, что за ним кто-то последовал. Одна только мысль заставила Бермуду нахмуриться под бинтами: немногие люди могли скрыть своё присутствие — не говоря уже о том, чтобы подойти достаточно близко для прикосновения, — от Джагера, в конце концов. Как выяснилось, ребёнка звали Джотто, беспризорник из Италии, который ухватился за Джагера, потому что «голос в моей голове сказал мне, что мне это нужно». Разве это не тревожная мысль. Бермуда решил осмотреть ребёнка, чтобы проверить, не одержим он своенравным духом или неосознанно приютил чужую душу. Оба теста оказались отрицательными. Позже между Джеком и Джагером состоялась битва за то, чтобы оставить ребенка, «поскольку голос, очевидно, хочет, чтобы мы, чёрт возьми, оставили его», или отправить в приют. Это был первый раз из многих, когда Бермуде приходилось искать и заново скреплять все конечности Джека.

***

Впервые с тех пор, как его Пламя украли, Джагер благодарил всех известных божеств, за то, что его нервы давно умерли. «Я почти закончил, Джагер». Маленькие нежные руки обхватили его подбородок, а светящиеся изумрудные глаза медленно сосредоточились на своей задаче. Хотя он не чувствовал, но мог видеть, как чёрная нить вплеталась в его кожу и выходила из нее, пока его Лорд работал над зашиванием губ, чтобы нижняя половина лица не отвалилась. Какой-то удачливый мафиози — настолько удачливый, что теперь превратился в брызги крови на кладке, забытых руин, которые когда-то были штаб-квартирой Семьи, — почти снёс ему половину лица, когда прототип оружия ускользнул от его бдительности. Его Лорду это нисколько не понравилось. До этого момента Джагер и не подозревал, что можно взорвать кого-нибудь одним лишь взглядом. Было страшно наблюдать, как безраздельно властвует гнев Лорда. «Закончил». Голос Лорда был мягким, когда он медленно отпустил подбородок, — глаза следили за ним, словно ястреб, — но при этом крепко поддерживал пальцами, как будто шелковой нити акромантула было недостаточно. Честно говоря, происходящее кажется странным, и он наполовину испытывает соблазн попытаться заговорить, — хотя бы для того, чтобы проверить, возможно ли это, — что, должно быть, отражается в его глазах, потому что Лорд послал ему строгий взгляд, — может, он всё-таки сменит обращение на Бермуду? — слишком знакомый. «Не надо. Если хочешь попробовать, подожди до утра». Поскольку он не может говорить, Джагер кивает в знак согласия. Бермуда не утруждает себя повторным наложением повязок на лицо Джагера, — независимо от того, как он выглядит, труп он или нет, Джагер всегда остаётся Джагером, — предпочитая устроиться поудобнее в объятиях другого. Джек благоразумно молчит вместо того, чтобы как обычно сделать выпад.

***

Бермуда чувствовал, как его уши кровоточат — буквально — из-за громкого визга, эхом разносящегося по залам. «Что это за проклятый шум?» «Джек», — обвиняющий тон «О Боже, убей меня сейчас» заставил изумрудные глаза переместиться туда, где Джагер пытался задушить себя подушками с кушетки. К несчастью для Джагера, он больше не нуждался в кислороде, поэтому Бермуда не думал, что это произойдет в ближайшее время. «Джек?» Одинокий золотой глаз, наполненный такой яростью, что волосы на шее Бермуды встали дыбом, встретился с изумрудными глазами. «Ураган решил, что хочет создать новый тип музыки». «… Понятно…» Ну, так не может продолжаться. Ещё слишком рано для создания рок-музыки. «Джагер». «Да, Лорд Бермуда?» «Уничтожьте всё, что он использует для создания этого шума». Бермуда уверен, что сам дьявол сбежал бы от улыбки — если её вообще можно классифицировать как улыбку, учитывая, сколько зубов она обнажила, — которая распространилась по лицу Джагера. «С удовольствием». К несчастью для Джека, слух Бермуды был «поврежден» во время попытки рыжего создать новый стиль музыки, поэтому лидер Виндиче не мог слышать крики рыжего, эхом разносящиеся по Вендикаре.

***

«Я хотел бы сформировать Альянс между Вонголой и Виндиче…» «Мы отказываемся». «Подождите, я…» «Мы, Виндиче, являемся нейтральной стороной. Мы не поддерживаем ничью сторону; мы никому не отдаём предпочтение». Вонгола была не первой Семьёй, пытавшейся объединиться с ними, но Джагер вынужден признать: Примо Вонгола — упрямый молодой человек. Светловолосый мужчина писал им еженедельно в течение нескольких месяцев, пока Бермуда не потерял терпение и не приказал Джагеру разобраться с проблемой. «Бу…» «Продолжите обсуждение этого вопроса, и Семья Вонгола отправиться в Вендикаре. Навсегда». Хотя технически он был ходячим трупом, Джагер совершенно уверен, что никто — даже он — не должен быть таким бледным, как Примо Вонгола в тот момент. «Вы не можете... Они не...» «Они добровольно вверили свои судьбы в ваши руки в тот момент, когда стали частью вашей Семьи, Примо Вонгола. Ваша судьба – их судьба. Хотя сейчас их нет среди нас, они знают о ваших планах. Они могут и будут осуждены как сообщники. Мы рекомендуем вам тщательно продумать следующие действия ради них и вас самого». Может, он и Примо Вонгола, но было очевидно, что мужчине предстоит многому научиться. Выражение мелькнуло на лице блондина, когда он открыл рот, прежде чем закрыть и снова открыть. «Я хотел бы принести искренние извинения, но боюсь, что мы, Вонгола, должны отозвать предложение об Альянсе». Хах, похоже, он и в самом деле видит в своей Семье нечто большее, чем просто одноразовых пешек. Если бы всё было иначе, Джагер чувствовал, что ему — и Лорду Бермуде — понравился бы этот мужчина. «Мы, Виндиче, принимаем извинения Вонголы, но выносим справедливое предупреждение: если подобное повторится снова, никто из Вонголы не останется в живых». Светловолосый мужчина кивнул. «Мы понимаем».

***

Когда живёшь в Вендикаре, нужно привыкнуть к двум вещам. Во-первых, это место, где раздаются крики. Независимо от того, что или когда происходило, крики, казалось, никогда не останавливались. Ребёнку с изумрудными глазами потребовалось некоторое время, но в конце концов он научился игнорировать их... и, возможно, иногда использовать для задания темпа при отработке нового стиля танца. Что? Не то чтобы они годились для чего-то другого. Во-вторых, «попытки побега». Немногие из этих попыток когда-либо удавались, однако периодически находились какие-то счастливчики, которым удавалось проскользнуть мимо сотрудников Вендикаре, Джека и Джагера. Хотя эти события были редкостью для Бермуды, он наслаждался ими больше всего — Нет, это не было поводом уклоняться от работы с документами. Почему кто-то мог так думать? — поскольку они позволяли ему принять участие. Он любил острые ощущения от погони, запах их страха, когда преследовал их из теней, — заставляя поверить, что он был тенями, — как они кричали о демонах, скрывающихся в темноте, когда Джагер или Джек, наконец, находили свою добычу и затаскивали их глубже в тюрьму. Человеческие умы хрупки, — если их слишком сильно перекрутить, они сломаются и разобьются на миллионы кусочков, — может быть, именно поэтому Бермуде нравилось играть с ними. Или, может быть, Джек что-то понял, когда рыжий обвинил его в том, что он «адреналиновый наркоман-садист»... Нет, этого не могло быть. В конце концов, он был и Спасителем, и Золотым мальчиком. В другом месте Джагер и Джек обменялись взглядами, когда дьявольский треск — капающий с таким тёмным тоном, что по их спинам пробежала дрожь страха, — эхом разнёсся по залам Вендикаре. «Джек, ты ведь убрал кофе сегодня утром, не так ли?» «...Блядь…»

***

В Вендикаре существовал один Закон, который знали даже заключенные. Бермуда не допускался к кофе ближе, чем на десять футов. В то время как его Лорд любил кофе — вплоть до того, что объявил его даром Бога человечеству, — Аркобалено всегда реагировал на него странно. Даже будучи трупом, Джагер не мог удержаться от дрожи, вспомнив прошлые случаи, которые всё ещё преследовали его в кошмарах. «Что ж... Так как ты будешь занят, я разберусь с заключёнными...» «Чёрта возьми, ты забыл про кофе ... ты с ним разбираешься». «Но Бермуде ты нравишься больше, Джагер. Все это знают». «Чушь собачья». «Ты также его правая рука…» «Я думал, что Ураган всегда правая рука». «Хорошо, что я больше не Ураган». «Может быть, у тебя больше нет Пламени, но ты до сих пор его Хранитель Урагана». Двое мужчин сердито посмотрели друг на друга, не желая отступать, поскольку ни один из них не хотел иметь дело с хаосом и разрушениями, которые, как они знали, ожидали их, прежде чем одновременно позволили цепям упасть на мраморный пол. Позже Бермуда наткнулся на этих двоих и удивился, как им удалось случайно расчленить себя на такое количество маленьких кусочков. Несмотря на способность говорить, ни одна из отрубленных голов не пожелала отвечать на вопросы. Аркобалено Мрака потребовалось три дня, чтобы выяснить, какие части кому принадлежат, и ещё четыре, чтобы привести оба тела в рабочее состояние.

***

Появились новые Аркобалено. В первый раз, когда Бермуда встречает одного из них, он сопровождает Джагера и Джека во время ареста Семьи, нарушившей Омерту, хотя, похоже, она не только нарушила Омерту, но и стала жадной. Первоначально они готовятся к аресту сотни человек, но ко времени их прибытия остаётся менее дюжины живых. Им не требуется много времени, чтобы установить виновника в виде младенца размером с малыша с тёмно-синими волосами и зелёной соской на шее. Похоже, Шахматноголовый наконец-то решил выползти из-под камня, под которым он прятался. Бермуда слишком отвлечён, пытаясь сдержать гнев, — и, в свою очередь, Пламя — от неожиданного проявления, чтобы почувствовать лёгкий щелчок, когда Гроза проникает в его Небо. Джагер и Джек, способные почувствовать Пламя своего Лорда, пылающее под его кожей, действуют быстро, когда цепи заманивают добычу в ловушку. Трое Виндиче уходят так же быстро, как и появляются, оставляя позади сбитого с толку Алехандро. Если бы не только образованная связь с Небом — он знает, её не существовало пять минут назад — в его разуме, проклятый Аркобалено Грозы подумал бы, что короткая встреча — его фантазия. Как бы то ни было, информационный брокер, работающий по совместительству шпионом, в откровенном замешательстве смотрит в пространство, откуда Виндиче — чертовы шинигами мафии и, как он был уверен, Аркобалено, которого он никогда раньше не встречал, — исчезли. Медленно его голова повернулась к пряничным куклам в шкафу. «Виндиче только что украли моё Небо?»