The Midnight Sky

Если бы его сердце всё ещё билось, Алехандро был уверен, что заработал сердечный приступ, когда, полный ужаса и недоверия, смотрел на собственное отражение. Медленно перевязанные руки потянулись вверх, касаясь причудливой кожи — если её вообще можно было считать кожей, поскольку в основном это были голые мышцы, — когда-то бывшей его щекой, только для того, чтобы палец проткнул кожу. На мгновение синеволосый мужчина просто застыл, потому что… Этого не должно было случиться, и О боги, что, если бы палец застрял в щеке на всю жизнь? Неужели боги были бы такими жестокими? Наверняка они знали, что ему нужно было создавать куклы! Синеволосому мужчине потребовалось мгновение, чтобы заметить, что он паникует. Дыши. Это всего лишь палец, Алехандро, всё, что нужно сделать, это медленно вытащить его. Что было бы не так уж и сложно — в конце концов, это не была вся рука. В настоящий момент это было кошмаром — всё, что нужно, отодвинуть руку назад, и тогда неловкая ситуация завершилась. Громко сглотнув, темноглазый экс-Аркобалено решил отнестись к пальцу, как к бинтам, — сделать вдох и сосчитать до трех, прежде чем вытянуть его как можно быстрее. Это так просто, что даже младенец мог справиться. Что могло пойти не так? — только чтобы встретить сопротивление. О боже, он застрял! Алехандро не гордился последующими действиями, но, учитывая, что он был убит, воскрешён в качестве зомби и имел возможность провести остаток загробной жизни с рукой, застрявшей в щеке; синеволосому мужчине нравилось думать, что могли простить пронзительный крик, вырвавшийся изо рта. Несмотря на то, что позже утверждал Джек, Алехандро хотел бы прояснить произошедшее: он не упал в обморок.

***

В итоге Джек получает честь объяснить ситуацию бывшему Аркобалено. По большей части, Алехандро воспринимает информацию достаточно хорошо, но одна вещь всё ещё беспокоит бывшую Грозу. «Единственное, что я не понимаю: мне казалось, что Ураган всегда занимает должность правой руки...» Джек не смог удержаться от дрожи при этих проклятых словах, его глаза метались по теням, цепляющимся за комнату. Пока Джагер не материализовался, но рыжий знал, что появление воплощенного дьявола — лишь вопрос времени: «Не в этом Небе». Смятение наполнило тёмные глаза, брови нахмурились: «Почему?» Рыжий Виндиче весело фыркнул, сверкнув незаметной — и довольно неуверенной — улыбкой. «Джагер». Джагер? Какое отношение Джагер имел к естественному порядку Неба? «Не думаю, что понял». «Джагеру нравится контролировать всё, — деловито заявил Ураган, как если бы говорил о погоде. — Когда мы впервые встретились, я попытался объяснить ему и Лорду Бермуде естественный порядок. К сожалению, Джагер не оценил мои усилия, — рыжий сильно вздрогнул, но продолжил разговор, несмотря на ужасающие воспоминания, пытающиеся всплыть. — Он склонен прибегать к собственным садистским наклонностям, если кто-то пытается узурпировать его положение правой руки Бермуды». «...Значит, у Джагера есть стремление к доминированию?» «Кекеке!» Синеволосый Виндиче не мог не вздрогнуть, когда тяжелое намерение убить обрушилось на его существо, заставив кости в теле скрипеть под удушающим давлением. Алехандро почувствовал, как кровь покидает его лицо, когда испуганные тёмные глаза встретились с весёлым багровым взглядом. «Он прямо позади меня, не так ли?» Единственным ответом был звук цепи, рассекающей воздух, за которым последовал язвительный смех рыжего Виндиче. Бермуде потребовалось шесть месяцев, чтобы найти большинство частей — обе ноги и левая рука — Алехандро на нижнем уровне Вендикаре. Хотя синеволосый мужчина утверждал, что произошёл несчастный случай с червоточиной, Бермуда знал разницу между несчастным случаем «Я экспериментировал с червоточиной, чтобы проверить свои ограничения» и несчастным случаем «какой-то дурак-самоубийца спровоцировал Джагера».

***

«Джагер?» «Да, Лорд Бермуда». «Пожалуйста, скажи мне, что Примо Вонгола не носится за нашими воротами». «Примо Вонгола не носится за нашими воротами». «Действительно?» «Нет». Тихий стон страдания покинул Бермуду. Было слишком рано, чтобы разбираться с нахальным паршивцем и его выходками, — его Хранители продолжали наблюдать за суматохой из окна офиса, пока Аркобалено Мрака не поднялся, пересёк комнату и закрыл шторы. Он ничего не видел, Примо Вонгола вернулся в Италию — туда, где он и должен быть, — со своими Хранителями, которые не носились за ворота Вендикаре в разгар метели. «Бермуда, — Хранитель Виндиче почти слышал неодобрение в голосе Алехандро, — мы не можем оставить его там, иначе он замёрзнет». «Оставить кого?» «Примо Вонгола». «Алехандро, Примо Вонгола вернулся в Италию со своими Хранителями». «О? Тогда кто находится за нашими вратами?» «Никто. Это оптическая иллюзия, вызванная суровой метелью». «Очень хорошо. Тогда ты не будешь возражать, если я внесу внутрь оптическую иллюзию». «...» Чёрт возьми. Бермуда почти мог видеть ухмылку, пробивающуюся из-под бинтов синеволосого мужчины, за мгновение до того, как тот исчез в червоточине; без сомнения собираясь забрать нахального паршивца снаружи. «Кекеке!» Джагер покачал головой, слушая смех Джека и обнимая своего надувшегося Лорда. Спустя несколько мгновений после того, как он убедился, что крепко держит Лорда, в комнате открылась червоточина и Алехандро и Примо Вонгола, одетый в то, что, по мнению Джагера, было домашней одеждой, появились в кабинете. Сразу же оранжевые глаза остановились на фигуре золотоглазого мужчины, и на лице светловолосого мужчины расплылась широкая улыбка. «Бермуда~ Я говорил Джи, что ты не оставишь меня там!» Хотя он не мог увидеть, Джагер почти почувствовал хмурое выражение «Я собираюсь убить тебя медленно» под бинтами его Лорда, направленное как на Алехандро, так и на светловолосую угрозу рядом с ним. На мгновение появляется небольшое размытое пятно, прежде чем Примо Вонгола внезапно оказался перед Джагером, потянувшись к Аркобалено в руках золотоглазого Виндиче — Треск! — только для того, чтобы нога столкнулась с животом другого, отталкивая мужчину. Тем не менее, блондин, похоже, не пострадал от жестокого удара, поскольку он почти подпрыгивал на носках, прежде чем снова бросился вперёд с решительным блеском в глазах. Если честно, Алехандро давно пришел к выводу, что живёт в сумасшедшем доме — казалось, ни у кого из них не было здравого смысла — так что для синеволосого мужчины нет ничего удивительного в том, что Примо Вонгола так хорошо вписывается. И не сильно удивлён, когда Примо Вонгола решает внимательно изучить Джагера — в попытке добраться до Лорда Бермуды для необходимых «сеансов объятий», потому что, как любезно выразился Примо Вонгола, «Бермуда всегда ворчлив, поэтому терапия объятий сделает его счастливым» — только для того, чтобы золотоглазый Виндиче вертелся и уклонялся, удерживая Аркобалено Мрака вне досягаемости мужчины. К несчастью для Примо Вонголы, ни Бермуда, ни Джагер не были с ним согласны. Тем не менее, Алехандро нашёл, что на это довольно весело смотреть.

***

Если бы кто-нибудь спросил Виндиче, как, по их мнению, поступит Джотто Вонгола... Ну, большинство заявило бы, что его ожидают их собственные цепи, когда мальчишка наконец переступит последнюю черту. Итак, услышав, что Джотто планировал покинуть Вонголу, чтобы уйти на пенсию — было ли подобное вообще разрешено? — Виндиче было довольно сложно разобраться в гражданской жизни. «Я не верю, что Вонгола продвинется дальше под моей опекой», — хотя слова звучали искренне, голос в глубине души не позволил Бермуде поверить им. «Хорошо, — наконец Бермуда заговорил, нарушив молчание, которое наступило после заявления мужчины: — Теперь, когда ты выбросил всю эту чушь из головы, почему бы тебе не рассказать нам, что происходит на самом деле?» Здесь происходило нечто большее. Что нахальный паршивец по какой-то причине скрывал. «Ничего не происходит…» «Не лги мне, Вонгола». Для мафиозного дона мальчишка был ужасным лжецом, если знать, на что обращать внимание, — к счастью, из-за прошлого богатого опыта Бермуда точно знал, куда смотреть, — поскольку он быстро открывал и закрывал рот, что Виндиче слышали лязг зубов блондина. «Начни с начала и на этот раз не говори ничего, кроме правды». Правда, как подозревал Виндиче, была далеко не такой красивой, как ложь, которую Примо пытался им скормить. Смерть, саботаж, разрушение, ложь и предательство, и всё организованно руками Хранителя Тумана паршивца. Бермуда честно не понимал, почему Примо Вонгола хотел защитить предателя, но, глядя в горящие оранжевые глаза, Аркобалено Виндиче знал, что Примо не уйдёт, пока не получит обещание. «Очень хорошо. Я не коснусь твоего Хранителя Тумана, Примо. Даю тебе слово». Дерзкая улыбка, которую подарил ему мальчишка, была такой тёплой, что Бермуда почти почувствовали себя виноватыми; почти, но не совсем. «Алехандро, верни его к Джи. О, и, Вонгола, в следующий раз, когда ты решишь вырваться из моей тюрьмы, я лично позабочусь о том, чтобы ты никогда не ушёл». И только когда он был уверен, что двое ушли, Бермуда повернулся к Джагеру с торжественным кивком. Никаких слов не было произнесено, потому что в них не было необходимости; золотоглазый Виндиче точно знал, что делать, когда шагнул в червоточину. Бермуда — хотя и хотел сопровождать Джагера — остался сидеть за столом, прислушиваясь к тиканью напольных часов, продолжая работать над ужасными документами. В конце концов, он дал нахальному паршивцу слово: он никогда и пальцем не тронет Деймона Спейда. И если с предателем Туманом случится несчастный случай, Бермуда честно может сказать нахальному блондину, что понятия не имеет, как это произошло. Не прошло и недели, как у Бермуды возникло сильное искушение выследить и убить нахального мальчишку голыми руками, когда перед дверью его офиса материализуется пакет от некоего «Савада Иэясу» с рукописной книгой под названием:

Руководство для идиотов по поддержанию здорового растущего гарема Автор: Джотто Вонгола. «Вонгола!»

Спустя доброе столетие и пару десятилетий книга каким-то образом попала в руки молодого брюнета по имени Савада Тсунаёши. Отвечая на вопрос Джагера, Бермуда медленно скользнул изумрудными глазами по Аркобалено текущей эпохи к Хранителям Савады, затем к союзникам брюнета и, наконец, к его «гражданским» друзьям - Тсунаёши, вероятно, даже не понимал, что делает. Позволяя редкой улыбке появиться на его лице, Бермуда встретил золотые глаза Виндиче. «У меня уже есть ты, Джагер. Зачем мне гарем?» «...» «Джагер, что ты делаешь с этими цепями?» «...» «Джагер?» — Аркобалено Мрака не мог остановить беспокойство, которое закралось в его голос, когда мужчина сделал шаг вперёд с убийственной улыбкой на лице. «Не волнуйся, Бермуда, — золотые глаза почти сияют от садистского желания — что вызывает ментальную тревогу в голове младшего— поскольку его имя почти промурчали. — Больно только один раз». «!»

***

Без Примо, Вонгола падает в глазах Бермуды — иногда нарушая Закон, который он защищает, но никогда полностью не пересекая черту, — тем не менее, поднимается на вершину мафии. В конце концов чиби с изумрудными глазами теряет интерес к Семье, которая когда-то была недремлющей группой, призванной защищать других. Как и ожидалось, жизнь продолжилась. Дни превращались в недели, недели в месяцы, а месяцы в годы. Тем не менее, сколько бы времени ни прошло, дерзкий паршивец всё ещё успевал проносить пакеты в его тюрьму — Бермуда почти уверен, что Алехандро помогал этому мальчишке. Затем наступил день, когда письма — написанные хоть и более элегантно, но более шатко, чем обычно, — от Савады Иэясу начинают приходить реже и в конечном итоге не приходят вовсе. И поэтому Бермуда делает то, чего не делал уже три долгих года; он покидает Вендикаре и направляется к Намимори с намерением выяснить, что случилось с блондином. Когда он находит Примо Вонголу, тот больше не нахальный мальчишка, а скорее старик, лежащий на смертном одре. «Бермуда, — несмотря на то, что он окутан тьмой, другой все же замечает его, прежде чем предложить Аркобалено Мрака знакомую нахальную улыбку: — Наконец-то пришёл на сеанс терапии объятий». На мгновение тишина — единственный ответ умирающему, когда Хранитель Виндиче позволяет себе сесть на одеяло, а рукам обнять его, и улыбка Савады становится теплой. «Я сказал Джи, что ты не оставишь меня здесь одного». «Ты умираешь». Слабый смешок покидает пожилого человека, но улыбка никогда не исчезает: «Не все из нас могут быть малышами вечно». «Я полагаю, ты прав, иначе человечеству пришлось бы найти новый способ выжить. Тем не менее, даже если ты дерзкий паршивец, позволить тебе погибнуть кажется такой пустой тратой». «Может быть, — мягко улыбается Иэясу, — но я всё ещё этого хочу. Я ждал смерти долгое время, Бермуда. Я просто рад, что ты пришёл навестить меня, прежде чем я должен уйти». «Ой?» «Мне нужно от тебя последнее одолжение», — глаза мужчины по-настоящему серьёзны, что привлекает всё внимание Бермуды. «И это?» «Останься со мной. По крайней мере, пока я не засну, — для них обоих очевидно, что если он заснёт сейчас, то Савада Иэясу больше не проснётся, — Джи побежал за целителем, но я не думаю, что он вернётся вовремя, и, честно говоря, я бы предпочел не быть один». «...Хорошо, Джотто». Два пятьдесят — три часа ночи, когда человек, когда-то известный как Джотто Вонгола, а ныне Савада Иэясу, наконец засыпает. Его сердце останавливается ровно через тридцать три секунды. Бермуда не уходит до четырёх часов, когда Джи наконец возвращается с целителем. Рыжий бросается вверх по лестнице, но Аркобалено Мрака исчезает прежде, чем любой из них достигает спальни. Похороны Савады Иэясу проходят в ясное воскресенье, когда в небе нет ни облачка. Для присутствующей сотни людей трое, спрятанных в тени ближайшего дерева, остаются совершенно незамеченными. Если позже его спросят, Джи ответит, что слышал тихий звон цепей и шуршание одежды только тогда, когда собирался уходить, но, оглянувшись, никого не увидел; он бы отмахнулся от этого, как от слуховой галлюцинации, если бы не нашёл белые лилии и чёрные тюльпаны, невинно покоившиеся между только что зажженными благовониями у могилы.

***

Впервые с момента основания Вендикаре была захвачена. Обычно это был бы скорее памятный момент — заключенные, вероятно, были бы исключительно горды, — если бы Вендикаре был захвачен человеком или, по крайней мере, человекоподобным существом, а не легионом восьминогих угроз. Съежившийся заключенный кричит, прячась в углу заполненного паутиной коридора, когда паукообразный размером с дом, находится всего в нескольких футах от него; жвала широко открыты для укуса, разбрызгивая яд как на заключенного, так и на стену позади него, когда цепь вылетела из темноты. Мгновение спустя человек в форме Виндиче с бинтами выходит на свет. В книге записей Вендикаре скоро появится новая отметка — две за один день, что теперь не так уж удивительно, — поскольку вместо побега, заключенный бросается к тёмноволосому охраннику с чем-то вроде ребёнка Виндиче на плече. Джагеру нужен отпуск — долгий отпуск, желательно на другом конце света, только с Лордом Бермудой — или, как минимум, он убьёт двух других Хранителей своего Лорда... Если колония гигантских пауков, — акромантулов, если он вспомнил правильно, — которая превратила Вендикаре в свой второй дом, не опередит его. О чем думали эти два идиота, тайно пронеся сюда яйцо? Неужели они просто думали, что выскочит только один паучок, и они смогут спрятать его? Зная Джека, именно так и было, что не объясняло, почему Алехандро согласился с безумием рыжего. Мысленно качая головой, Джагер отбросил лишние мысли — пока что — и сосредоточился на пленнике, пока его Лорд быстро сжигал паутину. «Как только этот уровень станет безопасным, вы будете возвращены в свою камеру. Если вы решите покинуть её до того, как заражение будет устранено, ваша судьба будет зависеть только от вас. Мы не будем спасать вас дважды». Сегодня, должно быть, день чудес, решает Джагер, поскольку впервые с тех пор, как Вендикаре был построен, заключённые действительно слушали, не нуждаясь в убеждении — кашель, избиении до полусмерти, кашель, — заранее.