Глава 22.
23 ноября 2021 г., 21:17
«Нарушители? Кто будет настолько глуп, чтобы проникнуть сюда?» Все в комнате повернулись к синеволосому Виндиче, хотя Луна, похоже, этого не заметила. «Наверное, поблизости есть нарглы».
Вендикаре. Дом Виндиче, вечного кошмара мафии, и тюрьма для наихудших мафиози, известных человечеству. Говорили, что это был настоящий ад на Земле, вечное проклятие, которое покинули лишь немногие счастливчики, и даже самые храбрые и смелые не осмелились бы войти. И все же они были здесь, крадущиеся по канализации и тихо — медленно, поскольку никто не осмеливался зажечь пламя, хотя бы для лучшей видимости, опасаясь привлечь внимание тюремщиков, — пробирающиеся по затемненному проходу. Было так холодно, что при каждом шаге Тсуна слышал тихое потрескивание льда под ногами. Если честно, брюнет нервничал, все время ожидая какого-нибудь монстра, способного выскочить в любой момент. Возможно, разделение было не лучшей идеей, но Вонгола Дечимо не мог отрицать логику рассуждений Реборна. Чем больше площадь они охватят, тем скорее смогут найти Гарри Поттера, кем бы он ни был сейчас, и выбраться из ада. Он мог только надеяться, что остальные будут в безопасности, потому что только дьявол знал, что их ждало в этих залах. Краааак. Брюнет почувствовал, как волосы на шее встают дыбом, когда мягкий — почти невыносимый — звук чего-то волочащегося по полу достиг его ушей. Тихо сглотнув, под крик гиперинтуиции Тсунаёши позволил небольшому количеству Пламени Неба появиться на ладони — ровно настолько, чтобы тускло осветить зал — и развернулся. «ХИИИИИ!» Крик сорвался с губ прежде, чем брюнет успел даже подумать о том, чтобы остановить его, когда светящийся оранжевым глаза с ужасом наблюдали, как труп медленно вытаскивал себя из земли, в то время как другие не торопясь приближались к нему. Повернувшись на пятках, подросток побежал так быстро, как только мог, полностью забыв, что умеет летать, из-за сильной паники. Выход. Выход. Выход. Где проклятый выход? Если честно, Тсуне было все равно, куда его заведут ноги, лишь бы подальше от этих зомби — которые, скорее всего, в прошлом были жертвами Виндиче, — чтобы они не могли съесть его мозги. Дверь! Не задумываясь, брюнет распахнул дверь и ворвался внутрь, захлопнув её, — сумев отломать несколько пальцев, которые тянулись к нему, — пытаясь отдышаться. Ггггрррр. Напрягшись, Тсуна медленно открыл глаза и поднял взгляд с пола к источнику шума. И почувствовал, как его сердце остановилось при встрече с большим змееподобным существом цвета ночного неба с крыльями, шипастым хвостом и заиленными багровыми глазами. «ХИИИИ, дракон!»***
Документы. Бесконечное море белого и черного, насколько мог видеть невооруженный глаз. Хаято нахмурился, медленно пробираясь по коридору — кто в знак протеста заполнил коридоры бумагами? Несомненно, у кого-то была система организации подобного беспорядка — с Глупой коровой. О, из всех людей, с которыми он мог застрять. «Г-г-гокудера, я... я д-думаю, что эти б-бумаги с-смотрят на нас!» «Глупая корова, документы не могут смотреть!» Честно говоря, чем он заслужил это? «Скажи это им», — запаниковавший ребёнок указал пальцем, за которым немедленно проследил сереброволосый, и почувствовал, как сердце замерло, когда он встретился с горящими алыми глазами и острыми зубами монстра, в которого превратились несколько отдельных стопок бумаг. Ни за что. Этого не может быть... «Я знал это! Виндиче скрывают внеземную форму жизни от остального мира!» Ламбо тихо сглотнул, видя, как монстр из документов, рыча, медленно приближался к ним. «Г-гокудера...» К сожалению, другой, похоже, не слышал маленькую Грозу, продолжая делать записи в дневнике перед лицом совершенно очевидно приближающейся опасности, тем самым подтверждая собственное прозвище. «…Я говорил Ананасу, что существует заговор!»***
«Привет, не хочешь выпить со мной чаю?» Белокурый подросток парил в воздухе, пока чайник, — который не мог решить, будет он полосатым или в горошек, — налил чай в ярко-желтый треснувший бокал, перевернутый вверх дном, но ни капли не пролилось. Обычно, наткнувшись на подобную сцену, люди впадали в ступор и таращились. Может быть, из-за того, как девушка нарушала все правила гравитации, но Ямамото Такеши просто улыбнулся. «Конечно!» Мгновение спустя фехтовальщик — одержимый бейсболом — рассмеялся, обнаружив, что плывёт рядом с блондинкой. Вендикаре, конечно, была странным местом, но не казалась таким уж плохим.***
«Хроме?» «Да, Мукуро-сама». «Я думаю, что ёлка живая...» Подросток с фиолетовыми волосами посмотрел на дерево, обладающее зловещими багровыми глазами и зубами, похожим на кинжалы, — это была кровь по краям? — которое целеустремлённо пробивалось к ним, прежде чем её одинокий фиолетовый глаз взглянул вверх только для того, чтобы увидеть, как к ним сверху медленно приближается странный свет. «Мукуро-сама, похоже, рождественская гирлянда тоже живая...» «Моя дорогая Хроме, я думаю, нам пора уходить». «Да, Мукуро-сама». Двое сделали три шага, на следующем оказавшись под омелой. Никто из них не видел, как маленькие ягоды упали на землю у их ног. БУМ!***
Три большие головы зарычали на него, демонстрируя огромные зубы, которые больше походили на мечи, чем на что-либо ещё, когда тело существа низко пригнулось в ожидании нападения. Цербер, настоящий Цербер. Разве он не должен быть мифом? С другой стороны, говорили, что они охраняют врата ада, поэтому имело смысл найти одного здесь. Миф или нет, но перед ним был настоящий, живой — пушистый, как ад, — Цербер в неоново-розовом ошейнике. Хибари Кёя почувствовал, как его губы дёрнулись, а в тёмных глазах появился решительный блеск. Он продолжит поиски, но сначала ему нужно доказать свое превосходство как альфы.***
Хотя он никого не видел, Реборн был уверен, что за ним следят. Никто не прожил бы так долго, как он, в его профессии, не научившись доверять инстинктам, которые почти кричали, что он в опасности. Что-то преследовало его с дурными намерениями. Незначительное смещение теней заставило киллера развернуться на пятках, сжимая в руке фирменный Леон-пистолет, и выстрелить в темноту, однако пуля просто отрикошетила от стены. Это просто его воображение? Ничего удивительного, это место, казалось, было решительно настроено сломать его мозг. Мгновение спустя из темноты с другого конца комнаты вылетела цепь. На чистом инстинкте чиби-киллер упал на пол, когда цепь пролетела над его головой и превратила стену в щебень. Если бы атака удалась, Реборн не сомневался, что умер бы. Резко вспыхнувшее в голове предупреждение заставило наемного убийцу быстро оттолкнуться — рука пробила землю там, где несколько мгновений назад находилась его грудь. Используя инерцию броска, бывший Аркобалено Солнца оттолкнулся от стены в направлении к выпрямляющейся фигуре, делая несколько выстрелов, оказавшись ближе. Когда рассеялся дым от обломков, никого не было. Кроме него самого, в комнате не было никаких признаков жизни. Тем не менее, они не могли уйти, поскольку он не чувствовал активного Пламени, а дверь за ним всё ещё была заперта. Что за чёрт? Что-то тревожное — неестественное, неправильное, пугающее — происходило в тёмных залах Вендикаре. Крепко сжимая пистолет в руке, Реборн направился к двери. На «лице» неизвестной «Величайшему наемному убийце в мире» тени на стене медленно появилась убийственная улыбка, она (тень) наблюдала за уходом наёмного убийцы, прежде чем исчезла в темноте вокруг неё. Наконец-то, прошло так много времени с тех пор, как кто-то спускался, чтобы поиграть с ним.***
Первое, что, очнувшись, заметил брюнет — он больше не находился в темноте, в окружении холодных каменных стен, медленно смыкающихся вокруг него. Скорее, он находился в красивой белой комнате с отделкой из чистого золота и хрустальной люстрой, свисающей с величественного сводчатого потолка, свет также проникал через мемориальный витраж на потолке. Красиво. Он лежал на кровати с мягкими шелковыми простынями и подушкой под головой, которая с таким же успехом могла быть сделана из самих облаков. Он мёртв. Он умер, будучи съеденным драконом. Он умер, и теперь он на Небесах. Единственное объяснение его местонахождение, которое мог придумать Тсуна. «Доброе утро, Тсунаёши-кун». Он знал этот голос, брюнет медленно повернул голову, карие глаза встретились с перебинтованными лицами Джагера и Бермуды, сидящего на его плече. Они тоже умерли? «Ты не умер, Тсунаёши-кун, — сказал Бермуда — ха, он читал мысли, как Реборн, — прямо. — Хотя не из-за недостатка усилий. Тебе повезло, что Джагер совершает ежедневный обход рано утром. Он нашёл тебя среди яиц Файф и принёс сюда». Он так и сделал? Куда — сюда? И кто такой Файф? «Это медицинское крыло Вендикаре. Что касается Файф, она дракон, который планировал скормить тебя детенышам, когда они вылупятся». Официально, Бермуда умеет читать мысли. «Я не читаю твои мысли, Тсунаёши-кун». Верно... Конечно, нет... Подождите... «Ты назвал дракона Файф?!» Хотя он не мог этого видеть, Дечимо Вонгола был готов поспорить на Кольца Вонголы, что бывший Аркобалено Мрака бросил на него острый взгляд, прежде чем продолжил разговор. «Я думаю, лучше спросить, что ты, твои Хранители и Реборн-кун делают в моей тюрьме, Тсунаёши-Кун». «Я... Мы... Понимаете...» «Уверяю тебя, Тсунаёши-кун, что, если вы все так сильно хотели остаться, у нас в наличии множество пустых камер, в которые мы можем разместить вас в соответствии с вашими потребностями». «ХИИИ! Н-нет, спасибо, Бермуда. Мы не хотели вторгаться в…» «О, нет, Тсунаёши-кун, это не проблема. У нас достаточно места, и ты можешь остаться здесь. На самом деле, — брюнет сглотнул, увидев неестественный изумрудный свет — который мог быть только глазами Бермуды — из-под повязок, — я настаиваю». На следующие шесть месяцев Дечимо Вонгола и его Хранители вместе с Реборном, «величайшим наемным убийцей», просто растворились в воздухе. Никто из них не сказал ни слова о том, где они были или что с ними случилось, но некоторые из их близких быстро заметили, что у них появились новые странные фобии, которые включали, но не ограничивались: фильмы и игры о зомби, всё, напоминающее о драконах, большие стопки бумаг, рождественские ёлки, гирлянды, омелы и их собственные тени. В конце концов они снова собрались вместе с «дядей» Кавахирой, чтобы отчитаться. «Вендикаре — сумасшедший дом. Несмотря на все наши усилия, мы не смогли обнаружить кого-либо, хотя бы похожего на описание Гарри Поттера в его стенах. Следовательно, нам понадобится новый план и терапия... Много-много терапии».***
«Бермуда?» «Да, Луна?» «Где твое Солнце? Все здесь, кроме него». Тихо вздохнув, чиби с изумрудными глазами отложил перо, — однажды он собирался уговорить Джагера разрешить им пользоваться ручками. В то же время Бермуда понимал необходимость того, чтобы всё выглядело формально и важно, что влекло за собой бесконечные хлопоты — пятна, засорение, капли, взрывы, трещины — когда чернила могли запачкать его бумаги и испортить часы работы — прежде чем полностью сосредоточить своё внимание на Тумане. «Моему Солнцу пока не нужно Небо». «Ты уверен?» Это была ложь, Реборн хотел Небо, но он хотел только Тсунаёши, о чём Хранитель Виндиче не сказал Луне. Он уже видел реакцию Джагера на Отказ, — учитывая, что золотоглазый мужчина был самым спокойным из Виндиче. Бермуда вполне мог представить ужас, ожидающий Солнце, если Джагер решит рассказать правду кому-то ещё, — и она (реакция) постоянно терзала разум бывшего Аркобалено Мрака, Бермуда предпочёл бы, чтобы творческая Луна не пыталась помочь Джагеру. Если бы они двое объединили силы, Бермуда сильно сомневался, что у него будет живое — живое, здоровое и целое — Солнце. Реборн-кун не протянет и дня. «Я настроил Связь так, что Реборн-кун сможет почувствовать её только тогда, когда пожелает и будет готов принять своё Небо, и, если захочет, последовать за ней (за Связью)». «Когда он увидит ворота Вендикаре, он предположит худшее». Замешательство наполнило нечеловеческие изумруды, Хранитель Виндиче нахмурился. «Что Шахматноголовый прячется за нашими дверями?» На лице блондинки появляется хмурый взгляд: «Кто такой Шахматноголовый?» «Дьявол». Бермуда ответил прямо, не колеблясь. «О, так ты встретил Красную Королеву?» — возбуждение и любопытство загорелись в серебряных глазах блондинки, когда она наклонилась вперёд, надеясь услышать историю. Ну, это был одним из подходящих прозвищ, и оно, вероятно, разозлило бы Шахматноголового, если он когда-нибудь его услышал... «Да».
