The Midnight Sky

Sakihinata: Это было больше похоже на молчаливое обещание/угрозу. bloodshound: Его Хранители. Без Хранителей, которые разбираются с последствиями его решений, кто знает, где бы сегодня была Вонгола. Джагер может справиться только с таким количеством глупостей, прежде чем у него возникает неконтролируемое желание оказать миру личную услугу, поэтому он ушел, пока они были отвлечены. Хотя, возможно, он (намеренно) забыл сообщить об этом Бермуде. (Он не заблудился. Просто намеренно неуместно, но достаточно близко, чтобы наблюдать за нападением Бермуды на Вонголу. Думайте об этом как о «справедливости» — кашель, мести, кашель, — хотя бы потому, что вам приходится иметь дело с ними в избытке.) Не забывайте про бегемотов. ***

«Бермуда, — заговорил Джек, когда пробрался в его кабинет, — у нас есть проблема...» «Если это как-то связано с Вонголой, Джотто или Тсунаёши-куном, убирайся СЕЙЧАС ЖЕ, Джек». «...Как вы узнали, что это связано с Вонголой?» Бывший Аркобалено Мрака тихо фыркнул, уткнувшись лицом в плечо Джагера: «Когда это НЕ так?»

Мирный. Бермуда предположил, что если бы ему пришлось описывать свой день до сих пор, то он был хаотично мирным. Джагер сидел рядом с ним, «помогая» с бумагами, — иначе известный как старший, который потихоньку подкладывал свои бумаги в стопку младшего, пока его Лорд не смотрел. Алехандро гонялся за своим новым питомцем — мантикорой размером с лошадь, которая каким-то образом умудрилась съесть Джека, пока тот спал, — по залам Вендикаре. Хотя, судя по приглушенным угрозам, эхом доносившимся из желудка мантикоры, Джек уже проснулся — вероятно, из- за желудочной кислоты, пытавшейся его переварить, — и был весьма недоволен нынешним положением. В последний раз, когда Бермуда видел своего Хранителя Тумана, Луна была с Рокудо Мукуро... Ради сохранения рассудка Хранитель Виндиче решил, что не хочет знать, чем они занимаются. Его всё ещё преследовали кошмары о детях с фиолетовыми волосами и серебристыми глазами, пытающихся уничтожить мафию и, следовательно, оказывающихся в его тюрьме, после того раза, когда он спросил. Маленький Джиа был с Невиллом, когда бывший Аркобалено Ночи видел их двоих в последний раз, в саду на обеде, который должен был быть классифицирован как на троих по нескольким причинам. Он немедленно попытался самоуничтожиться, но у Джагера было чутье на такие случаи, поскольку Хранитель Виндиче был готов поклясться всем, что считал священным, что Джагер не стоял у него за спиной несколько секунд назад. Большой Пино был в своей лаборатории — без сомнения, улучил момент покоя, чтобы поработать над своими изобретениями, — где никто не осмелился бы потревожить Виндиче, не рискуя превратиться в кусок угля, как несчастный Страж, дежуривший в обед. Что касается остальной части Виндиче, то они работали посменно — охраняли заключенных, патрулировали коридоры, устраивали массовую драку за еду — которая также могла быть связана с кислотой и взрывчаткой, — на кухне. К трём часам дня Бермуде удалось закончить с большей частью документов, — бывший Аркобалено Мрака для разнообразия смог увидеть стол и пол, — и он позволил себе перерыв — вернее, Джагер угрожал ему персональными тренировками в случае отказа, — на поздний обед и просмотр газет.

Альбус Дамблдор пронесся сквозь Министерство Магии в чём мать родила Автор: Жасмин Картер

Альбус Дамблдор Министр Лун Автор: Джонатан О'Нил

Альбус Дамблдор: нудист Автор: Элизабет Райт

Альбус Дамблдор: предъявлено обвинение как активисту-нудисту Автор: Майкл Антиго

Альбус Дамблдор: Директор Школы чародейства и волшебства Хогвартс Следует ли ему находиться рядом с нашими детьми? Автор: Рита Скитер

Покачав головой, Бермуда отложил газеты, когда Джагер поднял его с кресла и понес к столу, где уже ждала тарелка с дымящимся жарким. «Что-нибудь интересное в газетах, мой Лорд?» «Очевидно, Дамблдор — нудист. Напомни мне добавить «Непристойное поведение в общественном месте» к его обвинениям, Джагер». «Конечно, мой Лорд». В общем, это был совершенно мирный день в стенах Вендикаре.

***

Ренато. Сколько времени прошло с тех пор, как его так называли? Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз слышал, как его имя, данное при рождении, произносили чужие губы? Чёрные как смоль глаза сузились, на лице появилось хмурое выражение. В любом случае это не имело значения. Вендикаре — и те, кто обитает в этом живом Аду, — не могла прикоснуться к нему, и у него было достаточно времени, чтобы позже разобраться в значении произнесения имени... Как только он поймёт, как другой вообще узнал о нём. Это не должно было быть возможно. Они никак не могли знать. Никто никогда не связывал Ренато Синклера и Реборна за всё время, что он действовал как последний. Он проделал очень тщательную работу по удалению всех связей и контактов — всего и вся, что могло бы связать их двоих, — с плана бытия. И все же каким-то образом он знал, и, следовательно, они знали. Виндиче знали и, только Бог знает, как долго. Так зачем же упоминать об этом сейчас — была ли это угроза? подсказка? обещание? Если да, то что это было за угроза/подсказка/обещание, которое Бермуда почти прошептал ему на ухо? — что может получить от этого Виндиче, что может выиграть? Зачем показывать руку, если они даже не стремились играть? Это не имело смысла, с другой стороны, ничто, связанное с Виндиче, никогда не имело смысла. Тихо вздыхая, киллер размером с ребёнка ущипнул себя за переносицу в тщетной надежде прогнать надвигающуюся головную боль, нарастающую в глубине сознания. Этот ублюдок, вероятно, сделал это только для того, чтобы проникнуть ему под кожу. «Я должен был застрелить его, когда у меня была такая возможность». Хотя, скорее всего, выстрелы не навредили бы Хранителю Виндиче — по какой-то причине пули, казалось, никогда не могли коснуться Виндиче, или, может быть, они просто не замечали, когда подобное происходило? Не то чтобы он когда-нибудь спрашивал, — но, чёрт возьми, Реборну наверняка стало бы легче, если бы он просто разрядил обойму в мозг другого. Ему просто нужно было на чём-то выместить своё разочарование. «ХИИИ!» Медленно Реборн повернулся к шкафу и источнику оборванного крика, демоническая ухмылка расцвела на ангельском лице. О, вы только посмотрите: Доброволец. «Глупый Тсуна, босс мафии никогда не должен быть пойман на подслушивании». БАМ! БАМ! БАМ! «ХИИИИИИИИ!»

***

«...и есть вероятность, что мой внук — Дьявол. Дьявол, которого я создал, потому что плохо выполнил собственную работу, и что ещё хуже: он женат, — седовласый мужчина подчеркнул последнее слово, как будто это была самая ужасная мысль на свете. — Сын моей Лили женат на золотоглазом сторожевом псе...» Нана покачала головой, слушая разглагольствования Кавахиры. В последнее время бедняге приходилось нелегко, особенно теперь, когда у него наконец появилась верная зацепка относительно местонахождения пропавшего внука. Только для того, чтобы обнаружить, что бедный мальчик уже устроил свою жизнь своими собственными руками, — так же, как это сделала её Тсуна-тян с помощью истязаний и постоянной поддержки Реборна. Часть её задавалась вопросом, не постигнет ли её та же судьба, когда она, наконец, снова встретится со своим старшим сыном — Бермудой. Так давно она видела старшего, он, вероятно, уже взрослый и красивый мужчина с прекрасной женой, ожидающей его возвращения домой, и, может быть, ребёнком, чтобы у его супруги была компания, в то время как он работает, обеспечивая семью, как все хорошие мужья, — она знала своего сына: Бермуда хороший мальчик, который, без сомнения, стал хорошим человеком и хорошим мужем/отцом. Тем более, что у старшего сына был её возлюбленный Джагер-кун, образец того, каким должен быть настоящий мужчина. Глубоко внутри Вендикаре и Бермуда, и Джагер замерли, когда холодок «Нана думает обо мне» пробежал по их спинам.

***

До смешного легко проникнуть в Хогвартс, несмотря на то, что школа считается частью волшебного Лондона. С другой стороны, даже самое «безопасное место на Земле» не смогло бы выстоять под его напором, — он подобен тени в летнюю ночь: тихий, смертоносный и исчезающий в мгновение ока, — как только он решит, что хочет войти. С его помощью Хогвартс стал очень похож на Вендикаре, — когда лестничные клетки движутся сами по себе, каменная горгулья отскакивает в сторону, позволяя ему пройти, и дверь открывается, чтобы предоставить ему дальнейший доступ, — до такой степени, что вызывает ностальгию. Так что на самом деле неудивительно, насколько быстро ему удается найти свою цель, — словно сам замок привёл к нему, — вместо многочасового обыска здания сверху донизу. От одного вида Магии под его кожей вспыхивает безмолвная месть, которой он всё же не позволяет всплыть на поверхность. Он не может этого допустить, так как его Лорд не знает, что он здесь, и, если всё пойдёт по плану, Бермуда никогда не узнает. Тем не менее, Джагер никогда не лгал самому себе, поэтому без сомнений может сказать, что он ненавидит само существование Альбуса Дамблдора. Глубоко в его немертвом сердце жила тяжелая обида на старого волшебника, глубоко личная. Этот человек, — который делил место с Шахматноголовым и ублюдком Бьякураном в Списке Самых ненавистных, — был кукловодом, стоящим за всем. Созданием не одного, а двух так называемых «Тёмных Лордов». Гибелью тысяч магов. Так называемым Пророчеством, которое прокляло Поттеров; целая семья была уничтожена, оставив только одного, которого едва не задушили невидимые нити. Гарри Поттером... Нет, его Лорд никогда не говорил о своей жизни как Гарри Поттера — он даже никогда не признавал, что был ребёнком, — но этого никогда и не требовалось. Джагер не был слепым, и, хотя его Лорд никогда не узнает, на самом нижнем запечатанном уровне Вендикаре располагалась камера, в которой, как в плену, содержались два трупа, которые когда-то были женщиной, похожей на лошадь, и мужчиной, напоминающим кита. Его Лорд мог закрыть глаза на свое прошлое и позволить остаться безнаказанным преступлениям, которые они совершили против него, как Гарри Поттера, но Джагер никогда бы не смог. Жаль, что он пока не может завершить своё «правосудие», не мог убить Альбуса Дамблдора — по крайней мере, пока, — и не мог убить так, чтобы Бермуда ничего не заметил, поэтому он остановился на том, что мог сделать: Полное и тотальное уничтожение почитаемого мужчины, которому волшебный Лондон поклонялся как Второму пришествию Мерлина. И если ему удастся поиметь седовласого ублюдка, занимаясь в то же время директором... Ну, это был бы просто дополнительный бонус. На следующее утро по всему волшебному Лондону было выпущено несколько новых статей.

Альбус Дамблдор: лысый Это новая тенденция? Автор: Дж.Т. Бун

Альбус Дамблдор: потерял должность директора Хогвартса Автор: Жасмин Картер Сегодня Альбус Дамблдор был снят с поста директора Хогвартса из-за того, что спонтанно признался во влечении к нескольким детям, находящимся под его патронажем в качестве студентов, во время встречи с Советом Хогвартса, Министром Магии и Главой Департамента магического правопорядка. Хотя он утверждает, что, скорее всего, это студенческая шалость, Дамблдор временно арестован до завершения расследования. В данный момент Филиус Флитвик исполняет обязанности директора Хогвартса из-за тесных связей между Минервой Макгонагалл и Дамблдором, из-за чего многие задаются вопросом, разумно ли оставлять близкого соратника Дамблдора во главе школы.

Альбус Дамблдор: прошлые грехи, повлиявшие на волшебный Лондон Ответственен не за одного, а за двух Тёмных Лордов Автор: Рита Скитер

Стиснув зубы, Бьякуран скомкал газету. Он не знал, как Джагер-кун нашёл время, чтобы устроить всё за одну ночь, — он был Виндиче, ради Богов! У них редко было время хотя бы поесть, так как же он освободил свой плотный график?! — но ему придётся устроить что-то впечатляющее, если он не хочет, чтобы забинтованный труп продолжал превосходить его в его собственной игре.

***

«Джагер?» «Да, мой Лорд?» «Почему волшебники нашли Бьякурана-куна посреди драконьего заповедника привязанным к столбу и облитым свиной кровью?» «Я не знаю, мой Лорд, почему?» «Джагер... Перестань пытаться скормить Бьякурана-куна драконам. Они не собираются его есть». «Извините, мой Лорд, я понятия не имею, о чём вы говорите». По какой-то причине Бермуда сильно сомневался в этом, — может быть, из-за витающего в воздухе вокруг старшего удовлетворения или самодовольства, глубоко спрятанного в золотых глазах, — но временами он знал Джагер лучше, чем самого себя... В произошедшем настолько отчётливо чувствовалась подпись Джагера, что с таким же успехом он мог написать своё имя на лбу Бьякуран-куна ярким неоновым фломастером. Тем не менее, Бермуда сомневался, что кто-то ещё установит связь, кроме Джека, — слишком много раз тот был жертвой, чтобы не признать дело рук старшего, — который был более склонен давать советы золотоглазому Виндиче, чем мешать ему совершить убийство по доверенности с помощью голодных драконов. Бывшего Аркобалено Мрака тяжело вздохнул, откидывая голову назад ровно настолько, чтобы видеть небо: «Честно говоря, что мне с тобой делать?» «Любить меня». «Я уже люблю, Джагер». «Любить меня достаточно, чтобы не обращать внимания на убийство». Иногда Бермуда задавался вопросом, помнит ли Джагер, что они — Виндиче. Помимо мести Шахматноголовому, соблюдение законов было их целью почти тысячелетие. Трудно было упустить из виду какое-то незначительное обстоятельство, но для Джагера... Бермуда предполагал, что мог бы смягчить приговор до домашнего ареста, вместо того чтобы бросать его в камеру. Может быть, даже отправить на общественные работы — кашель, дежурство на кухне, кашель, — после строгой лекции о том, как быть осторожным при попытке совершить убийство.