Из лучших побуждений

      28 июня, 2002 год       Я понуро бреду домой с табелем в руках. Мимо пробегают ребята из моей школы, заливаясь радостным смехом. Но меня совсем не радуют начавшиеся сегодня каникулы. Не потому, что родители устроят мне головомойку из-за плохих оценок, нет, напротив — я учился очень даже хорошо. А вот ежегодная перспектива больше времени проводить с этим уродом меня совсем не радует… Но я хотя бы смогу присматривать за мамой.       — Эй, придурок! — Заслышав высокий голосок, мои губы сами собой растянулись в улыбке. Дороти. Наконец-то её выписали из больницы. Собрав волю в кулак, я решаю сделать вид, что не слышу, и продолжить шагать дальше. Стук её сандалий по асфальту становится ближе.       — Юху! — С воплем девочка прыгнула мне на спину и ухватилась за шею. — Ты что, совсем оглох от криков миссис Стоукс?       — Что? Что ты говоришь?! — Засмеялся я и подпрыгнул в попытке стряхнуть Дороти со спины, которая уже чуть ли не душила меня. К счастью, она осознала, что не рассчитала силу, и безропотно освободила меня из цепкой хватки.       — Говорю, что ты глухой, Джон Смит. — Она наигранно надула пухлые губки. — Кстати, ты прости, я не смогла поздравить тебя с Днём Рождения — мой полоумный сосед по палате решил проверить, летает ли мой телефон. — Девочка закатила карие глаза. — Так что, представь, что сегодня пятнадцатое июня и приготовься, сейчас будет речь!       Охх, вот кто-кто и умеет произносить длинные речи, так это Дороти… Придётся набраться терпения. Она глубоко вдохнула и выдержала паузу для большей торжественности момента.       — Когда-то давно, пятнадцатого июня английская кругосветная экспедиция Фрэнсиса Дрейка обогнула мыс Доброй Надежды. — О, Боже мой, она решила зайти издалека. Да откуда она вообще знает все эти факты? — Но этот день славен не только великими открытиями. Ровно десять лет назад родился мой лучший друг. Ты, Джонатан. Я верю, что ты будешь вершить великие дела, а сейчас желаю тебе каждый день ставить новые цели и идти к ним в ногу с удачей, видеть позитивное даже в мелочах и…       Спустя минуты три, когда она завершила своё поздравление, я уже был готов провалиться сквозь землю от смущения. Столько приятностей мне за всю жизнь не говорили.       — Ого… Это было нечто. Спасибо, Дороти!       — Да не за что, — она отмахнулась, но кончики её ушей заметно порозовели, — а теперь извини, мне пора бежать — мама не любит, когда я опаздываю к обеду. Пока!       — Давай, до встречи. — Мы дали друг другу «пять» на прощание, и моя подружка ушла, успешно подняв мне настроение.       — Я дома! — В ответ раздалась тишина. — Мам? Пап?       Вдруг до меня донеслись булькающие звуки. Маму тошнило. Если этот мудак что-то сделал ей… Я побежал к туалету. Дверь была открыта. Я постучал в дверной проём.       — Мам, как ты? Можно войти?       — Да, я в порядке, заходи.       Мама сидела на полу, опершись о стену, и тяжело дышала, прикрыв глаза.       — Просто проблемы с животом, милый. Должно быть, съела что-то не то. Не переживай. — Очередной рвотный позыв заставил её вновь нагнуться над унитазом.       — Я могу чем-то помочь?.. — В нашей аптечке не было чего-либо от отравления, и я растерялся.       — Принеси-ка мне пару бумажных полосок, которые лежат во внутреннем кармане моей сумки.       — Угу.       Обшарив сумку, я наконец нашёл то, что она просила, и понёс к туалету. И чем ей помогут эти бумажки?..       — Спасибо, Джон. Выйди на минутку.       Я решил поискать что-нибудь съестное. Закинул на сковородку пару яиц и колбаски — чем не царский обед? Уж было принялся за еду, как раздался хлопок входной двери. Отец.       — Привет, пап. — Я решил проявить миролюбивость. — Как на работе?       — Как в аду, — он явно раздражён. — Чего пожрать?       — Сделал яичницу с колбасой, присоединяйся, если хочешь.       — А хер ли так мало?       — Ну, я, вообще-то, не рассчитывал на ещё один рот, так что…       — Хватит разглагольствовать! — Оглушительный хлопок по столу заставил меня вздрогнуть. — Поднял свою ленивую задницу и приготовил ещё.       Со вздохом я подчинился. Спорить не хотелось.       — Где Лана? Почему нормальный обед не готов?       — Маме не здоровится сегодня. Перебьёшься яйцами. — Отец смерил меня презрительным взглядом.       — Ясно. Так, а какое сегодня число?       — Двадцать восьмое…       — Так какого чёрта твой табель ещё не на столе?!       — Сейчас принесу. Последи за плитой, будь добр. — Я не хотел злить его ещё больше, но саркастичный тон не желал покидать мой разум.       Отец никогда не был доволен моими результатами в учёбе. Но в этом году вышла лишь одна «В» (= 4 или «хорошо») и та — по пению. Ну, не дано мне. Так что я с гордым видом понёс табель на оценку.       К моей неожиданности, папа рассвирепел.       — И как ты объяснишь свою отвратительную учёбу?!       — Но ведь… это же пение… — Меня потрясла его реакция.       — Молчать! Мой сын не имеет права четвёртый год подряд приносить в дом разочарование своими оценками.       — Прости, но…       — Да как ты смеешь мне перечить?! — Он сорвался на крик, я сжался, желая исчезнуть навсегда.       Отец говорил ещё много и долго, но я не слушал, сосредоточась на еде.       — Я задал тебе вопрос, ублюдок!       Сильный удар по челюсти сбросил меня со стула. Отплёвывая кровь, я отполз подальше от него. Чёрт, мой зуб… А он продолжал наступать на меня.       — Тупая! Бесталанная! Грязная! Никчёмная! Тварь! — Каждое слово сопровождалось пинком в солнечное сплетение.       Я задыхался, не в силах даже вскрикнуть, а слёзы водопадом лились из глаз сами собой.       — Стефан! Какого дьявола ты творишь?!       Мама подбежала к нам и со всей силы оттолкнула отца. Нет, он и её прикончит… Но тот лишь ругнулся и вышел из дома.       Я не мог произнести ни слова, только сипло поверхностно вздыхал, пытаясь восстановить дыхание. Мама осмотрела меня. Разбитое лицо, кровь, льющаяся изо рта… Этот вид заставил её разрыдаться.       Немного придя в себя, я с её помощью добрался до кровати. Мама оставила меня одного. Почему он так ненавидит нас? Всё из-за меня… Я чувствовал себя мёртвым внутри, будто все чувства выбил пинками отец. Осталась лишь полная апатия. Как жаль, что я не могу убить себя и просто закончить эти мучения… Могу, но тогда мама останется с ним совсем одна. А я даже предполагать боюсь, что тогда произойдёт. В лучшем случае она лишится рассудка.       Эти нерадостные мысли прервала своим появлением мама. Она аккуратно присела на краешек кровати и поинтересовалась моим состоянием. Я не хочу доставлять ей дополнительную головную боль, поэтому сказал, что всё уже в абсолютном порядке, а через дырку от выбитого зуба будет только удобнее свистеть. Она грустно улыбнулась и провела ладонью по моей щеке.       — Ты никогда не хотел иметь младшего братика или сестричку?       Это был неожиданный вопрос… Мне не приходилось задумываться о таком, но да, я совершенно точно хотел бы.       — Наверное, было бы здорово. Почему ты спрашиваешь?       — Потому что через восемь месяцев так и произойдёт… Я беременна, Джонни. Скоро ты станешь старшим братом.       От такой новости я опешил.       — Это… это здорово, мам! — Но ужасающая мысль омрачила мою радость. — А как же… папа? С ним с каждым годом тяжелее уживаться, и…       — Я думала об этом, сынок.       — А если нам просто уйти?! Правда, мам, давай сбежим. Мы будем жить в своём доме, я найду подработку, а ты…       — Тише, придержи коней. Если мы уйдём, то не справимся втроём. Сейчас мы живём в основном на деньги твоего отца, а там мне придётся оставить работу минимум на год. Это заставит нас жить впроголодь.       Я совсем потерял надежду.       — Ничего, мы справимся. Главное, пока что — ни слова папе.       — Да, конечно…       — Вот и отлично. А теперь постарайся заснуть, боль пройдёт быстрее. Я разбужу тебя к ужину.       — Не надо. Я не хочу встречаться с ним…       — Тогда будет ужин с доставкой в кровать! — Мама задорно щёлкнула меня по носу. Я улыбнулся. — Всё, я пойду.       Оставшись в одиночестве, я вновь окунулся в мысли. Старший брат… Я всегда хотел иметь старшего брата, а теперь стану им сам… Появится новая обязанность — защищать ребёнка от всех напастей, включая отца. Но как же это здорово.       Представляя нашу будущую жизнь, я незаметно для себя погрузился в сон.