Из лучших побуждений

      9 сентября, 2002 год       Этот день обещает быть хорошим. Мало того, что я чудесно проспал до обеда, так ещё мы с Дороти запланировали пойти в кино — наконец в прокат вышел «Человек паук», комиксы о котором я читаю с упоением. Полежав в постели ещё пару минут, вдоволь напотягиваясь и насладясь редкими мгновениями тишины, я решил, что пора вставать. Маме может понадобиться моя помощь, ведь ей тяжело с ребёнком внутри…       Я быстро оделся, почистил зубы и даже попытался расчесать непослушные вихры. Конечно, ни к чему путному это не привело. Ну и ладно. Плюнув на ладонь, я пригладил волосы и вышел из комнаты.       — Ого, кто проснулся, — с кухни донёсся мамин голос, — с добрым утром!       — Привет, мам. Как ты сегодня?       — Отлично, сынок. Ты говорил, что идёшь гулять с той девочкой…       — Угу, Дороти.       — Точно. Так вот, будь дома до шести. Я хочу сделать небольшое объявление в кругу семьи. — Она заговорщески наклонилась к моему уху. — Это по поводу нашего нового члена семьи.       — Ты узнала, мальчик это или девочка?! Расскажи сейчас!       — Потерпишь до ужина. А сейчас быстренько завтракай и беги на своё свидание.       — Это не свидание! — Умеет же она смутить…       Мама хитро улыбнулась и поставила передо мной тарелку горячих блинов. Что за прелесть эти блинчики… Я опустошил тарелку с молниеносной скоростью, натянул ветровку и выбежал из дома.       Дороти уже ждала меня у кинозала.       — Привет! Прикинь, мама сказала, что у нас свидание. — Я спешил поделиться этой глупостью с подругой. Это же надо было сказать — свидание…       — А разве нет? — Девочка состроила удивлённые глазки. Я растерялся.       — Что?..       — Шутка! — Дороти рассмеялась. — Видел бы ты сейчас своё лицо, аааххахах…       — Очень смешно… — Недовольно буркнул я. — Смотри, мы сейчас опоздаем на фильм, идём скорей!       Фильм оказался блестящим, Питер Паркер — мой кумир на века! Дороти не разделяла моего восторга. Единственное, что ей понравилось — сцена поцелуя в конце. Девчонка, что с неё взять? Но она всё равно навсегда останется моей лучшей подругой.       Мы были готовы часами говорить обо всём на свете, но мне пришла пора идти домой. Я попрощался с Дороти и помчался за новостями. Кто же это будет — брат или сестра?..       Когда я пришёл домой, доходил шестой час. Фух, я вовремя. За столом уже собрались родители. Вечно недовольный взгляд отца в кои-то веки сменился заинтересованностью во взоре.       — Где ты там копаешься? Давай оперативнее! — Он даже подгонял меня. — У твоей матери объявление для нас…       — Итак, дорогие мои, — начала мама, — новость, которой я хочу с вами поделиться, касается пополнения нашей семьи…       Папино лицо переменилось за долю секунды. Ноздри затрепетали от гнева. Нет, мама, молчи… Скажи, что это шутка… Но она не заметила его реакции, а её глаза светились таким вселенским счастьем в этот момент…       — К декабрю-январю нам следует ждать появления на свет нового члена этой семьи. Вчера я была у врача, и это… это мальчик! — Моё сердце забилось чаще. Так значит, братишка… У меня будет брат! Я готов кричать от счастья!       Я подбежал к маме и обнял её со всей возможной нежностью, приложив одну ладонь к её округлившемуся животу.       Вдруг я ощутил жёсткую хватку за плечо. Отец отшвырнул меня в угол. Мамины глаза потемнели от испуга. Ни она, ни я не успели понять, что происходит, как тот, кого я уже никогда не смогу назвать отцом, нанёс ей первый удар по животу… Моё зрение застелило гневом.       — Отойди от неё, сволочь! — Я бросился к нему и повис на шее, со всей мочи колошматя его живот и пах ногами.       Он взвыл от пары метких пинков. Но в своём мальком весе я бы ни за что не причинил ему особого урона, так что ему не составило труда отбросить меня.       — Да о чём ты думала, когда сохраняла ребёнка, тупая сука?!       До меня донеслись мамины рыдания. Последнее, что я почувствовал перед тем, как отключиться, — удар виском об угол стола.

***

      22 ноября, 2002 год       Меня разбудили мамины крики. Даже не проснувшись до конца, я побежал к ней. Его уже не было дома.       — Мама, что происходит?!       — Милый, у меня схватки, — но ведь ещё рано, как так вышло? — Сбегай за телефоном и позвони в скорую, скажи, роды.       Так я и сделал. До приезда скорой мы сидели вместе, я боялся оставлять её одну. Мама судорожно сжимала мою ладонь и глубоко дышала, силясь не закричать.       Когда врачи подоспели, я напросился с ними. Никогда не ездил в машине скорой помощи — с сиреной мы можем проезжать даже на красный свет светофора и не бояться штрафов…       Маму на носилках унесли в родильную палату, а мне велели ждать снаружи. Первые пару часов до меня доносились её сдавленные стоны и голоса врачей: «Терпи, уже почти… Тужься, давай… Постарайся, милая…»       Я и не думал, что всё это так долго и мучительно… И почему люди заводят детей? Я бы не хотел пройти через такое испытание.       Я проснулся на сиденьях в коридоре. Ого… уже почти восемь часов прошло… Голосов из палаты не слышно. Не думаю, что мне можно зайти туда. Я решил обратиться в регистратуру, чтобы узнать, как там мама и братишка.       — У твоей мамы были тяжёлые роды. С ней всё хорошо, но сейчас она отдыхает и её лучше не беспокоить.       — А что…       — Ребёнок в порядке, правда, слабенький, придётся по врачам бегать… Хочешь увидеть брата? — Я кивнул.       Врач повела меня через длинные коридоры. Мы остановились у палаты новорождённых. Мой пульс участился. Женщина тихонько открыла дверь. — Давай-ка, заходи.       Вслед за ней я подошёл к одному из детей. Один из немногих, он спал. Хм, не таким я представлял братишку — красное сморщенное лицо, а голова огромная относительно тела. Сам мальчик не больше моего предплечья. Я с интересом разглядывал его ещё не сформировавшиеся черты — крупный курносый нос, тонкие губы, торчащие уши… Он выглядит маленьким по сравнению с другими детьми, но нечему удивляться — мама носила его где-то семь месяцев вместо положенных девяти.       -Ну что, насмотрелся? Теперь давай отвезём его к мамочке, пора кормить малыша.       Врач выкатила столик, на котором лежит брат. Скоро мы доставили его в палату, где лежала мама. Мама выглядела осунувшейся, но её лицо озарилось радостью, когда она увидела нас. Меня смутила капельница рядом с её кроватью, но врачи знают, как лучше.       — Привет, мам. Как ты?       — Немного устала, — ответила она с лёгкой улыбкой, — скорее, покажите мне сына.       Моя сопровождающая аккуратно положила ребёнка ей на руки. Малыш проснулся и пронзительно закричал. Ха, будет, кому составить кампанию отцу… Мама улыбалась, а я никогда не видел её такой счастливой. На сердце потеплело.       — А как назовёте сынишку? — Участливо спросила врач. — Вот моя дочка своего — Агустином.       Мама ответила, не раздумывая:       — Иен.       — Может, Йен? — Врач растерялась.       — Нет, это Иен.       — Ну, хорошо. Мне нравится. — Сдалась женщина. — Парень, выходим! — Скомандовала она. — Счастливой мамочке пора кормить сына.       Я помахал маме на прощание и вышел за врачом.       Маму и Иена должны выписать через неделю. По пути домой я думал о том, как изменится наша жизнь с появлением в ней ребёнка… Теперь я буду его защитником и лучшим другом.