Из лучших побуждений

      23 ноября, 2016 год       /POV Иен/       Что-то щекотит щёку… Будто мама будит лёгкими поглаживаниями по лицу… Мам?       Я развернулся на спину, и острый камень упёрся мне под ребро. Ох, да… Я же тут уснул… Не считая жёсткости сегодняшней постели, сон был отличным. Надо чаще спать на свежем воздухе, это точно.       В памяти прояснились события вчерашнего вечера. Лицевые мышцы непроизвольно скривились от неприятных эмоций. Возвращаться домой совсем не хочется, но Джон… Как бы я себя ни чувствовал, ему нужна поддержка.       Щекотка с щеки переместилась на ухо. Нехотя разлепив глаза, я провёл рукой по лицу и почувствовал резкий укол. Ай, блин! Огромная сороконожка или кто там живёт в камнях, отцепившись от моей руки и побежав зигзагами, скоро скрылась в расщелине. Отлично… Надеюсь, она не ядовитая.       С жутким хрустом распрямив спину, я огляделся. Совсем рано, только светает. Мягкие лучи утреннего солнца обдавали теплом. Я потянулся, наслаждаясь тишиной и уединением, не желая прерывать этого удовольствия.       Но долг звал отправляться домой и проследить, как там Джон.       Оседлав свой велосипед, я помчался к дому, подлетая на крутых горках рельефа каньонов. Скоро я въехал в город и добрался до нашей многоэтажки.       Поднявшись, я обнаружил, что квартира не закрыта. Паника начала медленно охватывать меня и пробираться в мысли. Нас ограбили? Джон ушёл искать меня? Или с ним что-то случилось?..       Я медленно отворил дверь и тихонько прошёл внутрь. Вроде, все вещи на месте… Вот только тишина напрягала. Но брат мог спать.       — Джон?.. — я позвал его, но в ответ лишь безмолвие.       Сердце начало колотиться чаще. Я как мог успокаивал себя тем, что Джон просто спит: лежит в кровати и преспокойно посапывает.       Но первым местом, куда я заглянул, была спальня, и его там не оказалось. Постель аккуратно заправлена со вчерашнего утра.       Теперь на кухню… Пусто.       Камень на сердце стал ещё тяжелее. До тошноты.       Уже потеряв надежду найти брата здесь, я зашёл в ванную.       Он был там.       Стоял спиной ко мне, прислонившись лбом к холодной плитке.       Я замер, увидев стекло, валяющееся вокруг него. Зеркало разбито…       Глухой удар вывел меня из равновесия. Он медленно бился головой о стену.       Удар.       Ещё удар.       Словно метроном…       Удар.       — Джон…       Он будто не слышал. Я подошёл ближе и осторожно положил руку ему на плечо. Нет реакции.       Удар.       Я читал что-то про лунатиков и приступы лунатизма. Тогда нельзя будить человека, стоит аккуратно вернуть его в кровать… Я решил взять эту тактику на вооружение.       Подставил ладонь между его головой и стеной и, когда он вновь прислонился лбом, придержал его голову, взял за плечи и медленно развернул к себе.       Он не спал.       Глаза открытые, но абсолютно стеклянные — в них словно пропала осмысленность и воцарилась пустота… Я впервые видел такой потерянный человеческий взгляд.       Моё дыхание прервалось. Да что с ним?..       — Джон, сейчас ты приляжешь, хорошо? — мой голос ужасно дрожал, но, надеюсь, звучал убедительно.       Снова никакой ответной реакции.       Я потянул его к кровати, и он легко поддался.       Уложив его в постель, я наконец заметил сбитый кулак, на котором запеклась тёмная кровь. Так вот, что с зеркалом…       Я нашёл аптечку, которую словно специально задвинули в самый дальний угол на шкафу. Не умею обрабатывать раны, но стоит постараться.       Вытащил пинцетом мелкие осколки и, надеясь, что это были все, щедро полил руку брата перекисью водорода, которая уже спустя секунду запенилась на участках с содранной кожей и порезами.       Перевязывать что-то одной рукой крайне неудобно, но, совершив хитрые махинации, я закончил с обработкой. Фух, а я молодец.       Джонатан же не отреагировал на мои манипуляции. Я не знаю, что думать.       Он скоро придёт в себя? Нужно что-то сделать? Боже мой…       Точно, его психолог! Я бросился к телефону и набрал номер дрожащими пальцами.       — Доброе утро! Психиатрическая клиника Тусона. С кем вас соединить? — ответил приятный женский голос в трубке.       — Здравствуйте. Доктора Вердена, пожалуйста. Если он не занят.       — Минутку.       Эта минутка тянулась вечность. Я не мог прекратить встревоженно поглядывать на Джона. Ни движения, только стеклянный взгляд сквозь всё на свете…       — Доктор Верден, слушаю вас. — от этого баска я вздрогнул.       — Зд-здравствуйте. Я Иен Смит и хочу узнать кое-что о вашем пациенте, моём брате.       — Добрый день, Иен. Вы знаете, вся информация конфиденциальна и…       Я начинаю нервничать. Конечно, я знаю о неразглашении.       — Это очень срочно. Тут проблема…       До меня донёсся вздох.       — Сейчас, я найду его дело.       — Спасибо!       Наконец-то я смогу прояснить ситуацию…       — Джонатан Смит?       — Да.       — Он не был на приёмах с августа.       Что?! Как это — не был?.. Он же каждую неделю уходил туда… Я опешил.       — Это какая ошибка, наверное… Он стабильно приходит.       — Нет. Четырнадцатое августа — первый и последний его приём. Пожалуйста, переходите ближе к делу. Не тратьте моё и ваше время.       Ладно, Джон… Об этом мы поговорим позже.       — Я застал его, когда он, простите, долбился головой о стену. Сейчас он в кровати, но мне не нравится его отрешённость — взгляд пуст, а на слова и действия не реагирует… И ещё он зеркало рукой разбил. Может, вы чем-то поможете?       Я выдохнул, а в телефоне повисла тишина.       — У него шизоидное расстройство личности с параноидной симптоматикой. Вспышки агрессии или, наоборот, апатии, возможны галлюцинации.       Господи, Джон… И ты молчал?.. «Дали успокоительное, надо побыть в одиночестве…»       -…Ему были прописаны препараты. Прямо сейчас проверьте их наличие. Если он перед…       Я бросил телефон и быстро зашёл в ванную. В шкафчике за зеркалом брат хранил свои таблетки. За разбитым зеркалом… Таблетки, которых сейчас не было…       Чёрт тебя подери, Джон! Что тебя угораздило?!       — Он выпил. Всё выпил… — я готов был разрыдаться.       — Боже! — доктор явно терял самообладание. — Но не переживайте, скоро действие пройдёт, и он будет как новенький… Дайте ему воды с лимоном.       — Серьёзно? Чем поможет вода с лимоном при передозе?!       — Успокойтесь. Эти таблетки не опасны.       — Да он в шоке!       — Скоро. Пройдёт. Дайте ему попить. И отдохните. — с расстановкой произнёс мистер Верден. — Я вынужден прервать разговор, у меня приём скоро начнётся. Прошу прощения. До свидания.       — До свидания. Спасибо…       Передоз… Неужели это из-за меня? Дурак, нельзя было его бросать! Ни в коем случае!       Мои нервы напряжены до предела. Не могу успокоиться, и слёзы брызгают из глаз.       Всё я. Я виноват. Только я. Если бы не я, он был бы в порядке сейчас. Моя вина. Ненавижу…       Но нет времени расклеиваться. Последовав совету врача, я напоил Джона кислой водой, аккуратно влив жидкость ему в рот.       Эх, Джон… За что жизнь так с тобой?..       Под такие нерадостные мысли я не заметил, как уснул рядом с ним на кровати.       

***

      /POV Джон/       Как раскалывается голова… Ничего не помню…       Я приподнялся на кровати и осмотрелся. Рука… Что тут было?..       Иен? Он же…       Воспоминания молниеносно ударили в голову: боль в ступне… ударил брата… тот сбежал… смотрю в отражение… звон стекла… резкая боль в руке… судорожно открыл бутыльки с таблетками…       Всё. На этом всё. Почему брат в моей кровати, я не помню. Руку мне тоже он перебинтовал, наверное. Заботится… А я как последняя сволочь с ним.       Я не мог оторвать взгляд от мальчика.       Разметавшиеся по милому лицу волосы, тонкая шея, острые плечи… Он всегда был стройным, но сейчас, когда он мирно спал рядом со мной, мурашки прошлись по моему телу при осознании его красоты и невинности.       Я склонился над его лицом, чтобы не упустить ни одной детали. Веки подрагивают во сне, на щеках лёгкий здоровый румянец… Просто чудо.       От него пахло чем-то родным. Пахло… человеком. Не потом, нет. Я даже не могу объяснить. Немного приторный аромат, но веющий таким теплом и любовью, что мой разум затуманился. Ха, я точно схожу с ума…       Непроизвольно, я шумно сглотнул.       Изнывая от нежных чувств и смешанных эмоций, не в силах противостоять желанию быть ближе к брату, я аккуратно убрал волосы с его лица.       Слегка приоткрытые бледные пурпурно-розовые губы придавали его лицу такую умильность, что я совершенно потерял контроль.       Наклонившись ещё ниже, я легонько провёл губами по его щеке. Замер у уголка рта…       — Твою же ж… Джон! Какого.? — растерянный возглас Иена вернул меня в сознание.       Он подскочил и сидел в противоположном углу кровати. Что сказать-то?..       — Ты что творишь?!       Его глаза широко распахнуты, лицо разгорячено.       — Я… Я не знаю, мне как-то не по себе…       У меня и в правду закружилась голова так, что пришлось снова прилечь.       — Ох, да… Прости, что напал так на тебя… Ты с таблетками переборщил. Извини, я довёл тебя до такого…       — Ничего. Я сам виноват. И не надо отрицать.       Брат грустно кивнул.       — А ты не говорил про свой диагноз…       Всё внутри похолодело. Он не должен был узнать.       — Я… Да. Я не хотел, чтобы ты узнал. Но, рано или поздно, это бы случилось.       — Больше никаких секретов. Договорились?       — Договорились.       Мы пожали друг другу руки в знак примирения.       — Пойду сделаю завтрак… Ты голоден?       — Есть такое.       Иен ушёл хозяйничать на кухню, а я погрузился в размышления.       Что происходит со мной? Такие чувства… Побочный эффект препаратов или… Нет. Я не могу, не имею права думать о родном брате в таком ключе. Никогда…       Я долго пытался уверить себя в том, что это просто минутный порыв, но червячок сомнения подсказывал, что это было не в первый раз и, кажется, не в последний…       Но я же могу держать себя в руках? Можешь, а?       Не очень.