Женщины!

Гаршина... Юля. Город Тула далёк, и возможно, девочка ещё спит на верхней полке плацкарта, пока я тут с утра на кафедре пью чёрный чай без сахара. Нравилась мне эта крошка, и то, как она бегала за мной, это было забавно. Ложка постукивает о стенки бокала, разрезая тягучую тишину. Мы обменялись номерами. А зачем? Стоит ли оно того, после одного признания? Может, это все было лишь прощальным психозом, который одновременно пришёл у нас двоих? Да... Гаршина Юля. Румяная. Маленькая. С короткими ресничками. А кто бы думал, что она курит? Кто делает это так легко? Может она и пьёт, занюхивая рукавом? Все-таки она крайне удивительная. Кто теперь будет на её месте сидеть и глазки мне строить? В помещение зашёл Александр Викторович. И остановился, увидев меня. Он прижал свой подбородок к груди, опуская очки. - ранняя пташка вы, Наталья Григорьевна. - Он прошёл к своему столу, опуская портфель на стул. - встанешь пораньше - прошагаешь подальше, - спокойно отвечаю я. Мужчина останавливается надо мной, и я сижу, покручивая каблуком в полу, глядя на него так, как будто совершенно ничего не понимаю. Он протянул руку и взял мой бокал. Немного отпив, он поднял брови, покачав головой. - не поспоришь, - он сделал неё глоток из Моего чая. - Грустите? - нет, - пожала плечами я, мило улыбаясь ему. - на нет и суда нет, но только что ж у вас чай без сахара? - поинтересовался он, возвращая бокал назад, приспуская очки. - жизнь и так, как мёд, - встаю, поправляя складки юбки, - а вы, дорогой друг, опаздываете. Он опускает глаза на часы, быстро глядя на запястье. - странная вы женщина, Наталья Григорьевна, - я стою, скрестив ноги в лодыжках, на одних каблуках, оперившись спиной о стол. Подняв одну бровь, наблюдаю за ним - он быстро собирает книги со стола, - всё вам весело. - а я вообще очень странная. - Провожают его взглядом до двери. - была у меня странная. Гаршина Юля. Одна не пропустила ни одной пары. Помнится мне, была ещё одна такая же. Да, Наташ? - приостановил он в дверях, поправляя очки на своём покрасневшем носу. Я не изменилась в лице, оставаясь безразлично к его словам, и когда он понял, что его вопрос мне параллелен, спокойно ушёл, прикрыв за собой дверь. Юля, Юля. Кругом одна Юля. В телефоне Юля, в институте Юля, в голове Юля! Даже туда залезла, паразитка какая! Страшно подумать! Ох уж эти женщины, лезут в голову, а дальше сама с этими сорняками разбирайся. Нет, в моём огороде растёт только то, что я сама там посадила. А теперь важный вопрос. Или я сошла с ума, или я сама Гаршину у себя посадила? Вибрирует телефон, и я резко беру его со стола, включая ещё на ходу. Садиться. А я... А я подумала - сообщение. Хотя... Чего я ждала? Что она напишет мне? Эта трусиха? Уж скорее рак на горе свиснет, чем она осмелиться. Хотя вчера она была довольно резка. И к чему это привело? Я уверена, что ей сейчас так же плохо, как и мне. А мне оказывается плохо! Так всё, Гаршина уехала. Больше нет никакой Юли. Есть кафедра, есть первокурсники, всё что угодно, но никакой Юли в моём огороде нет. Сгребаю со стола бумаги и иду по делам. День проходит тяжело. От утра до обеда я ещё была занята со студентами, но на обеде и после него... Лезет всякое в голову, знаете ли. Сижу в кабинете, разбираю стол. Столько бумажек, мне кажется, нет нигде. Во всей этой волоките вдруг я слышу тихий звук. Телефон. Вибрирует где-то под завалами. Разгребаю всё, попутно скидываю на пол, и, не глядя в трубку, снимаю. - слушаю вас, - по старой привычке говорю я, продолжая читать документы. - привет... Тихий и кроткий голос из трубки останавливает меня. Убираю телефон от уха, глядя на номер. "Гаршина" - Юля? – резко выпрямляюсь я, пытаясь понять, ослышалась я или сошла с ума. - Наталья Григорьевна? - я тебя прошу. Я больше не твой преподаватель... И ты, в конце концов, ещё и выпустилась... - спокойно говорю, начиная снова раскладывать бумаги, понимая, что схожу с ума. - Наташ? - теплее. - Потягиваю я, словно смакуя этот момент, когда пропала Наталья Григорьевна и появилась Наташа. - как ты? – не знает что сказать, но понятно, что ей хочется. Смешно. Сердце соколье, а смелость воронья. - пообедала, - спокойно говорю я, выдыхая. Чувствую, как она фыркает на том конце. - как себя... Ощущаешь? - ещё теплее, - , говорю в сторону. Шучу , вставляя бумагу в файлик. - весьма прозаично. – громко отвечаю ей в трубку. - то, что вчера... я не знаю, что с этим делать. Я остановилась. Я сама толком не знала, что делать, но я не готов признавать свою слабость, поэтому всё, что я могу сказать о вчерашнем дне, это только то, что это было хорошо. Можно было бы что-то затеять, но я, признаться, плохо себе представляла хоть что-то, что могло быть одним концом в Туле. - оставить. - Пожимаю плечами, - Ты уехала. Я тут. Это глупо, и ты не сможешь поддержать это. - коротко пресекаю я всё на корню, чтобы не дошло до слёз. - я подумала... Может подать документы... В магистратуру? Я замерла ещё раз. - зачем? - я старалась делать безразличный тон, стараясь отвлечь себя документами, но глядя куда-то сквозь бумажки, я видела огромную волну проблем, которые уже нависли надо мной. - я вернусь и... Продолжу учиться, потом найду работу. Останусь. - остановись. – прерываю её я. - какова настоящая причина желания для твоего возвращения? - я же сказала... - не ври мне... Себе тоже не ври. - Спустя пару секунд добавляю я, фыркнув. - ты. Опускаю руки, садясь на стул. Я. Звучит так, как будто я её заставляю, и если что-то пойдёт не так, то я же и останусь виноватой. А я всего лишь заставила её вчера признаться. Кажется зря, потому что, несмотря на то, что ей двадцать три и она взрослый человек, она собирается поступить как глупая девчонка из пятого класса. - это глупая причина. - ты не глупая, - перебивает она меня, со своей обычной страстью и желанием бороться за справедливость. - Я не об этом. Ты собираешься изменить всю свою жизнь только из-за того, что было вчера? – спокойно говорю я, - Не думаешь, что это глупо? Полчаса в кафешке, а ты собралась в магистратуру, переезжать в другой город, и всё это только из-за того, что я вчера заставила тебя признаться? Она молчит. Не слишком ли я резка? - это решать не тебе. - Спокойно отвечает она, как будто задрав нос. - а может, я не хочу? - вдруг говорю я, поднимая брови. Это уже не игра, я не собираюсь отвечать за такие вещи, тем боле, что это девочка, маленькая и глупая, которая после первого же жеста с моей стороны собирается свернуть горы в мою сторону и повернуть землю ко мне лицом. Она молчит. И через секунду сбрасывает звонок. Тихие гудки, я опускаю телефон, продолжая разбирать документы как ни в чем ни бывало.