the hardest parts

      Я обернулся, как тут ледяной ветер обдал мое лицо, вынуждая поскорее отвести взгляд от новоиспеченного дома. Сунул руки в карманы своей потрепанной кожанки, осмотрел темную заснеженную улицу и тяжело вздохнул - путь предстоял долгий, как мне казалось после тщательного изучения местной карты. Сжав пачку сигарет в кармане я засеменил по заледеневшему тротуару между украшенных гирляндами домов.       Времени было более, чем достаточно, чтобы успеть рассмотреть все дома по соседству, и, хоть и выглядели они все одинаково, их огни отличали их друг от друга. Где-то огни были красными, их дополняли скамеечки и рождественские венки в тон, где-то синие, где-то зеленые, у одного дома огни были белые, а по всему двору выстроились в ряд снеговики.       вот бы Криста-крыса не заставила меня лепить снеговиков... С такой погодой мне придется их лепить десять раз на день.       Ни в одном окне, ни в едином доме не было света, этот факт навел на меня некоторое раздражение.       чертов погост, ни больше, ни меньше.       Ветер сводил меня с ума, словно подгонял в спину, забивался под кожанку, в рукава, и к концу злосчастной дорожки я совсем продрог. Это добавило мне уверенности, что я не вернусь домой, пока не дойду до Тако Белла или хотя бы Макдака - мне уже было жизненно необходимо где-то погреться.       у ж е       На улице совсем не было людей несмотря на то, что я вывернул на главную улицу, и это тоже напрягало. Дома теперь тянулись кривой дорожкой, разношерстные, и, как под одно, темные, словно пустые. Что творится по ночам в этом городе? Как так - в высотке ни единого светлого окошка?       я будто виляю между заброшенными зданиями, в богом забытом городе.       Я остановился на светофоре и осмотрел перекресток. Машин не было, даже звуков, намекающих на транспорт. Припаркованных вдоль дороги автомобилей также не наблюдалось. Тем не менее, я старательно выжидал зеленого, это принцип, мой принцип, мало ли что может случиться.       через дорогу торопится только тот, кому не терпится на тот свет.       Светофор с перебоями мигал красным, после чего с щелчком потух и испустил дымочек. Хотелось застонать от осознания, что в этой дыре даже чертовы светофоры должным образом не работают, но растрачивать тепло на излишний вздох не входило в мои планы. Я переключился на другой светофор, ожидая, что перекресток здесь вырубается целиком, а не попеременно. Так и оказалось, и, проследив, чтобы все пешеходные переходы горели одинаковым тускло зеленым светом, я перешел дорогу по диагонали, надеясь, что мой топографический кретинизм не приведет меня к черту на куличики.       Только сейчас я осознал, что не взял с собой телефон. Видимо, так торопился, что решил забить на него.       это на меня совсем не похоже.       В паре-тройке кварталов виднелся огромный знак Макдональдса, и я понял, что к черту Тако Белл, шмыгнул себе под нос и пошлепал к этому изобилию калорий. Одна мысль об освещенном закрытом теплом помещении меня уже согревала. Меня выворачивало от запаха фритюрного масла после стольких лет постоянного потребления продукции этой компании, но сейчас я чувствовал себя в открытом океане, а Макдональдс казался мне чертовым лайнером в моем поле зрения.       Я снова услышал щелчок, на этот раз позади себя. Хреновы светофоры, у них сегодня какой-то праздник? Кто следит за этим городом, почему все так темно и хрупко?       Продолжая свой путь, я предпринял попытку вытащить сигарету, как обычно не вынимая пачки, но эта дебильная пачка выскользнула вслед за сигаретой и упала мне под ноги.       ну, разумеется...       Тяжело вздохнув и закатив глаза я стиснул сигарету зубами и опустился на корточки, хотел уже было взять пачку, как услышал это снова...       щелк.       Это был не светофор. Это было что-то прямо за мной, прямо у моего затылка, и я бы сказал, что это пистолет сняли с предохранителя, если бы не знал наверняка, как звучит последнее. Это было нечто другое. Сродне щелчку пальцами, только громче.       раз.       два.       Глаза мои расширились, в голове все перемешалось. Дыхание нервно перехватило. Я смотрел перед собой на дорогу, не в силах сдвинуться, заледеневшие от ветра пальцы едва касались ненавистной пачки, сигарета, что я недавно выудил из кармана, выпала из моего рта.       три.       четыре.       пять.       Я смотрел на дорогу, но не видел тени. Пульс в мгновение прошиб мне виски. На секунду мне показалось, что я полный кретин, стоящий посреди улицы на корточках и молящийся на благо пачки сигарет. Как угандошенный, у которого проснулся неопределенный наркоманский бред к гребанному табаку, как летчик, после неудавшегося рейса сошедший на землю и застывший в попытке опуститься и эту самую землю расцеловать, как мудак, в конце концов, блядь.       шесть...       ...семь?       Где-то на уровне грудины пробежал холодок, когда я увидел на асфальте тень. Несмотря на лютую стужу, я вспотел, волосы прилипли к моему лицу, но я был не в силах сдвинуться с места.       щелк.       Прямо возле своего левого уха. Он будто пронзил меня, кажется, я едва не подпрыгнул.       это был конец.       С треском в коленях я дал деру. Я дал такого деру, какого ни один урок физкультуры от меня еще не видел. Забыв про пачку, про сигарету, про Макдональдс, про холод и лед я бежал вниз по улице, глаза вылезали у меня из орбит, я то и дело поскальзывался, а в голове громыхала только одна фраза.       это конец.       щелк       щелк       щелк       Я слышал щелчки позади себя, непрекращающийся треск и вот уже рокот, приближающийся, нарастающий, пугающий, бросающий в дрожь.       Я понимал, что бежать по прямой - смерти подобное развлечение. Резко тормозя на повороте, я проскользил с полметра и едва не упал ничком. Единственная идея, которая успела прийти в испуганный разум, заключалась в том, чтобы запетлять, оторваться.       я как в чертовом фильме, или в GTA, или в Need for Speed, ну же, мне всегда удавалось это сделать, удастся и здесь.       Утешать-то я себя утешал, только вот ни в ГТА, ни, тем уж более, в последнем, ты не бежишь всю       бесконечную?       дорогу на своих двоих, совершенно к таким забегам не приспособленных ногах. И от этого мне становилось еще хуже.       щелк       щелк       щелк       Я не понимал, куда бегу, тошнота подкатывала, с каждым поворотом мне казалось, что вот и тупик, но тупика на мое счастье не было. Бесконечные темные дороги и чертовы щелчки за спиной.       Петлять во дворах было уже невозможно. Сколько бы я ни пытался отдышаться, хоть на секунду остановиться, щелчки тут же настигали меня и мне приходилось срываться. Хотелось выплюнуть легкие, во рту был неприятный привкус, горло невыносимо драло.       щелкщелкщелкщелк       Наконец-то, я выскочил на какую-то из главных дорог. Со всех ног удирая вниз по ней, я решил единожды обернуться. Да, я хотел увидеть этого хренова щелкунчика. Прямо на бегу я обернулся, как тут же со всей силы влетел во что-то. Удар был настолько сильным, что я упал. Зубы больно свело, локти и таз пронзила невыносимая боль от падения на ледяной асфальт.       к о н е ц .       Грохот.       Вспышка.       т и ш и н а.       Я закрыл лицо руками, защищая глаза от яркого света, ожидая самого худшего.       Меня что, сбила машина?..       Но свет пропал, и я услышал оглушающий визг тормозов. Звук пронесся прямо передо мной. Делая большие усилия над собой, я осмелился сквозь пальцы посмотреть на происходящее.       Я лежал на краю пешеходного перехода. Передо мной лежало тело. Судя по одежде, мужчина. Судя по звукам, где-то слева должна была быть машина, его сбившая. Следы шин тянулись туда. Но автомобиля не было.       раз...       два...       три...       четыре...       С опаской оглядевшись по сторонам, я медленно подполз к человеку, лежавшему посреди пешеходного перехода. Откинув его руку, я уставился в его лицо, залитое кровью. Его глаза были открыты, и я отшатнулся, ползком попятился к тротуару. Он смотрел на меня, изо рта вырывались с кашлем струи крови, он что-то хрипел.       пять...       шесть...       Мой внутренний голос дрожал. Я не мог отвести взгляд. Полз назад, пока не ткнулся спиной в мусорную урну на краю пешеходного перехода.       Мужчина потянул ко мне руку, окровавленную, сильно дрожащую, почти обессиленную. Он по прежнему смотрел на меня. Я пришел в ужас.       - По.. Помо.. Моги...       семь...       Я крепко зажмурился и замотал головой, в надежде, что все это какой-то глюк. Но ничего не исчезло. Мужчина все также лежал посреди дороги, в крови, хрипел и просил о помощи. Его близко посаженные глаза и щетина, крючковатый нос, все это болью врезалось в мою память. Уже тогда я понимал, что не смогу этого забыть очень долго, если вообще когда-нибудь забуду.       - Помоги... Мне... н е т       Ухватившись за урну, я медленно поднялся, не в силах разорвать зрительный контакт, и, все также мотая головой, попятился, а после и вовсе пустился бежать на дрожащих ногах.       Подальше от этого места.       Как можно дальше.