the hardest parts

      Ковыряния в тарелке вилкой были абсолютно бесполезными. Детская забава на манер "перетащи всё в одну маленькую кучку, чтобы казалось, что не доел совсем чуть-чуть" здесь тоже не канала - пока не съешь все - из-за стола не выйдешь, а если и выйдешь, то тебя непременно завалят какой-нибудь мерзкой домашней работой.       Всё эта Криста несусветная. На ее взгляд, мне не хватает пары кило. Пары десятков, судя по порциям. Тоже мне, диетолог, блядь, от бога. Куда мне до нее. У меня нет недовеса, и проблем с рационом нет, но какая ей разница - ей главное угодить моему отцу, который и так кроме нее и каких-то особо насущных проблем, как недостаток денег, к примеру, ничего не видит. А она и рада стараться - чужая тетка, милая мачеха всеми силами пытается угодить неродному отпрыску. Отец просто цветет.       - Может хоть кто-нибудь объяснит мне, за коим чертом я сижу на кухне и ковыряюсь в дрянном омлете в семь утра?       Отец с этой... С этой. Переглянулись. Отец слабо кивнул, как бы давая стерве разрешение перейти к наступлению на мои и без того потрепанные нервы. Криста растянулась в неловкой улыбке и, наклонившись через стол, опустила руку на мою, сжимавшую вилку. Кажется, в эту секунду я так крепко сжал столовый прибор, что продрал ногтями кожу на ладони.       - Милый, сегодня мы пойдем устраивать тебя в школу. И мы бы хотели, чтобы сегодняшний, вводный день ты провел на уроках. Спрашивать домашнее задание у тебя никто не будет, но ты познакомишься с ребятами, вольешься в обстановку...       раз.       два.       три.       нет.       Скрипнув зубами, я с силой ударил кулаком с вилкой по столу. Вздрогнув, мачеха отпрянула, убрала свою руку и переглянулась с отцом. Строит из себя невинную овцу.       - Чего, блядь?       - Джерард! - у отца глаза на лоб поползли.       Неловкое молчание. Отец не знает, как себя повести - то ли дать мне по щам, то ли прогнать, то ли состроить из себя примерного семьянина и начать исключительно психологическое давление. Криста бегает своими блеклыми глазками по столу, где-то в глубине души наверняка радуясь, демонстрируя моему отцу, какой я у него отвратительный сын.       ненавижу, блядь.       - В школу? В первый день после переезда? Серьезно? У меня в комнате даже кровати нет, какая школа? Вы в своем уме? А учебники, шкафчик, форма, вы думаете хоть о чем-нибудь, прежде чем загораться своими идиотскими идеями? Да хоть кто-то из вас знает, где мои документы из прошлой школы? А адрес-то школы этой вы знаете? Да вы даже не в курсе, где ближайший магазин, какая, нахуй, школа!?       Я испепелял взглядом то отца, то Кристу. Отец медленно приходил в ярость, его нахмуренные брови не сулили ничего хорошего, но по взгляду читалось, что, впрочем, я прав - так никто не делает. Эта идея могла прийти в голову только тому, у кого вместо мозгов - кучка дерьма, у кого кроме желания бухать и тратить деньги не возникает вообще никаких помыслов. И исключительно тому, кто был бы счастлив поскорее меня сбагрить.       через задницу никто ничего не делает, кроме нее.       - Л.. Ладно, мы подумаем об этом позже, милый. - Криста нацепила натянутую улыбку, и, опустив взгляд, принялась доедать свою тошнотину. Отец был по прежнему суров, но я тоже не промах, и я был готов к его вбросу с самого начала.       - Плеер на стол. Бегом.       Тихо, жестко, безукоризненно. Ладно, он все равно сломан. Надеюсь, он этого не заметит.       Я рывком поднялся из-за стола, нарочно громко топая сходил наверх и вернулся с плеером, в который намертво впился джек наушников, бросил его на стол, крепко прихлопнув.       - Прошу Вас, Ваше Величество.       Схватил тарелку, впихнул в себя все, что оставалось, и отправил ее в мойку. Криста прятала взгляд, отец, напротив, безмолвно сверлил меня. Опомнился, только когда я уже поднимался в свою комнату:       - И прекрати паясничать, иначе не получишь его обратно!       и пликлати паяснитять инате не палутис ево аблатна!       Я улыбнулся себе под нос, а в душе рассмеялся, словно злодей диснеевских мультфильмов. Тоже мне, рычаг давления. Не тут-то было. И все-таки интересно, додумается ли он проверить плеер на работоспособность? Если он обнаружит поломку, то отберет что-нибудь еще, и вот тогда будет уже совсем не смешно. Не так много у меня техники, чтобы в край наплевательски относиться к подобным мерам.       В чужой монастырь со своим уставом не ходят, но это не про эту... Эту. При матери такого никогда не было. Все было спокойно и ровно. Сладко да гладко. И какую лотерею я просрал, что вляпался в такой стремный поворот событий? Зло раздерет меня когда-нибудь.       Набросив кожанку, я подошел к окну и, не без усилий, поднял его. Всегда боялся, что как-нибудь оно грохнется мне на пальцы и я останусь изуродованным до скончания времен, но сейчас это как-то не заботило. Да и не весит же оно тонну, чтобы пальцы откромсать, в конце концов, а тем более, чтобы разодрать туловище...       Порывшись в карманах, выудил пачку сигарет, мятую, как из задницы, и подкурился. Высунулся в окно. На улице было еще темно. Это мерзкое время года, когда природа не просто спит, а вымерла, к чертям. Для кого-то блаженная красота, для меня - скука смертная.       Дорожки запорошило снегом. Ветра не было совсем, тишина убийственная. В доме напротив зажегся свет. Я прищурился, пытаясь вглядеться в окна, но всюду были шторы, так что я видел только свет и наличие тени, блуждающей вдали. Я крепко затянулся и принялся следить за происходящим. Постепенно свет загорался и в других окнах. Интересно, кто там живет? Какая-нибудь большая семья, делящая завтрак, или пожилая пара, которая собирается на прием к докторам? В моих представлениях все эти воображаемые люди были словно из какой-нибудь рекламы майонеза или детского питания. Такие беспечные счастливые лица, детишки, благополучие и счастье в глазах и трепет к несчастному продукту пиара. Да, наша семья, если это можно назвать семьей, могла бы рекламировать только семейного психотерапевта... Ну или элитный дурдом. Только вот такие вещи не подлежат рекламе. А жаль, кстати, мы бы и прорекламировали, и за помощью обратились. Интересно, нам предоставили бы какие-то скидки на услуги?       иронично.       Я выудил следующую сигарету, подкурил ее от первой и отправил бычок на нашу темную, заброшенную лужайку. Бычок приземлился в снег и оставил за собой маленькую лунку. Я отчаянно усмехнулся, предвкушая, как когда-нибудь мне же и придется этот бычок выудить с этой лужайки. Криста и пальцем не пошевелит, всё на меня повесит.       По-хорошему нужно притащить свои коробки в комнату, хотя бы часть, найти пепельницу и предметы обихода. Неплохо было бы принять душ, привести себя в порядок, немного раскидать по комнате вещи, разложить книги, создать уют в этой халу...       погодите-ка.       Из дома вышел высокий парень, белобрысый, но виски темные. Крашенный? Интересно. Худой, как глиста. Необычайно легко одет для такой погоды. Бессмертный, что ли? Вампир какой-то. На его месте я бы нацепил тулуп вместо кожанки, или хотя бы пододел толстовку. Кому-то кусачая стужа, а кому-то разгар лета, не иначе.       Парень обернулся на пятках и махнул рукой в сторону двери. Я прищурился и уставился на крыльцо дома напротив - там стоял парень, или мужчина, сложно сказать, низкий и пузатенький, с длинными волосами. Он тоже махал в ответ парню. Отец или брат, а может вообще неродной. Как-то визуально они не клеятся друг с другом.       время сыграть в дурака. махну рукой - если он махнет в ответ, то дурак он, если я останусь без ответа - дурак я.       Высунувшись в окно, я замахал рукой, как заведенная игрушка. Тот сначала смотрел вслед уходящему куда-то высокому парню, потом смотрел в другую сторону (да куда он пялится, мудак?), а потом задрал голову и помахал в ответ.       Я рассмеялся в голос.       д у р а ч о к       Вытащив не без труда вторую руку в окно, я показал своеобразному собеседнику средние пальцы, с остервенением выбросил бычок, залез внутрь и захлопнул раму. Незнакомец какое-то время стоял недвижимо, не выкупая, видимо, происходящее, а после поднял руку и показал средний палец в ответ.       дебил.       Я отошел от окна, поковырялся в кармане и выудил две мятные подушечки, запихал в себя и, сбросив куртку, побежал на первый этаж, намереваясь затащить пару своих коробок в свою комнату. На кухне я обнаружил Кристу. Она стояла ко мне спиной, намывая посуду. Оглянувшись, я осознал, что отец не дома. Обычно он так или иначе создает какой-то шум, неряха и всё такое. Но я не видел, как он уходил, в окно я обязательно бы заметил... Криста обернулась.       - Джерард, зачем ты распалился за завтраком?.. Мог бы и спокойно сказать, что ты не хочешь сегодня идти в школу...       ну прекрати, женщина, пока я тебя не придушил голыми руками. я никогда не привыкну к тому, чтобы пигалица ниже меня ростом ставила меня на место. да и знаю я тебя, псевдосвятое ты отродье.       - Где мои коробки?       раз...       - Джер...       - КОРОБКИ!       Она вздрогнула и чуть не выронила намыленную тарелку из рук. Я начинал закипать, но меня очень подкупал тот факт, что она меня побаивалась. Ранее я не акцентировал на этом внимание, но сейчас это было ясно, как божий день. Воспользовавшись моментом, я подошел ближе. Некоторое время она не решалась заговорить. Сдает позиции? Тогда я опустил руки на кухонную тумбу по сторонам от нее и принялся пилить взглядом ее затылок. Оказывать давление подобного рода я умел и не отказывал себе в удовольствии.       - Где. Мои. Коробки. Криста.       раз, два...       - Джерард, ты меня выслушаешь, или...       что это с ней сегодня? белая и пушистая, типа?       три...       - Или. Где мои коробки, змея?       И здесь произошло что-то из ряда вон для меня выходящее. Эта дрянь со всей дури всадила нож мне в руку. Я даже понять ничего не успел, в исступлении перевел взгляд на нож - он чуть покачивался на тыльной стороне моей ладони. Не осознавая происходящее, я поднял глаза. Она повернулась ко мне лицом. Ее губы скривились, глаза потемнели, на лбу появились морщины. Тогда она потянулась к моему уху, и, едва перекрывая мое болезненное шипение, пролепетала:       - Еще раз ты подойдешь ко мне, я этот нож всажу тебе в твою тощую задницу, прокручу и все кишки тебе выдеру. Понял меня? - на ее лице заиграла улыбка, - Вот и славно.       я о х у е л.       Она вырвала нож из моей руки и отвернулась к раковине, намыливая его. Силясь с болью, я поднял конечность и всмотрелся в ладонь. Рана была небольшая, не сквозная, но крови лило как из ведра. Пару раз выпрямив и сжав пальцы, я поднял на нее взгляд. Игнорируя произошедшее, она продолжала заниматься своими кухонными делами.       - Если отец узнает, он бошку тебе оторвет, тварь. - прошипел я, пытаясь взять себя в руки, за чем последовал ее смешок.       - Если Рэй узнает, он тебя так отходит, что забудешь, как мать звали.       еще заикнешься ты у меня про мою мать.       Ее самодовольная улыбка отражалась в стекле. Сдерживая порыв ярости, я отошел от тупой суки и прошел к целому завалу коробок.       сука. сука. сука. сука. тупая сука.

***

      Одевшись, как капуста, я выдвинулся в подвал. Выудил оттуда широкую лопату и метелку, со вздохом притащил их на передний двор. Какое счастье, что хоть задний дворик никого пока что не волнует. Ненавидя всё и всех, принялся растаскивать, а после размахивать снег по лужайке. Без музыки в ушах подобные занятия - безумная скука. Рана не давала покоя, все время ныла, от этого было в три раза неприятнее выполнять поставленную задачу. Еще и наледь эта.. Нет, я мог бы и дальше взбрыкивать, но остаться без карманных денег мне как-то не хотелось.       слишком быстрая встреча, бычок, не находишь?       На улице начинало смеркаться. Обернувшись, я присмотрелся к нашим окнам - Кристы видно не было. По такому случаю, я остановился, выудил сигарету и подкурился.       последняя, чтоб тебя.       Не успев и затянуться как следует, услышал стук по стеклу. Вот же блядь, увидела. Даже не стал оборачиваться - молча выбросил сигарету в мусорный бак вместе с пустой пачкой.       подавись ты, дрянь. последнюю конфету у ребенка отняла.       Я сомкнул веки, мирясь с накатившей агрессией. Тело окатило жаром, руки задрожали, земля поползла из под ног. В такие моменты мне всегда кажется, что в один прекрасный момент я не сдержусь и что-нибудь вытворю. Думаю, убийцы, самоубийцы, воры, проститутки, наркоманы и прочие нечестивые испытывают именно это чувство на пике своей деятельности, проходят именно эту точку невозврата, точку, на которой я топчусь каждый день...       раз.       два.       три.       - Давай быстрее, отец скоро вернется!       д а б л я д ь !       Открыв глаза, я уставился на дорожку. Мелкие снежинки покрывали только что расчищенный мною асфальт. Я запрокинул голову, глазам своим не веря. Мое лицо мгновенно оросило шквалом снежинок, и я зажмурился и крепко сжал сквозь боль метлу в руке, силясь не взорваться к чертовой матери.       Да как такое вообще возможно? Меня что, кто-то проклял? Как можно убрать снег в гребаный снегопад?? Может, мне еще вытирать лужи в дождь?! Да она издевается!       Пыхтя, я принялся бестолково махать метлой туда-сюда. К черту аккуратность, достаточно создать видимость, все равно всё завалит снегом. Нахер эту лужайку, расчищу только дорожку. Пусть сама свои снега разгребает, раз ей это так вперлось. Нашла идиота. Думает, ножом меня шибко припугнула. Дурная курица...       на самом деле обосрался я с ее ножа только так.       От такого откровенного признания самому себе у меня зубы заскрипели. Захотелось выпить успокоительного, или напиться, или покурить. С громким стоном я продолжал возиться со снегом, забивая на болящую руку, пока не услышал шаги вдали.       наверное, отец.       Я лениво задрал голову, ожидая какой-то его фразы, но то был не отец. Это был тот парень, которого я видел утром. Похоже, шел к себе домой. Решение пришло быстро. Бросив всю свою работу я сорвался и перебежал через дорогу, чуть не сбивая незнакомого с ног.       - Хэй, хэй хэй хэй, эм, привет, в общем... - что-то я растерялся. Ненавижу делать подобные вещи. - Слушай, у тебя случайно не будет сигареты?       Парень хмуро смерил меня взглядом, после чего стянул кожаные перчатки и, выдохнув, улыбнулся. У меня аж от сердца отлегло. Кажется, он был где-то моего возраста.       - Случаем, будет. А ты кто? Это вы переехали в этот дом? - он мельком кивнул на наш двор, доставая сигареты из кармана. Я подтянул отцовскую шапку с глаз ближе к затылку.       - Да, это мы... - благодарно кивнув, я вытащил сигарету из пачки и сиюсекундно сунул ее в рот, подкуривая.       о, какой же кайф...       Парень тоже подкурился, рассматривая меня. Острые черты лица, тяжелая челюсть, хмурый, несколько выше меня, от чего мне стало немного не по себе. Нелицеприятный юноша, если говорить на чистоту. Шмотки фирменные, качество отменное, да и сам по себе вылизанный. По ходу, богатые.       - Ну, в таком случае, я Майкл. - он протянул мне руку, на что я, не сразу сообразив, слабо ее пожал. Ладонь оказалась крепче предполагаемого и очень теплая, в отличие от моей. Ощутимо нежная кожа говорила мне только об одном - белоручка.       - Джерард, рад знакомству. - я немного стушевался, остается надеяться, что мороз скрыл румянец. Ненавижу завязывать какие-то отношения. Патологически не умею это делать. Парень опустил взгляд на мою руку, хмурясь.       - У тебя кровь, похоже, идет, Джерард.       Я чуть сквозь землю не рухнул.       раз.       два.       три.       - О, о-о-о, да, я поранился недавно... - я вытащил ладонь из рукопожатия и аккуратно прикрыл рукавом рану. Надеюсь, он не подумает, что я какой-нибудь спидозный, или еще чего. Я пристально уставился на него.       четыре.       пять.       шесть.       На мое счастье парень мягко улыбнулся. У меня снова наступило облегчение такой степени, что я едва не поплыл.       - Может, тебе вынести каких-нибудь бинтов или пластырей? Навряд ли ты сейчас найдешь что-то у себя, или вы уже разместились?       - Нет-нет, ничего не надо... Это... мелочи. - я растянулся в своей самой наигранной улыбке на свете. Кажется, она меня подвела в этот раз.       чертова рана, все испоганила. чертова сука, все испоганила.       - ...ну, смотри.       Мы затянулись, молча рассматривая друг друга. Неловко, неудобно, стрём-то какой, и я еще в этом уебском прикиде, на его фоне я просто бомж какой-то. Еще эта рука. Твою мать, твою же мать. Позорище.       раз.       два.       три.       четыре.       пять.       Дверь на крыльце распахнулась, в проеме показался мужчина, тот самый, с которым утром я обменялся "любезностями". Который дурачок.       блядь, это вышка просто. просто вышка.       Воспользовавшись моментом, когда Майкл повернулся к мужчине, я прикрыл лицо ладонью, делая вид, что меня тут нет. Нелепость была максимальная. В ситуациях глупее я еще не бывал. Ну, может, он меня не узнает? Я ведь в шапке, да и темно было утром...       В руке мужчины брякнули ключи, но, завидев нас, он спрятал их в карман. Он бегло спустился по лестнице, и, проходя мимо нас, бросил:       - Майк, я позвоню вечером.       - Ты надолго?       - Еще не знаю. Позвоню в любом случае.       Мужчина уже удалялся вниз по улице. Он был ниже Майкла точно, не толстый, но крупный, с черными волосами по плечи. На вид лет тридцать? В определении возраста на глаз я не силен, к сожалению. На его спине красовался чехол с гитарой, весь в каких-то нашивках и надписях. Музыкант? В принципе, неважно. Главное, что, вроде бы, он меня не узнал. Его шаги поспешно удалялись, и я, выдохнув, убрал наконец руку от лица.       - И да, привет соседям!       Не оборачиваясь, мужчина поднял руку и показал fuck.       б л я д ь.