the hardest parts

      Свет вышибал глаза. Хотелось перевернуться на другой бок и забыться сном на еще хотя бы пару мгновений, смакуя каждую секунду, но, кажись, свое на сегодня я уже отсмаковал. Не помню, в каком часу мы вернулись из пункта, где снимали эти ебучие побои. Кажется, на обратном пути мы встретили моего отца, и он был в невменозе и не узнал нас. А чего еще от него было ожидать?       интересно, а где крыса? не съехала же она от него? и она же… брюхатая?       Эта мысль частично вытряхнула меня из сна. Я не представлял такого развития событий, и вообще не понимал, чем это может для меня обернуться. С таким стечением обстоятельств я уже подавно перестал строить планы. Какие, нахуй, планы, когда вчера ты переезжаешь с более-менее адекватной семьей в новый дом, сегодня ты на крыльце босиком, а завтра тебе отец бьет в ебало?       Глаза так и не привыкли к этой умопомрачительной яркости. Внезапно для себя я услышал матерки — шепотом, но с таким надрывом, будто у кого-то дом горит, а он ничего поделать не может. Аккуратно приподнявшись на локтях, я уставился перед собой — это комната Майкла. Компьютерный стул беззвучно покачивался, звук клавиш зарезал ухо. Майкл откинулся в кресле, тяжело выдыхая и уставляясь в потолок.       — Ёбанный пиздец… Пиздорукие суки, блядь…       воу, сколько матов подряд… геймер? пиздец, я-то думал, я уже более-менее вовлечен в подобную информацию… оказывается, нет.       С чего-то в голову влезло воспоминание о том инциденте в школе. Каким вылизанным и сладеньким тогда казался Майкл. Со своими выдроченными волосами, в своей брендовой одежде, и это самолюбие из всех щелей… А теперь я лежу в его комнате, он, растрепанный, сидит за компом и матерится шепотом… Стоп.       он почему вообще еще здесь? разве он не уябывает сегодня?       Судя по виду Майкла, он и не собирался никуда. Потерев кулаками глаза и зажмурившись от боли в переносице, я сел на постели и широко зевнул. Почувствовав что-то горячее на верхней губе, я закатил взгляд, одним движением смахивая кровь из носа. Надоело, честное слово. Вчера сполна наглотался.       Голова заныла.       — Привет?.. — спросонья мой голос был не лучше, чем ебучая не смазанная дверь. Майкл вздрогнул и резко обернулся, после чего продолжительно выдохнул и обмяк в компьютерном кресле.       — Привет. Я уж думал, не проснешься. — одним нажатием он перевел игру в паузовый режим и поднялся из-за стола. Я ползком попятился к стене, предоставляя другу достаточно места. Тот опустился на край постели и всмотрелся в мое лицо.       — Да, красота, ничего не скажешь…       Я нахмурился и едва слышно застонал.       — Все настолько плохо?       — У тебя все табло опухло. Перелом-не перелом, но красотища страшная.       Чуть потрогав свой нос кончиками пальцев и вызывая этим очередную скупую кровавую слезу, я вновь утер нос. Майкл тихо выдохнул.       — Почему ты дома?.. Мне казалось, ты уезжаешь утром…       Друг игриво усмехнулся, протяжно потягиваясь и оголяя плоский живот из-под майки.       он доволен?       — Отец что-то там вытворил, и теперь еще какое-то время я побуду дома. Если быть точнее, потолок — пару дней. Также он провернул еще одну вещь — мне не надо ходить эти дни в школу, и это просто заебись. Тебе, кстати, тоже не надо. Скажи же, он — та еще падла? — Майкл хохотнул, — Пользуется своим служебным положением при каждом удобном случае…       — И воспользуется им и сейчас, ускоряя чей-то отъезд.       Мы обернулись на голос в дверях. Фрэнк медленно скрестил руки на груди — сегодня он был в толстовке на пару размеров больше положенного, на ногах — узкие джинсы.       почему мне кажется, что он похудел?.. или все дело в мешковатой одежде, которую он обычно носит?..       На лице растянулась коварная улыбка, но угрозой не пахло. Скорее, самодовольством.       Еле как откопав слово «самодовольство» в своем лексиконе, я сощурился. Каждая мысль давалась мне с каким-то неприятным скрипом, будто теперь думать стало как-то больно, или трудно. Медленно переведя взгляд на Майкла, я уловил его довольную рожу и мне как-то полегчало.       все довольны, наверное, я тоже должен быть доволен.       — Ты очень долго спал, Джерард. Уже почти четыре дня. Это претендует на рекорд.       Я снова повернулся к Фрэнку. Он довольно смотрел на меня, ожидая ответ, а у меня будто ком какой-то в горле встал. В голову хлынула мысль о том, что каннибалы не бывают такими приветливыми. Или бывают… К чему я это, вообще? Фрэнк хохотнул.       джерард, завязывай со своим тупизмом, просыпайся.       — Ладно, видимо, трудно отойти от такого сна… Пойду, погрею еду особо больным. Жду на кухне.       Отец с сыном гоготнули, и мужчина скрылся в дверном проеме. Я рассеянно рухнул в постель, закрывая глаза.

***

      — Джерард, я тут подумал, что… Я же скоро уезжаю, и, ну… — Майкл медленно чесал затылок, отыскивая нужные слова. Его толстовка была почти такой же, как у Фрэнка, но на пару-тройку размеров меньше. Он протянул мне теплый лонгслив и джинсы. От одежды шел приятный аромат стирального порошка. Майкл продолжал мычать. Я взял вещи и принялся медленно натягивать их на себя.       — Спасибо. Так что ты хотел сказать? — джинсы были мне в пору, разве что длина оказалась поразительно огромной. Я нагнулся и сотворил уже излюбленные мною подвороты. Майкл продолжал мяться, что начинало бесить.       скажет он уже, или нет? не предложение же он мне делает.       — Ну… Короче, вот. — он рывком протянул мне один из последних айфонов. Несколько секунд попялившись на агрегат, я медленно перевел взгляд на Майкла. Телефон был почти новый.       не отдашь же ты мне ебанный новый айфон? я и так тут у вас на птичьих правах задержался.       — Это тебе, Джерард. Ты просил меня найти, и я нашел, пока ты спал. В нем есть какая-то сим-карта, но если найдешь на нем какую-то дичь типа интимных переписок, просто сотри. Все пароли я тебе накатал, они у меня на столе лежат.       Майкл так тараторил, что я едва успевал разбирать его речь.       волнуется? это ведь даже не подарок. чего это он?       КаКиЕ иНтИмНыЕ пЕрЕпИсКи?7)0)       В душе я нехило проиграл с такого заявления, но виду не подал. Поднялся с колена и медленно взял телефон, тут же принялся вертеть его в руках — он сразу же зажегся. Магия какая-то. Мой старый приходил в рабочее состояние только с полпинка. Технологии, мать их за ногу.       в своем панцире вообще от жизни отстал.       Не зная, что ответить, я поспешно убрал девайс в карман и легонько приобнял Майкла за плечи, тут же отодвигаясь и хлопая по плечу.       — Спасибо. Вы с отцом и так для меня слишком много делаете, а теперь и это… Даже не знаю, что мне потом придется сделать, чтобы отблагодарить вас.       — Не парься.       Отмахнувшись от моих слов, Майкл отвернулся. Мой взгляд упал на заранее поправленный другом капюшон толстовки.       он очень аккуратен. обычно люди забывают о таких мелочах, пока им не скажешь. наверное, мне стоило бы поучиться у майкла некоторым вещам.       да только времени учиться как-то уже не осталось…       — Мы с тобой идем в салон сегодня.       Я чуть не подавился собственной слюной. Какой салон? При чем тут я?       — Это зачем еще?..       Обдав себя туалетной водой, никак не схожей по аромату с одеколоном Фрэнка, Майкл обернулся и намотал прядь моей челки на свой палец.       — За этим, друг мой.       И он тут же щелкнул меня по носу, улыбаясь. Щелчок был очень слабым, но реакция не заставила себя ждать — жмурясь, я принялся утирать свою течку, попутно слизывая то, что не успевал вылавливать руками.       течку. течка из носа. очень смешно, джерард.       Вкус крови приятно растекался во рту. Хотелось запрокинуть голову, чтобы кровь лила прямиком в глотку, и нахлебаться от души, но этим я вызвал бы массу вопросов. Как по мне, Майкл еще не был готов к таким поворотам.       — Воу, воу, извини, я забыл… — хуй пойми откуда он вытащил носовой платок и протянул его мне, на что я благодарно кивнул и подтер им свои кровавые потоки. Майкл вышел из комнаты, набрасывая на себя кожанку.       и не замерзает же.

***

      Майкл шагал передо мной, безжалостно меряя лужи. Не знаю, что именно мне было жаль больше — сами лужи со всех их микрофлорой и микрофауной, которую внезапно расплескали во все стороны, или белоснежные кроссовки, которые, кажется, еще не видели выгула до сегодняшнего дня. Я же, в своих новых конверсах (в своих ли?) старательно обходил воду, поспевая за другом, который своими семимильными шагами все больше отдалялся от меня. После салона его волосы стали еще светлее, чем были.       если он осветлится еще раз, то вовсе уйдет в пепельный… или лысый.       Майкл игриво посматривал на мою ярко-красную макушку. Кажется, его все еще забавлял мой цвет волос. Хотя, учитывая, что парни с крашенными волосами — априори странность даже для нашей страны, он должен был вести себя поскромнее. Но нет.       — Ну что ты пялишься на меня? — я улыбнулся, нервно теребя карманы изнутри пальто. Майкл мельком пробежался по мне взглядом, останавливаясь на затянутой ремешком талии.       — Светофор снова в деле!       — Ой, да пошел ты! — нагнав друга, я легонько ударил его в плечо, на что получил толчок помощнее, от которого едва не свалился на газон. Схватив поплывшего меня за руку, Майкл вытащил меня обратно на тротуар.       — О-о-о-о, кто это тут у нас такой краси-и-ивый идет! — голос был низкий и неприятный. Следом за фразой покатились смешки. Обратив внимание на источник звуков, Майкл замер, украдкой затягивая меня за свою спину. Не успев разобраться в ситуации, я встал позади друга и принялся рассматривать толпу, медленно приближающуюся к нам.       раз.       два.       Среди незнакомых мне лиц я выискал Линдси, Аманду, и, внезапно, Кристу. Она была позади всех. Заприметив меня, она принялась тупить взгляд, пытаясь сделать вид, будто это не она вовсе. Но я то не слепой. Она то и дело с кем-то переговаривалась и похихикивала, выказывая полную отстраненность.       три… что она здесь делает?.. и… это и есть «свя-я-язи» линдси?..       Заслышав, как громко Майкл сглотнул, я невольно поежился. Толпа была уже в полутора метрах от нас. Вперед вышел какой-то пузатый петух. Одним жестом вынудив толпу остановиться, он обернулся к нам с Майклом. Посмотрев за его плечо на меня, он растянулся в гаденькой улыбочке. Я почувствовал некоторую жалость к сигарете, которую этот ублюдок обсосал и изжевал до такой степени, что та еле тлела. Услышав хлопок где-то позади толпы, я усмотрел, как Криста перекинулась с кем-то своим «дай пять». Теперь сомнений не оставалось совершенно.       — Что прячешь-то свою невесту? Давай ее сюда, у нас к ней пара вопросов.       четыре.       пять.       Рука Майкла сжала мою крепче прежнего. Хорошо, что это было неведомо для глаз толпы, иначе пошли бы те еще смешки. Но и плохого было достаточно — они могли подумать, что Майкл чем-то вооружен.       Не дождавшись от нас с Майклом ответа, петух развернулся и выудил из толпы мой телефон.       шесть.       Да, это был мой старый телефон. Кажется, если бы Майкл мог, он бы сломал мне руку прямо здесь. Видимо, он все же надеялся, что шутка про Линдси была и взаправду шуткой. А я даже не удосужился ввести его в курс дела. Страх Майкла сменился яростью так живо, что сложилось ощущение, что меня обдало кипятком. Он тихо выдохнул себе под нос, не сводя взгляда с пузатого. Тот злорадствовал. Я молился про себя, чтобы Майкл разгневался не на меня, а на них.       семь.       — Знакомая вещица, неправда ли?       Он вертел мой телефон в своей жирной руке, присвистывая и улюлюкая. В голове не появилось ни одной мысли, что можно с этим поделать. Я посмотрел на Линдси — теперь она не казалась такой уж прекрасной. Она казалась сукой. Тупой нахуй сукой. Сукой сукой сукой. Слабо пожав плечами, она растянулась в улыбке.       восемь, тварина.       Мне вспомнилась ее рожа по которой растекалась моя сперма. По лицу растеклась ухмылка. Наверное, мне не следовало этого делать. Ухмыляться, в смысле. Я перевел взгляд на петуха, когда тот уже замахнулся. В момент мой телефон ударился об асфальт и разлетелся в щепки. Я почувствовал, как Майкл вздрогнул от неожиданности. Оставалось надеяться, что остальные этого не заметили. Петух распалялся.       — Ох, какая жа-а-алость!       девять.       Внезапно Майкл отпустил мою руку и медленно подошел к петуху. Тот выплюнул сигарету в сторону, задирая голову на противника. Я поежился, крепче сжимая пальто внутри карманов и подумывая о том, что зря не ношу нож с собой. Было бы очень уместно, даже подвороты позволяют. Какое-то непонятное безумие творилось внутри — страх подначивала картина растраханной бошки Линдси.       — Что нужно?       Голос Майкла не дрожал. Было сложно понять, то ли он охуенный актер, то ли он и вправду засунул эмоции за пояс и решил действовать. В какой-то момент мне стало неприятно, что за меня кто-то заступается. Полное дерьмо. Я же не сопляк какой-нибудь. Наверняка у меня побольше скилла в подобных делах, чем у Майкла. Но, тем не менее, он стоял, огромный, как скала, и пытался не сдавать назад.       похвально., а может, я чего-то не знаю?       — Жопу твоего сосунка нужно, ебанный ты додик. — пузатый указал на меня пальцем, но Майкл перехватил сию подачку и без малейших колебаний вывернул свою руку. Послышался хруст. Брови петуха поползли на лоб, кто-то из толпы охнул. Понимая, что пиздец подкрался, где не ждали, я в секунду смерил расстояние до Майкла, оттаскивая его за плечо от пузатого, который глупо смотрел на свой сломанный палец. Майкл с силой отмахнулся от моих рук, обводя толпу взглядом. Кажется, мужская составляющая была просто в ярости.       десять.       Сомкнув веки, я тяжело выдохнул. Не открывая глаз, я развязал пояс, стянул и отбросил пальто на край тротуара и усмехнулся, закатывая рукава и сжимая кулаки. Пальцы хрустели.       так легче, чем молча ссаться под себя.

***

      Перед глазами все плыло. Кажется, я видел только размытый асфальт и наши ноги. Тащиться было непомерно тяжело. До конца я так и не понимал, то ли мы с Майклом тупо висим друг на друге, то ли кто-то кого-то все-таки тащит. До дома оставалось рукой подать. Только что я услышал, как хлопнула дверь в мой дом — наверное, Криста прискакала сюда. Нет, она даже не пыталась лезть в драку. Но черт его знает, что от нее ожидать? Нужно было скорее допиздовать до дома. Плечи предательски дрожали от холода — мое пальто осталось на поле боя. Наверняка, его уже кто-то спиздил. Хоть оно было и не новым, но все еще носибельным. Майкл кашлял кровью, то и дело утирая рот рукой. Это вызывало во мне странные желания. Больные, я бы сказал.       — Здорово мы их, да?..       — Ага, и они нас неплохо…       — Так зачем тому придурку в глаз пальцем ткнул?.. Нам пизда теперь…       — Я надеюсь на твоего отца, который то и дело пользуется своим служебным положением…       — Но я-то уеду через пару дней, а ты здесь останешься, с этими отморозками…       — Мне кажется, они больше не подойдут…       Запрокинув голову, я завидел Фрэнка на крыльце дома. Он недовольно смотрел на нас. Забравшись по лестнице, мы молча прошли мимо него в дом, на что он не сказал ни слова. Войдя за нами и закрыв дверь, он удалился на кухню, откуда вышел с уже знакомой мне аптечкой. Мы рухнули на диван, даже не удосуживаясь разуться. Тело не сразу почувствовало теплый воздух. Фрэнк молча вытаскивал все необходимое из аптечки. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Майкл, тяжело дыша, смотрел на меня. Его окровавленный рот наводил на меня стремные мысли. Хотелось бы верить, что ничего серьезного ему не отбили. На боль он не жаловался, но мало ли. Руки Фрэнка потянулись к моему лицу, от чего я невольно отпрянул. Почуяв неприятный запах от ватного спонжа, меня аж покривило. Голова и так сильно кружилась. Фрэнк, ни секунды не раздумывая, таки ткнул ваткой мне в губу, от чего я болезненно застонал.       — Пап, мы…       Одного взгляда Фрэнка хватило, чтобы Майкл не проронил больше ни слова. Учитель продолжал обрабатывать наши раны. В очередной раз махнув рукой и не попав по руке Фрэнка, я тяжело обреченно вздохнул. Фрэнк поднял передо мной руку со спонжем.       — Держи. А то скоро совсем кровью истечешь.       Я лениво потянулся, чтобы взять спонж, но руку Фрэнка под своей не обнаружил. Тогда я открыл глаза чуть шире, силясь все же попасть рукой на его руку, но мне снова это не удалось. Точнее, визуально я прекрасно попадал по его руке, а вот тактильно ее не было там, где я видел. Фрэнк хмуро смотрел на меня.       — Куда прилетело?       Сглотнув, я замотал головой, как бы отказываясь отвечать.       — Куд…       — Да везде ему наприлетало, пап, блин… — перебив отца, Майкл снова кашлянул и слюна с кровью потянулась с его губ. Я невольно зацепился за это взглядом. Быстро подобрав ладонью это дело, Майкл молча сомкнул веки.       — И что мне с вами делать теперь? С чужим ребенком, у которого родители понятия не имеют, где он, и с еще одним, уже чужим мне, ребенком, который так и не научился заканчивать конфликты словесной перебранкой? Что, Майки, жизнь совсем не учит, да?       неужто майкл у нас драчун?.. хотя, по мне тоже не скажешь…       Фрэнк пристально рассматривал Майкла, на что последний отвернул голову, пытаясь как бы уйти от ответа, а заодно и скрыться целиком. Разумеется, это было тщетно.       — А мои родители знают, где я… — я расплылся в улыбке, вспоминая Кристу в толпе, но Фрэнк проигнорировал мою реплику.       — Вы хоть понимаете, что я за вас несу ответственность? Если бы ребята не слились бы сегодня, то я вообще был бы на репетиции и понятия не имел бы, что здесь за херня творится. Кто хоть был-то?       — Друзья Линдси.       дурачок их знает?.. ну конечно, он знает, как минимум, ее саму… школа… завуч…       Фрэнк закатил глаза. Чуть зажмурившись, я смотрел на него сквозь веки. Он мельком посмотрел на меня, расстроенно покачав головой.       — И кто кому навалял?       — Все друг другу наваляли…       на самом деле, понять, кто победил, было трудно, ибо под конец те уковыляли также, как и мы. однако, мы были в меньшинстве, и я бы отдал победу нам… но я играл не по правилам, и ткнул кому-то там в глаз… но мы были в меньшинстве!.. ох…       Голова раскалывалась. Майкл снова кашлянул. На этот раз крови было уже не так много. Мне отчаянно хотелось верить, что это просто какой-нибудь ушиб внутренностей или хер его пойми что еще, но не разрывы и не переломы. Несмотря на переживания, я все еще странно отупевал при виде его крови.       Отнеся аптечку на кухню, Фрэнк вернулся и аккуратно потянул Майкла за руку. Тот поднялся и медленно поплелся на второй этаж, чуть прихрамывая. Я же остался на диване, лениво рассматривая пространство перед собой. Взгляд упал на барную стойку, с нее пополз на пол, полностью уложенный уже не таким белоснежным, как раньше, ковром. В голове помутнело, во рту появился стремный привкус чего-то прокисшего. Тошнота подкатила мгновенно. Внезапно меня осенило, только уже чем-то другим…       — Мы с тобой танцевали, помнишь?..       Фрэнк обернулся и уставился на меня несколько непонимающим взглядом. Прилагая максимум усилий, я обратил на него взор и тяжело выдохнул.       — Не «ты», а «в…       — Мы с тобой танцевали. Помнишь?       Подтянув кресло поближе к дивану, Фрэнк опустился и расслабленно выдохнул. Одаряя меня беглым взглядом, он сомкнул веки.       — Тебе нужно отдохнуть. Тебе круто прилетело. Наверное, ты не слишком соображаешь. Если не хочешь ехать в больницу — очень прошу тебя проследовать в спальню или ложиться здесь.       ответь на мой вопрос.       — Ты помнишь или нет?       Утерев кровь с верхней губы, я продолжал рассматривать учителя краем глаза. Тот только растерянно мотнул головой. Тогда я протянул ему молча ладонь. Несколько секунд он оторопело смотрел на меня.       — Я знаю, ты хорошо танцуешь, потому что ты женат.       Чуть мотнув рукой, как бы намекая Фрэнку поторопиться, я продолжал пилить его взглядом. Кажется, он не понимал, о чем речь, но возражать мне он не собирался. Медленно потянувшись, он сжал мою ладонь. Я не скривился, хотя разбитый кулак предательски заныл. Мы медленно поднялись. Я чувствовал себя ужасно пьяным, хотя был абсолютно трезв. Впечатление алкогольного опьянения складывалось из-за расшатанного сознания и заплетающихся ног. Неустойчивость была просто ужасной. Тем не менее, Фрэнк подхватил меня за спину и медленно повел, стараясь держать между нами приличное расстояние и не торопиться. Кажется, его несколько шокировали подобные выходки.       если честно, меня самого шокировали подобные мои выходки.       Я ткнулся лбом в его плечо и уставился на наши ноги. Только сейчас до меня дошло, что я все еще в кроссовках. Фрэнк же был босиком. Я глупо смотрел на его выпирающие кости на ногах и думал о том, что будет очень плохо, если я наступлю ему на них. В связи с утратой адекватного зрения, я должен был убедиться.       интересно, а его не ебет, что я мухлюю?..       — Я не наступаю тебе на ноги?..       Тщательно следя за нашими медленными движениями, я был уверен, что все под контролем. Фрэнк смотрел четко перед собой — это чувствовалось по его неизменной позе. Туалетная вода дошла до меня только когда я поднял голову, не услышав ответа. Фрэнк перевел на меня серьезный взгляд.       — Наступаешь.       Тогда я остановился. Фрэнк пилил меня взглядом, не опуская рук. Мне стало несколько не по себе. Учитывая, что я даже не понимал, где реальность, а где ее раздвоившаяся копия, мои блуждания взглядом крайней глупо выглядели со стороны — это уж точно. Но, кажется, Фрэнку было все равно. Он продолжал смотреть на меня.       — Даже не поцелуешь?       Меня будто бы ебнуло молнией. Да так хорошенько, что аж дыхание сперло. Я вперился взглядом в партнера по танцам. Он был по прежнему серьезен. Кажется, у меня даже двоиться в глазах перестало.       — А должен?       — Что должен?       мне же не послышалось?..       Фрэнк чуть наклонил голову в сторону, и я запутался окончательно. Его рука медленно опустилась на мое плечо, пальцы поползли выше, миновали шею. Я внимательно смотрел за выражением его лица, но оно было монотонно серьезным и сосредоточенным. Чувствуя, как пальцы сжимают мои волосы и медленно оттягивают мою голову назад, я снова почувствовал жар. Сердце предательски стучало. Фрэнк по прежнему серьезно рассматривал мое лицо. Как только пряди были высвобождены, я выпрямился, снова устремляя свой взор на учителя. В глазах по очередному кругу задвоилось.       — Что ты делаешь?..       — Жду тебя. Ты просил потанцевать с тобой, разве нет?       погодите-ка… он… аккуратен? чересчур аккуратен? он думает, что я поехал?       — Я не вывихнулся, не так сильно мне пизданули, чтобы я сбрендил.       — Я знаю. Но танцевать же ты хотел? Или уже натанцевался?       Рассеянно выдохнув, я опустил голову и снова ткнулся лбом в плечо мужчины. Усталость меня сбивала с ног и я уже жалел, что затеял эту развлекаловку. Учитель молча приобнял меня за спину, скорее пытаясь предугадать внезапный упадок моих сил, чем выражая какие-то чувства. Улавливая ноты туалетной воды, я медленно повел носом к шее Фрэнка. Тот замер в оцепенении, похоже, не понимая, что происходит. С минуту я внюхивался. Аромат уже душил, но мне от этого было будто бы легче. Фрэнк не двигался, хотя вены на его шее били так сильно, что я невольно чувствовал его пульс, и мог бы даже сосчитать, при желании. Внезапно он схватил меня за плечи и встряхнул, уставившись мне в глаза. Секунды тянулись как часы. Красная челка упала мне на глаза, что сильно мешало обзору, но, тем не менее, что-то да я видел.       — Зачем ты это делаешь?       Я дернул головой, избавляясь от завесы перед глазами и тяжело выдыхая. Фрэнк не двигался. Руки продолжали крепко сжимать мои плечи. Чувствуя, как кровь снова подступает к верхней губе, я невольно слизнул каплю. Проследив за этим, Фрэнк отпустил меня, хватаясь за голову, отворачиваясь и отходя. Я чуть было не потерял равновесие, но, пошатнувшись, обрел землю под ногами, ускоренно ловя свою кровавую дорожку языком. Фрэнк стоял ко мне спиной и тер собственное лицо.       — Это просто невозможно…       Отчего-то я начал чувствовать себя виноватым.       отчего-то? ну и наглость.       нахожусь в чужом доме. устраиваю какие-то драки. каким-то боком брежу взрослому мужику про танцы. каждый день с новыми побоями, еще и его сына в это ввязываю. я невыносим, это и вправду так.       Собрав оставшиеся силы, я, медленно, чтобы не упасть, и, желательно, чтобы и не шататься, побрел к лестнице. Но миновать хозяина я не успел — он схватил меня за руку и резко притянул к себе. Оказавшись в невероятно сильных объятиях, я несколько секунд приходил в себя, после чего чуть оттолкнул мужчину, но тот и не думал ослаблять хватку. Тогда я отклонился, как только мог, и заглянул ему в глаза. Он был в какой-то… Ярости? Его глаза словно заволокло пеленой. Выглядел он угрожающе.       — Ты все равно ничего не вспомнишь.       Крепко схватив меня за шею, он впился в мои губы поцелуем, думая, что я буду выбиваться, но я и не собирался. На удивление самому себе, меня не обдала волна адреналина, мне не стало хорошо, мне не стало плохо, не стало противно, было ощущение, что… Что все так, как и должно быть. Возможно, это было из-за боли в переносице. Сомкнув веки, я медленно ответил на поцелуй. Фрэнк тяжело дышал, его грудь часто вздымалась, шея была невыносимо горячей, как и язык. Невольно для себя я отметил, что мы сейчас нахлебаемся моей крови. С силой притянув меня за поясницу, Фрэнк выдохнул в мои губы и переметнулся на шею, покрывая тонкую кожу засосами. Только теперь осознание одарило меня своим присутствием, и только сейчас я почувствовал, как земля действительно уходит из-под ног. Почувствовав покусывания, я хрипло застонал, приоткрывая глаза, и вот тут то меня пиздануло окончательно. Из-за лестницы на меня смотрел Майкл. Резко ударяя Фрэнка в плечи, я попятился, растерянно смотря в сторону лестницы, где уже никого не было.