the hardest parts

      Периодически из-за стены раздавались приглушенные, едва слышные шаги. Тишина наседала. Я с трудом определялся, то ли мне в кайф, то ли я ее ненавижу. Взгляд незамысловато скользил по матрасу, отброшенному на пол. Пружины неприятно впивались в спину. Скомканное одеяло совершенно не грело ступни. Тусклый свет раздражал.       сколько я лежу здесь? что я вообще здесь делаю? что тогда произошло?       в чем заключается правда?       Меня перестали водить на кормежку. Выделили что-то типа утки. Теперь я не выходил из палаты вообще. Раз в день ко мне приходил медбрат, менял утку и уходил. Три раза в день проталкивали миски с едой в окошко. Сначала я пытался делать пометки на стене, чтобы не потерять счет дней, но спустя неделю плюнул. Это бесполезно, ничего не меняется. День сурка. Врачи тоже не приходили. Пролежи я здесь хоть месяц, хоть полгода, я бы не заметил разницы.       и все остальные тоже.       Единственный раз попросив книгу или хотя бы бумагу за эти дни, словил путевку в генитальный отпуск. Больше не просил. Три слова так и сидели на задвижках, но четвертое... В голову не приходило. Я перебрал, кажется, уже всё, что было можно. Все, на что только был способен мой мозг. И ничего. Варианты были, но сомнительные. Да и какая разница, спросить все равно было не у кого. Предполагаю, что врачи и в прошлый раз не добились. Интересно только, зачем им полный комплект, так сказать.       Они когда-нибудь заведут этот разговор еще раз. И это то, чего я бы не хотел. Всем сердцем и душой, если таковые еще существуют.       А еще я не мог понять, почему меня тут заперли. Нет, речь уже не о психушке в целом. Речь непосредственно о палате. У нас что, карантин? Или я буйный? Почему так? До этого же водили? Судя по периодическим звукам, до сих пор водят всех. А меня нет. Что я сделал-то?       Открыты ли были мои глаза или нет, каждую секунду я видел себя с видео. Покоя не давал тот взгляд в конце. Жестокий, хищный, чужой. Несущий в себе угрозу.       Несмотря на жуткое нежелание, я ощущал необходимость поговорить со всеми. Даже с Крысой, которая внезапно оказалась жива. Но отца я хотел видеть меньше всего. Вся моя ярость перебросилась с Фрэнка на него. Фрэнк не подарок, это точно, но его издевательства не носили в себе настолько долговременный характер. А отец меня обидел. Очень. Растоптал меня. Он мог бы все сделать иначе, мог бы исправить, да он и так, в принципе, исправил все, если все эти бредни - правда. Мог бы тогда не упускать из под контроля. Пиздеж, что у меня инфекция, месяц в инфекционке с усиленной кормежкой его колесами, и вот он я, как новенький. Почему он этого не сделал? Судя по всему, что он устроил, это точно проблемой не было бы.       ах точно. он же бухает и ненавидит меня.       Если опустить трели ни о чем, то на голову ничего так и не налезло. Как было месиво, так и осталось. Невозможно спокойно себе жить, в хуй не дуть, а потом... А потом вот так вот. И во все поверить. С тем же успехом я летал на Луну. А еще я Президент США. И вообще мы все птицы. И 2+2=5.       Забавно, как подтерлось всё то, что происходило не здесь. То рукопожатие. Какие-то другие. Насколько эта непонятная херня потеряла смысл на фоне всего произошедшего. И все равно имеет вес для обдумывания. За эти дни я уже практически позабыл, кто такие они, и как я к ним отношусь. Или должен относиться.       В коридоре прокатился громкий звук, после чего свет стал едва уловимым. Отбой. С десяток шагов за дверью и всё. Тишина до самого утра. Подтянув на себя одеяло, я укрылся им с головой, вжимаясь в пружины, и завыл себе в колени от безысходности.       хоть бы кто-то пришел, я здесь с ума сойду от одиночества.

***

      Гудок. Я сел на постели, лениво потягиваясь, и только после открыл глаза. И это было моей ошибкой. Тот самый, несущий в себе угрозу, взгляд. Улыбка. Взвизгнув, я отлетел к стене, со всей дури вжимаясь в нее спиной. Настала какая-то немая пауза, непонятная мне. Дыхание перехватило, но больше от удара, чем от шока. Он не моргал.       напросился, называется...       - Привет.       Голос такой... "Мой" - плохое описание. Он мой, но... Не такой. И волосы не такие длинные, как на видео. Черные. Гораздо гуще моих. Футболка, толстовка, джинсы - всё черное. Цепочка на джинсах на долю секунды с корнями вырвала мое внимание.       Обнажив зубы, он продолжал улыбаться. Поднявшись, он сделал пару шагов ко мне, на что я рванул на конец кушетки и тут же соскользнул с нее, вжимаясь в угол палаты.       никогда бы не подумал, что так обосрусь с себя...       - Не подходи ко мне.       - Тогда как мы должны знакомиться?..       а мы разве не знакомы? вы же все ссыте мне в уши, что я забыл все, а не не знаю в принципе.       Из-за Его спины показался Фрэнк. Он был очень недоволен.       - Наконец-то, я уж думал, не дождемся... Он тебя не помнит. И да, это немного не тот тип людей, с которыми можно разговаривать. Он полный кретин. - в пару шагов преодолев расстояние, Фрэнк схватил меня за плечо, резко срывая с пола и таща к Нему. Улыбка сползла с бледного лица. Я истошно заорал, выбиваясь.       - Прекрати, отпусти меня, сука!..       Но Фрэнк усердствовал. Краем уха я уловил треск своей рубашки. Темноволосый нахмурился.       - Прекрати!       Слово громыхнуло так сильно, что, кажется, стены содрогнулись. Ахнув, Фрэнк отпустил меня, жмурясь и зажимая уши. Я уставился на Него. Непробиваемый, Он сердито пялился Фрэнку в спину.       угрожающе... весьма...       - Ты что делаешь? Не видишь, что он боится? - Он наградил Фрэнка сердитым взглядом. Последний кружился на месте, недовольно фырча и пытаясь восстановить слух, отчаянно дергая себя за уши. Я еле сдержал усмешку.       - В отличие от тебя, только вылупившегося здесь, я вожусь с ним уже полгода, если не больше. И меня, меня(!), его выходки уже допекли. Если ты хочешь расшатывать эту размазню еще полгода, ради всего святого - вот он, пожалуйста, - Фрэнк махнул на меня рукой, - но я умываю руки.       Закатив взгляд, Он обошел Фрэнка и подошел ко мне. Я поежился, делая пару шагов назад. Все-таки, было что-то в Нем опасное. Не неприятное, но угрожающее. Взгляд испепелял, в то же время в нем читался несдержанный интерес. Кажись, будь Его воля, он бы с лупой рассматривал каждый сантиметр моего тела.       - Просто ты ему не нравишься. А я нравлюсь. - темноволосый выгнул бровь, неловко улыбаясь мне. Наконец, я уловил его моргание. Стало как-то полегче. Теперь это не напоминало мне Кристу-Крысу. Фрэнк усмехнулся, разворачиваясь к нам.       - Ну да, конечно. Еще как я ему нравлюсь. Просто он свою кашу в голове угомонить не может.       Парень передо мной улыбнулся шире, наклоняя голову. Я принялся нервно заламывать пальцы за спиной, хоть и пытался натянуть взаимную улыбку. Это уже не казалось страшным. Было, отчего-то, неловко.       а что вообще происходит?...       - Нет, ему нравится тот Фрэнк, а не ты, - парень говорил Фрэнку, не сводя с меня взгляд, - Вот ты и бесишься. Сам, идиот, выбрал себе такую паршивую оболочку. Думал сыграть на его чувствах, сразу на теплую печь залезть? Как бы не так. А теперь всрал все. И бесишься. Так ведь, Джерард?       Переведя неуверенный взгляд с Фрэнка на Него, я неуверенно закивал, тем самым вызывая просто взрыв у первого       наверное, ты прав... хотя... откуда мне знать...       - Не слушай его, он мудак, у него в голове сплошные эмоции, - моя копия отмахнулась от Фрэнка, на что тот громко фыркнул.       - Вы... Долго еще будете лаяться?... - сглотнув, я вперился взглядом в темноволосого. Он мягко улыбнулся, убирая прядь волос на ухо.       - Жаль, что ты так меня и не вспомнил. Я, вообще-то, очень важная твоя часть.       От лязга замка меня передернуло. Доли секунды хватило, чтобы всё исчезло. Все исчезли. В окошке появилась тарелка. Вздохнув, я пошел к двери, перешагивая наваленные на пол вещи.

***

      Следующие несколько дней явились мне каким-то сраным безумием. Сказать, что я ломал себе голову - ничего не сказать. Я уже всё перевернул, что только мог. Все слова. Если бы мне дали словарь, мне было бы проще. Но нет же. Все, что у меня появлялось - одноразовые ложки, и те ни на что не годились.       это издевательство. иначе не назовешь.       Ко мне по-прежнему никто не приходил. Со мной никто не говорил. Душ уже вполне мог сойти за мечту. С момента моего появления здесь, я ни разу не видел воды, кроме как в унитазе в первую неделю. Если бы мне дали зубную щетку сейчас, я бы, кажется, расплакался. Теперь к моему ежедневному самобичеванию прибавился постоянный непрекращающийся зуд. Сомнений не было - это вши. Парочку я уже с себя стащил. Предполагаю, что принесли мне эту мразь на чужой подушке, когда я в очередной раз все раскидал. В общем, отвратительно. Но есть и кое-что, что меня удивило - за все это время на моем лице ничего не выросло. У меня вообще нет щетины. И это... Как минимум, странно. Почему-то раньше я об этом не задумывался. Пока я был на свободе, так сказать, я что-то мало-мальски подбривал, какой-то пушок, но никогда не акцентировал на этом внимание. Что-то мне подсказывает, что отец постарался и здесь. Ебанул мне какой-нибудь курс эпиляции, который вытряс из меня щетину навсегда. Лишь бы я не додумался до своего возраста.       боже, какой маразм.       какой маразм.       он вбухал столько времени и денег, чтобы в итоге я снова оказался здесь.       Очередной лязг замка, дверь открывается, заходит медбрат, классика, и... Еще один медбрат. Медленно подняв взгляд, я вздохнул.       - Вставай, водные процедуры.       какие, нахуй? спустя полтора месяца умыться позволите?       Нахмурившись, я сполз с кушетки, выпрямился на деревянных ногах, и меня повели. Я настолько давно не делал больше двух шагов, что голова начала кружиться. Все вокруг оказалось размыто - я посадил зрение в этой чертовой палате. Коридор был знаком мне только по оттенкам. Глаза никак не привыкали. Впереди была целая колонна пациентов.       похоже, водные процедуры предполагают массовое утопление.       Усмехнувшись себе под нос, я поспешно шагал за медбратом. Через несколько голов я с трудом рассмотрел макушку бывшей.       вот шило в жопе, а... кто ебнутый, так это она...       Я бы и не обратил внимание, если бы не одно крохотное, мать его, "но". Она вертелась так, будто ее накачали кофеином до упора. Как у человека в подобном месте вообще может быть столько энергии? И почему ее не долбят какими-нибудь транквилизаторами, чтобы она, в конце концов, прекратила исполнять?       убийственное зрелище.       Опустив взгляд, я заметил еще одну пару ног рядом с собой. Черные тряпичные кеды с белыми шнурками, свободные темные джинсы.       - Не разговаривай со мной, рискуешь нажить себе проблем.       Мой голос.       Сглотнув, я продолжил идти, как ни в чем не бывало. Он шел рядом, руки в кармане толстовки. Сладкий запах мгновенно ударил в голову.       - Ты действительно меня не помнишь?       надеюсь, когда-нибудь все эти вопросы на тему "помнишь" закончатся.       Отрицательно качнув головой, я продолжил идти. Колонна уходила за поворот на лестницу. Макушка бывшей уже скрылась за косяком.       - Я не появлялся раньше, потому что... Потому что мне пиздец как обидно, что ты меня забыл. Ты просто обязан был меня помнить. Ведь я... Блять, я - это ты, в конце-то концов.       в моем имени буква r не на втором месте.       - Да, само собой. Я не это имел в виду. Но тебе придется мне довериться, черт подери, иначе ты рискуешь вообще отсюда не выйти.       Подняв озлобленный взгляд на собеседника, я наткнулся на бледное лицо, полное растерянности.       - Ладно, я... Блять, с тобой и в самом деле сложно.       Я принялся скрипеть зубами.       - В пизду, потом поговорим.       В очередной раз опустив голову, я увидел только свои собственные голые ноги.

***

      Это была огромная длинная комната, полностью выложенная плиткой. Все голоса раздавались тут своеобразным эхом. Нас выстроили в ряд. Тех, кто упорно не понимал, что не время выдавать дичь, вывели в отдельную комнату. Я переглядывался со своими "соседями". Кажется, все близ меня тоже впервые были на этих процедурах. Перед нами в такой же ряд выстроились санитары. По команде, все принялись снимать с себя грязные рубашки. Среди гула пациентов было очень трудно разобрать, что именно говорят в колонне напротив, но я тоже медленно стянул с себя рубашку, опуская ее к ногам и оставаясь совершенно нагим. Из сотни голосов до меня донесся визг бывшей.       - Мое любимое, сейчас начнется... Значит, он придет ко мне сегодня, трахаться, трахаться!       Пациенты переглянулись, вздыхая. Кажется, они уже привыкли. К ней, имеется в виду, привыкли. Медбратья двинулись в ее сторону, и, схватив под руки, выволокли в соседнюю комнату, где уже царил бунт и без нее.       интересно, это ее поехавшая крыша, или тут и вправду промышляют подобным...       Не прошло и пары секунд, как меня чуть не сбило струей ледяной воды. Вжавшись в стену, я зажмурился, прикрываясь руками, и даже не сразу понял, когда ад прекратился. Вода была настолько холодной, что от облитых пациентов клубами валил пар. Дрожа, я принялся растирать плечи руками, когда заметил на себе взгляды сразу нескольких медбратьев. Они усмехались, переглядываясь.       ублюдки, вас бы здесь пополоскать вот так... охуительно смешно...       Оказывается, подвергнуться изнасилованию среди ебучего леса - не столь унизительно, сколько эти блядские водные процедуры. Лучше вши пачками, чем это дерьмо.

***

      Гудок. Вспыхнувший свет. Очередной подъем. Попытки отогреть ноги после "душа" так и не увенчались успехом. Свежая рубашка приятно пахла порошком. Голова зудела пуще прежнего. Он больше не появлялся, хотя пора бы. Никто не появлялся. Еще один месяц гордого одиночества я не вывезу. Не такое уж оно и гордое в итоге выйдет.       За дверью послышалась возня, женский голос. Возня была удивительно долгой. Наконец, замок поддался, и дверь распахнулась. В проеме стояла Джейн, на этот раз с одной, не особо увесистой, папкой. Ее кудрявые волосы были собраны в тугой хвост. В целом, она была не в духе.       наверное, это мое дело у нее в руках. интересно было бы почитать его целиком.       хотя... какая уже разница.       С максимально серьезной заточкой, Джейн кивнула на выход. Соскочив с кушетки, я вышел из палаты и мы медленно двинулись в конец коридора. Пациентов не было. В конце помещения медбратья готовились к раздаче еды. От Джейн приятно пахло. Но от Страсти пахло приятнее.       интересно, почему он меня так не любит?..       - Почему Вас так долго не было? Зачем меня вообще здесь держат?       - Марк считает тебя потенциально опасным. Наверное, где-то он и в самом деле прав. И те обвинения, которые ты выдвинул против Фрэнка, пока что не нашли отражения в действительности. А трупы есть. И есть ты, нашедший их. Понимаешь, о чем я? - в ее голосе слышалось раздражение.       - Хотите сказать, они думают, что это я убил всех?       Мельком посмотрев на меня, Джейн тяжело вздохнула.       - Не знаю, что они там думают. Они стопорят нам работу, мы не можем начать лечение. Мы стопорим работу им, все-таки, это не следственный изолятор, а психиатрическая больница, они не могут прийти в любое время и выбивать из тебя показания. Можешь не верить мне, но меня саму это бесит.       - И сколько я здесь еще буду?       - Не знаю, - она внезапно схватила меня за руку, - Только я тебе ничего не говорила. Понял?       Я кивнул, сглотнув. Ее сощуренные глаза не предвещали ничего хорошего. Немного потоптавшись возле уже знакомой комнаты, мы прошли внутрь. Воздух был теплым. В углу я отметил работающий обогреватель. Это было зря. Теперь в помещении пахло старыми влажными тряпками для мытья полов, а гребаный раскаленный воздух только добавлял мерзотные ощущения. Не нужно было извращаться, чтобы представить эти грязные тряпки в собственном рту. Сдерживая рвотные позывы, я опустился за стол. Кофе уже ждал нас.       интересно, зачем они приносят кофе?       - Кофе приношу я, можешь не волноваться. - словно прочитав мои мысли, шепнула Джейн.       именно это меня, вообще-то, и должно волновать...       Пока она отвернулась, я проворно хлебнул сначала из одного стакана, потом из второго. Медбрат в конце комнаты сделал вид, что ничего не было. Абсолютно одинаковый вкус. Выдохнув, я расслабился. Обернувшись, Джейн уселась на стул напротив и принялась за свое обычное дело - раскладывать ненужные вещи по поверхности стола. Папка, ее телефон, диктофон, что-то еще... Я не смотрел. Мой взгляд зацепился за одинокий стакан на соседнем столе.       - С нами будет кто-то еще?       - Да. Ты его знаешь, расслабься.       блять, а ты сегодня выдаешь такие вещи, которые просто обязаны меня контузить, а не расслаблять.       - Это Фрэнк, - темноволосый появился в конце комнаты, прямо возле дежурящего медбрата. Полный игнор со стороны всех присутствующий лишний раз убедил меня, что брата-близнеца у меня нет. Парень медленно пошел к нашему столу.       - Ты сильно ошибаешься. Не натвори ошибок.       ...выбери правильный путь.       так это была не мама. это был ты! но зачем??       Я вперился ошалевшим взглядом в темноволосого. Тот медленно кивнул мне, растворяясь в воздухе. Переведя взгляд на Джейн, я понял, что она заметила этот мой зрительный контакт. Сглотнув, я уставился на кофе, поспешно снял пластиковую крышку и принялся рассматривать густую пену на поверхности напитка. Захотелось куда-то сбежать.       фрэнк.       фрэнк, черт подери. если это правда, то этот гандон сейчас заявится сюда. но если этот... я? этот я прав, то он не гандон, а... гандон тот, который... который страсть, типа... блять, что я вообще должен говорить?!       В эту секунду дверь распахнулась и зашел Фрэнк. Ожидаемо, но все равно неприятно. Я невольно скрестил ноги под столом. Улыбнувшись, Джейн поздоровалась с ним, сразу же предлагая стакан с соседнего стола. Покачав отрицательно головой, он опустился на место Марка, сиюсекундно скрещивая руки на груди. Он не посмотрел на меня ни разу.       посмотри на меня. посмотри, черт побери, на меня. посмотри!       Но он не смотрел. Глаза неприятно защипало. Ткнувшись взглядом обратно в кофе, я выдохнул, пытаясь собраться с мыслями.       ну ты и мразь.       - Итак, приступим. Джерард, ты можешь рассказать все то, что рассказал мне тогда, с глазу на глаз?       - Зачем? Вы и так все знаете. И он знает. Хотите, чтобы он признался? Не дождетесь, его покрывает Марк. Я слышал их разговор возле моей палаты. Фрэнк просил замести следы своих сексуальных похождений. Толкового обследования мне и так не делали, а теперь что уже говорить, столько времени прошло. Бессмысленно.       Мой голос задрожал. Почему-то я никогда не акцентировал внимание на том, в насколько действительно заднице я оказался. У меня ведь и вправду нет никаких доказательств. А мне никто не верит.       - И все-таки? Может, расскажешь?       - Нет. Давайте не будем тратить на это время.       Выгнув бровь, Джейн принялась листать папку. Мельком я заметил там документы, которые мне показывали на прошлом разговоре.       - Хорошо, тогда... Опиши Фрэнка. Вот он, - она указала на него так, будто я его, блять, без нее не видел, - кто он, какой он? Расскажи о нем.       Я отпил кофе, сразу же облизываясь. Раздражение хлынуло пульсирующей волной по всему телу.       фрэнк. какой он. охуеть теперь.       - Ладно. Фрэнк Айеро. Думал, что ему за 35. Оказалось, 29. Учитель права в моей школе. Адвокат. Жил в Нью-Йорке, переехал сюда. Есть бывшая жена, у них какие-то свои терки. Есть сын, мой одноклассник. Жена забрала его. Что еще сказать? Сраный гном, полгода назад был еще и жирный, использует ядреную туалетную воду, зануда, играет в группе, бухает, весь обтатуированный, как зек, педофил, некрофил, каннибал. Этого достаточно?       Фрэнк нахмурился, но все равно не смотрел на меня. Пилил взглядом стол. Рукава его толстовки были слишком длинными, концы он сжимал в ладонях.       - Да, достаточно, наверное... В принципе, все, что ты сказал, соответствует действительности, но есть пара моментов, как бы тебе сказать... Ладно, хорошо, начнем про педофилию, ты...       - Про педофилию я уже все сказал. Вы хоть знаете, во сколько его женушка сына родила?       Поджав губы, Фрэнк отвел взгляд. Джейн не отрывалась от тетради. Похоже, этот разговор напрягал всех. Неудивительно.       - Джерард, пришли результаты обследования, и твоего, и Фрэнка... - она как-то неловко протянула мне бумаги. Я даже не посмотрел на них, - Ты не подвергался насилию. Сомнительно, что у тебя вообще были половые контакты такого характера за последний месяц, ну, на момент обследования...       Кивнув, я усмехнулся.       - Естественно. Я говорил уже про Марка. Вам самой с ним работать неприятно, а с Фрэнком они лучшие подружки.       Вздыхая, Джейн забрала бумаги и положила их в отдельную стопку перед собой. Фрэнк уже не знал, куда бы смотреть, лишь бы, видимо, не на меня.       - Тогда... Давай поговорим про некрофилию... Пришли, опять же, анализы... Я думаю, ты понимаешь, что при периодическом половом контакте с трупами, от них можно и подцепить кое-что...       - Трупные яды, что-ли? Так никто и не разлагался в те моменты.       - И все же... Ничего подобного ни у кого из вас нет...       На этот раз Джейн даже не стала показывать мне бумаги, просто скинула в ту же новообразовавшуюся стопку. Она раздражалась с каждой секундой. То ли она получила пропиздонов от Марка, то ли... Она сука.       - Кратко о главном, остаточных следов людоедства тоже нет.       Еще одна кипа белых листов упала на стол. Джейн подняла на меня взгляд, скрещивая пальцы в замок и принялась цедить сквозь зубы:       - Джерард, вы не занимались сексом ни друг с другом, ни с трупами, и точно никого не ели.       Я поджал губы в грустной улыбке.       - А я хотел было уже верить, что Вы - адекватная. Но вы, похоже, все тут с ума сошли.       Закрыв папку, Джейн закусила нижнюю губу, силясь, видимо, не повышать на меня голос.       - Возможно, это будет для тебя шоком, но Фрэнк вообще не ест мясо. Несколько лет назад он даже создал фонд в поддержку бездомных животных. За последние годы этот фонд построил несколько приютов.       Я метнул разъяренный взгляд на придурка, отставляя стакан в сторону. Джейн тоже развернулась на Фрэнка, ожидая, что он хоть что-нибудь скажет. Но он молчал, как рыба.       - Отличное прикрытие, Фрэнк. У тебя, наверное, и татуировок нет, да?       Джейн медленно перевела на меня взгляд. Кажется, она сейчас посыпится.       - Нет.       нет. не она. сейчас посыплюсь я.       - Нет татуировок?! Да вы вообще рехнулись?! Я понимаю, что вы всеми силами пытаетесь меня за идиота выдать, но это уже пиздец! - метнув очередной взгляд на Фрэнка, я с силой дернул его за рукав, - Давай, блять, раздевайся, хули ты сидишь!       Это был единственный раз, когда он посмотрел на меня. За весь. Чертов. Разговор. Поспешно расстегнув толстовку, он стянул ее, оголяя руки.       никаких татуировок.       Схватив за запястье, я потянул его на себя и принялся растирать кожу предплечья, не веря собственным глазам.       ничего.       это не замазано.       это не перекрыто.       это...       ничего.       У меня сперло дыхание. Если бы я стоял, клянусь, я бы свалился. Беспомощно переводя взгляд с одного на другую, я искал хоть каких-то, блять, объяснений, хоть какого-то адекватного ответа, но ничего. Я настолько опешил, что даже не знал, как реагировать. То ли злиться, то ли выть. Опустив голову, я ткнулся лбом в стол, силясь не разразиться истерикой прямо здесь. Нащупав мою ладонь, Фрэнк крепко сжал ее.       - Джерард, пожалуйста...       Секунда тишины, всего секунда понадобилась мне, чтобы окончательно разграничить действия настоящего Фрэнка и действия Страсти. Чтобы разобраться между галлюцинациями и реальностью. Я не мог это сделать полтора месяца, а хватило одного простого "нет", одного взгляда и одной секунды.       - Полагаю, на сегодня достаточно.       Позади меня послышались шаги. Двое медбратьев взяли меня под руки и одним рывком выдернули со стула. Я все еще чувствовал руку Фрэнка на своей. Мы вперились друг в друга взглядами и не разорвали контакта, пока я не очутился в холодном коридоре.

***

      - Так и будешь молчать?       Битый час я, сидя на полу, бил скрученной простыней по краю кушетки. Состояние было сонливое, но я бы не уснул, даже если бы лег. Свет давно потушили. За день я не съел ни крошки. Если так пойдет дальше, то меня определят в другое отделение. Начнут насильно кормить, а то и зонд поставят. Но кусок в горло мне и вправду не лез. Все медленно вставало на свои места, но я так и не мог до конца понять. Казалось бы, все должно уже сложиться в картинку, все довольно... Просто? Но нет. Не понимаю. Не понимаю, как так вышло, не понимаю, какого хрена, не понимаю, как я мог так ебаться в глаза до этого. Как я мог не заметить того, что он не жрет мясо, когда он поил меня то соевым молоком, то какой-то зеленой херней, когда кормил ебучими овощами и супчиками из брокколи и шпината. Как я ни разу не додумался поднять рукав его рубашки, или толстовки, или чего угодно. Как ему в реальности постоянно удавалось ходить обмундированным с головы до пят, а в галлюцинациях в точности наоборот. Как все сложилось в такой нелепый пазл, в котором единственный настоящий долбоеб - это я? Насколько нужно быть тупым?       - Поговори со мной, Джерард.       - Скажешь, кто ты - поговорю. - в очередной раз махнув простыней, я с силой ударил ею по кушетке. Рука давно забилась.       ты мешаешь мне думать.       - Я же говорил, я не могу сказать, только ты можешь вспомнить. Джерард, я не могу тебя умолять. Поговори со мной. Чем я, нахрен, плох для разговора? Тебе же лучше будет.       - Меня мама учила с незнакомцами не разговаривать.       - О, а потом ты ее убил. - голос Страсти послышался из дальнего угла палаты.       - Да заткнись ты, вот кто тебя просил?! - выхватив простынь из моей руки, темноволосый с силой бросил ее в темный угол. Послышался удар и какая-то возня.       лучше сразу убей ее. если бы она выбрала обличие любого другого человека, я бы не сидел здесь сейчас.       - Явился, сука, самый важный тут. Мы думали, твое появление поможет, ага, как же. Посмотри на него! - Фрэнк махнул рукой, мой взгляд снова зацепился за татуировки, и я невольно отвел взгляд, - Разве это человек вообще? Пока ты не отделился, все еще куда бы не шло, но он даже не сопротивляется теперь! Полное смирение!       - Из-за тебя он стал холодным, как камень, - Он бросил на Фрэнка недовольный взгляд.       - О, ну а из-за тебя кучей соплей!       - Ты - храбрость? - я безнадежно смотрел перед собой. Сотая попытка за вечер. Со Страстью я не хотел разговаривать в принципе.       - Нет. Ты уже третий раз меня так называешь.       Моя голова отчаянно рухнула в колени. Я перебрал уже все, и, по ходу, по третьему кругу.       - Почему ты не можешь сказать, кто ты? Эти же придурки сказали, вроде... - на самом деле я не помнил, как все произошло тогда, но надеялся, что так.       - Мне не положено. Нельзя.       - Если что, это не унизительно, мудак. - Фрэнк недовольно косился на Него, на что тот только цыкнул.       - Ты Гордость, да? *       Не сводя взгляда с темноволосого, Фрэнк медленно зааплодировал.       - Да, - Он повернулся ко мне, одаривая усталым взглядом, - Теперь-то ты будешь со мной говорить?       интересно, он поэтому такой красивый?       Страсть усмехнулась. Гордость, склонив голову на бок, рассматривала меня.       - Не забывай, что мы читаем твои мысли. Мы же часть тебя.       - Я... Не забывал... - нахмурившись, я зарделся, на долю момента забыв свои тяжкие думы.       - В таком случае, спасибо. - он улыбнулся мне. Я неловко растянулся в ответ.       - Ага, не забудьте потрахаться. - Фрэнк лениво пинал ногой стену. Я устало отвел взгляд. Мне нечего было сказать. Если бы я начал, я бы порвал его.       - Ведешь себя, как обиженный ребенок. Естественно я ему нравлюсь больше, я же еще и Самолюбие, не забыл? - темноволосый щипнул Фрэнка за бок, на что тот зашипел.       - А я Страсть, не забыл?!       Скрестив руки, я принялся устало наблюдать за разворачивающимся передо мной цирком. Следующие минут десять улетели в никуда из-за непонятного мне нескончаемого спора, в котором я, ни секунды не сомневаясь, принял сторону Гордости.       им это действительно так важно?.. хотя, плевать. я бы мог смотреть на это вечно, если бы башка не болела.       - Может, хватит? Если вы - часть меня, то, полагаю, я могу и распоряжаться вами.       Темноволосый аж подпрыгнул, цепочка на его джинсах громко лязгнула.       - Вот, видел?? Это мое влияние!       Подскочив, он радостно повис на моей шее. От него исходил жар, пахло чем-то очень сладким, аж до тошноты. Стоит признать, от Страсти пахло гораздо приятнее. Но на этом ее преимущества заканчивались. Внезапно он схватил меня за затылок и с силой впился в мои губы. Отпрянув, парень растерянно посмотрел на меня, после чего перевел рассерженный взгляд на Фрэнка. На носу темноволосого я заметил едва различимые мелкие веснушки и тут же схватился за свой, неловко потирая его пальцем.       я так долго не видел себя, что если бы не он, я бы забыл, как выгляжу...       - А это моё влияние.       Облизнувшись, я почувствовал на губах привкус чего-то сладкого, приятного, похожего на детский Орбит. Гордость еще раз неловко посмотрела на меня, тут же отпуская и направляясь к Страсти. Шаги были твердыми и решительными.       бунт.       - Ты всегда был занозой в заднице, почему ты, блять, такой?! Вот что ты делаешь!?       Последовала крепкая затрещина. Я не мог оторвать взгляд и вообще не вдуплял, что происходит. Но мне нравилось. Особенно нравилось разглядывать себя со стороны.       - О, а ты - совсем не заноза. Тебе хорошо, но это только пока тебя любят. А мне хорошо, пока я кого-нибудь ебу. Только вот чтобы не просрать равновесие, мы не должны были этого делать. А кто ко мне полез?! - Фрэнк аж побелел от ярости. Я пересел с пола на кушетку, наблюдая за зрелищем.       - Лезть - это твоя прерогатива. Я - Гордость, если ты опять забыл это.       - То есть, я во всем виноват?       если это действительно мои галлюцинации, то, должен признать, у меня восхитительная фантазия.       - Заткнись! - они оба обернулись на меня, на что я растерянно поднял руки, сдаваясь.       Сначала я действительно пытался вникнуть в происходящее, но когда понял, что это та еще труба, просто свалился на кушетке и принялся рассматривать потолок, который и без того затер до дыр.       иногда чьи-то вопли лучше тишины.

***

      - Вообще-то, я прекрасно компенсирую и Страх, и Нерешительность, а вот ты - нихуя. Поэтому ты такой кретин, поэтому ты и бесишься! Ты все развалил! Перетрахал меня со всеми, до сих пор от этой грязи отмыться не могу!       Прошло, по меньшей мере, полночи. Я успел подремать. В целом, по моему пробуждению, все осталось также.       - Я развалил? Я - Страсть, а не пубертатный период, извини меня, пожалуйста! Не я виноват, что у него рванули гормоны и зачесалось между ног! Мог проявить себя в тот момент лучшим образом! А ты сидел и нихуя не делал, а теперь я еще и виноват!       Еле как разодрав глаза, я приподнялся на кушетке на локтях, пытаясь разглядеть движ возле двери. Оба стояли там, и оба пытались сожрать друг друга.       и не надоело им... если они - это я, то у меня действительно проблемы...       - Я все делал! Я работал один, а ты упек к себе Нерешительность! Вас было двое!       - А ты был оди-и-и-ин, несчастная жертва ситуа-а-а-ации, сюси-пуси, бедненький. Что ты там про прекрасное компенсирование говорил? Вот оно, скажи себе спасибо!       - Да пошел ты!       Гордость прошла мимо меня к другой стене, закрывая лицо руками. Страсть так и стояла у двери. Тяжело вздохнув, она медленно пошла за Гордостью.       - Слушай, ну прекрати. Я погорячился, окей. Только не распускай сопли, умоляю.       Сев на кушетке, я принялся растерянно наблюдать за сложившейся сиуацией. Страсть неловко обняла Гордость за плечи и принялась что-то поспешно шептать на ухо.       интересно, мы с фрэнком со стороны выглядим также?.. если да, то это красиво...       - Также... - Гордость посмотрела на меня через плечо. Лицо было усыпано слезами. Я опустил голову вниз, жмурясь.       не укладывается.