the hardest parts

      - Полагаю, я должен извиниться перед тобой. Я, типа... Ну, я не думал, что ты настолько сильно запутаешься, и все такое... Я повел себя как кретин...       тысячу и один раз, а все почему? потому что ты себя не контролируешь.       - Ну, типа... Я не могу рассказать всего, но я правда раскаиваюсь...       бьет - значит, любит? какой-то не тот случай. неправдоподобно. не верю.       Страсть сидела передо мной на корточках. Я равнодушно всматривался в до боли знакомое лицо. Лицо, которое наблюдал последние полгода каждый день, и которое, все же, было мне чужим. Гордость тем временем тыкалась пальцами в окошко в двери, пытаясь хоть чем-то себя занять. Света в палате почти не было. Предполагаю, уже перевалило за полночь.       - Я поступил хуево, прости.       - Слушай, давай без этого. Вы несколько часов сводили меня с ума своим пиздежом. Теперь ты переключился на меня. То тебе Гордость плохая, которая тебе выслуживала, то я - долбоеб, а теперь ты извиняешься... То, что ты мудак, я уже понял. Что еще ты хочешь услышать? Я должен растечься и сказать: "Да, я тебя прощаю и непомерно люблю"? Или как? - на паре выдохов выдал я, перебирая ткань рубашки меж пальцев.       Страсть закатила глаза, но осталась на месте. Только сейчас я заметил, что она толще настоящего Фрэнка. И волосы несколько другие. Сильнее вьются. Но все равно красивые. В принципе, в выражении лица я на самом деле находил раскаяние, но все мои мироощущения сменялись так быстро, что я просто не мог задумываться о чем-то одном дольше пяти минут. Хотелось заткнуть всех, но я даже не управляю ими.       тупик какой-то. в заложниках у самого себя.       - Нам нужно что-то делать. Нельзя просто здесь сидеть. Есть реальный риск получить срок ни за что. - прошептала Гордость, отдирая кусочек мягкой обивки с двери, после чего растерла поролон меж пальцев и отбросила на пол. Черные густые локоны обрамляли лицо, детская припухлость умиляла.       сам себя не похвалишь, никто не похвалит, да?       - Здорово, но есть несколько "но". Откуда я знаю, что это сделал не я? Окей, я разобрался, что это был не Фрэнк. Но если это не Фрэнк, значит, это ты, - я ткнул пальцем в сидящего напротив, - А если это ты, то это я. Но анализы показали, что это не я. Единственное, что из этого выпадает - реальные, мать его, трупы, которые я нашел в реальном, мать его, лесу. Не сочтите меня за долбоеба, но не сходится нихрена. Что это, снилось мне все, что-ли? А то, как я расправился с Кристой - это вообще было средь бела дня. Я точно не спал. Я тогда забрал вполне реальное себе пойло, которое мы с Майклом целую ночь глушили. И что, это тоже сон? И мамка его - сон? А может, тогда вообще весь этот переезд, вся эта херня - тупо сон? Может, я вообще лежу в коме и меня ебошит?       - Не начинай... - Фрэнк опустился с корточек на задницу, тут же скрещивая ноги по-турецки.       - Я бы поверил в то, что я конченный придурок, если бы я был наркоманом. Но я юзал только траву. Больше верится, что это все - чья-то, пиздец какая ебнутая, шутка. О да, я уже не говорю о вас двоих и еще одном затерявшемся. Где он, кстати? - я развел руками и посмотрел на сторонам, изображая сраного Мерлина. В палате нас по-прежнему было трое. Точнее, я один.       - Ты, типа, поглотил его. - Гордость неуверенно посмотрела на меня.       час от часу не легче.       - Я еще и великий поглотитель.       - Он жал тебе руку, чтобы ты смог... - шептала моя копия, глядя на Фрэнка, но я перебил ее.       - Понял я, понял. Ладно, похуй, он все равно больше смахивал на забагованную демо-версию. Видимо, вы - всё, на что хватило моей фантазии. И вся эта сраная сказка еще...       - ...не так уж и мало... - пробубнил Фрэнк, на что я пнул его ногой с кушетки. Он хищно усмехнулся, отмахиваясь.       - Тихо, кто-то идет! - моя копия отбежала в другой конец палаты, затаиваясь в углу. Грех в лице Фрэнка исчез.       придурки, вас все равно никто, кроме меня, не видит... неужели я и вправду такой тупой...       - Притворись, что спишь! Сделай вид, что спишь! - Гордость голосовала где-то у меня за спиной, на что я рухнул на кушетку, укрылся одеялом чуть не с головой и уставился на дверь. Пружины неприятно уперлись в кожу.       хочется верить, что моих глаз не видно. в помещении достаточно темно. кому вообще пришло в голову тащиться средь ночи в мою палату? мусора так делать не могут, если верить джейн. может, это марк? а ему-то что надо?       В коридоре послышалось подозрительное присвистывание, в двери заскрежетал ключ. Свет в палате был настолько тусклым, что я сделал вывод, что до подъема, как минимум, еще два часа. Замок открывали удивительно долго, кажется, чтобы не греметь. Когда дверь, наконец, открылась, передо мной предстал санитар. Афроамериканец.       хули тебе здесь надо, хер? твоя работа сидеть в коридоре и ждать утра, блять.       Кажется, я его уже видел. Яркий свет из коридора вынудил максимально прищуриться, сердце нехорошо забухало в груди. Громила посмотрел куда-то в сторону и, улыбаясь, кивнул кому-то, после чего зашел внутрь. Кажется, он не заметил, что я лежу с открытыми глазами. Я мгновенно вспомнил бывшую на процедурах.       лучше бы я ошибался. но все мы понимаем, что санитарам нечего делать в палатах до подъема.       нечего делать.       за одним.       паршивым.       исключением.       Я начал покрываться холодным потом. Влажные ладони неприятно елозили по ткани, которую я побаивался сжать, чтобы не выдать себя. Все тело неприятно сжало. За дверью послышались очередные шаги, но дверь не открылась. Лязгнул замок снаружи. Нас заперли. Очевидно, зачем. В руках у него ничего не было, палаты с шумоизоляцией, в общем, идеальное место для таких затей. Кусая изнутри губы, я проворачивал в голове всевозможные схемы действия. Медбрат был гораздо выше меня, гораздо крупнее. Искоса я поглядывал на своих двоих, образовавшихся рядом с дверью, но Гордость, кажется, решила самоустраниться, а Страсть, по логике, сейчас накроет. Когда медбрат начал снимать рабочую робу, я сжал простынь в руках так сильно, будто хотел прирасти к ней жопой незамедлительно.       - Сделай что-нибудь, ты же знаешь, что сейчас будет! - зашипела Гордость на второго.       - Блять, что я сделаю? Могу сделать так, чтобы он получил удовольствие, на этом мои полномочия всё. - Фрэнк скрестил руки на груди, рассматривая медбрата со спины.       - Пиздец, сука, пиздец... - Гордость топталась на одном месте, пряча взгляд, пока санитар потирал руки.       - Делать??       ты ебанутый? нет! мне нужен трезвый рассудок!       Медбрат двинулся на меня. Он довольно ухмылялся. Я вспомнил его рожу - он был на тех самых процедурах. Стоял там и гоготал как невменяемый. Все они - больные ублюдки, похоже. Интересно, многих они здесь перетрахали?       ну ты и мразь, в самом деле.       За медбратом я уловил поплывший взгляд Фрэнка. Гордость, до той поры висевшая на его руке, со всей дури пихнула его в плечо, но тот почти не реагировал. Я почувствовал, как мои ноги коченеют от ахуя.       что мне делать-то?! я его не одолею! быстрее, ну!       - Сопротивляйся! Сделай хоть что-нибудь! - крикнула моя копия, истерично расталкивая Фрэнка. Нащупав под одеялом мои ноги, черный, обхватив их за лодыжки, медленно потянул на себя. Кажется, я сглотнул слишком громко.       у него напарник за дверью...       Но, как только я почувствовал чужие пальцы на внутренней стороне своего бедра, у меня что-то ебнуло. Не знаю, что это было, но ебнуло искрометно. Возможно, воспоминания из леса. Может быть, какие-то еще. Раньше я бы ожидал от себя предвкушение какого-то кайфа, наслаждение от роли жертвы, но нет. Страх сменился непонятной мне яростью. Надо было что-то делать. Я мельком глянул на Фрэнка. Тот же ебанутый взгляд, что и в лесу. Потрачено.       приди в себя, сука ты ебаная!       Гордость, дернув со всей дури Страсть за плечо, отвесила ей нехилую пощечину. Взгляд приобрел, судя по всему, хоть какую-то ясность. Знакомое лицо недовольно уставилось на меня, щека рдела.       - В лесу помнишь, что сделал?       д... да?       - Делай. - он покачнулся, потирая глаза, и гавкнул так громко, что заложило в ушах, - Делай, блять!       ты издеваешься?! ты ниже меня ростом, а он метра два, я же не дотянусь!       - Делай! - зашипела сквозь зубы Страсть. Гордость нервно теребила руку, испещренную татуировками.       блять.       Тем временем медбрат уже возился со своей формой. Одеяло неприятно кололо щеки, дышать стало трудно, накрытая часть лица покрылась испариной. Мне нужно было дождаться, когда он закинет мои ноги себе на плечи. Только тогда я смогу атаковать наверняка.       но он может этого не сделать, и что тогда?..       Пятками я, навскидку, доставал где-то до его ключиц, это при полусогнутых ногах. Я пытался прикинуть, как сильно мне нужно изъебнуться, чтобы не просрать шанс, как мне, нахуй, выгнуться, чтобы удар был адовым, но, когда почувствовал, как он пытается в меня ткнуться, меня переебало еще раз. Побольше выглянув из под одеяла, я заметил его опущенную голову.       наверное, это и есть шанс.       Умоляя свои ноги не подвести меня, я сжал их в коленях и со всей дури дал медбрату в лицо. Фонтан крови. Зарычав, он схватил меня за лодыжку.       сука.я.все.проебал.       - Бей второй ногой, скорее!       Упершись локтями в постель, я со всей дури пропнул второй ногой по наглой черной роже, но попал в подбородок. Вышло что-то типа апперкота. Немая пауза, и двухметровый негр рухнул возле кушетки без признаков сознания. Задыхаясь от нервов, я сел на постели и уставился на черного на полу. Пока мой пот градом лил по всему телу, его кровь медленно заливала пол.       шею, вроде, не сломал... надеюсь... а вот нос...       - Это было сильно, даже для тебя... - Гордость, кусая губы, рассматривала окровавленное лицо медбрата.       - Он бы убил тебя. Скажи спасибо. - Страсть, наклонив голову, смотрела на мои ноги в чужой крови. Взгляд был чистый, будто ничего вообще не произошло. Я нахмурился, на что Фрэнк махнул на Него рукой, - Я про него.       что... что делаем дальше?       - Засунь его под кушетку, чтобы, когда тот зайдет, не сразу его обнаружил, а на пол брось одеяло, чтобы крови не было видно... - неуверенно бормотала Гордость, сопровождая свои поручения минимальной жестикуляцией.       Практически не думая, я, заправив мешающиеся волосы за уши, затолкал медбрата дрожащими ногами под кушетку, сдернул одеяло с постели и бросил его комом на пол.       мне бы что-нибудь тяжелое, если честно... черт!       - Стой, ты что делаешь? - Страсть зло уставилась на меня. Я сидел посреди комнаты в луже крови, поспешно ковыряясь в карманах придурка под кушеткой, когда услышал возню возле двери и клацанье ключом по замочной скважине.       блять!       Я только успел отскочить к стене, в которой расположена дверь, когда она распахнулась. Дыхание сперло. Кажется, я уже тогда прокусил губу до крови. Магнитная карта доступа резала ладонь - так сильно я ее сжимал. Башка зудела как никогда раньше.       нельзя проебаться. нельзя проебаться. никак.       а если я что-то сделаю не так? я останусь здесь. останусь!       а может, не так уж и надо мне нару...       - Джерард, заткни ебало! - Страсть зло смотрела на меня из угла напротив.       Медбрат вошел в палату, шепотом зовя своего предшественника. Как только он отпустил дверь, я просто выскользнул за нее и с силой захлопнул. Замок поддался мне с первого раза. Звукоизоляция была настолько хорошей, что я не слышал практически ничего, только ощущал вибрацию от ударов по двери. Медленно обернувшись сначала в одну сторону, потом в другую, я обнаружил абсолютно пустой коридор. Вытащив ключ из двери, я тяжело облегченно выдохнул.       никого больше нет.       Адреналин бахнул в башку так сильно, что, казалось, я не бегу по коридору, а лечу. Отчего-то я совершенно не волновался за кровавые следы, которые оставляю. Все равно рано или поздно меня найдут. Особенно, если мне не спиздели, и я действительно подозреваемый. Особенно, если черный отъехал.       Пробегая в конце коридора, я зацепился взглядом за пост, с которого эти двое, похоже, и отчалили. Завернув туда, я мельком посмотрел на камеры - в коридорах никого, залез в ящики стола, надеясь найти что-то толковое, но нихрена. Зато мне попалась какая-то связка ключей с надписью "Личные вещи". Потребовалось не меньше пятнадцати минут, чтобы я отыскал ящики с барахлом пациентов, а позже и свой собственный ящик и подходящий ключ. Еще минуты две ушло на то, чтобы нормально открыть этот чертов ларь - руки ходили ходуном. Напоследок спиздил запасную медицинскую робу и чьи-то задерганные вансы из открытого ящика, чтобы выйти отсюда по-человечески.       если бы я еще знал, куда идти.       - Ну, на это у тебя есть я. Я помню, куда идти. - Фрэнк, махнув мне рукой, скрылся за поворотом. Я еле успел нацепить чертову робу и схватить свою коробку, прежде чем пустился в бег по пустым коридорам.

***

      - Боже, чистый воздух... - вывалившись за охранный пункт, я тяжело выдохнул, сгибаясь пополам и опуская коробку на землю. Охранник давненько дрых на своем посту, пуская слюни. Колени все еще тряслись.       - Блять, не стой на месте, я тебя умоляю. Пойдем! - Фрэнк толкнул меня в бок, от чего я чуть не свалился. Горло саднило. Моя копия была уже на несколько шагов впереди. Фрэнк скрылся в ближайших деревьях.       вот черт... я же вообще не знаю дорогу...       Оглянувшись по сторонам, я словил себя на мысли, что мне пизда. Я стою в медицинском обмундировании, по колено в грязи, за углом от охранного пункта гребанной психушки, передо мной дорога без единого фонаря, по сторонам от которой сраная чаща/лес/хуй его знает, деревья, блять. Куда мне идти-то? А если в этой ебучей коробке нет моих манаток? Погода теплая, значит, сейчас лето уже, скорее всего. Да только какая, нахер, разница, не в медицинском костюме же пиздовать? Что делать-то?       Оглянувшись, я обнаружил себя в гордом одиночестве.       - Эй! Придурки, вы куда ушли?!.. - зашипел я в сторону леса.       Тишина. Ни шага, ни хруста, нихера. Полный атас и бантик сверху. Все, о чем я мог догадываться - я где-то под Саммитом, ибо в самом Саммите никакого леса нет.       охуеть. ну просто охуеть, ребята. и не выхуеть.       Лишний раз оглянувшись по сторонам, я, не обнаружив ни души, принялся потрошить коробку. Вещи здесь все же были. Кофта, кожанка, джинсы - все в грязи. На кожанке запекшаяся кровь.       твою мать... еще не лучше... больше похоже на костюм для фильма ужасов...       Натянул кофту, впрыгнул в джинсы, завязал кроссовки, нацепил часы, которые еле выдрал из очередного пакета. Одарив неодобрительным взглядом несчастную кожанку, напялил и ее.       пугало, блять. только шляпы не хватает.       В таком виде однозначно нельзя никому попадаться. Да мне вообще нельзя ни с кем контактировать. Меня сразу же найдут.       но мне нужно. наверное. хотя...       Вытащив из зип-пакета телефон, я чуть не взмолился над ним, чтобы он заработал. Но эта чертова хуйня ни в какую не хотела включаться. Пару раз агрессивно махнув им, я все же выдохнул и недовольно уставился на черный экран.       чтоб тебя, я же не могу идти хрен его пойми куда...       Но с какими бубнами я ни танцевал, результата не было, а светало молниеносно. На горизонте показалось два характерных огонька. Плюнув, я спешно сунул телефон в карман куртки, вытряхнул из коробки остатки, широко улыбнулся сигаретам, сунул одну в рот, рассовал мелочь куда было, бросил робу на коробку на земле и понесся сломя голову прямо в лес. Я мог бы придерживаться дороги, но эта тачка... Адреналин выбил из меня последние мозги, плюс видок был сам за себя говорящий. Ноги все равно не слушались головы. Хотелось орать. Повода не было, но хотелось очень.       черт, у меня ни цента нет... мне нужно какое-нибудь придорожное кафе... или макдак... что угодно, чтобы хотя бы посмотреть на себя в зеркало... а еще мне нужен душ... и пожрать... и денег...       И здесь я тормознул и встал, как вкопанный.       я знаю, куда мне идти.

***

      Рассвело. Моего неандертальского бега хватило на первые пятнадцать минут, потом забилось все, что только могло, ноги начали отваливаться от самой жопы, плечи свело, одно легкое я точно выплюнул по дороге, второе задыхалось от никотина. Наверное, я шел уже около часа, то и дело покуривая все, что находил в задрипанной пачке. Часы, насколько я понял, остановились - время не менялось. Но хрен бы с ними. Я так и шел по лесу. Вокруг ебанное ничего. А мне просто жизненно необходимо ебанное что-то.       если я не выйду, я тут сдохну. еще и все мои помощники исчезли. что вообще за ебучий лес в саммите?       Впервые за дорогу я позволил себе свалиться на землю. Вещи были и так в полууничтоженном виде, так что хрен с ним. Деревья спокойно покачивали ветками. Листва шуршала прямо над ухом. Пахло травой, корой и мокрой землей. День выдался солнечный. Небо чистейшее, чего не скажешь обо мне.       из всех потолков за последние полгода, этот - лучший.       Сушняк убивал. Жрать хотелось сильнее, чем жить. Но это был ебучий лес. Я, конечно, мог бы вгрызться в ближайшее дерево, нассать и попить, и все такое, но нет. Ситуация казалась мне не настолько еще поганой. Меня тешила мысль, что в Саммите нет лесов, и рядом с ним тоже нет лесов. Лес есть под Ньюарком, как раз в котором я нашел трупы. В Саммите есть резервации, которые вполне можно преодолеть за несколько часов. Ну, это если верить тому, что я в Саммите, а не хуй знает где. Закрыв глаза, я вслушался в происходящее вокруг меня, в очередной раз затягиваясь. Дым уже давненько прожег горло. Я снова выудил телефон из кармана, но не успел зажать кнопку, как услышал что-то странное. Нет, не щелчки, и не треск. Плеск.       блять... блять!       Встрепенувшись, я соскочил с земли и пошел на звук. К счастью, мой слух в таких ситуациях меня не подводил, и если глаза уже давно моросили, то уши наоборот. Уже в двухстах метрах я заприметил что-то вроде реки.       вода...!       Подойдя, я, затянувшись в последний раз, бросил бычок на землю, тут же притаптывая его ногой. Оглянулся по сторонам, рассматривая водоем, и тут же непроизвольно выдохнул, улыбаясь. На другом берегу я заприметил небольшое черное здание, заброшенное, кажется. Я точно видел его раньше.       я знаю это место. это резервация под саммитом. как раз где-то на пути к ньюарку. здесь площадка для выгула собак неподалеку, мы ездили сюда раньше.       Пялясь на гладь воды, я продолжал максимально тупо улыбаться. Сил на адекватную радость уже не было - физические нагрузки подобного толка после стольких дней инкубации больше напоминали самоубийство, но все-таки я цвел.       черт подери, я.. вот... ебучий лес!       Я упал на колени, тяжело выдыхая и убирая телефон в карман кожанки. Внезапное открытие принесло такое облегчение, что я чуть было не свалился к чертовой матери. Но надо было идти, и чем быстрее, тем лучше. Жизнь в городе всегда начинается рано, а, судя по солнцу на горизонте, она начнется или очень скоро, или уже началась.       Не без труда спустившись к самому берегу, я принялся поспешно набирать воду в ладони, жадно отпивая. Пальцы свело от холода - вода явно не успела разгуляться. Водная гладь устроила мне внезапную подставу. Пару раз неловко моргнув, я отодвинулся от воды, продолжая пялиться на свое отражение, колышущееся на поверхности.       ох ты ж блять...       Я уставился на себя так, будто до этого никогда себя не видел. Времена, когда я ни хрена не ел, теперь казались мне каким-то пустяком. Я выглядел, как ебанный нарк. Волосы сильно отрасли и болтались теперь по самые ключицы. Черные грязные корни, впалые глаза, круги под ними, торчащие скулы, тонкая шея, полунеадекватный взгляд - я больше напоминал скелет под крокодилом или зека после десятой отсидки, чем подростка, и плевать, 16 мне или 21. Еще и кровь из губы натекла на подбородок и запеклась там большущим пятном, которое уже давненько начало шелушиться.       еб твою мать.       Умывшись, я тяжко выдохнул, грохаясь на песок задницей. Я смутно припоминал, что вверх по реке был пруд, потом, где-то там за ним, должен быть мост. Мне нужно на другую сторону, а там уже Ньюарк в паре километров. Я устало запрокинул голову к небу - голубое и совершенно безоблачное, оно напоминало зиму, когда солнце светит, но не греет. В принципе, так и было. Даже в кожанке было прохладно.       вплавь я не смогу. холодно, глубоко. и мне еще как-то по городу идти. может, дождаться ночи?       нет. нихуя. никакой ночи. я тогда никогда не доберусь. заметят если - да и похуй. значит, не судьба.       Я принялся растирать водой грязь на джинсах. Бесполезно. А вот куртка отмылась на раз. Кофту даже трогать не стал - вода слишком холодная. В очередной раз вытащив мобильник, попытался его включить - ничего.       сукин же ты сын. лучше бы ты работал.

***

      наконец-то.       Противные белые стены встречают меня своим классическим холодом. Без света этот дом всегда выглядел отчужденно. Сбросив кроссовки у заднего входа, который я только что самолично расковырял, я прошел вниз по коридору и остановился у до боли знакомого дивана.       помнится, мы тут сидели вместе и ты затирал мне какую-то дичь. и жалел меня. а теперь ты, при первой же возможности, сдашь меня снова, если только не додумаешься, что я запутался, а не оклеветал тебя.       Проведя рукой по поверхности дивана, я тяжело вздохнул. Все также чисто, все также светло, все также. Окна открыты. Ничего лишнего, ничего нового. Пыли нет, значит, дома бывает.       а сам просил свободную палату, чтобы жить в психушке и наблюдать за мной. подонок.       щелк.       знаю я тебя.       Поспешно обогнув обеденный стол, я заглянул в холодильник. Ничего свежего. Ничего в принципе, только несколько пачек соусов, каких-то заготовок, ничего существенного и съедобного. Безуспешно подвигав банки на полках, я заглянул в морозильный отдел.       ну, хоть что-то подобное ты жрешь. спасибо тебе, дорогой мой учитель, адвокатище, музыкант и просто мудак.       Выудил первую попавшуюся пачку. "Овощные галеты" - гласила надпись на упаковке.       хоть галеты, хоть котлеты, хоть кометы, лишь бы пожрать уже.       Вскрыл упаковку, сунул пачку в микроволновку. Перед глазами резанула отрубленная конечность. Это все, что я здесь готовил. Но, к счастью, не все, что я здесь ел.       сейчас бы пригодились сверхспособности фрэнка, отметающие ожидание. но я хочу видеть и жрать готовые галеты, а не ломать зубы о кусок льда с овощами. хотя, подобного рода сверхъестественное я бы в нашу реальность запихал.       Вздохнув, я запрыгнул на столешницу и лишний раз обвел кухню взглядом. Холодильник по прежнему то трескал, то щелкал. Микроволновка медленно крутила еду. В остальном полнейшая тишина. Все белое, все чистое. Плита выдрочена так, что вполне сошла бы за новую. Проведя по конфорке пальцем, я растер подушечки друг о друга. Ни жира, ни пыли, ничего.       чертов педант. нам нужно поговорить.       но, наверное, не сейчас.       Не дожидаясь отклика микроволновки, я соскочил со столешницы, обошел стол и поплелся к лестнице. На втором этаже, как и предполагалось, тоже не изменилось нихрена. Распахнув дверь в комнату Майкла, я на секунду остолбенел. На столе мирно стоит его ноут, на полке - его коллекция игр, вещи аккуратно разложены на огромной икеевской полке, и запах... Запах его парфюма.       он здесь. он живет здесь.       Ладони стали влажными, хоть я и знал, что дома никого нет. Колени предательски дрогнули. Я вошел в комнату, сразу же оглядываясь в поисках зарядки. Нашел, прямо у постели. Ткнул туда телефон. Прошел к полкам, с минуту сердито смотрел на свое отражение в зеркале, поражаясь, как психушка уродует людей, после вытащил несколько уже знакомых мне вещей, стянул какую-то небольшую дорожную сумку с верхней полки, забросил туда все это дело.       полагаю, твой огромный гардероб от этого не пострадает.       Как назло, перед глазами предстала картина, как мы сидим здесь, пьяные в дрова и молчим. Та хуйня в школе. Те неловкие смешки в гримерке Фрэнка.       Я с силой замотал головой, пытаясь чуть ли не буквально выбросить мысли из головы. С первого этажа донесся писк микрухи.       отлично. еще бы помыться потом. когда они, интересно, придут? и... что вообще тут делает майкл? а его мамаша тоже тут?       Сбежав вместе с сумкой, телефоном и полотенцем на первый этаж, я, на автомате пропихивая вилку зарядки в розетку, вытащил подложку с непонятным овощным месивом, выхватил из ящика ложку и принялся жадно забрасываться. Это оказалось, на удивление, неплохо.       останусь на свободе - перестану смотреть жесткую порнуху, кончать от вида крови и жрать мясо.       и общаться со всеми вами, суки.       Протяжно промычав, я закатил глаза в экстазе. После еды в психушке это было просто пушкой. Кажется, я мог сожрать еще пять таких пачек, и даже не почувствовать. Почему-то меня не сильно беспокоила возможная встреча с жителями дома. Меня больше напрягало отсутствие моих бравых чувств, которые нехило помогли мне сегодня. Ну, если выбросить Страсть из контекста. Он больше урона принес. Хотя, если я действительно сломанный Страх в их понимании, то иначе и не вышло бы. Но вместе с ними я поборол... самого себя, что ли? Я практически не задумывался, когда бежал из психушки, а они подначивали меня. И это точно не в урон мне.       поддержка? мы можем работать слаженно? а может, мы и должны? может, поэтому их сейчас нет? потому что на данный момент они мне не нужны?       Отбросив грязную ложку в раковину, я скинул пустую подложку в урну, прихватил полотенце и отправился в гостевой душ на первом этаже, пытаясь не думать о том единственном, видимо, разе, когда секс действительно был, и когда он здесь для меня и закончился.       ну, если очередной накат страха и попытка свалить от него может сойти за конец ебли.

***

      Время перевалило за полдень. Телефон давно зарядился, но я начал крупно сомневаться в том, что мне действительно нужно с кем-то связываться. То, что мой телефон включился, уже говорит о многом - по-любому оба Айеро знают об этом. Так что нужно рвать когти. Теперь-то до меня уже дошло, что Фрэнк не будет меня слушать. В его спальне я не обнаружил ни намека на присутствие женщины, зато нашел кругленькую сумму, достаточную для того, чтобы на полгода забыть обо всех. Это укрепило мое желание остаться инкогнито. Если я не прохожу в качестве подозреваемого по делу, то просто буду объявлен в федеральный розыск. Это было бы идеальным раскладом. К сожалению, я не нашел практически ничего на себя у Фрэнка. Вообще не нашел ничего, что могло связывать его с работой. Возможно, он таскает все бумажки с собой, хотя... Это подозрительно. Хоть в его комнате и есть один запертый секретер, но единственную пыль в этом доме я обнаружил как раз на нем, и он автоматически отметается. Все еще не понимаю роль Фрэнка в происходящем. Все еще не представляю, что он наплел Марку, и что сказал в мусарке, и почему ходит на свободе.       если он на свободе вообще.       В комнате Майкла также не было ничего толкового. Компьютер оказался запаролен, так что я даже не смог смести себя с камер наблюдения. Да и хрен бы с ним. Объявит на меня за кражу со взломом? Да похуй. А вот телефон Майкла, который он мне так лестно даровал тогда, просто кишел мусором. То ли у Майки с башкой не в порядке, то ли он выкручивал бабки с просмотра рекламы, то ли его телефон зажил своей жизнью. Всякого дерьма было так много, что я принял решение не ковыряться в этой заднице до тех пор, пока не свалю отсюда. Там понадобится приличное количество времени, а мне нельзя сидеть на месте, я и так слишком долго пробыл здесь.       почему вообще я не ковырялся в нем раньше?       Заходить домой я и не думал. Если увижу этого уебка - порву на месте. Гребаный лжец. Понимаю и не понимаю. Ненавижу.       специально уйду также, как пришел, чтобы у него не было ни малейшего шанса.

***

      Наличка оказалась моим идеальным преступлением. Первое, что я сделал - уехал в Джерси-Сити. Вообще никогда не был в этом городе, да и похер - ближе к Нью-Йорку, и это хорошо, проходимость города наверняка выше, хоть население и меньше. В первом же мотеле наткнулся на женщину, которая сама предложила мне свободную квартиру на месяц. Сбегал до ближайшего мыльно-рыльного, накупил там всего, что только могло мне понадобиться, включая краску для волос - жизненно необходимо избавиться от остатков красного на башке. Дальше по накатанной - одежда, еда, канцелярия, в общем, все, что может мне пригодиться для жизни. Дороже всего обошелся ноут, но денег все равно осталось дохерища.       Когда вечером я опустился на свою кровать, я просто выдохнул. Этот день был невероятно долгим. Еще в районе четырех утра я лежал в психушке, а сейчас без двадцати полночь, и я почти другой человек, в другом городе, с другими думами. Не хватает только документов, но черт бы с ними. Если заглянуть в мою сумку, там обнаружится этак пять полных комплектов документов в денежном выражении.       - А ты удивил меня.       Вздрогнув, я метнул взгляд в угол комнаты. Из полумрака показалась Гордость, она одарила меня мягкой улыбкой. Я устало кивнул ей.       - Вы на целый день пропали.       - Мы бы только мешались у тебя под ногами. Тем более, у кого-то почти не осталось сил ходить отдельно, - Страсть, только появившаяся на краю кровати, кивнула в сторону Гордости.       - Что это значит? - сощурившись, я всмотрелся Страсти в лицо, она разулыбалась.       - Ты же знаешь.       Выдохнув, я посмотрел на Гордость, на что она мягко кивнула, подошла и села с другой стороны кровати. Кончики ее пальцев, сжавших рукава толстовки, слегка размывало.       да, наверное, вы правы. если бы вы еще могли окончательно разжевать мне все произошедшее...       - Нам предстоит долгий разговор, а у тебя был тяжелый день. Может, не сегодня? - Страсть задумчиво наклонила голову в сторону, на что я хохотнул.       - Уверяю тебя, пусть весь мир подождет.