Возвращение

Где-то в мыслях Ториэль пыталась составить целый план, как ей ко всем успеть и каждому уделить время. Но, как она ни старалась, пара монстров спутала все её намерения. В тот день Ториэль задумала угостить Фриск незнакомой для неё выпечкой и приготовить улиточный пирог. Конечно, она была в курсе, что еда на любителя — Чара, к примеру, не очень жаловала подобное кушанье, — но мало ли, вдруг этому ребёнку понравится? Фриск на её предложение отозвалась положительно, пожав плечами, так что попробовать стоило. Оставалось лишь запастись ингредиентами… Ториэль познакомилась когда-то в Руинах с призраком, облюбовавшим себе манекена. От него она узнала, что некогда процветавшая улиточная ферма Блуков в Водопадье пришла в упадок. Прежде дружное семейство, потеряв большую часть средств к существованию, начало разлетаться кто куда. О дальнейшей их судьбе узнать ничего не удавалось, но… Раз холодильник Асгора был забит улиточными консервами, семейное предприятие привидений как-то выжило?.. — Асгор?.. — Да-да?.. — Я хочу спросить у тебя по поводу улиток. Блуки ещё работают? — Ох. Да, точнее… Работает всего один. Они совсем разорились, и все, кроме Напстаблука, ушли искать себе заработок получше. — Бедный маленький призрак, — посочувствовала Ториэль. — И ты, конечно же, даже не подумал им помочь. Вместо того, чтобы поднять их ферму, ты, как всегда, бросил всё на самотёк. — Но я остался постоянным клиентом!.. — возразил Асгор. — Должно быть, это слабое утешение, — покачала головой Ториэль. — Похоже, я иду не только за покупками для пирога. Я должна что-то придумать для Напстаблука… Или как ты его там назвал… Его просто необходимо поддержать. Снова Водопадье — и знакомая тропа, относительно сухая для этой местности, даже несмотря на близость пристани. В прошлый раз королева приезжала сюда к Герсону. Ферма, если ей не изменяла память, находилась где-то поблизости. Неуверенно осматриваясь и думая, а туда ли она идёт, королева повернула налево. Вот обширная поляна, посреди которой застыло тихое озерцо, а совсем рядом… — …Да говорю я тебе, продавай всё до конца, сворачиваем это дело и вперёд! Какой неожиданный голос. Ториэль знала его по телепередачам, которые Фриск — да, чего скрывать, и она сама — смотрела по вечерам. Меттатон. Тот самый друг девочки, которого всё никак не удавалось «поймать». Вечно чем-то занятый по горло, робот до сих пор отказывался от встреч. Ториэль могла лишь заочно составить о нём какое-никакое впечатление. Яркий, шумный, с развитой фантазией, честолюбивый, по слухам, большой любитель людей (и, что особенно радовало в этом пункте, сам по себе, ещё до появления Фриск) — вот и всё, что королева пока могла о нём сказать. «Какая удача, — подумала она, улыбнувшись. — Кажется, сегодня мне удастся сделать два хороших дела сразу. Помочь Напстаблуку и наконец-то поговорить с Меттатоном. Как странно, что его занесло в такое тихое местечко». Ториэль повернула от озера направо. Картина оказалась ещё неожиданнее, чем она предполагала. Меттатона не просто «занесло в тихое местечко» — он болтал непосредственно с Напстаблуком. Ториэль почти уверенно предположила, что вот этот одинокий призрак и есть он. Странно, он показался знакомым. Где-то она его видела. При виде Ториэль робот чуть ли не подскочил и крепко прижал к груди стопку каких-то книг. Ей показалось, что при этом он как бы украдкой затворил каблуком розовую дверцу домика за своей спиной… Но, похоже, всего лишь показалось. — Ваше Величество! — замешательство Меттатона длилось от силы пару секунд, после этого на его лице засияла приветственная улыбка. — Какая великая честь видеть вас здесь! Весьма рад личной встрече! Робот протянул вперёд одну руку и, едва Ториэль подала в ответ свою, с поклоном прижал её к губам, оставляя лёгкий поцелуй. Козочка добродушно хихикнула. — Здравствуйте… Я тоже рад видеть… — прошелестел Напстаблук. Он выглядел удивлённым и смущённым. — Какими судьбами?.. Вы искали Меттатона?.. В таком случае, думаю, я не должен мешать… — Что ты, ты совсем не помешаешь… Напстаблук. Так ведь тебя зовут? Асгор называл имя единственного призрака, что остался на ферме… — Да… Это я. Приятно познакомиться. Асгор… Это же… Тот волосатый мужчина, который приходит покупать улиток?.. Ториэль сдержала смешок. Хорошенькой характеристикой наградил подданный короля, ничего не скажешь! И поделом Асгору, поделом. — Напстаблук ведёт крайне уединённый образ жизни и очень мало кого знает за пределами фермы, — объяснил Меттатон. — В том числе короля. Но скоро всё изменится. — Вот оно что. Ну… Хотя я очень рада видеть Меттатона и рассчитываю с ним пообщаться… — улыбка робота тут же стала ещё горделивее, а осанка выпрямилась. — Всё же изначально я пришла именно к тебе. Я бы хотела купить улиток. Хочу испечь пирог. — Великолепно! — призрак не успел даже ничего ответить. Меттатон моментально влез в беседу. — Ваше Величество, это лучшие улитки во всём Подземелье. Вам точно стоит скупить всех-всех. Тем более их осталось немного. Мы как раз думали закрыть ферму насовсем… И если с этим нам поможете вы, это станет для Бл… Напстаблука величайшей милостью! — Закрыть… насовсем? — пока Ториэль осмысливала сказанное, призрак тихонько отлучился выбрать для королевы лучшие экземпляры, какие только были. — Но зачем? Разве её ещё нельзя спасти? — О, поверьте мне, её не нужно спасать. Напстаблука ждёт куда более прекрасная судьба. Блестящая! Выигрышная! Он станет моим личным диджеем! — Меттатон широко развёл руками, стопка книг выпала на землю. Робот подхватил её, на мгновение явно испугавшись, и чуть смущённо пояснил: — Сценарии. Так вот. Между прочим, Напстаблук — превосходный музыкальный талант. Он разбирается в мелодиях! Он сам их пишет! Известность, достаток, красивая жизнь — вот что я хочу ему дать! Улыбка Ториэль, оставаясь добродушной, мало-помалу принимала иронически-снисходительное выражение. Всё ясно. Суетливая, взбалмошная, сгорающая в жажде успеха современная молодёжь. Но за Напстаблука и впрямь оставалось только порадоваться. Правда, не очень было понятно, так ли ему комфортно рядом с роботом, который буквально слова вставить не даёт. — Я собрал… Это ещё не все, но этого должно хватить… А чуть позже я могу продать и всё остальное… — Вам точно достаточно? Ториэль встретилась с Меттатоном глазами. Тому, похоже, страшно не терпелось сбагрить куда-нибудь побыстрее шаткий бизнес своего нового друга, чтобы прибрать того к рукам целиком. Она перевела взгляд на Напстаблука. Тот не казался уверенным в решении вот так сразу прыгать с места в карьер. Даже если очень хотел перемен в жизни. Во всяком случае, привидение с некоторой тоской оглянулось в сторону загончиков с питомцами… — Я думаю, Меттатон, — дружелюбно, но настойчиво возразила Ториэль, — что всему нужно время. Ликвидации фермы, привыканию к новой жизни… Ты большой молодец, что хочешь помочь Напстаблуку, но… — Ториэль немного замялась, подбирая фразу. Внутреннее чутьё подсказывало, что в данном случае будет не очень хорошей идеей напрямую давать советы. — Мне правда пока хватит вот этого мешочка с улитками. Меттатон кивнул. Намёк понят. — Было бы здорово, если бы я могла пригласить вас на пирог… Только не знаю… Сможете ли вы как следует угоститься… — Если Ваше Величество считает нужным… — Меттатон обхватил стопку книг одной рукой, отводя её в сторону, и прижал ладонь второй к груди. — Я вполне могу позволить себе кусочек. — Я, эм, тоже… Если… Если сильно поднапрягусь, хе… Но я, право, не знаю… В любом случае, я буду рад приглашению… — Кроме того! — Меттатон хлопнул себя по лбу. — Вспомнил. Я же планировал взять у вас интервью. Да-да. Я рассчитывал наснимать как можно больше передач о последних новостях и о Поверхности в ближайшее время, чтобы потом полностью отдаться самому интересному. Однако, раз уж выпал такой шанс, я не могу им не воспользоваться! Разрешите сделать это сегодня после ужина? Обещаю, никакого прямого эфира, никакого стресса. Предварительная запись. Если что-то пойдёт не так, монтаж это исправит. — Ох. Вот это неожиданно. Но раз такое дело… Почему бы нет? Что ж, тогда мне нужно идти. Я должна успеть всё подготовить. Что ж, первая встреча с Меттатоном и Напстаблуком прошла… сумбурно. Главным образом из-за первого. Ториэль намеревалась пообщаться с призраком в более спокойной обстановке, тактично расспросить о семье, об улитках, предположить, где могла с ним ранее встречаться… Но как-то всё пошло не по плану. Благодаря роботу королева благополучно забыла больше половины того, что хотела сказать, и теперь постепенно вспоминала свои вопросы по пути домой. Да и сам он свалился как снег на голову. Она предполагала повидаться с ним в специально назначенное время… Интервью. Интересно, о чём? Что он спросит? Ранее у неё никогда интервью не брали… Меттатон и Напстаблук заявились к шести. Привидение скромно поздоровалось, немного скованно дав Фриск себя обнять, робот без тени стеснения пожал руку Асгору и потрепал ребёнка по макушке. Ториэль с интересом наблюдала за реакцией дегустаторов пирога. Асгор ел спокойно и выглядел умиротворённо — привычный вкус, как-никак. Фриск осторожно надкусила небольшой кусочек и медленно-медленно, словно боясь распробовать, принялась жевать. Судя по её лицу, она сама не могла определиться, нравится ей или нет, но в большей степени склонялась к положительной оценке. Меттатон лопал с аппетитом — иначе не скажешь. Даже с учётом его подчёркнутой аккуратности за столом. — Тебе нравится, Меттатон? — Очень. Альфис хорошо поработала над моими датчиками вкуса, так что спешу заверить: вышло превосходно. Всё чудесно пропеклось. Ну, и да, я люблю улиток. У нас гораздо больше общего с моим новым диджеем, чем я думал раньше. — О, кстати об этом. Как вы познакомились? — Мне скинули его ремиксы, — моментально отозвался робот. Напстаблук даже голову не успел повернуть, а тем более что-то ответить. — Ценители его творчества из Водопадья решили ему помочь и познакомили меня с его мелодиями. Я остался глубоко впечатлён. Такой талант — и сидит себе в одиночестве, пишет в стол! — Вообще-то я писал не в стол… — наконец-то вымолвил Напстаблук. — Я выкладывал пробники на музыкальный форум… Но ты прав, там действительно были похвальные комментарии… Неловко. — Скоро похвальных комментариев будет море. Привыкнешь. Ториэль сдержанно вздохнула. Да, Меттатон яркий, привлекательный, общительный, легко идёт на контакт, но Напстаблук… В королеве не угасало желание поддержать его, подбодрить, дать возможность раскрепоститься. Да и самому Меттатону не мешало бы больше слушать. — Я рада, что тебя ждёт большое будущее, Напстаблук. Уверена, твоя семья будет тобой гордиться. — Да, но только если… только если они узнают. Я давно не видел никого из них. Они разлетелись так давно… Только один из моих кузенов остаётся поблизости. Он вселился в манекена и предпочитает проводить свои дни на свалке. Мы общаемся иногда… Хотя у нас больше различных интересов, нежели общих… Ох, и недавно меня навещал другой кузен… Он тоже нашёл себе манекена… Работал в Руинах, пока не улетел оттуда после прихода человека. Ему стало неловко… — Я же не сказала ничего особенного, — недоумённо отозвалась Фриск. — Если честно, я даже не помню, что конкретно сказала. — Право, ничего страшного, просто для него это стало неожиданностью. Он не успел подготовиться к встрече и смутился. Всё нормально, просто многие в нашей семье жили очень замкнуто и не привыкли к внезапным разговорам с незнакомцами. Я при первой встрече с тобой в Руинах тоже был растерян… Никак не думал, что тот, кому я помешал пройти, отнесётся ко мне с таким вниманием и сочувствием… — О, так ты тоже гостил в Руинах! — улыбнулась Ториэль. — Вот почему твоё лицо показалось мне знакомым! Должно быть, я наталкивалась там на тебя! — Это правда… Я помню, мы пересекались, но я не решался вступить в диалог… Мне казалось, что я скажу что-то неуместное или отвлеку, так что я предпочитал как-нибудь вежливо исчезнуть и не попадаться на глаза… Простите за это. Должно быть, я повёл себя не очень хорошо. — О, всё в порядке, Напстаблук, — Ториэль посмотрела на него максимально тепло и ободряюще. Почему-то ей очень сильно нравилось это бестелесное создание. — Тебе не стоит об этом беспокоиться. К тому же разве мы не прекрасно проводим время сейчас? — Безусловно… Спасибо за гостеприимство. На самом деле мне приятно заводить хороших друзей… Даже несмотря на то, что я редко выхожу из дома, а в Руины улетаю, потому что там пустынно и можно спокойно провести время одному… Думаю, что Меттатон поможет мне снова включиться в общество. Он хороший товарищ… И он поддержал традиции моей семьи… Даже несмотря на то, что никогда к ней не принадлежал… Мы о многом разговаривали, включали мои любимые жуткомелодии и лежали на полу, притворяясь мусором… А ещё Меттатон охотно слушал мои рассказы про улиток… Пусть ему хочется их продать, но зато он всегда выслушает… Ториэль украдкой взглянула на Меттатона, ожидая, что тот, услышав добрые слова о себе, сильнее прежнего приосанится и выпятит грудь. Но странное дело. Меттатон казался… смущённым? В самом деле, робот делал вид, что ему очень интересно, из чего состоит кусок пирога на его тарелке. Он с крайне сосредоточенным лицом ковырял его ложкой и всматривался так, будто нашёл в тесте вместо улитки таракана. «Всегда выслушает… Надо же. Я предполагала по первому впечатлению немного наоборот… Какие неожиданные вещи интересуют Меттатона. Может, он не хочет, чтобы кто-то о них знал, потому что думает, что это разрушит его образ звезды?» Ториэль почувствовала некоторую нерешительность. Сменить тему? Но как же тогда доверие Напстаблука? Продолжать? Но в этом случае Меттатон окончательно поскучнеет и, того и гляди, размажет свою долю выпечки по тарелке. Вот незадача… Пока она молчала, Напстаблук обвёл глазами гостиную. — Ох, та книга… «72 факта об улитках»… — Ах, та… Верно. Я принесла её сюда из Руин. Пришлось перевезти вещи в Столицу. Всё равно однажды придётся переезжать насовсем. Это одна из моих любимых. — У меня тоже… Где-то дома завалялся экземпляр… Правда, не помню где. Раньше дом был забит литературой… Потом часть пришлось продать. Почти за бесценок… Но это принесло немного денег. — В деньгах теперь проблемы не будет! — наконец-то поднял голову Меттатон, дожёвывая злополучный кусок. — У тебя есть я. Ваше Величество, Напстаблук немного скромничает. Раз уж вы оба нашли друг друга в любви к этим маленьким ползучим прелестным созданиям… Напста, почему бы тебе не рассказать королеве об улиточных гонках? Увлекательнейшая вещь! Изысканный вид спорта! — В котором очень сложно победить, — встрял Асгор. — Я пробовал много раз. Но, видимо, это какое-то очень сложное искусство. — Мы можем попробовать… Если хотите, я приглашу вас к себе, и тогда мы все славно поиграем… И я могу дать послушать свои диски… И показать, каково это — лежать на полу… Фриск уже пробовала всё это, и ей понравилось… Значит, может прийтись по вкусу и вам… — Только, боюсь, уже без меня, — повысил голос Меттатон. — Увы, у меня в обрез времени… Я должен работать над сценарием дебюта, делами фирмы, да ещё распевать Смурену, и… Ах, ну вы понимаете! Кстати о времени! Ваше Величество! Интервью! Робот мгновенно вскочил из-за стола и щёлкнул пальцами, призывая маленьких ботов. Те моментально установили камеру напротив кресла Ториэль у камина. — Какие симпатичные, — улыбнулась Тори, присаживаясь. — Все в меня, — цокнул Меттатон, ставя рядом стул. — Напоминаю, это не прямой эфир, можно расслабиться и вести себя естественно. Итак, дорогуши и красотули, всем добрый вечер, я приветствую вас на уникальной передаче — «Интервью с королевой всея Подземелья»! Только сейчас и только у нас — всё, что вы хотели бы знать о Ториэль, ведь для нас она потрясающее явление и настоящая загадка! После пары минифильмов о природе Поверхности и введения новой захватывающей передачи под названием «Прогноз погоды» мы наконец-то можем перейти к самому сладкому! Ториэль аж зарделась. «Потрясающее явление», «настоящая загадка», «самое сладкое»… Меттатон выстреливал комплиментами очень естественно и вообще на глазах преобразился. Уже ни капли молчания и стеснённости, что так ему не шли. Он снова был собой… Или закрылся, развернувшись, как бы странно это ни звучало? — Самое главное, что хотят знать наши зрители: как вам удалось прожить столько лет в Руинах? Каковы впечатления? Каковы радости и горести? Кто поддерживал вас там всё это время? Было ожидаемо, что Меттатон с этого начнёт. Немного волнуясь перед камерой, Ториэль повела рассказ… О шурщащих и приятно пахнущих красных листьях, что так приятно было убирать в кучи и дорожки, наводя порядок. О головоломках, которые она поддерживала в хорошем состоянии, бережно соблюдая традиции. Ведь даже ради людей она не отключала их никогда. О поляне золотых цветов в самом начале. О прекрасных монстрах, населявших с ней этот отдалённый уголок Подземелья — любознательных Фроггитах, чувствительных Плакселотах, хулиганистых Глазастиках… Ториэль даже поразилась тому, как неожиданно из неё полились ностальгические воспоминания. Выходит, Руины стали даже… дороги? Как это мило. Лишь о человеческих душах королева умолчала. Ей не хотелось вспоминать о тех, кто ушёл и был умерщвлён. Тем более на публику. Пусть зрители Меттатона этим не озадачиваются. А она не станет ворошить слишком личное и болезненное. Вместо этого козочка упомянула о Сансе и увлекательных разговорах с ним через дверь. В адрес Санса было сказано немало слов восхищения. Ториэль надеялась, что он посмотрит передачу и услышит о себе приятное. — Великолепно! Только подумайте, как много хорошего наша королева способна найти в скромнейшей обители! Давайте все дружно, не отрываясь от экранов, поаплодируем милым обитателям Руин и отдельно похлопаем Сансу! Меттатон гулко похлопал в ладоши. Ториэль почувствовала, что слегка краснеет. — Мы спросили о прошлом — поинтересуемся же о настоящем! Каким вы находите Подземелье после стольких лет отсутствия? Нравится ли вам оно и его жители? Ториэль снова принялась с воодушевлением рассказывать обо всём хорошем, что успела заметить. Волнение не уходило, но она ощутила, что ей интересно поделиться сразу со всеми монстрами своими переживаниями. Да и Меттатон, похоже, слушал её с искренним интересом — его взгляд горел. Так забавно. Она хотела поближе познакомиться с роботом, но он всё вывернул наизнанку, ловким, беспардонным, но в то же время вполне очевидным способом вытягивая информацию из неё. Вот прохвост. — Гвоздь программы! Фриск — спаситель нашего народа! Уже ни для кого не секрет, что вы намереваетесь её удочерить! Расскажите о ней как о своей будущей дочке, поделитесь мечтами и надеждами с нашими зрителями! Начинала Ториэль вполне степенно — рассказала историю знакомства, поведала о договоре с Сансом, о том, что пережила, когда ребёнок скрылся за тяжёлой фиолетовой дверью… Но мало-помалу её понесло. Она засветилась. С её уст срывались речи о детских игрушках, о вязаной одежде, о прогулках и выпечке, об учёбе в школе и о своих планах быть учительницей… Обо всём, что Ториэль так любила в детях и рассчитывала перенести на Фриск. Меттатон не останавливал её. Он внимательно слушал, подперев подбородок кулаком, не переставая улыбался (правда, уже чуть менее естественно — видно, просто чтоб лицо на камеру лучше смотрелось) и не сводил внимательного взгляда. Усилием воли королева заставила себя прерваться. — Ох, сколько же будет длиться передача… — Столько, сколько нужно! — замахал руками Меттатон. — Это ещё свеженькая информация, сенсация, к тому же вы очень приятная личность, это будут смотреть в любом случае! Тем более я это ещё буду пересматривать, вырежу все повторы и неудачные кадры, и всё будет чики-пуки. Однако довольно о вашем окружении! Поговорим о вас самой! Чем увлекается столь нежная и столь впечатляющая женщина? Хобби, интересы, любимые книги, музыка, что-то, что вы считаете нужным заявить о себе! Ториэль ощущала смешанные чувства. Она понимала, что это прежде всего броские фразы на камеру, но почему-то все эти комплименты немного вгоняли в краску. Отвыкла за столько лет, что ли?.. Теперь она откровенно заскромничала. Она выбирала слова, думая, что же может заинтересовать монстров в пожилой женщине, несколько отставшей от жизни, но Меттатон не дал ей ограничиться парой фраз. Стоило ей примолкнуть, как он тотчас же выстреливал наводящими вопросами, словно заранее продумал миллион возможных вариантов диалога. Мало-помалу, даже полностью осознавая происходящее, Ториэль выложила, как на тарелочку… Много чего. Хотя стоило признаться — всё сказанное было такого рода, что впоследствии она о том не жалела. Меттатон ликовал. Окончив интервью и отрядив ботов унести куда-то тщательно упакованную видеокамеру с отснятым материалом, он подскочил и взялся горячо благодарить Ториэль. В процессе восхвалений вновь подхватил руку для поцелуя. Ториэль показалось, что теперь его прикосновение ощущалось как-то иначе — более отрывистое и менее самоуверенное. — …а напоследок скажу, что у малышки Фриск будет просто восхитительная приёмная мать. Столь возвышенные чувства к ребёнку… Я искренне впечатлён. Должен сказать, ваши слова навели меня и на некоторые личные мысли… Я должен их обдумать. А пока повторно приношу извинения за то, что вне работы мы вряд ли свидимся в ближайшее время. Я очень, очень рад знакомству. — Взаимно, Меттатон. Удачи вам там… с Напстаблуком. Берегите друг друга, раз уж будете всегда вместе. — Всенепременно. И можете быть уверены: я понял ве-е-есь смысл, вложенный в эти слова. Меттатон подмигнул и, распрощавшись, удалился. Ториэль напоследок завернула ему с собой ещё один кусок улиточного пирога: робот с удовольствием принял угощение. В Водопадье козочка направилась уже на следующий день. Вид полузаброшенной фермы, кое-как поддерживаемой в опрятном состоянии силами Напстаблука, ненадолго нагнал на неё грусть, но вскоре о меланхолии пришлось забыть: она приняла участие в улиточных гонках. Аттракцион и вправду оказался весьма сложным, Ториэль несколько раз проиграла, и ей стоило некоторых усилий уверить Напстаблука, что всё в порядке и она ожидала этого. Затем ей довелось полежать на полу, представляя себя мусором. Первоначально Ториэль казалось, что это что-то очень грустное и одинокое, и она уж было настроилась в конце обнимать и утешать привидение, но… Всё оказалось куда светлее. То были звёзды, умиротворение, покой и порядок в мыслях. — Надо же… Какая интересная традиция… Это здорово помогает очистить мысли! Спасибо, что пригласил меня. — Я так рад… Я не был уверен, что это кому-то понравится… Но сначала согласилась Фриск… Потом Меттатон… А теперь и вы… В моём космосе стало гораздо лучше… Наконец, Напстаблук стал отличным собеседником по части улиток. Это можно было обсуждать бесконечно. Иногда это даже смахивало на беседу двух энциклопедий. Ториэль восхищалась, что можно поболтать с кем-то на одну из любимых тем… И в конечном счёте так и сделалась тем, кто выкупил у призрака последних улиток с фермы. С Меттатоном сблизиться не удалось. Открытый, общительный, очень часто пересекающийся с Ториэль на каждом мало-мальски публичном мероприятии со своей видеокамерой, он, тем не менее, по ощущениям оставался чем-то вроде закрытой книги в яркой обложке с кучей надписей. Вроде всё на ладони, а прочитать ничего нельзя. Ториэль чувствовала с первого настоящего знакомства, что под этим есть что-то ещё. Ощущала она это и по тому, как Напстаблук говорил о Меттатоне, как взгляд робота теплел при виде призрака. Что-то скрывалось за этим всем. Но королева не хотела вмешиваться. Это личное. Она не сломит границы чужого личного пространства. Достаточно было и того, что о Меттатоне в целом сложилось положительное впечатление — хотя и с нотками добродушной насмешки над его непомерным гламурным энтузиазмом. А также того, что Меттатон почему-то каждый раз смотрел на неё с глубоким искренним уважением.