Свет и тьма: книга света

      — Хорошо, — Минато легко улыбнулся, указав взглядом на вспоротый рукав своей униформы. — Тебе удалось достать меня, — он обращался к Какаши, который будто проигнорировал одобрительный отзыв.       — Задеть сенсея! Это же просто невероятно! — Рин испытывала заметное восхищение.       — М-ма… всего-то один удар. Такой похвалы он не заслуживает.       А Обито стоял позади и тихо скрипел зубами. Он и сам не понимал, что именно его раздражало больше: то, что Какаши в который раз оказался лучше, или то, что он искренне не видел в этом ничего особенного.       — Да я тоже так могу! — он, возможно, сказал бы ещё что-нибудь, но в этот момент его огрели по голове увесистой корзиной для пикника.       — Мы же вовремя, ‘ттебане? — Обито с самым хмурым видом, на который был только способен, развернулся к нападавшему и увидел жену сенсея.       — Кушина-сан! — Рин с улыбкой подалась вперёд.       — Все выкладываетесь на полную? — весь вид Кушины так бы и выражал исключительное дружелюбие, если бы корзина в её руке не продолжала методично вдавливать Обито в землю.       — Именно. Ребята сегодня отлично поработали. Мы как раз собирались немного отдохнуть, — Минато, сам того не заметив, взлохматил волосы на затылке, на что Кушина устало вздохнула: его аккуратная причёска — её несбыточная мечта.       — Это замечательно, — обворожительно улыбнулась она, а ноги Обито резко вошли в землю ещё на десяток-другой сантиметров. — Здесь обед. Специально для вас — блюдо дня от Кушины и Наруто, — она потрясла перед собой корзинкой, которая мгновением ранее выступала в качестве пыточного орудия.       — Правда?! Обожаю всё, что вы готовите, Кушина-сан! Спасибо! — Рин приняла заботливо упакованные вкусности, и глаза Кушины засияли щенячьим восторгом напополам с детской радостью.       Рин не успела сориентироваться, когда корзинку вырвало из её рук. В итоге корзинка была у Какаши, а сама Рин — в объятиях Кушины.       — Ты даже не представляешь, как это приятно! — приговаривала она, продолжая умилённо стискивать Рин, не замечая, что потихоньку при этом её душит.       Минато и Какаши смотрели на эту околокомичную сцену с сочувствием, потому что никто из них и врагу бы не пожелал оказаться на месте Рин. Должно быть, «стальные объятия от Узумаки» — самая жуткая и изощрённая пытка, практиковавшаяся в Конохе. А Обито, который наконец выкопался из земли, куда его основательно утрамбовала Кушина, отвернулся от обнимающихся и едва слышно фыркнул.       — А-а-а?.. — Кушина тут же отпустила Рин, на последок, правда, агрессивно погладив её по голове.       Она незаметно приблизилась к Обито и нависла над ним. Он по-прежнему стоял к ней спиной, источая гордость истинного Учихи, но его боязливый взгляд на выросшую из-за его спины тень предательски кричал об испуге. Лёгком испуге, разумеется: сильный бы не смотрелся рядом с истинно учишьей гордостью.       — Скажу, как есть… Я трачу своё время. Делаю для всех вас обед. Несу его вам сюда. Прерываю свою работу и растрачиваю время, которое могла бы провести с дочей… И всё это — за спасибо. Только вот где оно, хм-м?.. Где же скажи, пожалуйста, твоя благодарность?       Она находилась в критической близости от Обито. На задворках его сознания скреблась мысль о том, что Кушина — последний человек, на котором стоило вымещать своё дурное настроение. Но Обито принципиально решил игнорировать здравомылие, потому что в дело вмешался азарт.       — Я, например, тебя об этом и не просил! — он гордо вскинул голову. — Я даже есть не хочу, — хмыкнул он в унисон с собственным предательски заурчашим животом…       — Ха-а… — Кушина положила руки ему на плечи и мягко развернула к себе лицом. — Пытаться стать сильным — это хорошо, но сначала тебе нужно поесть. Нельзя же с врагами сражаться на пустой желудок, верно? — её тон стал заботливым, словно она обращалась к Наруто.       — А я не хочу! Мне не нужны подачки! Я и без еды замечательно могу сражаться!.. — он зажмурился, уже зная, чем ему обернётся это высказывание.       Нежелание выходить проигравшим, пусть всего лишь из шуточной словесной перепалки, окончательно пересилило внутри Обито здравый смысл.       — Ты такой мужественный, — поощрительно сказала Кушина, но тут же её глаза опасно сузились, и алые пряди от плотности испускаемой Ки жутко взмыли в воздух. — Верно, да?!.. Можно подумать, я бы именно так и ответила?! — не по-женски тяжелый кулак с размаха приземлился на черноволосую макушку. — Хватит мне тут болтать! Иди и ешь! Шиноби должен быть здоровым! Сказанное тобой лишь доказывает, что ты всё ещё просто глупый вредный мальчишка, даттебане!       — Опять началось, — Рин обреченно покачала головой.       Единственным человеком помимо Какаши, с которым дружелюбный Обито вечно препирался, почему-то была жена сенсея.       — А давайте поедим? — Минато обратился к двум невовлечённым в спор подопечным. — Всё равно сейчас Наруто подойдет и разнимет их, — он неловко улыбнулся и снова взъерошил волосы на затылке, при этом чуть тревожно озираясь.       Он не раз спорил с Кушиной чуть ли не докрика о том, что нельзя отпускать ребёнка в одиночку разгуливать по лесу, но Кушина была сторонником куда более либеральных методов воспитания и твёрдо отстаивала свободу передвижения Наруто. Минато оставалось лишь с этим смириться, потому что в отсутсвие Кушины Наруто, привыкшая к полной свободе передвижения, отстаивала свои права уже сама.       Минут через десять Минато, изрядно утомившийся от возмущённых воплей Кушины и Обито и нервничающий из-за длительного отсуствия Наруто, решил её найти. Кусок всё равно в горло не лез. К тому же только Наруто могла разнять постоянно споривший тандем Учиха-Узумаки. Даже с Какаши Обито было проще примирить. Но прежде чем Минато встал, он уловил приближение дочки, правда на два часа правее, чем ожидал: она явно сделала крюк.       — А?! Кого это ты назвал грубой?! — ещё чуть-чуть — и на многострадальную голову Обито свалился бы ещё один мощный удар…       — Аники, я тут тако-о-ое нашла!       Наруто впрыгнула прямо между конфликтовавшими, объявившись словно призыв без печатей. Перемазанные в земле ладошки, растрёпанные вусмерть косички и основательно ободранные коленки вопили, что, откуда бы Наруто ни пришла, там она нашла очередную порцию внеплановых приключений. Увидев дочку в таком потрёпанном состоянии, Кушина тут же отвлеклась от перебранки. Но восторженная улыбка быстро всех успокоила: во что бы Наруто ни вляпалась, из последствий была только радость.       — Имото? — опешил сначала Обито, но потом в чёрных глазах разгорелся живой интерес. — Что нашла? Покажешь?       Уже и думать забыл о перепалке с Кушиной. Он присел на корточки перед Наруто.       — Вот… — она вытянула что-то из-за пазухи. — Смотри, какая красота! А как пахнет!       В её руках хрупко лежала крупная гроздь глицинии. Каким-то чудом Наруто протащила своё сокровище, не смяв ни одного цветочка. Ярко-сиреневые лепестки источали приторный сладкий аромат.       — Вау… — Обито сказал это шёпотом, но с таким восторгом, что у Наруто от радости глаза засияли ещё ярче: лучший друг оценил.       Иногда складывалось ощущение, что этой парочке больше никто и не требовался: у них был собственный мир на двоих, где они чувствовали себя явно лучше чем хорошо. Именно сейчас происходил один из моментов их ухода в этот маленький, недоступный посторонним мир. По какой-то причине с большинством из своих открытий Наруто в первую очередь шла к Обито, а не к родителям. Это, естественно, вызывало вполне предсказуемую ревность с их стороны. Однако если Кушина относилась к ситуации с пониманием, то Минато откровенно бесился и в такие моменты даже жалел, что когда-то познакомил своего подопечного с дочкой.       — Дашь подержать? — Обито с тем же заворожённым выражением лица посмотрел уже на Наруто.       Тут-то Минато и не выдержал. Неважно, что отношения Наруто и Обито носили исключительно братско-сестринский характер, потому что гиперопекающее богатое отеческое воображение уже услужливо дорисовало свадебные кимоно, романтическую музыку и последующий за всем этим поцелуй.       — Солнышко, а нам с мамой покажешь?       Минато уже сидел между дочкой и подопечным, пытаясь скрыть жажду убийства в отношении последнего. Наруто удивлённо посмотрела на папу с явным вопросом в глазах: «А ты как здесь оказался?» Это оказалось ударом ниже пояса. Страдальческая гримаса, появившаяся на лице Минато, не оставила равнодушным никого. Громче всех веселилась Кушина. А Наруто и Обито пусть искренне посмеялись со всеми, но первопричину так и не поняли.       Обед прошел в весёлой, дружеской атмосфере, но прежде Наруто с боем вынудили выседеть пару минут неподвижно, пока Рин латала её несчастные коленки. Большую часть разговора посвятили попыткам выяснить, где же Наруто откопала заветную кисть цветов, если из достоверных источников было известно, что глицинии не росли на километры вокруг. Затея оказалась провальной: Наруто не раскололась даже в обмен на возможность ежедневно посещать «Ичираку» в ближайшую неделю. После обвинения Кушины в крупном шантаже от задетой до самой глубины души Наруто тему свернули.

***

      Кушина заботливо зашивала рукав униформы Минато, сидя на диванчике в гостинной. Диванчик был маленький, простейшей формы без всяких изысков, а ткань была несуразной с ассиметричными полосками сине-бирюзового спектра. Никто не хотел брать эту нелепую вещицу, поэтому Кушина выкупила её за бесценок. Неходовой цвет и забавные полосы стойко ассоциировались у неё с морем, по которому она порой тосковала. Именно этот диванчик, купленный ещё в те времена, когда Минато и Кушина обитали в общежитии, определил весь интерьер их дома. В нём царила атмосфера Узушио, ещё живого, купающегося в лучах рыже-розового солнца и солёных морских водах.       Рядом с Кушиной свернулась калачиком Наруто. Она тихонечко посапывала, уткнувшись носом и щекой маме в ногу. А Минато сидел рядом на полу и разглядывал что-то в альбоме.       — Какаши преуспевает, — шёпотом поделилась своими мыслями Кушина.       Минато заторможенно кивнул в ответ:       — Верно. Для своих лет он показывает отличный результат.       — Рин — тоже молодец. Они становятся отличной командой, — лёгкая улыбка украсила её лицо, а руки продолжили методично выполнять аккуратные стежки.       Минато добродушно усмехнулся, в его взгляде сверкнула смешливость:       — Не стоит забывать про Обито.       Игла замерла, как бы отражая задумчивость Кушины.       — Просто ворчливый мальчишка, — с лёгким недовольством прошептала она. Минато заинтересованно на неё глянул. — Такой неуклюжий… Не умеет даже точно бросать железо… а его дзюцу… — она нахмурилась, будто волнуясь. — Ему нужно работать над собой, — ловкие пальцы вновь вернулись к работе.       — Всё верно… Обито нужно над многим работать, — улыбка Минато приобрела немного хитрый характер, а взгляд опустился на страницы альбома. — Но его отношение к окружающим… Он очень светлый и отзывчивый. Обито своим присутствием укрепляет связь между всеми… И это факт, — Минато разглядывал фотографию со своими подопечными.       Какаши стоял спиной к сокомандникам и с недовольством косился на камеру. Рин смотрелась зажато и робко, стояла чуть в стороне и осторожно приветливо улыбалась. А Обито находился по центру, раскинул руки в попытке дотянуться до товарищей и широко улыбался, радуясь моменту. Словно связующее звено, без которого бы всё развалилось.       Минато поднял взгляд:       — И зачем я тебе это говорю?.. Ты же и так это знаешь. Ты его ведь обожаешь, — он солнечно улыбнулся и пожал плечами.       — Ха, ты так в этом уверен? — вопрос остался без ответа.       Минато знал её как облупленную — глупо было с ним спорить. Она поднялась осторожно, чтобы не потревожить сон Наруто, и передала восстановленную униформу.       — Держи.       — Спасибо.       — Кстати… Ты не забыл? — она пытливо, но тревожно посмотрела на Минато.       — Откуда я могу знать, забыл я или нет, если я не знаю, о чём мы говорим, — он снисходительно глянул на Кушину, которая чуть стушевалась.       — Послезавтра я ухожу. Планируется на пару недель, но точка горячая, так что может затянуться и на месяц, ‘ттебане, — она подошла к окну и отодвинула занавеску. Стала разглядывать ночную Коноху, завораживавшую мерцанием огней в темноте. — А место твоей следующей миссии?.. Оно пока неизвестно?       — Думаю, я всё узнаю в ближайшее время. Планировались поля Мидори, но… — светлые брови свелись к переносице, — вероятнее всего, это будет мост Каннаби.       — «…где Боги не помогут», — едва слышно повторила Кушина. — Скорее бы эта война закончилась.

***

      У главных ворот стояла небольшая компания: двое джоунинов, три чуунина и одна слишком жизнерадостная для раннего утра малышка. Команда «Семь» в полном составе провожала Кушину на миссию. Им бы в любом случае пришлось вставать к этому времени ради тренировки, поэтому это скорее было отсрочкой перед началом тяжёлой работы, чем затрудняющей обязанностью. Хотя так думал разве что Обито. Какаши эта отсрочка злила. А Рин почти этим не заботилась, действительно желая проводить жену сенсея.       Все то и дело позёвывали и жмурились. Тёплое безветренное утро навевало дремоту.       — До скорого, ребята! — Кушина бодро улыбнулась, окинув взглядом компанию.       Её дымчато-серые глаза любяще задержались на Минато и Наруто, а после остановились на Обито.       — Пока, — Наруто обхватила ноги мамы в попытке обнять.       — До скорого, — Минато нежно улыбнулся.       — До свидания, Кушина-сан, — попрощались чуунины.       — У вас и самих скоро миссия. Будьте осторожны и сделайте всё, что в ваших силах, `ттебане! — Минато усмехнулся и едва не покачал головой: она сама отправлялась на опасную миссию, но не упустила возможность раздать советы и наставления.       — Есть, Кушина-сан! — хором отозвались Какаши и Рин. Обито же промолчал с видом оскорблённого достоинства.       — Обито, — несмотря на то, что Наруто всё ещё продолжала обнимать её, она наклонилась поближе к Учихе.       — Ась? — он возмущённо уставился на Кушину-сан.       — Ты неуклюжий… торопливый, неумелый глупец. И самый настоящий болван! Так что тебе нужно быть осторожнее всех на заданиях! — говорила она с поучительным видом. И с каждым её словом Обито выглядел всё мрачнее. — И если тебя ранят, ‘ттебане… встретишься не только с моим кулаком, ты прочувствуешь на себе Технику Удара Сковороды. Понял?! — на её лице появилась добродушная ухмылка.       — А я помогу! Буду держать, ‘ттебайо! Понял?! — выражение её лица было точь-в-точь, как у Кушины.       Обито опустил голову в попытке скрыть счастливую улыбку, но тут же вскинулся:       — Да кто я по-вашему такой?! — он подался впёред. — Я будущий Хокаге! Учиха Обито-сама! Волноваться не о чем! Я добьюсь того, что это задание увенчается успехом, и… — у Минато и Рин расцветали тёплые улыбки, а вот Какаши слушал весь монолог сокомандника с крайней степенью скептицизма во взгляде. — И вернусь вместе со всеми без единой царапины. Даю слово! — он выставил руку, сжатую в кулак, и улыбнулся во все тридцать два.       — Лучше тебе бы держать своё слово, даттебане!       — Это точно, ‘ттебайо! — и троица задорно рассмеялась.       Кушина свернула в лес к поляне, которая была точкой сбора. Она прогнала чакру по телу, чтобы согнать сонливость. Лесная сырость была в этом деле на руку.       В её мыслях всплыло продолжение разговора двухдневной давности:       — Кстати… всё время хочу спросить…       — А?       — Почему тебе и Наруто так нравится Обито?       — Он часть нашей мечты.       — Мечты?..       — Наруто очень хочет быть похожей на него. Она видит в Обито пример для подражания… не в плане мастерства шиноби, а просто… как человека… Отличных шиноби — много, а отличных людей — единицы. Она уже понимает это, Минато… И, глядя на такого человека, она стремится стать похожей на него.       — Вот как… Ты сказала «нашей»? Что насчёт тебя?       — Знаешь, если так случится, что у нас будет ещё ребёнок… я хочу… Хочу, чтобы он был таким же светлым и откровенным. Прямо как Обито… как Наруто. И не надо гения: гениям всегда сложнее. Пусть даже будет задирой и хулиганом. Хочу, чтобы подольше оставался ребёнком. Чтобы не пришлось видеть войну… рано взрослеть… Просто ребёнком, понимаешь? Но чтобы смог ценить дружбу. И был очень жизнерадостным. И… сильным духом, чтобы его ничего не смогло сломить.       — Звучит здорово… А внешне?       — Что?..       — Не думала, на кого она будет похожа?       — «Она»?! Нет-нет-нет, ‘ттебане! Обязательно будет мальчик!..       Картинка подёрнулась рябью, словно вода при лёгком ветре.       Кушина оказалась посреди поля боя. Её оглушило свистом ветра, звуками осыпающейся после взрыва земли. Она не ощущала себя участником событий, скорее сторонним наблюдателем, которого никто не видит и не слышит. Она испытала то самое чувство, когда во сне приходит понимание того, что это сон. Но если до этого видение состояло из обрывков реальных воспоминаний, то сейчас она оказалась в незнакомой обстановке. Не получалось понять, что это за место: кругом стояла беспросветная завеса из дыма и пыли.       Кушина медленно обернулась, пытаясь хоть как-то сориентироваться. Увидев то, что находилось за её спиной, она невольно подобралась. Всего в паре метров от неё стояли двое шиноби: парень и девушка.       Парня Кушина изначально приняла за Минато лет шестнадцати. Но почти сразу же отринула эту мысль, уловив отличия их внешности. Разрез глаз мальчишки — значительно шире. Более округлое лицо, более корокая стрижка… И как главный аргумент — вырвиглазный чёрно-оранжевый костюм, который предпочитающий лишний раз не выделываться Минато надел бы разве что по приказу. Протектор с символом Конохи был не стандартно-синим, а чёрным. Такие обычно делали по спецзаказу, хотя Кушина считала глупостью трату денег на цвет.       Она бы приняла за Минато и девушку, если бы не её очевидно женское телосложение. Её фигура из-за чрезмерной худобы выглядела какой-то… болезненной. Кушина предположила, что это следствие затяжной болезни, и невольно нахмурилась: шиноби болели куда реже гражданских, ведь их иммунитет усиливала чакра… Одежда девушки сильно походила на то, во что был одет парень. Яркая кофта сидела свободно, будто была с чужого плеча. Рукава были подкатаны, открывая тем самым обзор, на болезненно-тонкие запястья. Высокие боевые сапоги смотрелись отчасти нелепо, потому что устало сползали по худым ногам, хотя должны были плотно к ним прилегать. «И это шиноби?» — мелькнуло в мыслях Кушины. Чутьё упрямо твердило, что внешняя субтильность девушки скрывала за собой умелого бойца, отчего её хрупкий внешний вид казался лишь более парадоксальным.       На лице Кушины отразилась настороженность. Протектор девушки был перечёркнут ровной линией через всю длину. Она вполне могла повредить протектор совсем не давно. Возможно — даже в этом самом бою, и потому не успеть его заменить. Однако сознание Кушины уже по привычке нарекало нукенином любого с подобным дефектом протектора.       У этой пары имелось много общих черт, даже слишком. В глаза бросались родимые пятна, словно нарисованные полосами усы, и ярко-голубые глаза, которые смотрели одинаково упрямо.       Кушина, как заворожённая, уставилась на девушку. Её внешность стала меняться. Новые её странности резали глаза. Смугловатую кожу и броскую одежду покрыла сеть противоестественных трещин. Будто бы она была фарфоровой фигуркой, которая неудачно упала. А по белкам глаз расползлась жуткая чернильная чёрнота.       За спиной Кушины раздался рёв. Такой громкий и дикий, что от него кровь в жилах стыла. Что бы ни издало этот звук, оно однозначно было размером с чёртову гору. Кушина через силу заставила себя развернуться, чтобы понять, с чем имела дело. Увиденное не то чтобы шокировало — оно пугало до паралича. Громадная тварь грязно-серого цвета мерзкой наружности с чудовищным шаринганом, пылавшим будто огромное кострище, и кучей беспорядочно мечущихся хвостов возвышалась над полем боя.       — Д-допустим, — Кушина сглотнула и оглянулась назад через плечо, не решаясь повернуться спиной. Плевать, что это был сон — жить даже во сне хочется.       Рёв твари разогнал витавшие вокруг клубы пыли и открыл не менее шокирующую картину: позади парня и девушки стояла целая, чёрт возьми, армия. Армия, в состав которой входили шиноби всех Пяти великих стран… даже самураи.       Кушина снова глянула на тварь и только сейчас заметила людей на той стороне. Всего-то двое против целой армии… Было бы даже смешно, если бы на деле это не была всего-то армия против самой сильной и мерзкой твари, которую видел этот свет.       — Этот мир будет спасён!       — Этот мир будет уничтожен!       Парень и один из двоих на той стороне прокричали это одновременно. Кушина всё чётче и чётче понимала: это была не столько война, сколько революция. Итог — либо конец света, либо новый мир альянса, выстраданного общей кровью.       — Как ты сказал?.. «Техника Объединённой армии шиноби»? — девушка обратилась к… брату?       — Ага, — он совсем не уместно жизнерадостно улыбнулся, взлохматив волосы до боли знакомым Кушине жестом, — прям щас придумал.       — Ха, а мне нравится, — она улыбнулась, точно так же. — Звучит круто!       — Я даже знаю, на ком испытать можно, — он легко кивнул в сторону твари.       Две пары ярко-голубых глаз заблестели с нездоровым азартом.       — А то, ‘ттебайо!       — Тогда погнали, ‘ттебана! — они кинулись вперёд — армия позади взревела в боевом кличе.       Сражение началось.

***

      Кушина резко села на футоне. Она тяжело дышала. По лицу и шее медленно, вызывая омерзение, катились капли холодного пота. Этот сон был слишком реалистичным и потому очень пугающим.       Это ведь была Наруто? Кушина сгорбилась, запустив пальцы в волосы. Она отчаянно пыталась убедить себя в том, что та девушка — не Наруто. Эта болезненность, худоба, перечёркнутый протектор, жуткие трещины на коже, чёрные глаза… Она была словно не живой и не мёртвой. Разве такое возможно?       В сознании предательски скреблась мысль, что едва ли можно было сыскать ещё одного человека, который сказал бы «а то, ‘ттебайо». Кушина ещё сильнее сжала пальцы, покарябав кожу головы, но не обратив на это внимание.       — Безумие какое-то… — прошептала она и забегала взглядом по скудно обставленной комнатке. Хотелось пить. Мысли настолько смешались, что вспомнить очевидное местонахождение фляги — на тумбе — не получалось.       Если это была Наруто, то что с нею произошло? Кушина судорожно вдохнула не в силах успокоиться. Та девушка… в ней было что-то чудовищно противоестественное. «Живой труп», — раздалось в мыслях, и Кушина беспомощно, почти жалко, заскулила. Той девушке было не сильно за двадцать. Наруто не могла умереть так рано.       В конце концов, Наруто не могла выглядеть так болезненно! Она бы просто не заболела чем-то с подобными последствиями. Она же шиноби. Узумаки, чёрт возьми. Кушина уцепилась за эту мысль, как утопающий — за соломинку. Чем бы ни болела та девушка, Наруто априори не могла пострадать от обычной болезни. Обычной… но ведь существовали необычные: разные яды, созданные специально для убийства шиноби; синтезированные вирусы; ирьёниндзюцу, направленные не на лечение, а на поражение организма… Кушина зажмурилась, грубо проехавшись ногтями по голове, и тихонько зашипела от боли в разодранной коже.       А тот парень? Её брат? У них с Минато будет ещё ребёнок? Мысли перекочевали, к чему-то в большей степени приятному, чем страшному. Кушина шумно сглотнула и закашлялась от рези в горле. Жутко хотелось пить.       Она тяжело поднялась и на подгибавшихся ногах подошла к тумбе. Отрыть флягу никак не получалось: пальцы не слушались, руки тряслись. Казалось, весь ужас увиденного настиг её только сейчас. Она со злостью кинула флягу обратно на тумбу, резко открыла верхний ящик, едва не выломав его, и глубоко вздохнула, чтобы немного успокоиться. В ящике одиноко лежал завёрнутый в ткань клинок чакры. Она без особого сожаления рывком стянула ткань и тут же рубанула клинком по горлышку фляги. Колпачок и резьба отлетели к двери. Она стала жадно глотать, неосторожно проливая воду — из-за раздражённого порыва Кушины фляга пришла в негодность.       — Ну и чёрт с тобой, — подумала она вслух и снова кинула флягу на тумбу, но уже без злобы.       Она взяла в руки клинок. Попав в лагерь, она узнала, что через него, как через перекладной пункт, два раза в неделю проходила поставка из частной оружейной. Выведав подробности, она радостно сделала заказ и получила его накануне вечером. Можно было купить подобный клинок и в Конохе, но тогда бы он не был так хорошо адаптирован к стихийной чакре. Кушина давно хотела подарить Минато что-то, что выдержало бы его агрессивные райтон и футон, потому что обычная чакропроводящая сталь приходила в негодность через четыре-пять месяцев.       Сталь клинка почти не бликовала: была матовой, чтобы не привлекать лишнее внимание. Под рукоятью расположилась гравировка символики Конохи. Кушина провернула оружие в руке. В голове вертелась нелепая догадка о том, что видение имело какую-то взаимосвязь с клинком.       Это был не просто сон: Кушина чувствовала запахи, перепады температур, чакру… Такого не могло быть во сне, зато могло — в гендзюцу. Появилась навязчивая идея о том, что кто-то запечатал гендзюцу в клинок: по-другому добраться до Кушины не вышло бы. Только вот сколько бы она ни всматривалась в мутную сталь, абсолютно никаких следов запечатывания техник и чакры не находила. Клинок был чист.       На душе стало откровенно погано, а домой — только через две недели…       — Надо закончить раньше, даттебане.       Она посмотрела в окно, и её передёрнуло. Погода намечалась мерзкая. С востока ползли ливневые тучи.