Sayonara girl

- Опаздываем! – бодро прокричала Усаги, притормаживая, чтобы ухватить меня за руку. – Нару, ты что, все еще болеешь?! Такая бледненькая и еле-еле идешь. - Просто не выспалась, - вяло ответила я. - Надо спешить, - не отставала подруга. - Ага, опаздываем. Ты беги, Банни, - вздохнула я. – Не надо, чтобы у тебя были дополнительные неприятности из-за меня. Прости, наверное, теперь звание самой несобранной ученицы перейдет ко мне. - Ну уж нет! Ты моя подруга, а баллы… Подумаешь, баллы! – воскликнула Усаги. Я только головой покачала. Да, девочка, тебе срочно, прямо после окончания средней школы надо становиться принцессой Серенити. Чтобы баллы ни на что не повлияли. - Хочешь, вообще сегодня прогуляем? Вместе! – выпалила Усаги. - Хочу, - бездумно согласилась я. – Я хочу спать, гулять и не расстраиваться. А еще было бы неплохо поесть, - проснувшийся желудок недовольно напомнил, что пропустил, помимо вчерашнего ужина, еще и сегодняшний завтрак. - Айда за донатсами! Банзай! – радостно заорала Усаги и метнулась в противоположную от школы сторону, таща меня за собой на буксире. – Позавтракаем в «Криспи Крим». Представляешь, эта вредина Рей на выходных съела все мои пончики. Сказала, что мне вредно есть столько сладкого – а сама стрескала. Еще и Мамору отдала. Мой пончик! Я, может, сама хотела предложить ему один! - Точно хотела? – вяло удивилась я. - Ну, он так не вовремя появился. Мамору, не пончик. Я даже растерялась. Но какова Рей, а? – бушевала Усаги. - Рей борется за свое дамское счастье, – философски заметила я. - Что? – Банни аж застыла. - Раскрой глаза, подружка, - усмехнулась я. – Там, где возникает мужчина, женская дружба заканчивается. Вспомни, как она трындела о Мамору, хотя, приличия ради, могла бы в храме о чем-то более возвышенном поговорить. А что, тебе Мамору тоже приглянулся? – я лукаво подмигнула надувшейся Усаги. - Нет, что ты! Он отвратительный тип! – бурно запротестовала Банни. О да, детка, я тебе, конечно, верю. Я понимающе закивала. - Несносный! - Вредный! – подхватила Усаги. - Злобный, - вставила еще пять копеек я. - Старый! – с упоением выдохнула Банни. - Слепой! – не осталась в долгу я. - У него со зрением плохо? А чего тогда он не носит очки? – захлопала ресницами подруга. - Только полный слепец, к тому же, глухой, как пень, предпочтет тебе Рей, - мягко улыбнулась я, памятуя, кем является Рей. – Ты такая милая и хорошенькая, Банни! И голос у тебя приятный, не то что ее карканье. - Да, правда, – простодушно рассмеялась Усаги. – Рей постоянно на меня кричит. - А ты будь умнее, - коварно продолжила я. – Не поддавайся на провокацию. Рей специально выставляет тебя неотесанной глупышкой, я же слышала. - Если бы я умела, - пригорюнилась Усаги, толкая дверь кондитерской. - Я научу тебя, ты же моя лучшая подруга, - с жаром пообещала я. – Меня мистер Санджоин научил. - Неф… Мистер Санджоин? Но, Нару, - замялась Банни. - Ты не подумай, я ему не звонила и не пыталась найти, - зачастила я, обняв подругу за талию. – Но то, что он нехороший, не отменяет того, что он умный. Знаешь, как он порой развлекался? Он обращал мое внимание, как ведут себя друзья и парочки, а потом объяснял, что каждый имел в виду. Многие люди такие нечестные! И вредные. Я сразу вспомнила Рей. Ой, прости, Усаги! Она ведь тоже твоя подруга, - я сделала покаянное лицо и шмыгнула носом для пущей достоверности. - Мы просто иногда общаемся, - тут же заявила Усаги. – Расскажи мне все-все, что ты увидишь, - она сделала умоляющие глазки. - Конечно, - с энтузиазмом ответила я. – Ты должна знать правду, - Банни кивнула. – А теперь навернем донатсы. С большим-пребольшим кофе. И пусть больше никто не отберет их у тебя! - Я обожаю тебя, - счастливо улыбнулась Усаги, обнимая меня. – Ты самая-самая лучшая, Нару. - Ты тоже, Банни, - шепнула ей я. – Только тебе надо в это поверить. Вот я в тебя верю. А ты веришь в себя? - Ну… не знаю, - смешалась моя пока-еще-не-принцесса. - Надо знать. Ты чудеснейшая девушка, Цукино Усаги. И не верь никому, кто попытается внушить тебе обратное. Глядя на уплетающую пончики Усаги, я искренне желала ей самого хорошего. И себе тоже всего лучшего. А для этого надо было сохранить привязанность будущей принцессы к подруге детства, то есть ко мне. И так, чтобы никакие сейлоры ее не перебили. Их, звездно-полосатых, эвон сколько – а я одна. И темные не дремлют. Если (когда!) дело запахнет керосином, помочь мне сможет только Усаги. Потому что поганец Зойсайт, наставляя меня в патрулировании и этикете, ни черта не раскрывает боевые приемы. А это значит, что долго наше сотрудничество не продлится. Во вторник школе также пришлось обойтись без моего присутствия. Во-первых, я проходила обследование в больнице. Во-вторых, вечером в понедельник мне позвонила Мичиру и в самых изысканных выражениях напомнила о моем обещании. Я решила не откладывать визит, соврав Зойсайту, что проведу весь день в бегах из кабинета в кабинет. Он пофыркал без малейшего сочувствия и отпустил лечиться, иронизируя насчет примитивных людских средств. Мели, Емеля, твоя неделя. Для создания образа я выбрала приспущенный с одного плеча джемперок-оверсайз и потертые дизайнерские джинсы, некогда лично выбранные мне Нефритом. «Гримировалась» я в его же конспиративной квартире. Аренда была оплачена на пять лет вперед, мой допуск оказался бессрочным, то есть не отмененным (по причине невозможности для Нефрита сделать такую пакость). Словом, квартира была в полном моем распоряжении на следующие пять лет. Но злоупотреблять этим, тем паче, приводить сюда Зойсайта, я не хотела. Пригодится еще. Одной мне, а не всяким рыжим. Я замечательно относилась к Зою, держа все время в уме неизбежную грядущую подставу. Мое подсознание, приняв во сне облик Нефрита, лишь дополнительно напомнило об этом. Мы с Зойсайтом – вынужденные и временные союзники. Не-друзья. Нельзя такое забывать, если рассчитываешь выбраться из паутины чужих интриг. Я оглядела себя в зеркале. Недурно и богемно. Осталось уложить волосы «растрепавшимися» локонами. Колдуя над волосами, я продолжала размышлять о дружбе в контексте моей нынешней жизни. Проще всего было с Усаги. На данный момент я являлась ее лучшей подругой и была намерена удерживать этот титул всем зубами и когтями. Она также являлась моей лучшей подругой, потому что единственной, и я планировала оставить ее таковой. Больше подруг – выше вероятность ненужной конкуренции, поэтому даже в далеко идущих планах у меня не стояло задачи подружиться со всеми воинами в матросках. Впрочем, для Сейлор Нептун я вполне могу сделать небольшое исключение, если знакомство будет иметь продолжение. Насколько я помню, она и условно «взрослые» сейлоры тусовались отдельно от основного косяка. А картины у нее действительно прикольные. - Вы все-таки пришли, - приветствовала меня мисс Кайо. – Я очень рада. - Садитесь, я вам рад. Откиньте всякий страх И можете держать себя свободно, Я разрешаю вам. Вы знаете, на днях Я королем был избран всенародно, - продекламировала я. Мичиру захлопала в ладоши. - Браво! Из угла донеслось насмешливое фырканье. Присмотревшись, я увидела фаната мисс Кайо, благодаря полемике с которым мы с Мичиру и познакомились. - День добрый, - кивнула я парню. – Итак, картине «Женщина с дятлом» быть? Но мы все еще не представлены друг другу, - я изобразила жеманный смешок. - Тено Харука, - блеснули синие глаза. - Что тут скажешь? – я развела руками. – Снова упс! Старею, парня от девушки уже не отличаю, - балаболила я, параллельно усиленно соображая. Моя бывшая племянница Ритуля не особо увлекалась взрослыми сейлорами, довольствуясь великой пятеркой с Такседо и Малышкой. Остальные персонажи в ее играх были проходными и привлекались на время боя. Так что услышав имя нового… новой знакомой, я только теперь дотумкала, что вижу перед собой Сейлор Уран. - Я не говорила, что я парень, - довольно ухмыльнулась Харука. Богема-богема, что же с вами такими красивыми делать? Может, ну на фиг? Сделает Мичиру набросок, и я свалю подальше и навсегда. - Зачем что-либо говорить, если можно мастерски недоговаривать, – я пожала плечами. – А у вас очаровательная студия, мисс Кайо. - Пожалуйста, называйте меня просто Мичиру, - попросила художница. - Заметано. Тогда и вы меня – просто Нару. О, инструменты! – я указала на скрипичный футляр и открытый синтезатор. – Здорово, - искренне похвалила я навороченную «Ямаху». - Вы играете, Нару? – спросила Мичиру. Я покачала головой. - Это не назовешь полноценной игрой. Так, подбираю мелодии на слух. Нару музыке не обучалась; ее заигрывания с нотной гармонией ограничивались редкими посещениями караоке. А вот некогда милого ребенка Свету Стрельцову амбициозная мамочка истязала уроками у педагога по фоно и последующим поступлением в ЦМШ. В общем-то, рождение Ритули у моей старшей сестры спасло меня от дальнейших планов дорогой маман в сторону искусства, поскольку большую часть сил эта достойная женщина принялась тратить на споры с дочерью по поводу воспитания драгоценной внучечки. Но Мичиру, естественно, незачем посвящать в подобные тонкости. - Сыграете что-нибудь мне? Для вдохновения, - улыбнулась Мичиру. - Да-да, помню, на выставке вы прелестно напевали, - ехидно вставила Харука. – Может, и сейчас споете? «Ах, право, господа, я сегодня не в голосе», - кисло подумала я, присаживаясь за синтезатор. Ну здравствуйте, кошмар моего детства, отрочества и юности, ненавистные бело-черные клавиши. Давно мы с вами не пересекались на одном боливаре. Помните меня, поганцы? Я вот выросла и не забыла. Пусть не сладились, пусть не сбылись мечты маман… Кстати, о том что не сладилось, а также о природе! Я сыграла проигрыш и негромко запела, стараясь передать манеру Ивашова: - Над окошком месяц, под окошком ветер… А потом, пользуясь гробовым молчанием аудитории, перешла на «Позови меня с собой». Женщинам, какой бы национальности, волшебности и альтернативности они ни были, лирическая героиня Снежиной всегда окажется близка. - …Я приду туда, где ты нарисуешь в небе солнце, где разбитые мечты обретают снова силу высоты. Волевым усилием я заставила себя заткнуться после последнего припева «Позови меня с собой». Потому что так и подмывало залихватски подмигнуть сейлорам в штатском и спросить: «Кстати, знаете, где оно так?» - и сбацать «Траву у дома», динамично и без перевода. - Вы позволите, Нару? – Мичиру подошла к «Ямахе» и взяла на пробу несколько аккордов только что отзвучавшей песни. - Просто хочу послушать, как мы можем звучать дуэтом, – извиняющимся тоном пояснила Мичиру. Так-так, это что-то новенькое. – Снова от меня ветер злых перемен тебя уносит, - едва слышно начала девушка. Мне ничего не оставалось, как присоединиться. Тоже мне, шоу «Голос», поем с наставниками. - А давайте «Падает снег»? – предложила я, когда мы справились со Снежиной. - Французскую версию? – хитро улыбнулась Мичиру. Я кивнула и позволила себе лишь небольшую шутку в конце, когда Мичиру чуть запоздала вступить. - Падает снег. Ты не придешь сегодня вечером, - четко проговорила я на русском, но с заимствованным у Радмилы Караклаич акцентом. – Падает снег. Мы не увидимся, я знаю. И сейчас я слышу твой любимый голос и чувствую, что я умираю. Тебя нет здесь. - Как интересно звучит. А что вы сейчас сказали? – поинтересовалась Мичиру, и я перевела. - Я знаю, о ком вы, - прорезалась Харука, и это прозвучало с неожиданным сочувствием. Я напряглась. – Наши, ну, пилоты, считают, что это была гонка без правил. Так, Нару? Ему удалось уйти непобежденным? - М-м, - я опустила голову, решив взять паузу на обдумывание. - Харука, ты о чем? – не подвела меня Мичиру. Что ж, Мальвина, дружбе – крепнуть. Спасибо, выручила. - О ком, - поправила подругу мисс Тено. – Санджоин Масато, неоднократный официальный и неофициальный чемпион, якобы пропавший без вести. Теперь я вспомнила вас, Нару. Его последняя пассия. Откуда же вы, женщина-загадка? И, должна отметить, вы превосходно говорите по-русски. Кто бы спорил, по-русски я могла говорить вообще идеально, а не так, как продемонстрировала вам, красавицы. Но заигралась я однозначно. Впрочем, рано или поздно моя взрослая версия, коль я ее продолжала эксплуатировать, должна была приоткрыться. А это вполне подходящая компания. - Он меня выкрал из русской эскорт-службы. Вот такое крушение легенды, - я развела руками. – И нет, это была не гонка, а убийство на разборке, я же говорила вам на выставке. - И тот молодой человек, с которым вы были? – недоговорив, Харука нахмурилась. - Да, он причастен, - кивнула я. Говорить правду легко и приятно, не так ли? – Он и его патрон. Но большего сказать я не могу. - Почему? – ахнула Мичиру. Харука понимающе вздохнула. - Вы не обязаны, – снова недоговорила мисс Тено. - Я следующая, если только рыпнусь, - тихо и серьезно ответила я Мичиру. - Это какое-то зверство, - на глазах девушки заблестели слезы. - О, не надо, не огорчайтесь, Мичиру, - я решила выдержать трагический образ. – Никто батогами меня к Масато не гнал, а сам мистер Санджоин не принуждал меня ни к чему, на что бы я, в итоге, не согласилась. Я сама вляпалась. Знаете, как это бывает: актриса не выучила слова, которые вы хотели от нее услышать. Она не вступит в ваш клуб, она не станет танцевать в ваших залах… А как думаете меня нарисовать? – я вернулась к поводу своего визита, чтобы не переборщить с нотами трагизма в образе. - Сначала я думала изобразить вас в виде принцессы-насмешницы. Простите, - Мичиру внезапно смутилась. – Но сейчас я в замешательстве. Эх, не бывать мне коронованной особой даже на портрете. Что за невезуха. - Я совсем не против примерить корону, пусть и виртуально, - весело прощебетала я. – А я могла стать принцессой чего, по вашему первоначальному замыслу? Страны, стихии, может быть, планеты? Или просто неопределенно-фантазийной? - Нет, это все не то, - решительно сказала Мичиру, как-то по-новому оглядывая меня. - Как жаль, - искренне посетовала я. - Мы можем с этого начать, просто чтобы вы тоже увидели, что это не подходит, – предложила Мичиру. О, другая сторона также рассчитывает на долгосрочную перспективу. Приятно. - А если мне понравится? – прищурилась я. - Я доведу наброски до полноценной картины и включу в цикл работ для следующей выставки, - сообщила Мичиру. - «Воспоминания о будущем. Продолжение»? - «Несбывшееся прошлое», - парировала Мичиру. - Я должна была догадаться, - фыркнула я. – Третью назовите «Альтернативное настоящее». - На этот раз вы почти угадали, - улыбнулась Мичиру. - Ха-ха, - откликнулась я и повторила трюк Зойсайта со сдуванием челки со лба и одновременным полунаклоном головы с лукавым взглядом искоса. Зря я, что ли, репетировала перед зеркалом. Все, аудитория была моя. Когда везет, тогда везет. День без школы, без Зойсайта, без подростковых затей в приятной и полезной в перспективе компании, да вдобавок завершившийся отличным сном. Выполнив все ежевечерние процедуры очистки и ухода за кожей и волосами и вовремя уложив саму себя спать, я провалилась в сон, едва закрыла глаза. А во сне снова увидела Нефрита. Я кинулась к нему, как в прошлый раз, только уже без рыданий и причитаний, а с радостными возгласами: - Это успех, мой дорогой! Полный, несомненный успех! И меня нарисуют в виде принцессы. Ты бы мог мною гордиться, если бы дожил. Ах, что за вечер я провела! - Мои поздравления, кроха, - поймал меня практически в полете Нефрит и присвистнул. – Однако! Как быстро растут чужие дети. Кроха, сегодня ты определенно не кроха, - он деловито прошелся ладонями по всем стратегическим впадинам и выпуклостям. – Приступим к отмечанию твоего успеха? - Что, прямо сейчас? – немного прибалдела я. - А чего тянуть? – подмигнул Нефрит. Призрак подсознания, строго напомнила себе я. - Ты мне снишься, - я отступила на пару шагов назад. – Следовательно, являешься продуктом моего воображения. Воображаемые друзья – это не есть хорошо, но воображаемый любовник – вообще край. - Кошечка моя, ты такая зануда, – поморщился Нефрит, то есть, разумеется, фантомный образ. – Я точно умер, а не сбежал от тебя? - Точно-точно, - мигом погрустнела я. - Снова я тебя расстроил. Нехорошо, - цокнул языком Нефрит. – Давай хоть обнимемся. В память о былом. Я махнула рукой и прижалась к нему. Что ж, надо признать, обняться мы и вправду успели. В качестве прелюдии. - Вот как так можно? - стенала я во сне, лежа на воображаемой кровати с воображаемым же мужчиной. – До чего я дошла! А все ты виноват, - ткнула я пальцем в довольно ухмыляющегося фантома Нефрита. Весьма довольно ухмыляющегося, прямо как при жизни. Насколько подробно мы запоминаем, вздохнула я мимоходом. И вновь сосредоточилась на собственных несомненных проблемах. - Оставил меня одну! Можно сказать, на растерзание парочке лордов самого сомнительного толка. А потом и вовсе женишься на леди Юпитер. А меня убьют. Или я постарею и умру. А-а-а! – выдохшись, закончила свое ламенто я. - Кроха, у тебя прямо навязчивая идея насчет моей свадьбы, - хохотнул Нефрит. – И добро бы на место невесты ты ладила себя, это еще хоть как было логично. Глупо, поскольку, повторюсь, ярмо на шею мне без надобности, но все-таки логично. Но нет. Далась тебе леди Юпитер. Мне на нее плевать, а ты все токуешь. Хочешь, пообещаю, что я на ней не женюсь? Могу и клятву дать, - лихо предложил Нефрит. Был бы он реальным, ах, был бы он. - Что мне с твоей клятвы во сне, - горько сказала я. – Реальность-то совсем другая. - Посмотрим, кроха, - Нефрит поцеловал меня в оголенное плечо. – Решительно, в таком виде ты мне нравишься куда больше. Куплю картину у этой, как там ее, леди Нептун? - Кайо Мичиру, - пробормотала я, млея от ласки. - Вот-вот, у Мичиру и куплю, а заартачится, так выкраду, - брякнул Нефрит. Гусарам неизвестно слово «нет», а воображению – границ. - Ты мой любимый варвар, - умилилась я. – Как ты ее выкрадешь? Там ведь Сейлор Уран, она же Тено Харука, круги нарезает. - Тено Харука? М-м, приходилось пересекаться на гонках, - выдал фантом моего подсознания. Ну разумеется. А не расскажи мне сама Харука об этом днем, то Нефрит бы сейчас сказал: «А это кто такая?» Грустно. - Скажи мне то, чего я не знаю, - прошептала я, отчаянно стараясь удержаться от слез. - А? – он удивился. - Ничего, Нефрит, просто женские глупости, не обращай внимания. - Не будь такой печальной, кроха, тебе не идет. Смейся. Наплюй на Зойсайта и его патрона, все равно не угадаешь, когда и как они тебя кинут. Туси со своими школьниками-студентами. Умопомрачительно получись на портрете. Живи в моей квартирке. Трать деньги. Купи себе второй гардероб для ненужных шмоток. Научись водить, вывези проветриться мою машину и только попробуй ее поцарапать. Вернусь – шкуру спущу, если ты ее кокнешь. И жди меня, кроха. Обломается эта твоя леди Юпитер. Я сказал. Пусть это только дым, мираж и сновиденье. Пусть это существует лишь в моей голове. Пусть это существует. Пусть это. Пусть! - Да, - прошептала я. – Я буду тебя ждать, Нефрит. Всегда. Пока жива – и даже после, если останусь при своей памяти. Ты так и не договорил, - я запнулась. - Хм, и что бы тебе такое договорить? – Нефрит изобразил задумчивость. – «Ты моя принцесса, кроха?» Нет, банально. «Назови его в мою честь?» Тоже мимо, иначе бы ты мне этим всю голову продолбила. «Не верь рыжику?» Ты это и так знаешь. …Говорят, это наваждение, односторонняя страсть, посмешище. Ты решаешь очнуться – и боишься полностью проснуться. У алых роз острые шипы. Они не желают тебя ранить, но, задев их, чувствуешь боль. Боль продолжается, пылает, пылает, и мой грустный блюз ее не заглушит. Никакие цветы не расцветут на моем мертвом теле, так что я продолжаю жить, пойманная в сети грусти. Жизнь в ритме моего грустного блюза… «Я тебя люблю», - даже про себя я сказала это беззвучно. Но он усмехнулся так, словно я это прокричала. А потом будильник предсказуемо вернул меня в действительность, развеяв магию сна. Привет, новый день. Смотри у меня, будь хорошим, и помни, что ты мне не особо нужен. Так-то!