И даже крика не слышно

— Ты боишься. — Иди нахуй, Фор. Итон качает головой — не ведётся ни капли, ублюдок. Наблюдает за тем, как он сидит в вагоне в безрукавке, что крайне глупо для конца октября, и усмехается. Эрик ненавидит эту ухмылочку. Так бы и дал ему по роже. — Это же один из твоих страхов, верно? — Закрой рот. Какого хера он вообще начал допытываться? Во время инициации его не парили показатели Эрика, а теперь решил вдруг проявить любопытство. Идеальный Тобиас Итон, у которого всего-навсего четыре фобии на зависть всем конкурентам и здравому смыслу — он не робот, он живой человек, но отчего-то результаты чересчур безупречны. Эрик дрожит, и Фор, разумеется, замечает. Накидывает ему на плечи кардиган крупной вязки — колючий, приятно тёплый. — Не смей. — Поздно. Уже посмел. — Грабли свои убрал, а не то я тебе их сломаю. Он смеётся, сукин сын. — Хотел бы я взглянуть на столь забавное в своей тщетности зрелище. Не ершись, мне просто не нужно, чтобы ты откинулся от переохлаждения ещё до начала миссии.

***

Он отрабатывает удары в зале. Лупит по манекену ногами с такой силой, что страшно. Запястья перемотаны не то скотчем, не то изолентой и заведены за спину. Поразительная координация и выверенность движений. Губы сомкнуты в узкую линию, на лбу проступила испарина, а на шее вспухли вены. — Залюбовался, Фор? — спрашивает едко, не прерываясь. — Не могу не признать: картина поистине завораживающая. Эрик замирает и через мгновение бросает на него зверски гневный взгляд — ярость в нём будто вечная мерзлота, жалящая холодом, смертоносная, непобедимая. — Поберегись, Тобиас. Ваша кучка милосердных отщепенцев не примет тебя после подобных заявлений. — Как всегда, извращаешь суть. Отречение за справедливость, чего не добиться, если делать исключения направо и налево. Фор подходит к нему и дёргает за край ленты. — Отошёл. — Когда это я слушал, что ты мне говоришь? Стискивает запястья, не позволяя вырваться, и наклоняется. Дыханием мажет по виску, когда шепчет: — Минус один пункт в списке, Эрик. Тебе стоит стараться лучше.

***

До прибытия первых в их практике новобранцев (находиться по другую сторону странно и волнительно) он убирает в подсобке, захламлённой всякой дрянью. В Бесстрашии считали зазорным привлекать к столь обыкновенным занятиям кого-то извне, когда для солдат они были вполне посильными. Эрик обрушивается точно снег на голову и сообщает о срочном собрании. Они обмениваются привычными издёвками и не замечают, как дверь захлопывается сама собой. Та самая, замок которой барахлит уже не одну неделю, а его никак не починят. Шуметь и звать на помощь нет смысла — бесстрашные вернутся из города через минут двадцать по меньшей мере. Эрик удавится, если покажет перед ним, что слаб, что уязвим. Однако Фор ощущает — он боится. Кожа покрывается липкой плёнкой от осознания того, что они замкнуты в тесной пыльной каморке. — Клаустрофобия? Не думал, что у нас может быть что-то общее. — Легко раскрываешь карты? Вы, убогие, наивны и предсказуемы до тошноты. Между ними — несколько дюймов, и если бы пространство позволяло, Эрик бы вмазал ему, выпустил пар, а затем демонстративно (с фальшиво равнодушным выражением лица) устроился в противоположном углу. Бесполезно, как ни старайся. — Расслабься. — Без твоих ценных советов обойдусь. — Ядовитее кислоты. И сейчас, когда мы равны, всё равно огрызаешься. Эрик сжимает пальцы на его подбородке. В неугасающем стремлении подчинить, надавить, прогнуть под себя. — Никогда, слышишь? Никогда, То-би-ас. Фор даёт волю рукам. Наплевать на то, что огребёт непременно, когда выберутся отсюда. За Эриком не заржавеет. Гладит предплечья, скользит выше, и хватка ослабевает. Он сбит с толку? Озадачен? Растерян? Судя по полыхнувшему в глазах огоньку, до невозможности взбешён. Таких, как Эрик, не приручить — разорвёт в клочья, не подавится. Фор, должно быть, совсем рехнулся, раз его не пугает подобный расклад. — Ты мне расскажешь? Об остальных? — Ни за что. — Лжёшь. Для бывшего эрудита врёшь препаршиво. Эрик целует грубо-кусаче, чтобы только заткнулся. Он знает: об одном из восьми страхов не заикнётся даже под дулом пистолета. Тем самым, что направляет на него Фор в симуляции.