Фиолетовая лента на твоих губах.

После разговора с Майей прошла неделя. Я надеялась, что все нами сказанное не просочиться в массы, ведь тогда меня бы точно не оставили в покое. Но если даже я и хотела, чтобы произошло все тихо, спокойно и без вмешательства, то у Майи была обязанность перед Союзом Охотников. Она рассказала обо мне тут же, как-только я уехала на машине Антона. Ни к чему хорошему это не привело: уже через два дня на пороге квартиры Лили я заметила присутствие гостей. — Ада, ты пришла, — натянуто поздоровалась со мной Лиля. В гостиной сидело три человека, один из которых, насколько я знала, и был нашим главным гостем. О нем мне известно мало, только то, что именно этот человек заведует Союзом Охотников. Я была бы польщена таким визитом, но, зная, что мне хотят сказать, такие чувства во мне не появились. — Дмитрий, — коротко представился он. — Рад познакомиться с тобой, Ада. Я кивнула, осматривая его с головы до ног. Дмитрий был одет с иголочки — все новое, чистое и дорогое, — только вот слишком мрачные наряды выдавали его с головой. Он сам весь был будто из преисподней, что дьяволом поднялся к нам на землю. Почему-то, смотря в его бесстрастные глаза, мне становилось как-то неудобно, мурашки шли только от одного его взгляда. — Что Вы хотите от меня? Да уж, вопрос был неудачным, потому что мне и каждому, кто здесь находился, кроме Лили, было прекрасно понятно, зачем за мной пришли. Но я решила играть в дуру до последнего, а вдруг им в итоге надоест и они исчезнут из моей жизни. «Так прямо и исчезли!», — пришла я в себя, понимая, насколько эта идея глупа. — Ада, твои родители погибли, и тебя привезли сюда. Ты же понимаешь, что теперь, когда тебе исполнилось 16 лет, ты должна продолжить их дело и стать охотником. А если брать во внимание твои способности, то ты обязана это сделать. — Мои способности?! — вскочила я. — Да это проклятье. — От того, как ты назовешь свой дар, суть от этого не изменится, — качнул он плечами. — От того, что бы мне не сказали, суть моего решения не поменяется, — съязвила я, хотя и понимала, что вести себя подобным образом с таким человеком, опасно. Дмитрий посмотрел на меня, взглядом заставляя сесть и успокоиться, и я, будто загипнотизированная, подчинилась. — Я не хочу становиться охотником, не хочу быть вашей предсказательницей, — повторила я, но теперь спокойней. — Люди многое не хотят делать в своей жизни, но у каждого есть обязанности, которые они должны выполнить. — Но Вы же прекрасно понимаете, что этим не убедите меня. Я не убила еще ни одной сверхъестественной твари, не заключила с вами договор, так что я независима от Союза Охотников. А вот в этот раз я попала в точку. Какие бы нравоучения мне не говорили, как бы не размусоливали и пугали, ничего из этого не может в действительности стать для меня железобетонным аргументом. И это было известно каждому охотнику, в том числе и Дмитрию. Именно поэтому его лицо так помрачнело. Я уже было понадеялась, что моих слов будет достаточно и незваный гость уберется восвояси, но тот вдруг успокоился и расположился еще удобней. Нервы опять натянулась, словно струны, но я продолжала играть спокойствие. — Ты права, Ада. Ты никак не связана с Союзом, конечно, если не брать во внимание твою кровь, — лениво говорил он, а потом его глаза вдруг загорелись какой-то идеей, поэтому и слова его стали более живыми: — Но не думаешь же ты, что сможешь прожить жизнь обычного человека рядом со своим возлюбленным. Антон, насколько я помню? — Что Вам от него нужно? — Давай договоримся так: ты будешь выполнять свои обязанности в роли предсказательницы, но при этом у тебя будет и личная жизнь, с Антоном или без. Разницы нет. — А если я не соглашусь? — боязливо спросила я. — Дело твое, — совершенно не расстраиваясь или не приходя в ярость, сказал он и встал на ноги. — Но как это скажется на твоей жизни. Антон ведь даже не знает, кто ты такая, правда? Он сказал мне что-то еще, но я уже совершенно перестала слушать его. В голове был какой-то гул, который будто отделял меня от всего остального мира. Я поняла, почему он начал расспрашивать об Антоне. Единственное мое слабое место, за которое можно поддеть, это он! И если я не соглашусь на эту сделку с дьяволом, то Союз точно не пройдет мимо него. Как-только гости ушли, Лиля села рядом со мной. Она была взволнована не меньше моего, поэтому и спрашивала таким дрожащим голосом. Сначала я ее не слышала, пребывая в своих мыслях, но потом сестра все же вытащила меня в реальность и заставила ей все рассказать. И я говорила: о том, как мне снились кошмары уже несколько месяцев, о том, как я стала находить в этих кошмарах и тень реальности, и о том, какой вердикт вынесла мне Майя, женщина, к которой я приезжала совсем недавно. Лиля даже с первого раза не поверила, но потом все же решила обсудить это всей семьей и тут же позвонила Вадиму и Ефиму. По телефону она им ничего толком не рассказала, и то только потому, что я неожиданно расплакалась. До меня дошла вся неизбежность ситуации, в которую я попала. Теперь можно забыть о нормальной жизни и перестать мечтать в будущем вернуться в Санкт-Петербург. Вадим уже был ознакомлен с ситуацией на половину, так как из всей моей семьи только ему было известно о моих кошмарах. Он ничего не мог сказать. А что? Что он мне скажет? Что он попробует разобраться с этим — глупо, по сравнению с Дмитрием, мы были лишь пешками; что отвезет меня далеко отсюда — тоже бред, потому что теперь с меня глаз не спустят. Да в этой ситуации даже Ефим не знал что делать. По его скромному мнению, он считал, что лучше всего согласиться и не лезть в ссору. Я бы тоже была так спокойна, если бы не знала, какая эта мука пребывать в кошмарах каждую ночь! А если взять во внимание еще и мою судьбоносную любовь, то все становиться еще безнадежней. По лицу Вадима, я поняла, что тот тоже подумал про это, потому что, в отличии от меня, другие охотники прекрасно знали о предсказании Норы. И я не думаю, что этот пункт обрадовал их. — Ада, ты сама что вообще думаешь делать? — прервала молчание Лиля. Я лишь пожала плечами, так как у меня не было ни идей, ни слов, ни даже желания бороться с тем, что меня сковало в цепи, название которым «судьба». — Черт с ним, — все же сказала я. — Соглашусь с их предложением. Кошмары меня и без этого мучают, а так хотя бы Антон не пострадает. — Ада… — начал говорить Вадим, но я перебила его. Лучше бы он не говорил, потому что только от малейшего звука его голоса я приходила в ярость. Не стоит думать, что он виноват во всем, но мой подростковый характер сделал свое дело: я развернулась и направилась к брату, чувствуя, как пылает мое лицо. — Заткнись, Вадим, — прошипела я. — Все, что произошло со мной, это твоя вина. Боже, если бы только не было той ночи, если бы не было тебя! Я тебя ненавижу… Как бы мне хотелось, всем сердцем хотелось, чтобы ты не был моим братом, — сказала я с жаром. — Видеть тебя не могу. И если я сейчас была слишком вспыльчивой и сказала все это, смотря на ситуацию с точки зрения глупого ребенка — эгоиста, это меня никак не волновало. Что они хотели от меня? Покорности и понимания? Мне лишь 16 лет, я подросток, у которого есть свои заморочки, и эти заморочки точно не связаны с охотниками. Все, что должно меня волновать, — это моя первая любовь, выбор профессии и удачное поступление в хороший вуз. Все! Но нет же. Меня это не касается, потому что ко всему вышеперечисленному мне добавляют работу охотника, постоянные ночные кошмары и проблему в отношениях с братом. Была бы моя воля, я бы поменялась местами с каким-нибудь любителем фантастики. Вот ему было бы весело! А пока я должна была нырнуть в море информации, где будут стаей бегать оборотни, а за ними другие твари. Раньше я думать не думала, что когда-то открою огромную по своим размерам и масштабам информации книгу, но теперь пришлось. В субботу, после того, как у меня закончилась рабочая неделя, Лиля принесла мне «100 и 1 тварь». Я уже думала, что сестра уйдет, но она решила остаться со мной. — Для начала открой первую главу, а потом перейди на раздел, в котором говорится об оборотнях. Сейчас они нам нужнее всего, — сказала девушка и присела на кровать, приглашая меня сесть рядом. — Я поняла. Отчитываться нужно? — Я прошу тебя, не ерничай! Поверь, мы переживаем не меньше твоего, поэтому не стоит рычать на нас, а особенно на Вадима. — Не напоминай мне про него! Лиля понимала, что именно такую реакцию увидит с моей стороны, но при этом она позволила себе тяжело вздохнуть и уставиться на меня взглядом повидавшего много «интересного» в своей жизни мудреца. Я раскрыла книгу и начала читать первые строчки, хотя смысл их для меня оставался за гранью понимания хотя бы потому, что Лиля продолжала прожигать меня своим любопытством и волнением, которые сливались в ее взгляде. — Что ты хочешь услышать от меня? — не выдержала я и захлопнула книгу. — Что произошло между тобой и Вадимом? Я даже не могла сдержать улыбку, когда услышала этот вопрос. Как знала, что она задаст именно этот вопрос, и без разницы, как именно сестра его подаст. Лиля же наоборот, была серьезна как никогда ранее. Она пристально смотрела на меня, а на ее лице при этом не было ни тени веселья. И чем дольше я смотрела на нее, тем меньше веселья оставалось во мне. — Это не важно, — пробормотала я. — Это произошло после того инцидента в лесу. Как-то так получилось, что мы… переспали. Тишина после моего заявления была вполне адекватным последствием, поэтому, когда Лиля вдруг замолчала, я дала ей время, чтобы проанализировать, понять и принять это. Когда до сестры все же дошла вся информация, она опять же тяжело вздохнула и опустила голову вниз, будто прогибаясь перед тяжестью. — Но ведь это… Как?! Вы же всегда были… Между вами не было никаких… Она не могла и одной полноценной мысли сказать, потому что эмоции переполняли ее. Лиля потом задавала еще много вопросов, и при каждом новом вопросе она все больше путалась и бледнела. Под конец она кивнула и попросила меня не рубить с плеча и вновь поразмышлять над сложившейся ситуацией, а в особенности над моими отношениями с Вадимом. После этого она вышла, оставляя меня наедине с моими мыслями и книгой. Следующую неделю можно было бы описать тремя словами: мысли, кошмары и метания. В один день я могла и чувствовать ярость и ненависть, и при этом примиряться с сложившимися обстоятельствами. Каждое утро я просыпалась с криками от появления кошмаров и записывала детали, которые запомнились мне из сна. И каждое утро я отчитывалась об этом Дмитрию, который за эту неделю прицепился ко мне, как клещ! Отношения с моими новыми знакомыми из школы, Мариной и Зоей, оставались холодными. Из-за постоянного стресса, со стороны я казалась мрачной и неприветливой, поэтому все наши разговоры сходили на нет. И вот уже через пару дней девушки решили не начинать со мной какие-то разговоры. Лишь изредка мы обменивались формальными фразами и расходились. Что происходило между мной и Антоном та еще загадка. Парень уже забыл о том, что я взволновала его своим отсутствием, но вот я все еще пребывала в том промежутке времени. Именно поэтому, когда он обнимал или целовал меня, я старалась тут же выкрутиться из этой ситуации и переменить тему. Это не могло привести к чему-то положительному, поэтому ждать взрыва со стороны Антона мне оставалось не так долго. К концу этой тяжелой недели я поняла, как быстро разрушается моя жизнь. Все то, что составляло ее, все, о чем я мечтала и к чему стремилась, с громким треском разбилось. Я не могла спокойно смотреть на это, но в тоже время и говорить о своих переживаниях посчитала ненужным. Кому можно было бы рассказать? Кому до этого есть дело?! Лиля сама загибается от скопившихся проблем в университете, причиной появления которых стали дела Союза Охотников; с Ефимом мы не были настолько близки, чтобы обнажать душу друг перед другом; с Вадимом у меня продолжалась холодная война, при чем односторонняя. А больше и не было никого столь важного и хорошо осведомленного в моей жизни.

******

Лиля уже давно говорила мне о том, что в скором времени нас ожидает праздник. У Вадима 22 числа день рождения, которое последние два года брат отмечал в одиночестве, не приезжая в Питер к семье. Этим днем Лиля хотела помирить нас, но я не хотела вот так идти на мировую, когда внутри все еще горит от воспоминаний. И может я и согласилась бы, но именно в этот день я должна была быть в квартире Антона. Именно 22 ноября мы познакомились, и мне хотелось бы провести этот день рядом с любимым человеком, где мне будет комфортно. Относительно… С того момента, как я перешагнула грань дозволенного, даже поцелуи для меня были невыносимы. Я тут же начинала вспоминать проклятую ночь и корить себя во всех земных грехах. Антон молчал по этому поводу, но я видела, что он и сам закипает от моего странного поведения. Раньше я была куда спокойней, покладистей и откровенней с ним. Я прекрасно понимала, что его молчание не приведет ни к чему хорошему, и, чтобы предотвратить взрыв и пересилить себя, я решила провести с Антоном этот вечер. — Мы будем тебя ждать, — закончила очередной звонок сестра и положила трубку. Я не ответила и в этот раз Лиле, но, как мне кажется, она и сама понимала причину моего молчания, поэтому и не давила с той силой, с которой способна заставлять человека. Этот разговор произошел днем 22 числа, когда я стояла в магазине и покупала продукты. Я знала, что Антон проводит на своей работе большую часть времени, поэтому была спокойна и уверена в своем решении прийти к нему домой за несколько часов до его прихода и все там подготовить. С величайшим нетерпением я ждала хозяина квартиры поздно вечером. Он должен был появиться с минуты на минуту, поэтому мои нервы проскакивали путь от шеи до талии несколько раз подряд, пока ключ в замке вдруг не убил тишину в доме. Я тут же подскочила с места. — Как же все это задрало, — услышала я недовольное бормотание из коридора. Антон снял ботинки и прошел в комнату. — Поздравляю! Радостного лица я не заметила, поэтому волнение во мне переросло в тихий ужас, который метался внутри меня от одной стороны в другую. Хлопушка, которая эхом отозвалась после моих слов, полетела вниз. Я выдала неуверенную улыбку. — Что ты здесь делаешь? — уже мягче произнес Антон и поднял с пола хлопушку. — Прости, просто ты напугала меня, — произнес он, когда увидел мою взволнованную физиономию. — Я думала, что сегодня мы можем отметить годовщину нашего знакомства, — все больше и больше закрываясь, пробормотала я. — Сегодня 22 число. — Правда?! Черт, я совсем замотался с этой работой. Он упал на диван и опустил голову вниз. Праздник, который, как я думала, нас сблизит и даст мне шанс стать более открытой с Антоном, с каждой секундой все больше и больше трещал и в итоге практически разбился. Увидев реакцию мужчины, я подумывала уже вернуться обратно, но тот меня вдруг остановил и усадил на диван рядом с собой. — Надеюсь, ты простишь меня за это? — Что ты! Я совершенно не злюсь, — соврала я. На самом деле внутри меня просыпалось это чувство, но я гасила его как могла. Если бы наши отношения не висели на волоске и я не видела в этом лишь свою вину, то этот шквал эмоций тут же затянул меня в водоворот криков, истерики и чистого женского «ты меня не любишь». — Но мне, наверное, стоит уйти домой. — Нет, останься. Антон слишком самоуверенно это сказал, слишком властно, поэтому я не могла и слова сказать. Да, он всегда был довольно спокойным и понимающим, поэтому эта его собственническая черта, которая до этого дня была скрыла от меня за пеленой любви к нему, тут же меня загнала в угол. Я смотрела на объект своего обожания, ради которого была готова наплевать на собственные интересы, и не могла оторвать взгляда. Что я там думала? Ах да… Надо стать ближе к Антону. Но как же я ошибалась! Мне лишь казалось, что мое поведение отдаляет моего молодого человека. Мы уже были близки, просто я накрутила себя так сильно, что сама возвела невидимую стену вокруг себя, оставаясь в своем «укрытии», где мне можно было всласть наслаждаться горем и одиночеством. — Значит, все же отпразднуем? — сдавленно смяла я тишину, показывая взглядом на украшенную комнату, но мою задумку никто не поддержал. Антон забрал из моих бутылку шампанского, по пробке которой я нервно накручивала пальцем круги, чтобы унять дрожь. Я взглядом проследила за тем, как он кладет бутылку на пол, но та покачивается и падает, создавая в комнате отвратительный шум. Я уже успела испугаться, но в следующую секунду Антон потянулся ко мне и поцеловал в губы, занимая собой все мое пространство.