Фиолетовая лента на твоих губах.

Как в тумане, я вышла из лаборатории и дошла до улицы. В голове не умещалось, что Антон мог так нагло врать мне целый год! Мы год знакомы, но я ни разу не замечала за ним странностей, уже не говоря о наклонностях оборотня. Он был обычным человеком, слишком настырным в начале нашего знакомства, но нормальным. Даже сейчас, когда мне открыли глаза на истинную сущность моего любимого человека, я не могла найти ни одной заусенки в нем. — Куда ты? — выскочил за мной Ефим. Его, казалось, больше всех волновала моя реакция. — Ты предлагаешь мне, чтобы я закрыла на это глаза? Если все действительно так, как ты говоришь, то… То… Непрошенные слезы напали слишком неожиданно. Все это время я и не думала рыдать над этим, не принимая во внимание новости, но теперь до меня стала доходить вся мерзость этой ситуации! Если Антон и правда такой, то он полоснул меня ножом гораздо больней, чем кто-либо еще! — Не стоит пока выносить все на достояние общественности, — посоветовал Ефим. — Тебе надо успокоиться. — Успокоиться?! Ты вообще понимаешь, что ты говоришь?! Как можно стоять на месте, закрыть глаза, когда мне врали так долго и нагло! — А что ты собираешься еще делать? Поедешь к нему? Появление других лиц в нашей беседе только еще больше меня раззадорило. Неужели те, из-за кого я собственно и оказалась в подобной ситуации, будут указывать мне что и как делать? Нет уж, довольно с меня всей этой мишуры и фантиков. Я проигнорировала слова сестры и направилась к машине. Сейчас Вадим отвезет нас домой, а уже днем я приду к Антону с твердой уверенностью пролить на это темное дело хоть две капельки света. Он не сможет так легко отделаться сейчас! Но как-только мы оказались у дома, я перестала с такой решимостью вырываться на свободу. Идти к Антону как минимум опасно, как сказал мне Вадим: «Никогда невозможно заранее узнать о том, как поведет себя оборотень». И если я не хотела принимать другого Антона, все же толика разума у меня еще осталась. Лиля знала о моих идеях и планах, поэтому, когда машина затормозила, сестра схватила меня за руку и потащила к подъезду. Я оглядывалась назад, видя убийственную злость в глазах Вадима. Это пугало куда больше встречи с Антоном. Брат мог в любую секунду сорваться с места и пристрелить выявленного Ефимом убийцу. — Не смей! — крикнула я. Вадим вздрогнул и посмотрел в мою сторону. — Я никогда не прощу тебя, если ты убьешь его! — Ада, тебе надо поспать, — безразлично проговорил он, а потом переключился на старшую сестру: — Лиля, уведи ее. Девушка будто не замечала моего сопротивления. С легкостью она повела меня в квартиру и отпустила только тогда, когда мы оказались в моей комнате. Я уже и не вырывалась. Какой смысл бороться с ними, если я гораздо слабей каждого. Лиля не была довольна ни собой, ни мной, ни тем более Вадимом, но с братом она была солидарна. Тяжело вздохнув, девушка села рядом со мной и одной рукой обняла за плечи. — Ада, не расстраивайся, — прошептала она. — Отпусти меня, — давясь слезами, попросила я ее. — Я не могу, — с особым усилием выдала она эти слова и еще крепче прижала к себе. — Тебе только шестнадцать лет, поэтому ты не можешь понять всю серьезность и опасность… — Я понимаю, — словно маленький ребенок, я не хотела, чтобы меня принижали. Я действительно все понимала, просто не хотела принимать. — Ты же должна меня поддержать, Лиля. Я знала, что своими словами сейчас задеваю давно поставленную на сердце сестры рану. Она, как и я, влюбилась в того, в кого не следовало влюбляться. Он был демоном, тварью из книжки, а она только вышла за пределы теории. Лиля до конца не хотела верить в это, но в итоге ее любимого не оставили в живых. — Разве ты не жалеешь, что тогда не поговорила с ним? Она ничего не ответила, но мне и не нужно было этого, чтобы понять, насколько сейчас я была права. Пусть прошло уже четыре года, но Лиля до сих пор думает о своем демоне с печальным взглядом. В последний раз она видела его, когда пуля Вадима вылетела из пистолета и пролетела сквозь сердце ее любимого. Пусть он и был монстром, каким его считали охотники, но для нее мужчина оставался самым любимым и добрым на свете человеком. Человеком. Это отношение и отличало нас от других охотников. Нас поэтому и не понимают, ведь относиться к монстру как к человеку непозволительно. Для охотников они всегда будут тварями из книжки. — Хорошо, — выдохнула наконец Лиля. — Я отпускаю тебя, но обещай мне, что ты будешь осторожна. — Я могу в этом даже поклясться! — от наполнявшей меня радости, я не могла не улыбнуться сестре. Не дожидаясь, пока Лиля передумает, я выскочила из квартиры, набрасывая на плечи куртку. На улице уже и следа от машины Вадима не было, что не могло меня не радовать. Если бы у брата возникла хоть капля сомнения в «компетентности» Лили, то он не смог бы уйти так просто. А раз его нет, то… То я могу беспрепятственно дойти до дома Антона. Пробираясь в темноте, я не ожидала увидеть поблизости кого-то еще. Но вот, подходя к нужному мне зданию, я заметила двух людей, стоящих у подъезда. Одного из них невозможно было не узнать: Антон стоял ко мне боком, с ненавистью сверля лоб второго незнакомого мне человека. Возможно, я уже видела его, но темнота скрывала от меня возможность хотя бы предположить. Наблюдая за их разговором, можно было проследить, как от словесных угроз незнакомец переходит к физическим. Прорычав что-то непонятное и известное лишь Антону, тот заковал его шею пальцами и пригвоздил к металлической двери, чуть подвешивая. — Ты должен был уже давно избавиться от нее. — Случая все не было, — будто он и не весел на волоске от смерти, спокойно ответил Антон. — Щенок! Чрезмерное спокойствие и бездействие Антона разозлили его еще сильней, и, не выдержав, он откинул того назад. С такой силой можно было бы и череп проломить! Я уже готова была выбраться из своего укрытия, чтобы утащить Антона подальше, но меня останавливали слова незнакомца. Все получалось так складно и ладно, что даже на смех пробирало. И как я проглядела это?! Как не заметила эту лживую сущность Антона еще год назад?! — Твоя любовь когда-нибудь погубит тебя, Антон. Попомни мое слово. С этими словами он оставил раздавленного Антона одного. Я держала себя в руках, потому что появиться перед ним сейчас было бы ужасным последствием для нас обоих. Что я ему скажу? С этой злостью, которая бурлила во мне, я могла наговорить столько глупостей, столько обидных слов, которые в одну секунду могли превратить из вечно спокойного Антона в разъяренную псину. Не раз я слышала от моей семьи, что оборотни слишком взвинченные. Антон уже через несколько минут поднялся на колени, прополз до двери, держась за бок и встал на ноги. Тихое шипение доносилось до меня в этом темном дворе, пока наконец он не скрылся за железной дверью подъезда. Сейчас можно было бы уйти, утопая в своей ярости, смешанной с обидой и разочарованием, но по какой-то черт я все же успела взяться за ручку двери в последний момент и зайти за объектом своего недовольства. — Что ты тут делаешь? — Антон заметил меня слишком быстро. Уже через секунду, после того, как я забежала за ним, он повернулся ко мне. Этот его удивленный и злой взгляд… Один раз я видела что-то подобное, но тогда причины скверного настроения мне никто не сказал. — Уходи. — Ты так гонишь меня… Почему? Я довольно хорошо расслышала недовольство начальника вашей своры. — Не доводи до греха, Ада. — Разве? Я заткнулась только потому, что окружающая нас обстановка лишь усиливала мое и его негодование. Антон снова схватился за бок, сгибаясь по пополам. На какое-то мгновение я даже запереживала и порывалась подняться к нему, но этот порыв быстро сошел на нет. — Хотя бы давай обсудим это не здесь, — пробормотал он и поднялся на две ступеньки. Чувствуя мой страх, Антон вновь развернулся ко мне, представляя моему взору его уставший вид. — У меня и в мыслях нет нападать на тебя и уж тем более убивать. Ты же понимаешь, что если бы я захотел, то это давным-давно произошло. Случаев было предостаточно. Пусть я была сейчас наивной и глупой, но я продолжала верить этому человеку, пусть и не должна уже была. В глубине души, где хранились все наши воспоминания, я хотела ему верить, поэтому и пошла так покорно за ним. В квартире Антон на меня особого внимания не обращал. Только он переступил порог, как попытался снять верхнюю одежду, а там и футболку, но удар незнакомца не дал ему это сделать. Смотреть на его мучения было подобно тому, чтобы мучаться заместо него. Не выдержав, я подошла и помогла ему. Антон был удивлен не меньше меня, ведь еще некоторое время назад я боялась даже шаг навстречу к нему сделать. — Может надо вызвать врача? Или поедем в больницу? — неуверенно предложила я, на что получила смешок со стороны больного. Он развалился на кровати, смотря в потолок. — На собаке все быстро заживает. — А ты стал куда откровенней, чем когда мы говорили до этого. — Смысл врать исчез. — Тогда и веди себя сейчас соответственно! Я ненавидела такого спокойного, даже безразличного по отношению к происходящему Антона. Он был таким отстраненным, будто его совершенно не касалось все это! Слезы от его предательства, слезы осознания появились на моих щеках. Голос задрожал, от чего я тут же замолчала, прикрывая рот рукой, а другой вытирая мокрые дорожки. Антон даже зашевелился, а потом вообще сел, смотря на меня с эмоцией — удивлением. Видимо он ожидал только две реакции от меня: злость или страх. Произошло третье, поэтому он не знал, как реагировать. Готовился же к совершенно другим моим реакциям. — Ты даже сейчас такой… такой… Ненавижу тебя! — Это вполне оправдано. — Заткнись! Ты так долго врал мне! — Аналогично. Антон иногда умел только одной фразой или словом ввести меня в шоковое состояние. Теперь у него это получилось как никогда хорошо: я резко вобрала в легкие воздух и посмотрела на него совершенно непонимающим взглядом. — Я прекрасно знал, кто ты, но окончательно смог убедиться только после того, как ты впервые осталась у меня на ночь. Можешь продолжать кричать или отнекиваться, но я изначально понимал, что когда-нибудь ты изменишь мне со своим братом. — Ты знал?! — Прекрасно знал. Как-понимаю, ты уже это сделала, иначе как можно было бы объяснить твое поведение? Он говорил это так легко! Так просто, будто его это никак не задевало, будто все его слова, мысли и рассуждения не натыкались каждый раз даже на каплю хотя бы раздражения. Изначально я была для него вещью, за которой надо было следить, к которой надо было найти подход и в итоге — убить. Без эмоций. «Боже! Как же я сейчас хочу провалиться вниз, чтобы перестать это слушать. И лучше бы насмерть…» — Какой же ты урод, Антон. — Я реалист, это разные вещи. Уже заводя с тобой отношения, я понимал этот неизбежный исход событий. Жаль, конечно, что от тебя скрыли это. — Прекрасно, — глотая воздух, чтобы не задохнуться в этой темной бездне, прошептала я. — И что теперь? — Где дверь ты знаешь, так что провожать тебя не буду. В этот раз его слова прозвучали, как приговор. Если я еще готова была поверить какой-нибудь его лжи, чтобы спасти крохи, оставшиеся от наших отношений, то теперь все это было окончательно в прошлом. И спасибо Антону за то, что он так жестко убил во мне это желание, иначе я могла бы зайти так далеко, что потом и выбраться не представилось и шанса. Я оставила его одного. Антон прав, на собаках действительно все быстро заживает, поэтому ему недолго осталось мучаться. А мне вот было тяжелей: Лиля была не одна, когда я зашла в квартиру. Уже на улице я заметила машину Вадима, поэтому совершенно не удивилась, когда увидела его недовольное выражение лица. Брат был первым, кого я увидела, когда зашла в квартиру. Он уже готовился обрушиться на меня шквалом ярости, но я лишь покачала головой и сказала, что все кончено. От моего полностью убитого настроения Вадим забыл про свой гневный порыв и остыл. — Ефим был прав… во всем прав.

*** ***

Некоторое время я пробыла в полном одиночестве. Последние три дня меня замучили кошмары: оборотни преследовали меня постоянно! Из-за кошмаров я не могла уснуть, постоянно просыпалась с криками по ночам и в итоге целый день ходила сонная. Как же я проклинала в эти дни свою способность предвидеть! Видимо оборотни решили более не выжидать в кустах нужного момента, а действовать. Я сказала о своем предположении Вадиму, который под конец стал обитать в моей комнате, чтобы вовремя вытащить меня из кошмаров. У него это неплохо получалось, ко всему, когда я засыпала, ощущая его теплую ладонь на плече, мне становилось легче. Я даже стала подумывать о том, что кошмары вообще могли бы оставить меня в покое! Вадим не мог промолчать о моем взбунтовавшемся даре, поэтому уже через неделю меня привезли к Дмитрию. Он и все остальные охотники обитали в том самом отдаленном ото всех доме. Мне было тяжело снова заходить за порог этого чудовищного места, но у меня не было выбора. Дмитрий ждал меня в своем кабинете. Уже у дверей меня забрали у Вадима, который порывался пойти со мной, но его так и не пропустили. Выше первого этажа я не была, поэтому, оказавшись на втором, заметила, что здесь людей еще меньше. — Я рад, что ты пришла, — с оттенком самодовольства произнес Дмитрий, развалившись в кресле насыщенного, чуть темноватого бордового оттенка. — Надеюсь, что в нашей беседе ты будешь откровенна. — А что мне скрывать? — принимая его приглашение присесть рядом, пробормотала я. Мой риторический вопрос был воспринят с еще одной самодовольной улыбкой. — Я слышал о твоем друге… Печально. — Это звучит так, словно Вы и до этого прекрасно знали об Антоне. — Мм… Не исключено. Я даже не удивилась. Дмитрий был довольно загадочной личностью, хотя что уж говорить о главе Союза Охотников. Сколько скелетов в его шкафу? Уверена, что их не счесть! Уже с первого взгляда этот человек показался мне отвратительным, и это не из-за кошмарных условий контракта между нами. Когда своеобразная прелюдия подошла к концу и Дмитрий снова вернулся к главной теме нашей встречи, его лицо чуть помрачнело, но он все продолжал строить из себя доброго папочку, любезно приютившего заблудших охотников под своим крылом. — Оборотни были куда агрессивней, чем в моих прошлых кошмарах, — не таясь, поделилась я. — Детали? Что нам поможет в их устранении. — О чем ты? Какие могут быть еще детали?! По-твоему, я там расслабляюсь в кругу собак? — взбесилась я, вспоминая, как трудно было засыпать, как тяжело было просыпаться в холодном поту и с образами бешенных оборотней перед глазами. — Значит, теперь тебе придется постараться. Нам надо узнать хоть что-то, что могло бы помочь в уничтожении оборотней. С этого дня ты будешь жить здесь под присмотром охотников. — По-твоему, я кролик подопытный?! — Ада, это не обсуждается. Он посмотрел на дверь, кивком провожая меня вон из комнаты. Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться с новыми условиями и смириться с еще более жестокими кошмарами, в которые меня будут насильно окунать.