Биение её сердца

Сакура пыхтела на своё невезении. Рядом с ней сидели два генина, один — младше её на пять лет, то бишь ему десять, а другой — бывший одноклассник. Был еще и один чуунин. В пещере, где они сидели, было темно и прохладно, лишь тепло костра как-то скрашивало их путешествие. Песчаная буря продолжалась два дня и три ночи. Если так будет дальше, то они рискуют здесь подохнуть. — Это пиздец, — пожаловался Сото, пиная ногой стену пещеры. Досада, злость — всё смешалось в нем. — Поддерживаю, — согласилась Сакура. — Может уже успокоитесь? — Сасори если и был уставшим, то выглядел на пять с плюсом: собранный, не поддающийся панике и серьезный. Профессионализм так и прет со всех щелей. Сакура могла бы также себя вести, но резон? Лучше поныть, лишний раз повздыхать, создать о себе смутное впечатление раздолбайки. Куда ей стремиться, если не жизнь, а пиздец. Никакого тебе карьерного роста, ни достойного окружения — одна засада кругом. Жизнь — это какой-то обман, а ты в нем элемент жесткого наебона. — Вот доберусь до Суны… — зло шипел Шу, не знающий, куда излить своё негодование. — Если еще доберешься, — хмыкнула себе под нос Сакура. — Здесь и помереть можно. Но умирать не страшно. Вы ничего не почувствуете. — Ага-а, голодной-то смертью? Без воды в пустыне, — сарказмом ответил Сото, — люди долго не живут, Пак. — Ага-ага. — Отмахнулась она. — Ничего, можно всегда вспороть себе вены. — Я умру, как шиноби, на поле боя, а уж точно не в этой вонючей дыре… — Заткнулись оба! — резко оборвал нытье обоих Чоко, впервые за два дня открыв рот. — Надоели. Оба. Хватит нести чушь. Голова от вас болит. Вы два дня уже не затыкаетесь, не устали? — Нет, — вздохнули Сакура и Шу. Сото сел поближе к Сакуре. С Сасори он предпочитал иметь только профессиональные отношения, с Чоко вообще не пересекаться, он жуткий, а вот с Сакурой — единственной, по его мнению, адекватной — можно было и нормально пообщаться. — Как думаешь, буря скоро кончится? — прошептал Шу, враждебно косясь на Чоко. — Хз. — Мой отец погиб во время одной из них, его так и не нашли, — продолжил мальчик, обращаясь к Сакуре, — так что мне страшно. — Не ссы, всё будет ок. Я так просто не умру, логично, что и вы тоже. Ну, по крайней мере, не так глупо. Надеюсь на это, — вздохнула Сакура, обнимая колени, и положила на них голову. — Глупая смерть? Ты что, дура? — подал голос Чоко. Сакура повернулась к нему: безэмоциональный до жути. У этого парня всё нормально с выражением эмоций? Ему бы полечиться. — Насколько я помню, год назад тебя этого не останавливало. — Ты про тот прыжок? Хочешь меня этим унизить? — девушка встала. — Иди к чёрту с этим, ясно? Я не намерена слушать оскорбления, да и к тому же — от тебя. Чтобы больше не смел меня меня этим подначивать, ты понял? — а еще одноклассник бывший. Где твои манеры, а? — Или что? — Ты… — Ой, ну, хорош сраться, — улыбался Шу. — Мики у тебя такое лицо, когда ты злишься, ржачное, ой, я не могу, хе-хе, — он начал смеяться, держась за живот. — Держит-те меня с-семро… — Это истерика, — пожала плечами Сакура. — Нервный срыв. Больше никто не затевал разговор. Наступила тишина.        — Ого. Етит-мадрит, — почесала макушку Сакура, выходя на свежий воздух. К ночи буря наконец-то улеглась. — Шикарно, чудо свершилось. Что дальше? — Нам нужно успеть на границу к завтрашнему утру, мы и так опаздываем. Идёмте, — скомандовал Сасори, и все четверо отправились в путь.

***

Кто сказал, что Бальба — это райский уголок? Кто — черт возьми — это сказал? Сакура хотела посмотреть этому упырю в лицо. «Ра-айский уголок, где чистые пляжи, красивые девушки и шикарное море. Находка для искушенного и неискушенного туриста», — кричали люди с голубого экрана. Вот только сейчас Бальба, которую так восхваляли во времена Сакуры, напоминала деревню на грани вымирания. Ни о каких пляжах и речи быть не могло. Да тут прежде чем сесть, тысячу раз подумаешь. И люди — какие-то странные. Враждебные. Приняло местное население команду Сакуры чуть ли не палками. Лишь услышав от Сасори, что они тут к местному королю, или как там его, Сакура вообще не вникала, их пропустили. Эх, а ведь у Сакуры сложилось впечатление, что их тут зажарят и съедят. М-м. Охеренно. Шикарно. Супер. Сейчас только найти заказчика, и будет тебе радость на грани поросячьего визга. — Осторожно, здесь есть ядовитые змеи, пауки, скорпионы, — шепнул Сакуре Шу, а та аж побелела. П-пауки? Змеи? Ядовитые?! Да у неё же внутренняя непереносимость всего жукообразного и беспозвоночного! Господи, люди, спасите-помогите! Девушка резко прибавила скорости, равняясь с рядом идущими. Шу сзади противно хихикнул: шутка удалась. Они остановились у какого-то огромного… это что, дворец? Посреди лиан и пущего растительного буйства, да, дворец — самое то. И ведь стоит не абы где, а на отшибе цивилизации. В сраной бедноте. И ворота они… это что? Девушка присмотрелась и ужаснулась: это ж золото. Ни черта себе роскошь. — Что с тобой? Ах да, забыл, ты ведь никогда не была на серьезных миссиях, — едко усмехнулся Чоко. Девушка не ответила. У неё негласное правило: на идиотские провокации не реагировать. Выкуси, придурок. Кстати, вопрос: почему из всех людей обычно пинают Мики? Мол, ты идиотка, отстойный шиноби, ужасная дура. М? Просто у Сакуры так хорошо получается отыгрывать безвольных и морально слабых дур, что невольно складывается впечатление, что она и не отыгрывает… От последнего даже как-то грустно. А остальные этим пользуется: срывать злость на лежачем — это же так круто! (Нет). — Можно я останусь здесь? Я не хочу туда идти, — попросила Сакура, но жесткое «нет» от Сасори заставило плестись вслед за парнями, недовольно бурча себе под нос. Внутри дворец не так впечатлял, как снаружи. Золото, серебро, опять золото… Ну, никакой фантазии у дизайнера! Встречу с заказчиком Сакура благополучно игнорировала. Она по тихой рассматривала ковер под своими ногами, полностью абстрагировавшись от реальности. Но отвлеклась девушка лишь на фразе: —… а принцесса Мира. Потом Сакура опять стала любоваться ковром. Ну, узоры, какие узоры! Слова по типу «защита», «свадьба, «неспокойно» ударялись о Сакуру, как горох о стену, отлетая. Когда с формальностями было покончено, Сакуру за руку потащил Шу, мол, пошли, ты что, уснула, что ль? Девушка еле переставляла ногами, что-то под нос бубня. Это уже стало привычкой, ёпта. — А в чем смысл миссии? — прошептала Сакура, обращаясь к Шу. Тот воззрился на неё, как на полоумную. Нет, а что? Имеет право пацан. Сама же не слушала, так еще и спрашивает. Сакура сама таких людей не любила, от них были проблемы, но вот — ирония — сама стала такой. А у судьбы есть чувство юмора, ха-ха… — Сопроводить принцессу до её жениха. И всё? Так какого чёрта этот толстый дедок с короной на голове им что-то около получаса втирал, когда суть миссии укладывается в одно ёмкое предложение. Странные дела здесь творятся, очень странные. Красивая девушка с черными волосами и большими карими глазами предстала перед ними в саду. Она была в легком белом платье, больше напоминающим тюль, ибо всё, что надо и не надо, было видно. И Сакура заметила: как Чоко и Шу начали стремительно краснеть, неловко покашливая. Да, девушка красивая, но взяли себя в руки, бараны! И вот только не надо включать джентльменов. Если отыгрывали ослов, ну, продолжайте, пожалуйста! Но парни не услышали её внутренних просьб, тут же встав по стойке смирно. — Здравствуйте, принцесса! — им только честь не доставало отдать, как главнокомандующему, и в ноги ей упасть для полноты картины. Смехотворное действие ей-богу. Сакура бы засмеялась, будь у неё неотмороженное чувство юмора. На ребят тут же с удивлением посмотрел Сасори. К слову, сам он выглядел, как и всегда: собранный, не поддающийся панике и далее по списку. Кортеж, сопровождающий принцессу, был шикарным. Огромная вереница повозок с приданым, с самой принцессой, конечно же, и с еще каким-то хламом должна была пересечь пустыню, где были и разбойники, и наёмники, алчущие чужие богатства. В одиннадцать утра они все вместе отправились в путь. Солнце уже нещадно палило, а время на передохнуть никто не выделял. Ох уж эти жестокие будни шиноби. Сакура не очень бодрым шагом, но зато не отставая, шла рядом с повозкой принцессы. Окошечко открылось, и оттуда показалась прелестная головка девушки. — Приветики, — ласково улыбнулась девушка при виде Сакуры. — Как тебя зовут? — Мики, — хмуро ответила Сакура, а потом, подумав, добавила, — а вас? — Что? Ты не знаешь моего имени? — удивилась девушка, рассмеявшись звонким, как колокольчик, смехом. — Я принцесса Мира, старшая дочь монарха Со-Баду. Как можно меня не знать? Уж звиняй, принцесса. Не всем особо интересно, как живут правители и их дети. Почему-то Сакура себя сейчас почувствовала Наруто: не фильтрует речь, не парится над тем, что говорить — в общем, балбесничает на полную катушку. Неожиданно кто-то потянул Сакуру за хвост, утягивая назад. Этим кем-то был Шу. — Зачем хамишь принцессе? — серьезно спросил он, и на лице ни тени улыбки. — Не хамлю, а веду беседу, — вяло отпарировала Харуно, пытаясь вырваться свой хвостик из чужих лап. — Как могу, уж не обессудьте. Вздохнув, Шу её отпустил. Надо же, только десять лет, а такой наглый. — Извините её, — Сото посмотрел на Сакуру красноречивым взглядом, — она не всегда думает, что говорит. Мира улыбнулась. — Если честно, это даже мило, — пожала плечами она. Вот оно — олицетворение женской благодетели, о которой Сакура читала в книженциях сомнительного содержания. Милая, воспитанная, выглядит и благоухает, как роза. Не девушка, а икона. Только успевай молиться! — Что ты умеешь? — обратилась она к Сакуре. — Попадать в неприятности, доставлять проблемы, балбесничасть. И всё. — И все? А если серьезно. — Шиноби я такой себе. Мне пятнадцать, а я все еще генин. Карьера пошла по звезде и… ой, — шикнула девушка, когда Шу отвесил ей подзатыльник. — Не матерись перед особами монаршей крови, — пояснил он. Принцесса со смехом, как у колокольчика, рассмеялась.