По-немецки

Понедельник       — Сука, как же больно… Тяжело вздыхаю, смотря на чёртову лестницу, по которой мне нужно подняться. Нахрен мне этот английский, серьёзно? Сергеич потом мне всё расскажет, что у него там на паре было. Прислоняюсь к стенке и кладу руку на живот. Ужасно болели мышцы пресса, которых, блять, не было. Ну и спрашивается: какого хрена они болят, раз их нет? Нет, постойте, вопрос напрашивается другой, а именно — какого я вообще согласилась ходить в этот, мать его, спортзал?! Спросила, называется: «Дорогуша, а что тебе подарить на двадцать третье февраля?». И нет бы ответить, типа: «Подари мне себя, крошка!» или «Мне ничего не нужно, милая». Волков попросил, чтобы я бросила курить и начала ходить с ним в качалку. Я и спорт — враги страшные. Моей дыхалки еле порой хватает, чтобы подняться на четвёртый этаж. Вчера было воскресенье, и вместо того, чтобы спокойно себе лежать дома, я, как очумелая, качала пресс, приседала, бегала и так далее. Честно, думала, что сдохну сразу же после разминки. Саша — изверг, каких поискать нужно. И напугал меня ещё, мразота, что задница и грудь обвиснут, если я не буду о себе заботиться. Ну, ничего, скоро восьмое марта, тогда я на тебе отыграюсь, ЗОЖник. Пара английского шла минут пятнадцать точно. Волков, конечно, уже привык к моим вечным опозданиям, но его красноречие и суровость не убавились. Когда мне удалось преодолеть ступени и тянущую боль в ногах, я вошла без стука и разрешения в аудиторию. Господи, да мне дышать больно! Сергеич, что прислонился задом к своему столу, тут же замолчал. Он опять что-то там такое всем интересное рассказывал. Правда, на английском, поэтому большинство залипали в мобильниках. Настюха окинула меня сочувствующим взглядом, когда я, кряхтя, села рядом с ней. — Соколова, я чего-то не понимаю? — Саша включил «плохого» препода, скрестив руки на груди. — У тебя, что, свободное посещение? Нет, ну урод! Мог бы проигнорировать меня. Я же предупреждала, что не встану утром, а если и встану, то буду мертва: как внутри, так и снаружи. — Ам су сорри, — выдавила я. Он лишь покачал головой в ответ, а затем продолжил свой незамысловатый рассказ. Я откинулась на спинку стула, вытягивая ноги под партой. Было чувство, словно меня вчера избили. Но нет, я просто выполнила годовую норму упражнений, чтоб его! Настя не рисковала пока со мной болтать, хотя я видела, что она хотела: девушка так и норовила скосить в мою сторону взгляд. Однако, Сергеич, что стоял прямо напротив нас, не давал возможности даже одним словом перекинуться. Интересно, Волков всё ещё злится на меня? Ну, судя по его кислой мине, да. Вчерашнее занятие в зале прошло не то, чтобы нехорошо. Но, блять, я была готова ко всему. Даже к тому, что меня заставят тягать штангу! Дёргаюсь от того, что меня толкает Настя. Вздрагиваю, когда вижу Сашу, нависшего надо мной. Ох, как вкусно от него пахнет. Всё-таки пользуется тем одеколоном, которым я пыталась откупиться на двадцать третье. Надеялась, что он не потащит меня в качалку. Какой наивной я была… — Соколова, я задал тебе вопрос, — гремит голос Сергеича надо мной. — А я его прослушала, — отворачиваю от него голову. Ненавижу, когда он так смотрит на меня! — Неудивительно, — препод отходит от нашей парты. — Надеюсь, эта двойка приведёт твой слух в порядок. Волков склоняется над своим столом и что-то черкает в нашей ведомости. Нет, ну это же нечестно! Мудак! Мне ничего не остаётся, как возмущённо сопеть. Я тут вся поломанная пришла на его пару, хотя могла спокойно себе спать. — Настя, — зову подругу, которая уже успела заскучать. — М? — Лазарева отрывается от телефона. — Как на инглише будет «сутулый»? — Э-э-э… Кажется… — тут девушка резко поворачивается ко мне. — А тебе зачем? — Интересно, — всё это время не отвожу глаз от Сергеича. — Ну так что? Настя, недоверчиво на меня глянув, написала на полях тетради карандашом слово «slouched». Я, кивнув, подняла руку, привлекая внимание препода. Подруга начала панически стирать надпись. — Можно выйти, Александр Сергеич? — спокойно спрашиваю. — Ин инглиш, — бросает он. — Слауч дог! — выплёвываю ему в ответ и под охуевающее лицо Санька выбегаю из аудитории. Ну, как выбегаю, страдальчески выползаю.

***

Воскресенье       — Господи, это не розыгрыш? — закрыла лицо руками. — Боже, ты слышишь меня? Где я нагрешила-то, сука?! — Вероника, ты обращаешься к Всевышнему и ругаешься, — усмехнулся Саша, паркуясь напротив спортзала «Power». — И всё не так плохо, как ты думаешь. — Знаешь, чё!.. — резко повернулась к нему, но ругательства застряли у меня в глотке, как только Сергеич положил свою ладонь на моё колено. — Да, милая моя? — протянул он. — Сучоныш… Чё расселся? Пошли. Конечно, мне тут вообще возмущаться нельзя. За абонемент Волков платил же. Хотя, я всё удивляюсь, откуда у него столько денег. Или преподам зарплату повысили? И ведь не признаётся, зараза. Внутри я снова чуть не закатила истерику, когда увидела местных обитателей: стройных барышень в обтягивающих лосинах и потных качков. Ни одного жирного человека! А, нет, постойте, один всё же есть — я. Пока Санёк расписывался на хостосе, я осматривалась. Холл был светлый, с большими окнами. Кругом сплошная пропаганда здорового образа жизни, даже в автомате с едой нет ни одного сникерса. Куда меня привели?! — Женская раздевалка там, — кивнул направо Сергеич. — Я тебя ненавижу, — захныкала и запрокинула голову к потолку. — Я знаю, — он поцеловал меня в лоб и подтолкнул вперёд. — Давай, Ник, быстрее начнём — быстрее закончим. — Ага, твой девиз по-жизни, — фыркнула и, приняв свой рюкзак из рук Сергеича, направилась в сторону раздевалки. Следующий час с лишним меня ждала сама Преисподняя. Я даже была рада тому, что надела шорты и майку, поскольку после получасовой разминки была потная, как свинья. Спасибо хоть, что здесь были душевые. В общем, Волков решил растянуть меня. И, почему-то я больше, чем уверена, что в своих похотливых целях! Этот засранец заставлял меня прижиматься лбом к коленям, ложиться грудью на пол и касаться его локтями. Но когда дело дошло до шпагата… Короче, чуть не порвала себе очко. К счастью, после того, как я плашмя упала на коврик, буквально ощущая, как мои руки и ноги удлинились на пару метров, он дал мне передохнуть. Нормальные мужики на двадцать третье пьют с другими мужиками, а потом со своими бабами спят, а этот!.. Неправильный у меня мужик. — Давай, Ника, вставай, — Саша стоял надо мной, а я закрыла лицо руками. — Я умерла, — бормочу. — Ты слишком разговорчива для мёртвой, — усмехнулся мой мучитель и легонько пнул меня носком кроссовка в бок. — Давай-давай, нужно заниматься, пока мышцы разогреты. Куй железо, пока горячо! — Иди в задницу, — с трудом встала на трясущихся ноги. — Только, если в твою, — шлёпнув меня по ягодицам, Волков направился в зал с тренажёрами. Я поплелась за ним. В этой качалке, насколько я успела разглядеть, пока мои глаза не начал заливать пот, было несколько секций. В том числе, и бассейн! Но мы туда, вроде, не собирались. Короче, здесь, где меня пытались скрутить в бараний рог, были тупо коврики, да зеркальная стена. И тут, к моему счастью, практически никого не было. Всё скопление местных накаченных задниц и прессаков было именно в самом тренажёрном зале. Он, собственно, являлся самым большим. И наличие огромного количества различных орудий пыток Средневековой Европы (тренажёров, то есть), привело меня в дикий ужас. Саша решил начать с «лёгкой» пробежки в три километра. Твою мать, я сдавала такой кросс по физре в школе и чуть не умерла на половине пути! Но я с достоинством пробежала чуть больше пятисот метров, когда моей дыхалки начало катастрофически не хватать. Я буквально спрыгнула с беговой дорожки и начала кашлять, как последний туберкулезник. — Это всё из-за курения, Вероника, — Волков сошёл следом и присел рядом со мной на корточки. Скосила на него взгляд, пока приводила дыхание в порядок. Он не человек! За всё время лишь слегка вспотел и лицо у него чуть-чуть покраснело. Но даже с мокрыми от пота волосами он выглядел сексуально. Ох, а если он снимет футболку, и я увижу его тело, по которому будут стекать капельки… Ника-Ника, какая же ты извращённая! — Это всё из-за этой адовой штуки! — обиженно ткнула пальцем в тренажёр. — Давай лучше на чём-нибудь другом меня помучаешь? Есть такой, чтоб просто лечь… и всё? — Да, у тебя дома, — усмехнулся он. — Кровать называется. Но если ты так сильно хочешь прилечь, можем покачать пресс. — Да, только… — я замялась, а потом мой взгляд зацепился за странную картину. Мускулистый мужик помогал миловидной девушке на велотренажёре, при этом его огромная ладонь покоилась на её заднице. — Ах-ха, ты только глянь! Тыкнула локтём в бок Волкова и кивнула в сторону странной парочки. Саша перевёл взгляд на них, а затем покачал головой и закатил глаза. — Я видела порно с таким началом, — вдруг ляпнула я вслух. — Что?.. — Сергеич аж плечами передёрнул от неожиданности. — Что? — невозмутимо спросила и похлопала ресницами. — Мы там пресс собирались качать? Давай качать, чё встал?! Оказывается, мой предел — это тридцать три раза, мать мою! А у Сергеича? Сто с лишним! Качок хренов. Господи, как хорошо, что я толком не поела ничего с утра, только чай и попила. Иначе бы вывернуло бы меня от такой нагрузки. После пресса я вновь растянулась на коврике, пока Волков примерялся к гантелям. Во рту адски пересохло и появился противный кисловатый привкус. Чувствовала я себя отвратительно. Вроде, ничего пока не болело, но во всём теле была дикая слабость, а мышцы подрагивали. Все мои конечности перестали функционировать, и мне просто захотелось превратиться в лужицу и утечь в водосток. Но я-то знала, что самая жопа впереди. Завтра всё это аукнется мне, и я не удивлюсь, если не смогу подняться с постели. — Перевела дыхание? — склонился надо мной Волков. — Скорее, испустила последний вздох, — подняла на него взгляд. — Долго ещё будешь мучить меня? — Брось, Ника, мы и половину упражнений не сделали, — Сергеич буквально поставил меня на ноги, а затем вручил среднюю гантельку, от которой у меня тут же отвисла рука. — Попу пока покачай, — подмигнул он мне, а сам начал надевать блины на штангу. — Если эта штука тебя убьёт, то я заберу себе машину, — я пока просто крутила в руке чёртову железяку, пытаясь к ней привыкнуть. — Даже не надейся, — находясь ко мне спиной, он выглядел уж слишком сексуально. Особенно мне нравилось наблюдать за его сильными руками и видеть, как надуваются вены от нагрузки, как перекатываются мышцы под кожей. — Извините, а вы мне не поможете?.. — вдруг откуда-то нарисовалась фифа в обтягивающих лосинах. И она, конечно же, обращалась к моему мужику. — Конечно, — тут же кивнул Саша. Робин Гуд хренов! Пока он там помогал девушке со штангой: придерживал, чтобы эта железяка не размозжила ей черепушку к чертям собачьим — я смотала в холл. Там, как успела увидеть ещё по приходу сюда, стояли разные автоматы. Но меня больше всего интересовал кулер с водой. Присосалась к нему я знатно — уже третий стаканчик опрокидывала. Может, пока тут потусовать, время потянуть? Кажется, Сергеич пока увлёкся своей помощью и меня не ищет. Ну и отлично! Будет повод скандал закатить. Пока я мечтала о том, как Волков будет извиняться передо мной, стоя на коленях между моих ног, к кулеру подошёл ещё кто-то. Я повернула голову, делая очередной глоток воды, и тут же поперхнулась. Жидкость выплеснулась обратно в стаканчик, а я начала откашливаться. Сука, и облиться умудрилась! — Вероника? — позвал меня знакомый мужской бас. — Нет… кха, сука. Нет, вы ошиблись! — отвернулась, вытирая подбородок и грудь. — Ну, твою задницу я точно ни с чьей не перепутаю, Ника! — и, в подтверждении слов, последовал смачный шлепок. Нет, ну какого?.. — Слышь!.. — я аж на месте подпрыгнула и обернулась, аки бестия. — Руки свои при себе держи! — Да ладно тебе, я же по-дружески, — никогда не забуду эту наглую ухмылку и эти бесстыжие зелёные глаза. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — А я вообще сама неожиданность, — покосилась в сторону зала, где, собственно, должен быть Сергеич. — Я думала, ты смотал в Москву. — Уже примотал обратно, — пожал плечами Григорий. Гриша — мой бывший, с которым у меня был первый сексуальный опыт. Собственно, особых отношений у нас не было. Я просто бегала за ним, как собачка, а он воспользовался этим. А потом, когда понял, что я была девственницей, умыл руки. Сплошная романтика!.. — Ну, это… — я неопределённо махнула рукой, завидев фигуру Саши. — Того, короче. Пока, во! — Ты сбежать решила? — улыбнулся мне Волков, как только я к нему подбежала. — Не, пила просто. Пойдём, заниматься же нужно! — я начала толкать его в грудь, но его хрен сдвинешь. Шкаф какой-то! Не знаю, но я искренне не хотела, чтобы эти двое хоть как-то пересекались. Зная Гришу, он уж точно не упустит момента, чтобы грязно пошутить на мой счёт. А я уже настроилась на то, что это Саша будет между моих ног, а не наоборот! — Санёк? — послышалось за моим плечом. Да нет! Нет! Не бывает так! — Гриш? — я обречённо стукнулась лбом о грудь Волкова, и вибрация от его голоса прошлась прямо по моим вискам. — Нет, я правда где-то нагрешила… — пробормотала я, отходя в сторону. Эти двое, словно былые кореша, сначала пожали друг другу руки, а затем и обнялись. Карма, за что?! — Сколько лет, сколько зим! — пробасил Гриша. Уж больно грубый у него голос. А раньше мне даже нравилось… — Я-то думал, ты теперь москвич, — хмыкнул Саша. Я провела рукой по лицу и чуть не начала нервно хихикать. — Ника, с тобой всё в порядке? Волков обернулся на меня, а я аж вздрогнула. — Да-да, — очумело закачала головой. — Я это… пойду, покачаю… что-нибудь. — Да ладно, Ник, давно же не виделись! — приобняв за плечи Сашу, усмехнулся Гриша. Сука! — Вы знакомы? — слегка нахмурился Волков. — Впервые вижу, — скрестив руки на груди, я вперила многозначительный взгляд в Григория, мать его, Ивлеева. — Ну… — он слегка стушевался. — Разве что, чуть-чуть. Эй, Волков! — тут же оживился Ивлеев. Он отпрыгнул от моего мужика и шутливо ударил того в плечо. — Пойдём побоксируем, как в старые добрые времена. Опять начищу тебе морду! Это кто кому ещё начистит! — Гриш, мы с Никой занимаемся… — Не-не! — я тут же подскочила к Сергеичу, схватив его за руку. — Иди и пропиши ему! Я разрешаю! Оба уставились на меня, словно я голая перед ними щеголяла.  — В смысле… — я нервно улыбнулась, переминаясь с ноги на ногу. — Короче, иди, не беси меня. Короче, они пошли. И я с ними. Не могла же я пропустить такое! К тому же, здесь имелся отдельный зал для боксёров. Тут, собственно, обитали все потные качки, которые агрессивно мутузили груши. И почти все они были в одних шортах, светя своими прессаками и спинами. У меня сначала глаза разбегаться начали, когда мы пришли сюда. А потом я как-то очнулась, когда Ивлеев стянул с себя фуфайку, провёл рукой по влажным русым волосам. Красивый, чёрт. Кажется, моя первая влюблённость была именно из-за внешности, поскольку по характеру Гриша тот ещё… кусок. Не то, что Волков: ответственный, хозяйственный, серьёзный, умный, языкатый… Наконец, и Сергеич снял свою пропотевшую футболку. Ох, держите меня семеро. Почему я не могу выглядеть так же сексуально и потно одновременно?! Натренированное тело покрылось испариной, и редкие капли срывались вниз, скатывались по рельефному животу, скрываясь за резинкой штанов. Хотя, Гриша и был чуть крупнее моего мужика, но родное тело привлекало меня куда больше. Вот в такие моменты, начинаешь невольно представлять себя в порнушке. Пока Волков возился с боксёрскими перчатками, я подошла к нему с полотенцем. Провела тканью по его лбу и щекам и, не удержавшись, протёрла торс. — Откуда ты знаешь Гришу? — серьёзно, не поднимая на меня взгляда, спросил он. — Вот отправишь его в нокаут, тогда и расскажу, — улыбнулась я. Рассказывать, конечно, не хотелось. Но лучше уж я, чем этот Ивлеев. Саша мне ничего не ответил и хмуро отправился на ринг, где его уже ждал Гриша. Неужели уже ревнует? Ха, и почему мне это нравится? Честно, я ожидала жесткого мордобоя. От разбитых носов до сломанных конечностей, как в фильмах бывает. Но вместо этого они изредка задевали друг друга по лицу, потом чуть ли не обнимались, стараясь повалить друг друга и иногда использовали ноги. Причём Гриша что-то там всё время выкрикивал, потешался над Сашей, тот тоже улыбался и отвечал ему резкими выпадами. В итоге, Ивлеев повалил Волкова на маты, да ещё сверху уселся, не давая тому подняться. — Давай, Волков, сдавайся! — хохотал Григорий. Сергеич под ним сопел, пытался сопротивляться. Ну, конечно, туша такая придавила! — Ты мне его сломаешь! — я подбежала к рингу и схватилась за перегородки. — А ну слезай! — Не вмешивайся, женщина, — фыркнул на меня Ивлеев. — Я тебе щас будку сама проломлю! Слезай, сказала! — аж хлопнула рукой по мату, отчего Гриша рассмеялся. Но, видимо, от этого он ещё и хватку ослабил, поскольку Волков смог его скинуть с себя. Весь раскрасневшийся, он поднялся на ноги и потёр шею. — Раскабанел ты, Ивлеев, — усмехнулся Саша. — Ну да, не то, что ты, дрищ, — отмахнулся Григорий, уходя с ринга. — Тебе только с грушей и обжиматься! — прикрикнул он напоследок. — Вот мудила, — пробормотала я. — Ты ж ему поддавался, да? Волков присел на скамейку, снимая перчатки. Капельки пота срывались с его короткой чёлки и так норовили упасть на глаза. Я взяла полотенце и начала обтирать его лицо. Он перехватил мою руку и перевёл на меня взгляд. Я, почему-то, почувствовала себя неловко. Господи, да что такое, Сергеич?! — Не знаю, что тебя связывает с Гришей, — он чуть сильнее сжал моё запястье. — Да и знать не хочу, но держись от него подальше. А затем кивнул в сторону, и я посмотрела туда. Ивлеев вовсю миловался с какой-то девушкой, которая щупала его бицепсы. Я закатила глаза и слабо ударила кулаком в плечо Саши. — Если захочу чёт пощупать, то пощупаю у тебя, не переживай, — и тут же прошлась пальцами по его спине. Он тут же повеселел и наклонился, целуя меня в макушку. — Думаю, с тебя на сегодня хватит, — Волков взял полотенце и обтёр шею. — О, наконец-то, — я облегчённо выдохнула. — Встретимся в холле? Он кивнул, а затем поднялся и пошёл в сторону мужских раздевалок. Я же радостная попорхала в свою сторону, уже предвкушая прохладный душ. Пока снимала с себя шмотки, позволила себе попялиться на обнажённых тёлок, что щеголяли туда-сюда между шкафчиков. Не, не все, конечно, голые: кто-то в полотенце, кто-то в носках, а кто-то в белье. В общем, посмотреть тут было на что. Свежая и счастливая, я уже ждала Сашу в холле. Крутилась перед зеркалом и пыталась понять: окупились ли мои страдания за сегодня уже или ещё нет? Короче, никаких изменений обнаружено не было. Единственное, что я заметила, так это развязавшийся шнурок на кроссовке. Ну, раз уж меня сегодня так тянули, то грех не воспользоваться! Наклонилась я и, буквально, сложилась пополам. Мышцы под коленками приятно начали тянуться, и ноги почти перестали дрожать. — Ну надо же, гимнастка прям! — усмехнулся позади Гриша. — Жаль, ты так не старалась, когда… — Замолчи свой рот, — рыкнула я, резко распрямляясь. Аж спина хрустнула! — Иди уже, куда шёл. — Так, значит, ты теперь с Волковым, — вместо того, чтобы воспользоваться моим советом и уйти, Ивлеев развалился на диванчике. — Он же, вроде, преподом стал, да? — И чё? — скрестила руки на груди и окинула его быстрым взглядом. Григорий выглядел свежим. Наверное, тоже только-только из душа. Надеюсь, они там с Волковым не пересеклись. Или… мыло не роняли там. Господи, фу! — Да так, просто, — он пожал плечами. — За оценки шпилишься, что ли? В ту секунду у меня словно свет в голове выключили — в глазах потемнело от злости. Я резко оказалась рядом с Гришей. Одним коленом упёрлась на диван между его ног, а сама наклонилась к нему, хватая его футболку на груди. Парень, видимо, не ожидал. Поэтому сначала даже вжался в спинку, но затем что-то знакомое промелькнуло в его болотно-зелёных глазах. Я не обратила на это внимания, лишь сильнее сминала ткань в кулаке. — Тебя. Это. Не. Касается, — буквально выплёвывала каждое слово ему в лицо. — Да, только твоя ножка касается моего паха, — гадкая улыбка расцвела на его губах, а глаза мерзко так прищурились. — Щас всмятку всё будет, — вторила его ухмылке, а потом меня пробрала дрожь от ладони, которая легла на моё бедро. Мы здесь, конечно же, были не одни, и на нас пялился персонал с посетителями. Только вот, окружение как-то померкло для меня, потому что перед моими глазами был только Ивлеев с его похабной лыбой на морде. Мне вдруг захотелось отомстить ему, показать то, какой женщиной я стала. Довести его до исступления так, чтобы он умолял меня о разрешении кончить, а потом… обломать. Я даже как-то гордо выпрямилась над ним, выпячивая грудь вперёд. Однако Сергеич, если увидит подобное, то… Даже боюсь подумать, что тогда будет. И, по законам подлости, Волков появился именно в тот момент, когда я сильнее надавила коленом Грише между ног. — Вероника, — грозно, с долей растерянности, прогремело моё имя за моей спиной. Я, словно ошпаренная, отскочила от Ивлеева. Сам парень даже глазом не моргнул, продолжая сидеть в той же позе. Он просто переводил взгляд с Волкова на меня. Веселится, гадёныш! — Тоби пизда, мудак, — прошипела я, не подозревая, что пизда, оказывается, здесь мне. Только я повернулась к Сергеичу, чтобы отшутиться, так и примёрзла к полу. Он, бросив на меня затравленный взгляд, молча покинул спортзал. Я только видела его понурую спину, которая мелькнула в дверях, а затем скрылась за ними. Так сразу тошно стало от самой себя. — Он парень обидчивый, — пожал плечами Гриша. — Особенно таким стал, когда его невеста с армии не дождалась. — А я, блин, с душевой не дождалась…

***

Понедельник       Мои пары закончились уже как минут двадцать назад, а я всё ещё торчала в шараге. Могла бы уже дома валяться в тёплой ванне, чтобы боль в мышцах поутихла, но нет. Стою тут и пасу своего мужика, который страшно на меня обижен. Со вчерашнего дня на сообщения мои не отвечает и на звонки. Как будто у него ПМС, честное слово! Нет, я же не засосала Гришу, правильно? Просто слегка надавила на его достоинство, и всё! Господи, не мог же он в мысли мои залезть? Кабинет Волкова был закрыт, но я знала, что он ещё был на работе. Скорее всего, торчал на кафедре. Поэтому я сидела на подоконнике и ждала возвращения блудного сына. Надо нам, всё-таки, поговорить. И двойку мою, сука, исправить. К счастью, Сергеич вернулся достаточно быстро. Хотя, мог и шустрее. Он, даже не глянув на меня, молча открыл свой кабинет и вошёл внутрь. Снова я наблюдала за его понурой спиной, отчего сердце в груди сжималось. Вот же, взяла и обидела своего мужика… Я тут же соскочила с подоконника, сразу же об этом пожалев. Боль отдалась в живот и между лопаток. Какая же я старая уже, боже. Аккуратно вошла в аудиторию. Саша сидел за своим столом, очки сползли на кончик носа, пока он просматривал какие-то документы. Я приблизилась к нему, прикрыв за собой дверь. — Слушаю, Соколова, — прохрипел он, не поднимая на меня взгляда. — Александр Сергеич, — я плюхнулась на стул, слегка поморщившись. — Можно как-то двойку исправить? — Нет, — отрезал он. — Нужно слушать на моих парах, Соколова, а не думать чёрти о чём. Так он, что, правда мысли мои читает?! — Иисусе, — неосознанно выдохнула я. — Ну, Александр Сергеич?.. Я поддалась вперёд, наваливаясь грудью на стол и протягивая к нему руку. Волков же дёрнулся от меня и откинулся на спинку стула. Ну, посмотрите на него, обидчивый какой! — Так, — я пересела на край стола и скрестила руки на груди. — Нам нужно поговорить. — Соколова, что ты себе позволяешь? — тут же насупился он. — Я твой преподаватель, и о твоей двойке разговаривать не намерен. — Да причём тут твоя блядская двойка? — от ругани в моей речи Сергеич аж скривился. — Я о вчерашнем хочу поговорить. У меня, между прочим, всё адски болит! — Потому что привыкла пролёживать свои выходные, — отвернув голову в сторону, пробормотал он. — Ох, ну извините! — я подскочила на ноги и взмахнула руками. — Выходные — на то и выходные, чтобы я лежала! В остальные дни как-то не удаётся! — Не верещи, Соколова, весь этаж слышит, — грубо бросил Волков. Я аж воздухом поперхнулась. Никогда его таким не видела. Нет, я, конечно, часто его выводила из себя, но чтобы так… Кажется, для него вчерашнее ударило куда больнее, чем я думала. Провела рукой по лицу, тяжело вздыхая. — Извини, — промямлила я. — Что? — Сергеич аж вперёд подался. — Извини! — громче произнесла я. — Я вчера перегнула палку. Просто хотела… поставить его на место и всё! Саша только передёрнул плечами и сильнее нахмурился, ничего не отвечая. Ну, ладно, будем по-другому прощения просить. Я уселась ему на колени, но он даже не дёрнулся. Продолжал смотреть в сторону, намеренно игнорируя меня. Господи, как ребёнок. Я провела пальчиками по его шее, расстегнув ворот его рубашки. Сразу же прижалась туда губами и провела языком по коже. Ноль реакции. Взяла в ладони его лицо и повернула к себе, заставляя смотреть точно мне в глаза. — Ну, кто же знал, что ты такой ревнивый у меня, — прошептала ему в губы, а затем слегка прикусила за нижнюю. — Что у тебя с ним было? — всё-таки подал голос препод. — О, оно говорящее! — я аж слегка подпрыгнула у него на коленях, на что Волков стиснул челюсти. — Какая разница? Было и было. Следующее его возмущение я заткнула поцелуем, на который Сергеич сначала противился отвечать, но потом всё же пропустил мой язык внутрь. Я обняла его за шею, ближе притискиваясь к нему. Перекинула одну ногу через его, чтобы зажать его корпус своими коленями. Весьма удобная поза, к слову. — Ника… — выдохнул он. — Восемнадцать годиков, как Ника, — одна моя рука скользнула вниз, расстёгивая ремень на брюках препода. — Вся кафедра ещё на месте, — он попытался остановить меня, но я укусила его за шею и придавила его ладонь своей ляхой. — Ну тогда тебе придётся молча наслаждаться, — усмехнулась перед тем, как сползти с его колен на пол, прямо под волковский стол. Начала расстёгивать ширинку, довольно отмечая про себя, что у него, всё-таки, привстал. — Вероника, что ты… — Саша подался вперёд, но я ударила его по рукам. — Сумасшедшая. Да, мы это, вроде, уже давно выяснили. Проклиная боль в ногах, я слегка поёрзала на полу, устраиваясь поудобнее. После уже, собственно, приступила к самим извинениям. Прошлась языком по стволу члена сквозь ткань его боксёров, намеренно задевая губами головку. Волков упёрся локтями в столешницу, отчего словно закрыл меня своим телом. Я же стянула с него белье и начала водить рукой вверх-вниз по органу, чтобы тот затвердел ещё сильнее. Горячая плоть уже начинала пульсировать в моей ладони, и я, подразнивая, взяла в рот головку, проводя по ней языком. — Знаешь, — послышалось сверху, — я даже в какой-то степени рад, что ты смотришь порно. — Да не смотрю я! — тут же охренела и ударила его в живот. — Ну, может, разочек. Или два. Он засмеялся и опять откинулся на спинку стула, проводя пальцами по моей щеке. Теперь его взгляд оттаял, вновь наполняясь знакомой мне нежностью. Воспользовавшись зрительным контактом, я намеренно взяла в рот его член, слегка прикусывая кожицу. Саша аж зажмурился, но не от боли. Он тяжело выпустил воздух сквозь ноздри, а затем надавил на мою макушку, чтобы я взяла больше. Его тяжелое дыхание и еле уловимая дрожь в руках заставляли меня течь, как последнюю сучку. — Александр Сергеич! — послышался писклявый женский голос. Твою мать! Я аж замерла, но его член изо рта так и не выпустила. Сам Волков сразу же поддался вперёд, закрывая мою голову своим телом. Благо, стол у него старый был, закрытый, поэтому меня видно не было. — Д-да, Лидия Сергеевна? — чуть осипшим голосом отозвался препод. Я провела языком по стволу, сжимая пальцами основание. Он дёрнулся, но останавливать не стал. — Вы ведомости не подали директору, помните? С отсутствующими! — надрывалась наша преподша по этике. — Да-да, как раз собирался, — сверху послышалось шелестение бумаги, а я продолжала ласкать его член, обильно смачивая его слюной. — С-сейчас только подписи поставлю и сразу же… Ох. — С вами всё в порядке, Александр Сергеич? — цокот каблуков говорил о том, что она подошла ближе. — Какой-то вы… красный. — Душно здесь, — отмахнулся Волков, а я еле подавила смешок. Зажала головку губами, водя по основанию ствола рукой. — Не переживайте, Лидия Сергеевна, сейчас всё доделаю и сразу же к директору. — Хорошо-хорошо, только не засиживайтесь, как обычно! — в её голосе чувствовалась забота. Фу, женщина, он мой! — Как скаж-жите, — заикнулся он, поскольку я укусила его за пах, продолжая действия рукой. Вновь цокот каблуков, а затем скрип железной двери. Ушла, наконец-таки. Сергеич сразу же откинулся назад, проводя рукой по лицу. Я положила локоть на его ногу, усмехаясь. Ух, адреналин так и хлещет! — Твою мать, Ника, я же предупреждал, — пробормотал он, но вовсе не злился. — А если бы… — Ничего не случилось! — возмутилась я, пихая его локтём в ногу. — Ты даже не кончил ещё, так что… Я взяла в рот до основания, чувствуя, как Саша начал толкаться бёдрами мне навстречу. Глаза заслезились даже, но я не отстранилась, понимая, что он уже на грани. И лишь, когда сперма наполнила горло, я поднялась на ноги, оттирая рукой рот. Саша какое-то время сидел неподвижно, пытаясь привести дыхание в норму. Надеюсь, что конфликт исчерпан. — Я в туалет, — махнула ему на выходе из кабинета. В уборной я умылась и прополоскала рот. Сердце всё ещё бешено стучало в груди, но я всё равно ощущала себя счастливой. После такого, грех не выпить! Только мой мужик не пьёт… Ха, на самом деле, Сергеич прав был. Если бы Сергеевна нас так поймала, то был бы пиздец. Санька бы с работы погнали и, не дай бог, в СИЗО. Меня бы на всю шарагу опорочили и исключили бы, а там родителям донесли. Я аж вздрогнула, выключая воду. Мда, стоит заканчивать с этим. Волков был прав на этот счёт — здесь мы просто препод и ученица. И лишний раз рисковать не стоит. Я прогнулась в спине, слушая, как хрустят позвонки. Затекла, зараза, пока я там на коленях ёрзала! Чёрт, а ведь меня хоть выжимай. Переступила с ноги на ногу и поморщилась. Надеюсь, что Сергеич смекнёт, что к чему. К слову, а вот и он. Повернув голову, увидела его фигуру, стоящую в проходе. Опять хмурый какой-то. — Это мужской туалет, Ник, — констатировал он. — Мне здесь больше нравится, — пожимаю плечами. — Ну, что опять не так? — Ты мне так и не ответила, — Волков приблизился ко мне. — Просто хочу знать и всё. Я закатила глаза и прошла туда, где находились кабинки. Остановилась у изрисованного маркером окна. Какой любопытный, посмотрите на него. Может, мне не хочется это вспоминать? — Вероника, — Саша уже стоял позади меня и дышал прямо в затылок. Живот снизу свело судорогой. — Пожалуйста? — Ну твою мать, — простонала я. — Ну, блять, ладно! Только, — я развернулась к нему лицом и тыкнула в его грудь пальцем, — в спортзале будем ходить ещё и в бассейн, понял?! — Договорились, — тут же согласился он. — Короче, Гриша просто стал моим первым. Ну, ты понял. Он мне нравился, так что я сама бегала за ним. Познакомились, когда мы с Настей зависали вечером на набережной. А он там типа на катере катал. Ну, вот и нас покатал. А потом меня… отдельно покатал, — я вздохнула и пожала плечами, мол, всё. — Короче, было и было. И не смотри на меня так! — Как? — нахмурился он и подошёл ещё ближе, притискивая меня к подоконнику. — А вчера что было? — А вчера я хотела ему одно место отдавить, чтобы язык за зубами держал, — не отводя взгляда от его глаз, твёрдо ответила. — А ты что там подумал, извращенец? А? — Подумал, что ты с ним заигрываешь, — так же твёрдо произнёс Волков, а я сильнее вжалась копчиком в край подоконника. — Ну, вот, не так всё было, — пробормотала я. — Конфликт исчерпан? — Не знаю, — он слегка наклонил голову вбок и прищурился. — Развернись. — Чего? — не сразу допёрла я, но Сергеич сам повернул меня лицом к окну, заставив упереться руками в подоконник. Я и ахнуть не успела, как ширинка на моих джинсах была расстёгнута, а затем их с меня и вовсе стянули. Нет, я конечно всё понимаю, но не в мужском же туалете! — Волков, ты совсем охренел?! — рыкнула я, но тут же лишилась трусов. — Ну не здесь же! — В кабинете мы уже наследили, — выдохнул он мне в ухо, а затем резким толчком оказался внутри меня. Я подавилась воздухом, чуть не ударившись лбом о стекло, но он удержал меня за волосы. — Ты только не шуми. — Очень смеш-ш-ш… Ах! — я зажмурилась, крепче сжимая края подоконника, который и так на соплях держался, а теперь я могла его вообще отодрать к чертям собачим. Но драли сейчас меня. Сергеич вталкивался грубо, другой рукой сжимая мой таз. Шлепки от соприкосновения голых тел чуть ли не оглушали, а перед глазами буквально ходил туман. Я уже была не в силах сдерживать стоны, поэтому Саша буквально заткнул меня, зажав рот своей рукой. Теперь я мычала ему в ладонь и умудрялась кусать её. И кто тут ещё пару минут назад сокрушался над тем, что нас чуть не застукали! Теперь этот кто-то трахал меня в мужском туалете, потому что ему вдруг снесло крышу. Боже, нет, ну правда, порно какое-то! Сергеич тяжело дышал мне в висок, продолжая вдалбливаться в моё тело. Мышцы на это отзывались болью от вчерашних мучений, но всё отходило на второй план. Я жмурилась и мычала не от того, что мне было больно, нет. Мне было хорошо, даже несмотря на весь абсурд ситуации. Возможно, таким способом он пытался показать, что любит меня, и мысль того, что до него у меня кто-то был, просто выводила его из себя. Хотя, я же не докапываюсь, кто там у него был, верно? Но, должна признать, мне это нравилось. Ревность, порой, толкает мужиков на странные поступки. На такие вот, например. Ноги уже подкашивались, от чего Волков сильнее притиснул меня к себе, просовывая колено между бёдрами. Он убрал свою ладонь ото рта, давая мне шанс вздохнуть полной грудью, а затем прижал меня сильнее к себе. Даже сквозь ткань своей и его одежды, я ощущала, как пышет от моего мужика жаром. По моей шее начали скатываться капли, которые Сергеич тут же ловил губами. Я начала кусать собственные губы, потому что уже не было сил сдерживаться. Мне хотелось закричать, чтобы вся чёртова шарашка услышала, как мне сейчас прекрасно! — Волков, и кто тут из нас сумасшедший? — прохрипела я ему куда-то в подбородок. — Определённо, ты — обжег он меня своим дыханием, замедляя темп. — Люблю тебя, дурака, — усмехнулась, а потом вскрикнула, потому что этот самый дурак шлёпнул меня. Сергеич захрипел над моим ухом, до боли стискивая мои бёдра, а затем резко вышел. Он отшатнулся от меня, и я даже подумала, что он сейчас упадёт, но всё обошлось. Препод просто привалился к одной из кабинок и начал приводить себя в порядок. Я же натянула на себя трусы с джинсами и смахнула капли пота со лба. Вот же животное, блин. — Постой… — вдруг опомнился он. — Что ты сказала? Любишь? — Ну, это, вроде, очевидно, нет? — я развела руками. — А, постой, в порнушке такого не говорят, точно. — Вероника, — протянул Саша, но улыбка тут же расцвела на его губах. — Не опошляй момент. — Ха! — я искренне удивилась. — И кто тут ещё опошлил, Александр Сергеич! — Соколова, двойки-то нужно как-то исправлять, — усмехнулся он в ответ, а затем подошёл ко мне, целуя в висок. — И я тебя. — Что «и я тебя»? — отшатнулась я от него, хитро прищуриваясь. — Уточни-ка. — Люблю, Ника, люблю. — Ну, вот, другое дело.