Попаданкин юбилей, или рвя оковы канона

      Очнулась к вечеру следующего дня, со стоном приподнялась на локтях, попутно освежая в памяти всё тот же словарь нецензурной лексики, который успела вызубрить уже наизусть за череду своих перерождений. Придирчиво изучила собственное повзрослевшее тело. В очередной раз погладила приобретённый амулет по пёрышкам. Теперь магия, связанная с духовным началом, будет даваться куда легче, будь то окклюменция, легилименция, шаманизм, экзорцизм (где-то в мире в это время горько всплакнула одна бывшая няня, да?), прорицание, эмпатия, внушение… Конечно, не всё разом, однако по мере впитывания выделяемых мною, как и каждым магом, излишек магии, в том числе и стихийной, КПД будет постепенно увеличиваться. Повесив новоприобретённую прелесть на шею за серебряную цепочку, предварительно смазанную кровью, перешла к оценке состояния тела.       Итак, из-за радикальной смены возраста произошли мощнейшие магическое и физическое истощение. Первое восстановится, и быстро, ибо, пропуская магию по каналам, я неплохо так развила скорость конденсации маны из окружающей среды. Второе же… время кушать как не в себя, определённо. А то пока я шестилетний скелет в мешковатом костюме под названием «кожа». Который способен разве что вызывать искорки, сквознячки, приступы различных эмоций у простецов со слабой волей. Негусто. Это того стоило?       Я хмыкнула, погладила амулет на шее в очередной раз.       Это того стоило       Как я уже проговаривала, восстановлюсь я быстро. Смогу. Кроме того, я в кои-то веки пропустила столь утомительный для меня возраст… Кстати, надо будет немного пошаманить, когда я нивелирую последствия «взросления», чтобы меня в Хог не пригласили раньше канонного времени. Мне нужно хорошенько подготовиться, ибо раз я решила ломать основную сюжетную канву — то отныне никто не обещает, что я выживу во всех будущих переделках. Хм-м-м…       А может, просто взорвать школу к чертям? Это разом бы решило все проблемы… Но для этого надо немножко изменить защиту замка, процесс для любого, кто не является архимагом с практически бесконечным резервом — или большим количеством накопителей, крайне муторный. Ладно, поставлю пока галочку «Великая Идея №1123581321. Вернуться позже»       Вспомнив по ассоциативной цепочке о своём Великом Плане, довольно улыбнулась, понимая, что в этой жизни, возможно, наконец претворю его в жизнь. Всего-то надо дожить до рождения своего родного тела, поприсутствовать при его смерти (предотвратить, увы, не выйдет — не хватало мне парадоксов…), сменить личину и вернуться наконец в лоно своей семьи, при этом всячески способствуя её благополучию. Эх-х, заживу… Эх-х, мечты…       Воспитательницы от моей радикальной смены возраста — и внешности в целом — были в шоке, я мило улыбалась и проникновенно заглядывала им в глаза, заново осваивая легилименцию. Итого: Научилась улавливать обрывки мыслеобразов, узнала о себе много нового и получила кликуху «Шаман». Последняя меня вполне устраивала, возможно, даже не буду её менять, когда собью из приютских и не только ребят и девчат банду, которую буду потом посылать в Литтл Уингинг докапываться к Дадли. Просто не люблю его. Жизни так с шестьдесят шестой, когда была мальчиком-ботаном, над которым издевались эти товарищи, пока Гарри находился вне пределов досягаемости «любящего» кузена — то есть, в Хогвартсе. А нормально дать сдачи не позволяла основная душа, приказывающая телу либо убежать, либо замереть от страха…       Так, ладно, у меня ещё дела есть…

***

      

Вивьен Гарднер, повариха в приюте

      — Тётя Вив! — неожиданно раздалось над ухом. — Я хочу кушать!       Я, невольно вздрогнув, медленно обернулась, смерив нахала строгим оценивающим взгля… Бог ты мой! Это… это… Что это делает на моей кухне с, о ужас, грязными руками?!       — Прочь! — на лице замарашки застыло удивлённое выражение. — Что? Думал, я позволю тебе разносить грязь? Да ни за что. Не смей касаться своими обманчиво чистыми пальцами только что помытых тарелок! Ест лишь тот, кто работает на меня!       Пауза. И аплодисменты этого существа. Оно ещё не в обмороке? Я же старалась как могла, и этого обычно хватало для местных хулиганов. Ох, а этот, кстати, выглядит действительно паршиво — тощий, костлявый, затянутый в простыню (нормальной одежды не нашлось, да?), только на шее ловушка снов болтается. Из лечебницы, может, сбежал?       — Прелестно, просто прелестно! Я абсолютно согласен с вами и вашей точкой зрения касательно взгляда на мир, которую вы только что выдали со столь потрясающей непосредственостью и прямотой! Вот, вот он — луч истинного света в тёмном царстве лицемерия! Только такие, как вы, способны изменить ход истории, разжечь в сердцах людей искру… — существо осеклось. — Эм, тётя Вив? Зачем вы взяли оружие свободы? «Разжечь» и «сжечь» разные вещи, уверяю вас… Так, так. Похоже, мы начали немного не с того края. Попробуем ещё раз? Я… варю хороший чай. Я могу помогать по кухне… Нет? Не хотите? Это ваше последнее слово? Жаль, — и оно резко прыгнуло в сторону ближайшей кастрюли и, злорадно усмехаясь, зачерпнуло половником моего фирменного супчика и залпом выпило. — Условно съедобно, но на рыбалке и глист наживка, — вздохнуло оно, с недовольным лицом облизывая половник.       — Т-ты? — от неожиданности я застыла, не веря своим глазам, затем, сжав до боли сковороду, резко ей взмахнула и, не тратя время на лишние слова, бросилась вперёд.       Нет, конечно же я не собиралась делать ничего непоправимого, просто припугнуть. Это же нормально? Нормально для воспитания непонятных наглых существ, смеющих оскорблять мою готовку?       — Сейчас прольётся чья-то кровь? — пропело оно, выбегая из кухни. — Сейча-ас, сейча-а-ас! Ох, неужели навсегда её закроются глаза?!       Немыслимо!       Я, одной рукой подхватив юбки, а второй всё ещё сжимая сковороду, открыла дверь с ноги и понеслась по коридору. Остановилась на развилке.       Рявкнула (а ведь хотела просто спросить, но из-за сбившегося дыхания получилолсь что-то… хриплое) на какую-то девчонку, встряхнула, озвучила вопрос. Та, вздрагивая, ткнула пальцем влево, куда я и поспешила. Чуть не упала, поскользнувшись на… масле? Действительно, разлилось по всему коридору. Это кто тут продукт переводит? Хм, догадываюсь… В глаза бросилась кроваво-красная надпись: «Annushka сделала это».       Это ещё кто такая? Маньячка-хулиганка? То странное существо? Сделало надпись… кровью? Неужели среди невменяемых детей появился маньяк… Звучит как сенсация в какой-нибудь газетёнке. Вроде той, в которой я работала, пока меня не уволили. Были ведь времена.       О? А может, это судьба? Мне совсем не страшно, а письменные принадлежности я до сих пор храню в кармане своего фартука.       А ещё у меня там острый нож…

***

      К моему удивлению, повариха вместо злости или потока ругани как-то мечтательно-предвкушающе улыбнулась. Вскочила, ткнула пальцами в алеющие буквы и облизала (кто-кто мне только что говорил про грязь и прочую антисанитарию?), скривилась в разочаровании (чем ей краска не понравилась?), снова улыбнулась, с хрустом размяла кулаки и бодрым шагом прошла мимо меня, не удостоив даже взглядом. Неожиданно, что весь мой план по курощению и отвлечению провалился, но мне же лучше — ресурсы целее будут. Я поправила комки бумаги, запиханные в «одолженный» у одной из воспитанниц бюстгальтер, а то всё съехало немного от недавней тряски, вздохнула и деловито вошла на кухню. Что тут у нас найдётся для столь рано повзрослевшего и сильно отощавшего организма?       Хорошенько поработав с дверью, дабы меня не побеспокоили, чуть не съела имеющееся в наличии мясо сырым, но удержалась. Ещё не хватало лишней фауны внутри, мне хватает своих тараканов. Итак, первым блюдом у нас очень мясной бульон… И салат. Нет, два. Ладно, пять. Буду отмечать получение — возможно, посмертно — доступа к кухне! Время вспомнить навыки скоростного обращения с ножом и не только!       Ох уж это детское тело… Я хмуро посмотрела на филиал шведского стола. В какой, интересно, момент я начала использовать магию? В частности раздувание и клонирование? Или это всё-таки был стихийный выброс?       В дверь стучались, чуть не снося её с петель, стулья со столами и прочими частями моей баррикады скрипели, но оставались на месте. Вот что значит опыт в этом деле — хоть из чего нерушимую стену сделать можно.       Я постелила на стол несколько кухонных полотенец и, устроившись поудобнее со стаканом компота, наблюдала за происходящим философски, ожидая, когда у атакующих пропадёт запал.       И вот, дождавшись тишины, нарушаемой лишь множественным учащённым дыханием, я неторопливо отставила стакан в сторону, кашлянула и тоненьким голоском пропищала:       — Дети-дети!       — Что за х**ня?! — взвыл кто-то с другой стороны двери.       — Есть хотите? — продолжала вопрошать я.       — Да до хрена! — гаркнуло из внимающей аудитории.       — Значит, ждите, коль хотите! Будет счас поляна вам! — под полные надежды крики выдала я.       Сделав из больших полотенец подобие древнегреческой тоги, накрутила из маленьких чалму, а прихватки для горячего приспособила на руки. Лицо скрыла под марлевой повязкой. Взяла нож для мяса, запитала сырой, практически не контролируемой маной. Протянув руку с орудием кулинарного труда сквозь запчасти баррикады, без особого труда прорезала в двери «оконце», после чего протиснула туда первый поднос. Когда голодающее поколение начало драться за пропитание, пригрозила окровавленным (просто мясо рубила) тесаком и пообещала оставить вообще без обеда. Народ впечатлился.       После раздачи я подмигнула решительно направляющейся в мою сторону Вивьен и поиграла бровями:       — Чего желаете, красавица? Я во внимании услышать жажду вас, — с лёгким придыханием протянула я, пританцовывая на месте и прикидывая, чем бы сподручнее будет заткнуть оконце, пока меня не придушили.       Вивьен упёрла руки в боки и растянула губы в кислой улыбке:       — Значит, «Annushka» — это ты? — повариха перевела взгляд на тесак. — И кого же ты убила? — не успела я заверить женщину, что всего лишь парочку крыс, не более, как та резким движением достала откуда-то из-за уха перьевую ручку, а из-под выреза в рубахе — тетрадь, в которую принялась что-то записывать.       — Вы журналистом подрабатываете, похоже, — вскинула бровь я и усмехнулась. — Я слышала, что вы тут устроились после появления одного необычного младенца… Ищите сенсаций, связанных с паранормальными явлениями? — прошептала, практически сбиваясь на парселтанг, я, затем вполне нормальным голосом закончила. — Сорок процентов от выручки — и мы с вами заставим несчастных обывателей бояться собственной тени!       — Десять! — возразила Вивьен, нервно протирая мгновенно вспотевший лоб белым платочком, на котором осталось немного «штукатурки» с её лица.       А эта дамочка, похоже, неплохо скрывает свой возраст. Я подалась вперёд — и торг начался.