"Звёздный Ветер" - Часть первая

      На подлёте к столице, Майкл вспомнил совет капитана Каланова: прежде чем отправиться на Восточное Побережье, покрутиться для вида вокруг Капитолии.       «Совет был неплох тогда, — решил астронавт, — вполне может сгодиться и теперь». Он снизил высоту и увёл катер на север, чтобы зайти в небо над городом с запада.       Крюк выходил приличный, зато облёт выглядел так, как если бы люди с ассенизатора осматривали вырубку и обширное пожарище, словно отодвинувшие от человеческого жилья большой лесной массив.       Пока совершали этот «круг почёта», как называл его Тони, Майкл предложил оставить катер у отеля, в котором журналист, ещё на второй день по прилёте на Терру, снял номер, и взять в прокат авиетку.       — Чтобы не привлекать к себе внимание, — пояснил австралиец. — И выходить на связь с «V-17» пока не будем — привезём на корабль «ключ», тогда всё и расскажем.       Оторвавшись от горестного наблюдения разорённого леса и безжизненного пепелища, раскинувшегося под крылом планетолёта, Эли с готовностью поддержала астронавта. Тони с арендой транспорта согласился, но действовать втайне от руководства экспедицией счёл неразумным:       — А если люди из Агентства Безопасности обнаружат пустой катер с ассенизатора? Они начнут искать тебя и Черри. Как ты потом объяснишь им своё молчание?       — Вот когда найдут, тогда и буду думать, как объяснить, — сдвинул брови Рэдж, до крайности недовольный сложившейся ситуацией.       «В конце концов, — подумал он, оправдывая свой план, — я только выполняю приказ капитана — до него ни с кем из экипажа не общаться. Каланов это затеял, пусть сам и объясняется с Накатомо…»       Катер опустился на посадочную площадку отеля «Карат», когда над Капитолией начали сгущаться тоскливые осенние сумерки. Майкл был им рад:       — Темнота нам на руку.       По площадке между редко стоявшими авиетками расхаживал дородный полицейский с маской-респиратором на лице.       Заметив заходящий на посадку катер со светящимся логотипом МКСС на борту, полисмен остановился поодаль и, заложив руки за спину, стал следить за космическим аппаратом.       В последнее время отель стоял полупустой, и никому из постояльцев не приходилось решать вопрос, куда пристроить личный транспорт, — свободного пространства на большой посадочной площадке хватало всем желающим, даже рядом со зданием гостиницы имелись незанятые места. Однако пилот планетолёта выбрал для своей машины место хоть и просторное, но далёкое от входа; правда, удобное для быстрого взлёта.       Завершив посадку, пилот сразу выключил фары и заглушил двигатели, но лишь спустя несколько минут из катера вышли двое мужчин и женщина, все в форме астронавтов с земного звездолёта, и быстрым шагом направились к отелю. Полисмен проводил их взглядом до самых дверей.       Майкл входил последним. Прежде, чем дверь из зеркального стекла закрылась за ним, австралиец обернулся. Полицейский, сняв маску, что-то говорил в свой коммуникатор.       «Всё же вниманием они нас не обошли», — с досадой отметил бортинженер…       В маленьком одноместном номере, сохраненном за господином Дарвиным до конца его пребывания на Terra Orionis, они переоделись и поели, после чего Эли отправилась смывать с волос чёрную краску.       — Пусть считают, что Черри осталась здесь, — сказала дельтянка.       Пока она восстанавливала свой прежний облик, Майкл разузнал у портье адрес и справочный номер ближайшей заправки. Астронавт надеялся пополнить порядком опустевший резервуар планетолёта активным веществом, но его ждало разочарование: местный энергоноситель для земных двигателей не годился.       — Мы долго летали в атмосфере, — выключив видеофон, озабоченно ответил Рэдж на немой вопрос Дарвина, — то над болотами тащились, то в горах плутали, да ещё вокруг Капитолии крутились, а я не люблю полупустой бак.       — Не думал, что у ваших катеров такие маленькие баки, — заметил Тони, стягивая с себя форменный комбинезон, чтобы переодеться.       — Баки нормальные, — рассеянно возразил бортинженер, — просто в атмосфере катера много топлива «жрут», а нам ещё на форсаже лететь, чтобы выйти в космос… Но оставшегося активного вещества для возвращения на ассенизатор хватит, — заверил он журналиста.       — Короче, если не хотим по городу пешедралом таскаться или просить помощи у ассенизатора, то кровь из носу, а добыть авиетку нужно, — сделал вывод Дарвин, и Рэдж мысленно похвалил его сообразительность.       Закончив приготовления, молодые люди отправились на крышу отеля, прихватив с собой, по настоянию Эли, все свои вещи:       — Никто не знает, когда мы сможем сюда вернуться, — сумрачно проговорила девушка.       Оказавшись в обществе практически незнакомых, если не сказать чужих, людей, она снова замкнулась в себе, оставшись наедине со своим ожившим страхом; чуть позже к страху добавилось потрясение от безобразных картин загубленной природы, так что за всё время полёта Эли произнесла лишь несколько фраз, да и то, когда кто-то из мужчин к ней обращался.       Майкл заметил эту не лучшую перемену в поведении девушки, но причину её угадал лишь отчасти, сообразив, что дельтянку гнетёт мысль о возможном общении с полицией. Рэдж собирался сказать Эли что-нибудь ободряющее, однако никак не мог подобрать слов, которые, по его мнению, подошли бы в присутствии ещё одного лица, не посвящённого в детали. В итоге никогда не страдавший от недостатка общительности Тони его опередил.       — Ты в порядке? — участливо осведомился у девушки журналист, когда они втроём вошли в лифт.       Неожиданное дружеское внимание подействовало на дельтянку удивительным образом, прогнав с её лица маску холодной отстранённости, и Эли, сама удивляясь собственной откровенности, взволнованно заговорила, больше не скрывая своих чувств:       — Я не думала, что здесь всё так страшно изменилось: жуткие, мёртвые болота, солончак на озёрах, сгоревшие леса вокруг Капитолии, — всего этого не было ещё полтора года назад. У нас, конечно, говорят, что планета меняется не в лучшую сторону, но одно дело слышать, и совсем другое — увидеть. Чудовищное зрелище. Просто чудовищное... Что же они творят с Террой?!       В её прерывающемся голосе слышались боль и слёзы, губы подрагивали; казалось, она вот-вот заплачет.       Не ожидавший такого проявления эмоций Майкл растерялся, не зная, как поступить, чем утешить. А сообразительный журналист, легонько потрепав девушку за плечо, уверенно сказал:       — Теперь всё переменится к лучшему. Знаешь, какие на «Vita-17» специалисты?.. Ого-го! Они вмиг на Терре порядок наведут! Гарантирую.       Эли благодарно улыбнулась ему. Она слабо верила в быстроту благополучных перемен, но была признательна молодому человеку за его участие.       — А с тех, кто тут нагадил, — мстительно пообещал Дарвин, — Совет Наций по первое число спросит.       — Раздавить этих сволочей надо, — сурово припечатал Майкл, — чтоб другим стало неповадно. И дело с концом!..       Плоская крыша отеля оказалась оборудованной одновременно и под посадочную площадку для прокатных авиеток, и под стоянку для них.       Зайдя вместе со спутниками в небольшую, похожую на игрушечный домик надстройку, Тони попросил летательный аппарат. Сидевшая за толстым прозрачным плексигласом диспетчер прокатной службы — крупная девица с пёстрыми, как оперенье попугая волосами, взбитыми в замысловатую причёску, и убийственно ярким макияжем — потребовала у него права. Журналист сунул в окошко своё удостоверение личности, аккредитационную карточку и ключ от номера, подтверждавший проживание в отеле.       Увидав этот нехитрый набор, Эли чуть не ахнула:       «С таким-то «пакетом документов» он надеется получить транспорт?! И ведь даже не сказал, что прав с собой нет… Неужели мне́ придётся?.. — расстроилась она. — О Сварог, как не хочется!..»       Стараясь отрешиться от ситуации, девушка усилием воли собрала всё своё внимание над макушкой… но удержать не смогла: тревога рассеивала его, направляя и на журналиста, и на диспетчера прокатной службы, и даже на полицейского, бродившего по посадочной площадке у отеля…       Дарвин и сам осознавал, что предложенных документов маловато, но надеялся, что называется, проскочить на кураже:       — Я — представитель прессы Земли, — авторитетно сообщил он диспетчерше, тупо глядевшей на три положенные перед ней вещи, — освещаю жизнь людей на Terra Orionis. Средство передвижения необходимо мне для работы.       «Матушка Энергия, — быстро затвердила про себя Эли, — пожалуйста, пусть землянин уломает эту бабу, пусть она закроет глаза не отсутствие у него прав и даст нам авиетку!..»       Взяв двумя пальцами предложенное удостоверение, диспетчер повертела его так и сяк, поскребла длинным ярко-голубым ногтем аккредитационную карточку…       Дарвин молился, чтобы у девицы было хорошее настроение: в отеле он, как постоялец, мог с грехом пополам рассчитывать на получение авиетки, причём без залога, на что не приходилось надеяться в любой прокатной фирме.       Однако молитва молодого журналиста, как и горячая просьба внучки Алекса, не достигли ушей Создателя:       — Сожалею, — равнодушно протянула диспетчер, возвращая клиенту его имущество, — но всё это не даёт вам права управлять авиеткой.       — Но у меня нет с собой других документов, — стараясь сохранять деловой вид, пожал плечами Энтони. — На Земле авиеткой в режиме автопилота может управлять любой совершеннолетний человек, откуда мне было знать, что здесь у вас другие порядки?       — Оттуда, что это не Земля, мистер, — скривив пухлые губы цвета перезрелой сливы, укоризненно протянула диспетчер и украдкой окинула взглядом обеспокоенно переминавшегося с ноги на ногу Майкла.       Атлетическая фигура и приятная внешность австралийца определённо вызвали у неё интерес: в пустых водянистых глазах дельтянки, обрамлённых длинными накладными ресницами болотного цвета, промелькнула искорка жизни.       — Послушайте, — заспорил Дарвин, — я окончил лётные курсы и не только на автопилоте летать могу, но и самостоятельно машину пилотировать. Ну, не знал я, что мне где-то вне Земли понадобятся права, потому и не взял их!       Репортёр всё больше нервничал, опасаясь, что они могут не получить местное средство передвижения и вынуждены будут расходовать активное вещество катера, необходимое для возвращения на ассенизатор, или, что ещё хуже, топать пешком по ночным улицам, теряя силы и драгоценное время.       — Вот когда возьмёте, — наставительно выговорила диспетчер, — тогда и приходите. А с этим я вам авиетку не дам.       В принципе, Дарвин понимал, что девица по-своему права, но её манера говорить, лениво растягивая слова, вкупе с тупым выжидающе-оценивающим взглядом близко посаженных глаз всё сильнее раздражала журналиста, и он начал кипятиться:       — Посмотрите мою аккредитационную карточку: там есть указание на возможность…       — Мне не нужна ваша карточка, — не дослушав, грубо перебила его диспетчерша, — мне нужны ваши права. Понимаете? Права!       Видя, что дело застопорилось, Рэдж, так же не имевший при себе документа, дающего право сесть за штурвал местного летательного аппарата, надумал предложить несговорчивой девахе взятку в виде сувенира с Земли. Но не успел.       Пока он вспоминал, не завалялась ли в планетолёте какая-нибудь ненужная вещица, Ариэль, которой наконец-то удалось собрать всё своё внимание в одну точку, скрепя сердце, достала из внутреннего кармана короткого плаща своё удостоверение пилота. Рука девушки дрогнула, когда она протянула в окошко маленький пластиковый прямоугольник:       — Оформите авиетку на мистера Дарвина, а за штурвалом буду я, — предложила Эли. — Я его гид.       Оба землянина воззрились на неё в недоумении: Тони — не понимая, почему девушка сразу не сказала, что может и имеет права управлять авиеткой, а Майкл — удивляясь, что дельтянка вообще решилась кому-то представиться.       Диспетчер подозрительно глянула на Эли сквозь потёртый плексиглас… и расправила плечи с чувством несомненного превосходства: неприметная одежда посетительницы, естественный цвет её заплетённых в простую косичку волос и лёгкий макияж на смуглом от загара лице ни коем образом не могли составить конкуренцию ни яркой косметике, ни броской причёске.       Проверив предложенный документ и сравнив фотографию с оригиналом, диспетчер сдалась:       — Ну… ладно. — Она кинула завлекающий взгляд на Рэджа и обратилась к Тони: — Я оформлю прокат на вас, как на постояльца отеля…       Дарвин быстро закивал.       — … но отмечу, что за штурвалом должна быть мисс... — Дельтянка ещё раз посмотрела в права и вернула их Эли: — Мисс Шеридан. В противном случае я сообщу в авиаинспекцию.       — Не беспокойтесь, леди, — дружелюбно заверил её Майкл, — с нами у вас проблем не будет: мы, как и вы, закон чтим.       В благодарность за уступку австралиец собрался сделать экстравагантной девице шикарный комплимент, чтобы окончательно её задобрить на будущее, но тут «леди» послала ему улыбку, в которую постаралась вложить всё своё крайне скудное обаяние.       Увидав этот радостный оскал, Рэдж с тоской понял, что вдохновение его покинуло. Причём надолго.       Силясь выдавить какое-нибудь красивое словцо, он поморгал и принуждённо растянул губы в жалкое подобие ответной улыбки. Однако, несмотря на титанические усилия разума, ничего подходящего в голове астронавта так и не родилось.       «Глупею буквально на глазах, — сделал неутешительное заключение Майкл. — Видно, старость не за горами».       Поняв, что в первые же минуты знакомства роман не завязать, диспетчер многозначительно вздохнула и занялась оформлением проката, надеясь дождаться более удобного момента.       — На какой срок вам понадобится авиетка? — спросила она.       — До конца проживания, — поспешно отозвался воспрянувший духом Энтони.       Спустя минуту полная рука в дешёвых безвкусных кольцах протянула ему из окошка пластиковую карточку с продёрнутой сквозь неё металлической цепочкой:       — Вот ключ. Номер вашей авиетки: 15G-HK. Оплата при выписке из отеля. И не садитесь за штурвал сами, — строго напомнила диспетчер.       Красноречиво посмотрев на Рэджа: «Правда, я милая?» — она ещё раз улыбнулась ему, показав два ряда неровных зубов, и, кокетливо накручивая на толстый палец малиново-жёлтый локон, промурлыкала голосом игривой рыси:       — Приятного полёта…       — Непробиваемая корова! — зябко кутая шею в шарф, раздражённо буркнул Дарвин, когда они втроём вышли из диспетчерской. Холодный ветер, гулявший между авиетками, недвусмысленно напоминал, что на дворе стоит глубокая осень, и после тепла Восточного Побережья был особенно неприятен. — Обычно рабоче-деловой тон действует на таких особей безотказно, но эта оказалась твердокожей, словно андроид. Если бы не твои права, — повернулся журналист к Эли, — не видать бы нам местного транспорта, как своих ушей!       — Просто ты теряешь хватку, — шутливо заметил Майкл, высматривая сданный им летательный аппарат. — Надо было очаровывать даму, а не давить.       — Тебя-то самого, как я заметил, в плане очарования хватило ненадолго, — не остался в долгу Тони, — а ведь все шансы имел. — Он поёжился: — Меня аж передёргивает, как вспомню эту упивающуюся собственной властью вахтёршу.       Рэдж коротко хохотнул:       — Да уж, миленькой её не назовёшь. Тем более при отсутствии требуемого документа воздействовать на неё следовало собственным обаянием, а не напором. И тут бы тебе, как журналисту, все карты в руки.       — На сей раз что обаяние, что напор — оба остались в пролёте. Хорошо, что в руках у Эли оказался самый эффективный метод воздействия — документ: как говорится, против лома нет приёма, — весело прокомментировал Дарвин.       Но австралийца такое сравнение даже не позабавило — шутливое выражение неожиданно слетело с его лица. Майкл повернулся к девушке, с рассеянной полуулыбкой слушавшей их разговор:       — Не стоило тебе показывать своё удостоверение, — с сожалением сказал он. — Теперь полиция узнает, что ты в Капитолии.       Он произнёс это вполголоса, так, словно речь шла о некоем секрете, известном только им двоим.       — Будь это не живая женщина, а бездушный андроид, — отозвалась Эли, убедительно придав своему голосу беззаботные интонации, — я так не поступила бы: они действительно сразу всё передают в органы охраны правопорядка. Но ты, — насмешливо подметила дельтянка, — произвёл на неё куда большее впечатление, чем моя фамилия. Так что, если наша «леди» что-нибудь куда-нибудь и сообщит, то не раньше, чем её об этом спросят.       В душе Ариэль сожалела о своём вынужденном поступке не меньше астронавта, но уповала на чувствительное сердце и романтический склад ума диспетчерши.       Тони в замешательстве переводил взгляд с бортинженера на дельтянку и обратно.       — Я чего-то не знаю? — подозрительно осведомился он.       — Ещё недавно местные власти недолюбливали меня за независимость мышления, — уклончиво ответила Эли. — Не исключено, что и полиция питает ко мне схожие чувства.       Журналист остановился. Нехорошее предчувствие шевельнулось у него в районе солнечного сплетения, словно большой холодный моллюск перевернулся с боку набок.       — Алекс знает об этом? — тревожно спросил Тони.       — Конечно, — обернувшись к нему, отозвалась дельтянка.       — И предложил тебе лететь с нами?! — Дарвин был одновременно и удивлён, и возмущён.       — Странный человек, — неодобрительно заметил Рэдж. — Если не сказать больше.       Эли расстроилась: ей очень не хотелось, чтобы дедушка, которого она любила и бесконечно уважала, которому с детства поверяла свои тайны, на чье понимание, поддержку и помощь всегда могла рассчитывать, выглядел в глазах землян безжалостным монстром.       — Ему не приходилось выбирать, — понизив голос, попыталась объяснить дельтянка. — Он должен был послать своего близкого родственника — в качестве гарантии безопасности для тех, к кому придётся обратиться за помощью.       — В качестве… гарантии? — не поверил ушам Дарвин.       У Майкла округлились глаза — такого он от старого дельтянина не ожидал.       — Вы же понимаете, — стиснула руки Эли, — если Алекс послал члена семьи, с которым связан кровными узами, значит, риск минимален!.. Ну… это тоже своего рода… метод воздействия… — неуверенно попыталась пошутить девушка. — Так уж вышло, — грустно добавила она, — что из всех подходящих людей одна я успела побывать на Майоре.       Дарвин оторопело глядел на неё, шокированный услышанным. На минуту он представил себе, что́ должен был испытать этот старый человек, добровольно, по собственной инициативе отправляя родную внучку туда, где ей наверняка грозила опасность, и чувство глубокого сострадания охватило душу журналиста. Все обвинительные слова растаяли у него в голове, не дойдя до языка.       — Миссис Шеридан… это тоже понимала? — глухо спросил Рэдж.       — Все это понимали, — устало выговорила Эли.       Тони в очередной раз с досадой помянул свою «любимую» холеру, но больше ничего не сказал.       Однако теперь возмутился Майкл:       — И ты говоришь об этом только сейчас?       — А ты взял бы меня в Капитолию, если б узнал эту подробность раньше? — испытующе посмотрела на него Эли.       Австралиец опустил голову и поморщился: «Нет, не взял бы».       — Вот видишь, — точно услыхав его ответ, мягко промолвила дельтянка, — значит, я поступила правильно…       Авиетка номер 15G-HK оказалась маленькой, невзрачной капсулой с узкими крыльями и кое-где потёртым лакокрасочным покрытием.       — Кстати, как ты собираешься расплачиваться за аренду этого «великолепия»? — поинтересовался у Дарвина Рэдж, глазом знатока придирчиво осматривая летательный аппарат, стоявший в ярком свете фонаря.       — Так же как за апартаменты в этом второсортном отеле, — беспечно отозвался Тони, открывая дверцу пилота. — А они мне стараниями Накатомо достались. — Он галантным жестом предложил Эли сесть за штурвал. — Вот только я не понял, кто берёт на себя все расходы — Служба Спасения или Агентство Безопасности.       Майкл бросил на него короткий удивлённый взгляд и нахмурился: «Снова этот Накатомо. Прямо благодетель какой-то, а не руководитель экспедиции…»       Если снаружи авиетка и выглядела весьма посредственно, то внутри оказалась вполне уютной — чистой, с практически новой обивкой на сиденьях и без посторонних запахов.       «Всё же обаяние Рэджа сыграло свою роль», — довольно усмехнулся Тони, устраиваясь в кресле рядом дельтянкой.       Майкл сел позади них, на двухместном сидении, там же положили сумки с вещами.       Щёлкнули замки ремней безопасности, недовольно заворчал разбуженный мотор, и авиетка плавно поднялась в затянутое плотными облаками вечернее небо…