"Звёздный Ветер" - Часть первая

      Когда планетолёт вышел в космическое пространство, Рэдж перевёл его на орбитальный режим, убрал бесполезный в космосе штурвал внутрь пульта управления, выдвинул оттуда манипуляторы маневровых двигателей и, прежде чем идти дальше, к Майору, «прощупал» окружающий космос.       Несколько трансляционных и метеорологических спутников, попавших в область действия локаторов, опасности собой не представляли, поскольку предполагаемые траектории их движения с теоретическим курсом планетолёта никак не пересекались. Зато четыре неотвязных полицейских катера вызвали у Майкла серьёзную тревогу. И даже тот факт, что расстояние до них по-прежнему оставалось приличным, австралийца не обнадёжил.       «Если копы догадались проверить звонки, сделанные из гостиничного номера, — думал он, — то наверняка сообразили, что энергоноситель у нас заканчивается: на заправочную станцию я звонил, но посадочную площадку рядом с отелем планетолёт до утра не покидал, следовательно — не заправился. При таком раскладе взять нас проще простого: достаточно измотать, подсылая новые борта, основательно заправленные топливом и воздухом, и не давая возможности сесть на Терру или подойти к кораблю, а когда дюзы планетолёта начнут остывать, предложить дозаправку в обмен на девушку…»       Майкл не знал, как поступить, если это предположение окажется верным. Приняв условия сделки, он наверняка погубит Эли, а вместе с ней, возможно, и большинство жителей Восточного Побережья. Однако отказавшись, не только не спасёт дельтянку, но приведёт к гибели и Дарвина, и самого себя.       «Хотя некоторый смысл в отказе всё же есть, — мрачно рассудил австралиец, — если полиция не дотянется до Эли, то не дотянется и до людей из посёлка археологов: никто копам пещеру не покажет…»       Эта мысль окончательно укрепила Майкла в решении отправиться туда, где их никто не ждал, — на далёкий спутник, а не к сравнительно близкому ассенизатору.       «На разгон активного вещества хватит, — подумал астронавт. — А в конце пути гравитация Майора поможет».       Взяв нужный курс и включив ускорение, он взглянул на экран радара и чертыхнулся про себя: точно в подтверждение его мыслей полицейские катера с небольшой задержкой повторили манёвр планетолёта.       «Неужели и впрямь решили нас измотать?.. — нахмурился Майкл, чувствуя, как растущая сила тяжести вжимает его в мягкое кресло. — А ведь если у полиции имеются дозаправщики, то копы могут вслед за нами и на Майор заглянуть… Вот это будет хреново, потому что к Комплексу они нас не подпустят. Более того — сообщат своим о нашей попытке пробраться внутрь, и Комплекс наверняка будет заблокирован, чтоб посторонние свой нос в него не совали. И тогда нам троим хана. Однозначно... Интересно, что произойдёт раньше: мы задохнёмся после отключения климатической установки или нас зажарят гамма-лучи и нейтрино, когда у планетолёта вырубится радиационная защита? Обшивка у него, конечно, прочная, но всё же не настолько толстая, чтобы защитить человека от космического излучения, поскольку рассчитана на работу поля, отклоняющего пыль и заряженные частицы, как магнитосферы Земли и Терры…»       На душе у Майкла стало муторно от нарисованной воображением перспективы, но больше — от самой ситуации: никогда ещё никто из сотрудников МКСС не оказывался в положении врага или добычи, как никогда прежде сам Майкл не сталкивался с такой вопиющей неблагодарностью: «Вот и делай после этого добро людям. Всегда может найтись кто-то, кто это самое добро для всех расценит как зло для самого себя и постарается тебя уничтожить…»       Однако опасения его отчасти оказались напрасными. То ли местные катера уступали земным в длительности автономного полёта и их пилоты, успев порядком израсходовать воздух и активное вещество, не рискнули удалиться от планеты на большое расстояние, то ли по каким-то иным причинам, а только, не завершив разгона, погоня начала отставать.       Теряя скорость, преследователи на прощание ещё раз применили свой «последний довод»: яркий зелёный луч рассёк чёрный мрак метра на два ниже планетолёта.       У Дарвина перехватило дыхание, когда он увидел эту ушедшую в бездну космоса тонкую светящуюся линию.       — О, холера! — испуганно воскликнул он и тут же попытался прикрыть испуг возмущением: — В безвоздушном пространстве, где и катапультироваться нельзя!.. Вот же сволочи!       — Да что б их!.. — зло буркнул Майкл, крепче сжимая рукоятки манипуляторов.       Разгонявшийся планетолёт двигался по оптимальной траектории. Оставшегося в его резервуарах активного вещества, по расчётам астронавта, едва хватало на то, чтобы добраться до Satellite-Комплекса, и Рэдж, проигнорировав предупредительный выстрел, продолжил следовать заданным курсом: «Авось отстанут…»       Наказание за неповиновение не заставило себя ждать.       Полицейские катера быстро встали в широкий квадрат, и четыре боевых белых луча, «поймав» хвостовую часть планетолёта, заскользили по ней, стараясь разрезать закалённую обшивку.       Прокляв стрелков, Майкл выключил ускорение, чтобы не тратить энергоноситель, и увёл машину из-под обстрела.       Успевший хорошо разогнаться планетолёт в несколько секунд ушёл далеко с курса, но почти сразу снова был «пойман» смертоносными лучами.       Майкл рванулся в другую сторону. Полицейские катера последовали за ним. Они отставали, но обстрела не прекращали, продолжая «дотягиваться» до беглеца лазерами.       Майкл принялся резко менять направление полёта, но белые лучи вновь и вновь «ловили» пытавшийся ускользнуть от них планетолёт, не давая ему удалиться от планеты.       Тони, вцепившись мёртвой хваткой в подлокотники, неотрывно смотрел на Рэджа. Упершись ногами в пол, крепко держась за торчавшие из сиденья рукоятки и зажмурившись, Эли беззвучно шептала слова молитвы. Все трое со страхом ожидали услышать тревожный сигнал, сообщающий о разгерметизации салона: радиационная защита космического аппарата лишь ослабляла действие лазерных лучей, не отражая и не рассеивая их полностью…       Обстрел прекратился, когда Майкл вынужденно повернул к Терре.       Три луча погасли сразу, словно добившись желаемого. Четвёртый ещё скользнул по короткому крылу планетолёта и тоже иссяк. Полицейские катера, отказавшись от дальнейшего преследования, ушли к планете.       Тони с шумом выдохнул и, сев прямо, провёл ладонью по влажному лбу.       — Господи Боже! — пробормотал он. — Неужели отпустили?       «Совсем или на время? — разминая сильными пальцами онемевшее от напряжения плечо, подумал Рэдж. — Они вполне могут отправиться к «V-17» и ждать нас там. Путь неблизкий, так что незачем тратить энергоноситель на стрельбу, ведь, по их мнению, мы рано или поздно вернёмся к базовому судну… — Астронавт усмехнулся: — Ну-ну, ждите…»       Он быстро определил положение планетолёта и чертыхнулся про себя: убегая от полиции, они вернулись к Терре на половину пути, пройденного при втором разгоне. Заметно приблизившаяся планета находилась теперь «внизу» и своим тяготением тормозила летящий навстречу её гелиоцентрическому движению космический аппарат.       — Отклонились сильно? — словно прочитав мысли австралийца, негромко спросила Эли.       Майкл насторожённо глянул в зеркало заднего вида. Девушка смотрела в его сторону и ждала ответа. При слабом освещении салона Рэдж не смог толком разглядеть её лица, но, не услышав в голосе тревоги, успокоился: вопрос дельтянки был вызван скорее естественным интересом, нежели страхом — Эли не догадывалась о проблемах с энергоносителем, её волновало, долго ли ещё продлится полёт.       «Хорошо, что не догадывается, — подумал Майкл. — Два напуганных пассажира — это то, что мне сейчас меньше всего нужно…»       — Прилично, — с деланным равнодушием честно ответил он. — Но воздухообразователя у нас с запасом.       — Понятно, — бесцветно промолвила Эли и отвернулась.       Порадовавшись, что основы астронавигации входят в базовый курс для всех курсантов Космической Академии и похвалив самого себя за то, что перед отлётом с ассенизатора не поленился изучить устройство планетарной системы Дельты С, Майкл принялся задавать компьютеру новый курс.       Охваченный беспокойством Тони посматривал на него, но озвучить сво́й крутившийся на языке вопрос не решался, не желая мешать. Как не решался взглянуть на шкалу заполнения топливного резервуара.       Почувствовав напряжение журналиста, Майкл, не отрываясь от пульта, уверенно произнёс:       — Дотянем.       И Дарвин снова облегчённо выдохнул…       Следуя новой программе полёта, маневровые двигатели скорректировали направление движения.       — Включаю ускорение, — сообщил Рэдж, и космический аппарат, выбросив из кормовых дюз длинные языки золотой плазмы, рванулся вперёд.       Тони и Эли приготовились к очередному увеличению силы тяжести, но перегрузки на этот раз оказались вполне сносными, всё равно как на скоростном авиалайнере.       Дарвин обернулся назад, чтобы проверить, как дела у дельтянки.       Погружённая в свои мысли девушка сидела с каким-то странным выражением обречённости на осунувшемся после неспокойной ночи лице. Встретившись с Тони взглядом, она сделала скупой приветственный жест рукой и через силу попыталась улыбнуться.       Дарвин ободряюще подмигнул ей: «Скоро будем на месте».       Тем временем Майкл, передав управление автопилоту, по привычке прислушался к доносившемуся из моторного отсека негромкому гулу… и насторожился. Лишить планетолёт управления полицейским не удалось, однако опытный слух бортинженера уловил в гуле двигателя постороннюю нотку.       Поскольку никаких сигналов — ни звуковых, ни световых, — сообщающих о неисправности в планетолёте, не было, Рэдж попытался определить характер проблемы на слух.       «Гравитация «съедает» много активного вещества, и движок работает с увеличенной нагрузкой? — прикинул он. — Не похоже: мы шли и при большем тяготении, а звук был нормальный. Тогда что?..»       — Мы промахнёмся, — оторвал его от диагностики взволнованный голос Дарвина.       Чтобы не пугать сидевшую на заднем сиденье девушку, журналист перешёл на английский язык, пользуясь тем, что местные языковые диалекты ощутимо отличались от земных.       — В смысле? — не понял астронавт.       — Пролетим мимо спутника, — тихо проговорил Тони.       Когда планетолёт на первом ускорение выходил в космос, Майор «находился» над пультом управления. К концу разгона спутник «сместился» почти по диагонали вверх, а после работы маневровых двигателей исчез из поля зрения, «зайдя» за потолок планетолёта.       — Курс надо выправить, — всё больше нервничая, наставительно подсказал Дарвин, — не то улетим к чёртовой бабушке.       Он устал от долгого сидения, от тесного замкнутого пространства, от крутых виражей среди облаков и тумана, от перегрузок, от нервного напряжения и хотел поскорее добраться до безопасного места с нормальной силой тяжести, где можно элементарно размять ноги, а потом лечь и распрямить спину. Но главное — Тони хотел туда, где им троим не грозило задохнуться или замёрзнуть внутри неизвестно куда летящей консервной банки, в каковую рано или поздно превращается любой космический аппарат с закончившимся энергоносителем.       Майкл проверил показания навигационной системы.       — Нормально идём, — тоже перейдя на английский язык, вполголоса возразил он.       Дарвину уже с трудом удавалось сохранить видимость спокойствия:       — Какое это «нормально»?! — прошипел он. — Ведь мимо же!       — Мимо и надо.       Тони даже слов не нашёл для ответа, только оторопело посмотрел на австралийца: в своём ли тот уме?       — Мы сейчас летим не к Майору, — отозвался на немое недоумение журналиста Майкл, — а к первой точке Лагранжа¹, что между спутником и Террой. Крутанёмся вокруг этого места пару раз и уже тогда уйдём на Майор.       — Зачем? — недоумённо спросил Дарвин. План Рэджа показался ему слишком мудреным.       — Мне пришлось изменить курс, чтоб уйти от обстрела, — продолжая наблюдать за ежесекундно меняющимися показаниями приборов, пояснил астронавт. — В результате мы оказались к Терре ближе, чем хотелось бы. — Он ещё понизил голос и заговорил быстрее: — Гравитация планеты гасит нашу скорость сильнее рассчитанного, и оставшегося у нас активного вещества не хватит, чтобы сперва разогнаться двигателем как надо, потом затормозить на орбите спутника, отыскать Комплекс и сесть в него.       Тони нервно сглотнул, немало напуганный услышанным:       — И что делать?       — Главное — не психовать, — ровным, уверенным голосом ответил Рэдж. — Пертурбационный манёвр² у первой L-точки с использованием гравитатора задаст катеру нужное направление и разгонит его при очень незначительном расходе энергоносителя — мы не только без проблем долетим до Майора, но и сможем достаточно долго двигаться в поле его тяготения.       Он наконец взглянул на Дарвина. Тот слушал астронавта, что называется, во все уши, и Майкл, не столько стремясь блеснуть знаниями, сколько из желания поделиться ими и просто немного развлечь собеседника, продолжил:       — Гравитация — один из самых дешёвых и самых мощных источников силы, известных сегодня человеку. Использовать её научились ещё в двадцатом веке, когда начали отправлять спутники и телескопы за пределы Солнечной системы. В те времена самый приличный разгон могло обеспечить космическому аппарату только жидкое топливо. Но скорость истечения газов из ракетного двигателя всё равно была на порядок ниже необходимой для полёта к внешним планетам. Зато серия правильно выполненных гравитационных манёвров позволяла запущенным с Земли беспилотникам преодолеть притяжение Солнца и уйти за орбиту Плутона при очень незначительном расходе энергоносителя. Экономиях средств на постройку и снаряжение космических аппаратов при этом была колоссальная!.. Вот и мы сейчас воспользуемся. старым дедовским способом.       По мере того, как Майкл говорил, лицо Тони светлело. Под конец объяснения журналист взирал на австралийца чуть не с восхищением: «Он не только знатный пилот, но и хорошим астронавигатором стать мог бы. Да какое там хорошим — отличным!.. А я-то, балбес, специалиста поучать вздумал».       Однако один момент Дарвина всё же смущал.       — Как ты отыщешь в пустоте эту самую L-точку? — спросил он Рэджа.       — С помощью локаторов, — довольно усмехнулся астронавт. — У дельтян в ней ретрансляционная станция находится — для связи планеты со спутником. Для нас эта станция станет своего рода маяком.       — Нам повезло, — широко улыбнулся Тони.       — Могло быть и лучше, — с сожалением отозвался Майкл. — В системе «Земля-Луна» в первой точке Лагранжа ещё и заправочная станция имеется…       Он снова прислушался к доносившемуся из моторного отсека звуку и поморщился: неприятная нотка никуда не исчезла.       «Обшивку резанули, что ли?..» — подумал астронавт.       Однако бортовой компьютер по-прежнему ничего не сообщал о какой бы то ни было проблеме.       «Герметичность салона не нарушена, — решил Майкл, — это — главное. А фюзеляж… Даже если он снаружи вскрыт, нам это сильно не повредит: все приборы любого космического аппарат в состоянии работать и в вакууме. К тому же на Майоре нет атмосферы; стало быть, обшивку при посадке окончательно не раздерёт. Раскрутимся у L-точки, войдём в зону гравитации Майора, а там спутник сам нас к себе притянет. На нём и подождём ребят с «V-17»… Только бы с ускорением не переборщить…»       Он с трудом дождался момента, когда планетолёт достиг, наконец, требуемой скорости, и сразу выключил двигатели. Теперь тишину салона нарушал лишь едва уловимый шелест климатической установки.       Майкл взглянул на экран автопилота: до первой точки Лагранжа оставалось около полутора часов полёта.       — Эли, займись пока «ключом», — не поворачивая головы, попросил астронавт. — Лучше загодя подобрать нужный, чтоб не возиться в последний момент.       — Пакет с чипами и браслетами в твоей сумке, — снова обернувшись к девушке, негромко подсказал Тони.       Просьба пришлась Эли очень кстати, заставив девушку встряхнуться и отбросить тягостные мысли.       С удовольствием потянувшись, дельтянка отыскала пакет, положила его на колени и принялась не спеша перебирать добытые австралийцем капсулы, радуясь, что у неё появилось дело: путь им предстоял ещё долгий, и даже такое немудреное занятие как выбор одного предмета из многих вполне могло скрасить однообразие ничем не занятого времени.       Вынув первую капсулу, Эли сконцентрировала всё внимание на макушке и спросила свою Кундалини, содержит ли выбранный чип запись кодов, способных открыть Спутниковый Комплекс. Ощутив пальцами тепло, девушка положила капсулу на сидение рядом с собой и достала вторую… Потом третью… четвёртую… пятую… Тепло в ладонях «забраковывало» один чип за другим…       «Неужто дед ошибся, отправив меня к Хосе-Мануэлю? — после очередного отрицательного ответа забеспокоилась девушка. — Вот так сюрприз… И что тогда делать? Возвращаться на Терру?.. — Она опасливо поглядела на широкую спинку кресла пилота, в котором сидел Майкл: — Убить меня он, конечно, не убьёт, но позору буде-ет!.. А главное — адепты Чайтанья-йоги утратят доверие землян…»       Последнее предположение расстроило её не меньше, чем возвращение на планету с пустыми руками. И когда от нового вынутого из пакета чипа, отчётливо «повеяло» прохладой, Эли от всего сердца вознесла хвалу Создателю: «Хоть один подходящий нашёлся!»       Успокоившись, она взяла первый попавшийся браслет, сменила находившуюся в нём капсулу на выбранную, вернула «забракованные» в пакет, который засунула обратно в сумку, надела браслет на правую руку, как показывал Урданета, и сообщила Майклу:       — Я готова…       Гравитационный манёвр Майкл провёл как заправский штурман, однако заслугу в этом скромно приписал главным образом своему преподавателю по астронавигации, любившему предлагать курсантам подобные теоретические задачки, и бортовому компьютеру планетолёта, сделавшему точный расчёт. На кружение вокруг ретрансляционной станции ушло больше двух часов, зато разогнавшийся катер помчался к спутнику, словно брошенный из пращи камень…       Издалека Майор напоминал хорошо пропечённый золотистый блин, кружевной такой, в ровных дырочках. Но по мере приближения впечатление менялось — спутник всё больше приводил на память контрастную монохромную фотографию пустыни с будто прорастающими сквозь неё круглыми цепочками гор, похожими на гнилые обломанные акульи зубы. Чёткие угольно-чёрные тени превращали мелкие впадины в глубокие ущелья, заостряли буро-ржавые скалы, вызывая ощущение враждебности и опасности.       «Досталось же спутнику от метеоритных атак, пока орионцы не очистили систему от этого летающего мусора, — думал Майкл, оглядывая многочисленные и явно очень старые кратеры разной величины. — Интересно, Майор — тоже их творение или они готовый планетоид сюда притащили?..»       Постепенно гася скорость, катер-планетолёт летел километрах в полутора над неровной поверхностью спутника. Поскольку радиомаяк Satellite-Комплекса не работал, искать долину, где обосновались люди, пришлось визуально.       Отстегнув ремень безопасности и придвинувшись к передним сиденьям, Эли внимательно осматривала окрестности, временами подсказывая Майклу, куда править. Желавшийся быть хоть немного полезным Тони вооружился биноклем и тоже усердно высматривал цель их путешествия…       Наконец дельтянка увидела знакомое место.       — Это здесь! — обрадовалась она. — Вон тот кратер слева.       Окаймлённая низкой горной грядой долина, напоминавшая дно высохшего моря, действительно представляла собой довольно большой кратер, такой же пустынный и безжизненный, как и все остальные. Вернее, его можно было бы назвать «безжизненным», если бы не две жилые постройки.       Настроив бинокль, Тони с интересом принялся изучать их.       Та, что располагалась ближе к центру долины, выглядела как длинный семи- или восьмиэтажный дом с большими флигелями по обеим сторонам. Другая походила на клок гигантской тёмной мыльной пены, прилепившейся к подножию горы, имевшей форму широкого усечённого конуса.       «И которая из них Спутниковый Комплекс? Или они обе?..»       Ответ на свой вопрос Тони получил почти сразу: Эли велела Майклу держать курс на конусовидную гору.       «Значит, „пена”, — заключил Дарвин и укорил самого себя: — Мог бы и сам догадаться».       Действительно, это было одно из тех строений, которые люди уже несколько веков возводили на планетах с крайне разряжённой атмосферой или при её отсутствии. Прежде все семь его больших куполов светились изнутри, а в ночное время ещё и дополнительно подсвечивались снаружи. Сейчас на них не мерцало ни единого огонька — запорошённый бурой пылью Комплекс выглядел давно заброшенным…       Когда планетолёт завис над куполом посадочной площадки, Рэдж обернулся к Эли:       — Ну что, настал момент истины?.. Действуй! Если ваш метод чего-то стоит, мы сможем проникнуть внутрь. Но если Алекс ошибся, и «ключ» не откроет тебе эту дверь, — подзадоривая блондинку, добавил он тем двусмысленным тоном, который легко можно было преобразовать как в угрозу, так и в насмешку, — то высказать деду свои претензии ты не сможешь.       Брови дельтянки вопросительно приподнялись.       Решив, что скрывать правду больше не имеет смысла, Майкл совсем другим, серьёзным голосом пояснил:       — Ни энергоносителя, ни воздуха на обратную дорогу у нас нет, скафандров — тоже. Так что сесть мы должны непременно в Комплекс. Не на него, не рядом с ним, а именно внутрь.       Девушка перевела взгляд на Дарвина. Тот молча кивнул, подтверждая слова астронавта.       — То есть либо пан, либо пропал, — невесело подытожила Эли.       — Ты поняла верно, — подтвердил Майкл. — И поспеши — активного вещества осталось немного.       Дельтянка действительно очень хорошо поняла всю сложность и опасность их положения: если Рэдж по какой-то причине вынужден будет посадить планетолёт вне Комплекса и не сможет больше его поднять, они трое проведут внутри этого аппарата остаток своих дней. Вернее — часов.       «Если только за нами ни успеют прилететь с ассенизатора, — попыталась обнадёжить себя Ариэль. — Что, впрочем, вряд ли…»       Она поднесла к губам надетый на руку браслет связи и, стараясь говорить как можно ровнее, произнесла в микрофон фразу-обращение, которой её когда-то обучили:       — Центральный, я — Эли Шеридан. Идентификация голоса.       Ответ пришёл почти сразу:       — Госпожа Шеридан, ваш голос и мозговые излучения идентифицированы.       — Фух! — тряхнула головой девушка. — Ну и звук!       Мягкий баритон Центрального компьютера S-Комплекса, миновав уши девушки, прозвучал где-то внутри её черепной коробки. Хотя Урданета и предупреждал, что на спутнике используются инопланетные технологии, подобное звучание в собственной голове оказалось для дельтянки неожиданностью.       Земляне вопросительно переглянулись.       — Какой звук? — спросил Рэдж.       — Компьютер мне ответил, — сказала Эли. — Вы разве не слышали?       Мужчины отрицательно покачали головами, подозрительно глядя на неё.       — Как же так? — растерялась девушка. — Такой громкий голос. Будто где-то в голове.       — Очевидно, ответы подаются на частоте твоих индивидуальных мозговых излучений, — предположил Майкл. — Что-то вроде механической телепатии.       — Очевидно, — согласилась дельтянка.       — А прежде у тебя такого не бывало? — живо поинтересовался Тони.       — Прежде на мне не бывало браслета, — ответила Эли. — В одиночку я из Комплекса не выходила, а внутри гостю браслет не нужен — там полно разных датчиков.       Дарвин хотел спросить ещё о чём-то, но Рэдж ему не дал:       — Сейчас недосуг детали выяснять. — И снова обратился к дельтянке: — Давай дальше.       — Мой личный допуск соответствует категории «ключа»? — уточнила Эли.       В принципе, она не сомневалась в верности своего предположения, поскольку именно на э́тот «ключ» Кундалини указала ей как на требуемый, и спросила просто так, на всякий случай.       Ответ компьютера прозвучал неожиданно:       — Нет. Категория вашего допуска — «D». Категория «ключа» — «C».       Ариэль показалось, что в салоне вдруг стало очень душно:       «Этого ещё не хватало! Хосе промахнулся с категорией? Но ведь я спрашивала… — Она осеклась. — Зараза! Я не помню, как сформулировала вопрос, когда выясняла, что́ лежит в профессорском сейфе: просто «ключ», открывающий двери S-Комплекса или «ключ», который откроет их именно мне́?.. Да, сюрприз ещё тот... Не люблю сюрпризы. Похоже, и впрямь настал момент истины».       — У нас небольшая проблема, — нехотя сообщила землянам Эли. — Категория «ключа» не «D», как меня, а «C».       Тони почувствовал на спине неприятный холодок.       — И что это значит? — напрягся Майкл.       — Что этот «ключ» мне Комплекс не откроет, — с запинкой вымолвила дельтянка.       Астронавт испытующе поглядел на неё: «Решила мне отплатить, девочка? Если — да, то шутка так себе, на „троечку”».       — Смешно, — без тени улыбки сказал он, ещё надеясь, что слова девушки — не более чем примитивный ответ на его подначку.       — Не очень, — хмуро отозвалась Эли, и Майкл понял, что она не шутит.       Он только сейчас сообразил, что отчего-то с самого начала поверил словам Алекса: присутствие девушки гарантирует проникновение в Спутниковый Комплекс. И даже предупреждению Хосе-Мануэля Рэдж не придал большого значения.       «Вот чёрт, неужели старик ошибся?.. И я-то хорош — принял сказочку за правду!»       — Ищи другой, — велел он дельтянке.       Та подняла внимание к потолку салона, поглядела на свои ладони… и, покачав головой, расстроенно проговорила:       — Бесполезно. Остальные — чистые.       — Холера! — тихо ругнулся Тони и с надеждой поглядел на Рэджа.       — Ворота с другим замком есть? — спросил астронавт Эли. — Какой-нибудь порт, куда можно пристыковаться?       Девушка снова отрицательно покачала головой.       Майкл, чертыхнувшись, откинулся на спинку кресла и с силой потёр ладонями лицо, отгоняя начавшую наползать усталость.       Несмотря на всю сложность их положения, он вдруг поймал себя на том, что не испытывает того панического страха, который обычно завладевает человеком, оказавшимся в безнадежной ситуации.       «Какой-то выход есть, — заключил Рэдж. — Чувствую, что есть. Искать нужно…»       Его взгляд устремился ко второму строению, тому самому, которое ещё раньше успел рассмотреть Дарвин. До него навскидку было метров триста с небольшим.       «Может, туда? — нерешительно прикинул астронавт. — Гравитация у спутника маленькая, активного вещества должно хватить…»       Он повернулся, чтобы спросить дельтянку о второй постройке, но Тони его опередил.       — В чём разница между категориями «ключа»? — поинтересовался журналист.       — Их четыре, «D» — самая нижняя, — торопливо пояснила Эли, — это — категория гостя. Гость может только передвигаться по части помещений, передавать внутри Комплекса сообщения, задавать кое-какие вопросы Центральному компьютеру и обращаться к нему пустяковыми просьбами, вроде включения чайника в определённое время. А «C» — это личный или персональный «ключ» сотрудника. Пользоваться им может только зарегистрированный владелец, но зато и сфера доступа у такого «ключа» значительно шире.       — Тем лучше! — оживился журналист. — Если компьютер расширит твой допуск, у нас появится больше возможностей. Попробуй зарегистрироваться.       — Для таких операций обычно требуется санкция вышестоящего лица, — с сомнением заметил Рэдж, продолжая мысленно проигрывать вариант со вторым строением.       Но скепсис австралийца Дарвина не смутил.       — Алекс не просто так отправил сюда свою внучку, — возразил Тони, — старик был уверен, что Эли удастся открыть Комплекс. Надо экспериментировать, пробовать разные варианты. Импровизировать, как сказал Хосе-Мануэль.       «А он не такой паникёр, каким показался вначале, — не без уважения усмехнулся про себя Рэдж. — Пообтёрся парень, попривык и теперь хочет действовать — делать что угодно, лишь бы не стоять на месте. Молодец».       Ему всегда нравилась в людях эта черта характера — не сдаваться ни при каких обстоятельствах. Но что могли они сделать, не покидая катера?       — Импровизировать? — переспросил австралиец и с горькой иронией предложил: — Можно попробовать вскрыть эту конструкцию ломом.       Тони насупился.       — Помниться, Хосе говорил, что «ключ» сделан по орионским технологиям, — неуверенно выговорила Эли.       — И что?.. — прохладно спросил Рэдж.       — Если дед прав и вся техника орионцев работает по тому же принципу, по которому устроены её создатели то, возможно… нам не придётся прибегать к примитивным человеческим приёмам, потому что, есть… другой способ заставить Комплекс открыться… — Девушка повернулась к Тони, натолкнувшему её на эти воспоминания, и, отбросив сомнения, решительно сказала: — Я попро́бую зарегистрироваться как сотрудник.       Дарвин торжествующе поглядел на Рэджа. Тот равнодушно пожал плечами и отвернулся: «Хотите осваивать уникальные чужие технологии прямо сейчас — воля ваша, я попробую использовать наши — примитивные человеческие».       Эли положила левую руки на колено ладонью вверх, опустила веки, чтобы ничего не отвлекало, отогнала все мысли и страхи и, вновь сконцентрировав внимание на макушке, произнесла в микрофон браслета:       — Центральный, зарегистрировать данный «ключ» на моё имя с расширением допуска в соответствии с категорией «ключа».       На минуту дельтянке показалось, будто кто-то, осторожно взяв её мозг в прохладные ладони, несильно сжал его.       Дыхание у неё перехватило, сердце сильно забилось… но быстро успокоилось, когда в голове прозвучал ответ послушного механизма:       — Госпожа Шеридан, ваш допуск до категории «C» расширен. Жду ваших распоряжений.       Губы дельтянки начали растягиваться в улыбку: «Дедуля как всегда оказался прав: орионская техника действует! Особенно если к ней подключить Чайтанья-йогу».       Дарвин, внимательно следивший за ней, нетерпеливо заёрзал:       — Ну?..       — Пожалуй, я повременю с претензиями. — Девушка весело посмотрела на австралийца, и даже в полумраке было видно, как блестят её глаза.       — В смысле? — не понял Майкл.       — Компьютер моё требование выполнил и ждёт дальнейших приказаний, — скромно доложила Эли, словно приглашая к накрытому столу дорогого гостя. — Voilà!³       — Есть! — обрадованно воскликнул Дарвин. — Молодец Алекс! Гениальный дед!       — Что… только благодаря… этому? — недоверчиво глядя на дельтянку, указал пальцем в потолок Рэдж.       Для его материалистического склада ума подобного рода вещи были сродни фантастике или сказке, требовавших научного обоснования. Не то чтобы Майкл никогда прежде не сталкивался с бесконтактным способом управления — на Земле его пытались внедрить в широкие массы давно, но пока безуспешно, ибо только единицам из сотен участников экспериментов удавалось полностью контролировать свои мысли и эмоции, да и то после длительных и упорных тренировок. Но главное — подобное управление становилось возможным, лишь когда в мозг человека вживляли специальные датчики, соединявшие оператора с машиной посредством электрических сигналов и полей. Здесь же датчики отсутствовали — человек общался с компьютером дистанционно исключительно силой своей мысли и внимания.       Для Майкла Рэджа это было странно и непонятно. Игру в «угадайку», основанную на работе ЭПР-парадокса, он с грехом пополам принял, но принять мысленное управление искусственным интеллектом на расстоянии без должного объяснения затруднялся.       — Не только, — ответила ему Эли. — Без «знакомства» с Центральным компьютером ничего бы не вышло. Да и «ключ» не последнюю роль сыграл… — Она выпрямилась и по-деловому спросила: — Итак, какие будут приказания?       — Вели компьютеру перевести энергостанцию в рабочий режим и подать питание в Комплекс, — подсказал Рэдж. — Потом включи трансформаторы планетарных колебаний.       — Сейчас! — с готовностью отозвалась девушка. Маленькая удача взбодрила её, вернув веру в благополучный итог их миссии.       — Только гравитацию в Комплексе до посадки не включай, — предупредил Рэдж, а про себя добавил: «И дай бог, чтоб эта железка тебя послушалась…»       Опровергая с трудом отпускавшие австралийца сомнения, Центральный компьютер послушно выполнил все команды. Satellite-Комплекс ожил — его большие купола засветились изнутри, загорелись пунцовые габаритные огни периметра, замерцало множество других разноцветных огоньков по всему строению.       Майкл чертыхнулся:       — Эта иллюминация с головой выдаст нас копам. Эли, когда войдём внутрь, вели компьютеру вырубить наружное освещение.       — Хорошо. — Девушка снова поднесла к губам руку с браслетом: — Включить колебательные трансформаторы… Открыть посадочную площадку.       Компьютер доложил о выполнении; купол, над которым висел планетолёт, засветился ярче… но его ворота не шелохнулись.       — Что-то не так? — забеспокоился Тони.       — Идёт откачка воздуха, — догадался Рэдж. — Нормальная и необходимая процедура. — Он повернулся всем корпусом так, чтобы видеть обоих своих спутников и с улыбкой добавил: — Если бы ворота открылись сразу, нас бы сбросило отсюда воздушной струёй.       Опомнившись, Эли охнула, прикрыв ладонью рот, а Дарвин весело засмеялся, избавляясь от остатков тревог и страха…       Пока автоматы откачивали воздух с посадочной площадки и открывали порт, Майкл взял у Тони бинокль и вернулся к изучению второй постройки. Возведённая на почти ровной приподнятой площадке, она была раз в пять, а то и шесть крупнее Комплекса. В её облике просматривалось что-то очень знакомое Рэджу, из-за чего это похожее на дом сооружение выглядело здесь, на равнине спутника, как-то неуместно.       Но спросить, для чего предназначалось второе сооружение, Майкл не успел — ворота причала открылись, и нужно было идти на посадку. Австралиец только мельком глянул на пульт: шкала заполнения топливного резервуара алела… ________________ ¹ Точки Лагра́нжа (точки либра́ции или L-точки) — пять точек в системе из двух вращающихся массивных тел, где их гравитационные силы, действующие на третье тело с пренебрежимо малой массой, не испытывающее воздействия никаких других сил, уравновешиваются центробежной силой. ² Пертурбационный (или гравитационный) манёвр — разгон, замедление или изменение направления полета космического аппарата под действием гравитации небесных тел. ³ Voilà!— Вот! (фр.)