My Hopeless Opus

Воды речки так и манили к себе, шумным журчанием зазывая путников, забравшихся так далеко от мирных пристанищ. Холодная вода пробирала до костей, делая руки ледяными вмиг, но девушку это не останавливало, и она продолжала упорно оттирать грязь с лица, волос и рук. — Давай, ты пойдёшь к костру и отогреешься? Не хватало, чтоб ты ещё слегла с температурой, — глубокий голос, полный заботы, сплёлся с пением реки, но не заставил юную особу обернуться — та лишь молча передернула плечами. — Прекрати, — настойчиво твердил обеспокоенный голос, приближаясь и обнимая содрогающиеся плечи, даря тепло. — Нет, это ты прекрати! — истерично воскликнула Лина, вскакивая с нагретого солнцем камня у самой кромки воды. — Прекрати вести себя так, будто ничего не случилось! — она попыталась отогнать нахлынувшие от воспоминаний слезы, но безуспешно. — Все хорошо, — Торин попытался успокоить девушку, но юная особа слышать ничего не желала и продолжала заламывать руки. — Ничего не хорошо, и ты это прекрасно понимаешь! — Лина продолжала истерить, выплёскивая все накопившееся за несколько месяцев эмоции, а узбад лишь смотрел на женские слёзы и не знал, чем помочь девочке. — Элиниэль, — тихо позвал он её, заставляя посмотреть в глаза. Две пары синих, сапфировых глаз встретились, растапливая лёд внутри, а руки гнома держали плечи полуэльфы, не позволяя отвернуться. — Мне наплевать, что случилось, — спокойно начал Торин, продолжая смотреть прямо в душу. — Ты все ещё моя дочь, и я никогда не откажусь от этих слов, поверь. — Верю, — тихо кивнула Лина, стирая оставшиеся слезы. — Расскажешь? — ненастойчиво попросил Торин. — Только если ответишь на мой вопрос, — согласилась девушка, вновь опускаясь на камень. — Задавай, — без тени сомнения ответил гном. Это ведь разговор по душам, а не душевный монолог и уж тем более не допрос пленного. — Почему ты удочерил меня? — вздохнула Лина, по привычке дотрагиваясь до волос у кончиков ушей, проверяя на месте ли они. Торин сел рядом, приобнял её за плечи и улыбнулся своим воспоминаниям. — Просто ты улыбнулась мне… *Flashback. Синие горы, Залы Торина. Семьдесят лет назад. * Плач отдавался эхом от каменных стен гномьего королевства, оповещая всех жителей о нашедшемся бездомном ребёнке. — Ну сделай что-нибудь, чтобы она успокоилась! — взмолился Двалин, когда даже у Балина не получилось успокоить малышку, а её рыдания грозились собрать народ у покоев седовласого советника. — Я что похож на её мать?! — взъелся гном. — Нужно показать ребёнка Торину, — немедля два брата направились по коридорам горы к королевским покоям. — Что происходит? — узбад вышел навстречу своим друзьям. — Чей это ребёнок? — Торин, я нашёл её в гавани, — Двалин взял паузу, собираясь с мыслями. — В бочке. Два лодочника-рыбака собирались отправить её обратно по воде, а я не позволил. — И правильно сделал, — согласился узбад, кивнув. — Только, что же она все плачет? Балин, давай её мне, — Торин аккуратно забрал девочку к себе на руки, и та понемногу начала успокаиваться, а острые ушки показались гномам из-под чёрных волос. — Эльфа? — опешил Балин, а его брат не нашёл и пары слов, чтобы хоть что-нибудь сказать от удивления. Дубощит посмотрел на девочку, которая в ответ уставилась на него большими синими глазами и счастливо улыбнулась, окончательно устроившись в сильных руках гнома. — Элиниэль, — улыбнулся узбад. — Лина, — теперь все трое гномов, не скрывая улыбки смотрели на девочку. А малышка выпутала ручки из пелёнки и дёрнула Торина за бороду. Звонкий детский смех перекрыл недовольное шипение гнома. — С таким характером точно гномкой вырастет! — рассмеялся Двалин, смотря на удивленного Короля. — Принцессой, — кивнул узбад, уходя в свои покои с названной дочкой. Ни с кем он не был так внимателен и мягок. По природе своей, вечно хмурый и серьезный узбад, Торин был столь светел и улыбчив, когда на руках его, испещренных татуировками, покоилась крошка, завернутая в вязаные одеяла, и глядела на него своими большими синими глазищами, кривя в улыбке беззубый рот. Ради нее он был готов стереть в порошок даже саму Одинокую Гору, переплыть Море, выжечь Лихолесье, стоило Лине лишь щелкнуть своими крошечными пальчиками. Он мог часами сидеть в кресле у камина, качать ее на руках, читать ей, петь песенки про драконов и магических существ, населяющих леса Средиземья. Каждую свободную минуту он старался провести с дочкой и племянниками. Они любили заплетать Торину косички, иногда больно дергая волосы и спутывая пряди, но он стойко терпел издевательства дорогих ему детей. Потом все трое, вымотанные вечными шалостями, засыпали на коленях узбада под его захватывающие рассказы про Одинокую гору, Эребор и битвы. А он после этого каждый раз извинялся перед Дис за то, что вовремя не отправил детей спать, но, что уж скрывать — Торин так любил эти минуты, проведённые с семьей. Она безумно любила отца и не мыслила жизни без него. Он подарил ей незабываемое детство, пусть потом и стал проводить с дочерью меньше времени, чем раньше. Лина всё понимала, он — Король. Да и заскучать ей не давали двое неугомонных принцев — названные братья, немногим старше её. Эту троицу знали все за их проделки и шуточки, этакие неразлучники. Они вместе учились, узнавали историю, осваивали бой на мечах и рукопашную самозащиту. Двалин и Балин стали прекрасными наставниками юнцов. Помнится, Торин с самого начала хотел научить дочь стрелять из лука и был уверен, что она станет прекрасным стрелком — с её-то предками! Однажды, он сам принялся учить её, а Кили увязался с ними, бросив Фили одного с Балином на скучном уроке, который было необходимо знать будущему Королю. Как же тогда злилась девушка, когда лук словно, насмехаясь над ней, не попадал в цель! Но больше всего злило то, что Кили, казалось, не прилагал особых усилий, а достаточно быстро стал управляться с оружием. Она тогда с ненавистью кинула лук на землю и, расстроенная, пошла на урок Балина составить компанию наследному принцу, который уже буквально засыпал со скуки. С тех пор всё, что связано с луком (включая то же «неразЛУЧНИКи») вызывало у полуэльфы недовольство вперемешку с отвращением. Зато принцы повеселились тогда знатно. *Flashback end* — Просто… прости меня, — горько вздохнула девушка. — За все. Я такая дура… — Не говори так, — перебил её Торин, и, не смея перечить ему, Лина принялась рассказывать события прошедших шести месяцев её дороги. *Flashback. Синие горы, Залы Торина. Полгода назад. * — Ты не пойдёшь с нами! — отрезал узбад тоном, не требующим ответа, но девушку это не устроило. — Ещё как пойду! — крикнула Лина, не желая оставаться в стороне от приключений. — Нет, — Торина начинало злить поведение дочери, но он старался сдерживаться. — Почему?! Я не понимаю тебя! — в голосе появились отчаянные нотки. — Потому что ты маленькая, ничего не понимающая девочка! — вспылил Торин, испепеляя взглядом. — А ты — ничего не понимающий самоуверенный упрямый безумец! — в сердцах ответила та. — Я вас не оставлю! — Ты. Никуда. Не. Пойдёшь, — выделяя каждое слово повторил узбад. — Пойду, — упрямилась девушка. — Это приказ, — не отступал Король. — Мне все равно! — сквозь зубы процедила Лина, стараясь не наговорить лишнего — и так уже много сказала. — Тебя никто и не спрашивал, — холодно отозвался Торин. — Стража! Не спускайте с неё глаз! — он оставил девчонку одну в комнате, а за дверью послышался звон доспехов и тяжелая поступь гномов. — Балрог! Гррр! — Лина психовала и крушила свою комнату, выплёскивая злость. Нет! Если он думает, что я правда останусь здесь, то он ошибается! Сам виноват! Сам так воспитывал! На глаза попалось окошко над кроватью, а губы украсила ухмылка. Может гном и не пролезет, а мне хватит. На рассвете, когда только первые лучи солнца озарили землю, а всю округу ещё окутывала приятная глазу полутьма, в комнату девушку через открытое окно ворвался порыв холодного весеннего воздуха, Лины уже и след простыл. — Эй, Луна, просыпайся! Мы не дадим тебе здесь заскучать! — в пустую комнату зашли никогда не унывающие принцы и тут же поежились от обстановки внутри. Перевёрнутый стул, раскиданные пергамент и книги, пролитые чернила, разбитая чернильница, порванная подушка с перьями повсюду. В помещении не хватало лишь меча, тёплого плаща, походного мешка и хозяйки комнаты. Мелочи. Из всего этого хаоса выбивался лишь аккуратно оставленный на столе листок с красивым, ровным почерком — «Прогуляюсь к своему прошлому. P.S. Нет, не к гавани.» Прочитав это, братья решили во чтоб это ни стало вернуть подругу домой, ведь она все решила не на ясную голову, а из обиды, что ни к чему хорошему не приведёт. Однако, её это привело к Элронду. А Фили с Кили влетело за то, что они сразу не сообщили Торину. Впрочем, тот случай их ничему не научил. Попадало им за такое самоуправство ещё не один раз во время похода, в который узбад в спешке вышел через месяц после ухода дочери. *Flashback end* — Получается, она дочь Торина и ваша сестра? И воспитывалась гномами с детства? — уточнил Бильбо после рассказа Балина. — Верно. Мы с Двалином были её наставниками, — гордо кивнул седовласый гном. — Тогда понятно, почему она кинулась в бой, — понимающе улыбнулся хоббит. — Другого от такой особы я бы и не ждал! — на эти слова Двалин усмехнулся, соглашаясь с ним. — Но, если вы знали её всю жизнь, почему сразу не признали? — Она изменилась, — в разговор вступил Фили. — Это неудивительно, гоблины изморили её, — он нахмурился, но продолжил более миролюбивым тоном. — Раньше, у неё были очень длинные волосы, а представить с такими никто не мог. — Да. У неё было много сытной еды и мягкая кровать вместо дыбы, — мрачно добавил Кили, не скрывая лютой ненависти к гоблинам. Солнце заняло своё место в зените, но вода в реке не желала нагреваться, гонимая летними ветрами. Зато чёрные короткие волосы поддались лучам ясноокого и, высохнув, приобрели более приятный вид. — Элронд рассказал мне все, — тяжело вздохнула Лина. — Но лучше бы я так ничего и не узнала, — Торин нахмурился, а девушка подняла левый рукав, показывая запястье с витиеватой татуировкой. Конечно, он видел её, ведь малышка попала к ним уже с красиво выведенными эльфийскими рунами на коже. — Моринател — это моё имя. «Серебряная тьма», — она говорила медленно, словно через силу, ей было неприятно вспоминать свою родословную, и это настораживало узбада. — Эол Темный эльф. Вот, кто мой отец. — Нелюдимый остроухий, который дружил с гномами? — опешил Торин. По мере взросления дочери, он догадывался, откуда приплыла девочка — ходили слухи об этом темном эльфе, что влюбился в гномку, а его предположения подтверждал тот факт, что темные не дружили с луком, зато были мастерами-мечниками, коим и являлась странница. — Ему приглянулась одна гномка, а он ей нет. Но это никого не волновало, поэтому Эол забрал её с собой, а потом появилась я. Эта гномка назло эльфу решила от меня избавиться в море, но пожалела и отпустила в бочке — может прибьюсь куда-нибудь, а там глядишь и помогут. После такого Эол выгнал её, а потом женился, окончательно забыв, и о гномке, и обо мне, — на одном дыхании проговорила та, не скрывая презрения к настоящим родителям. — Элронд не знал всего, но заверил, что Галадриэль сможет мне помочь, и я поехала на восток в Лориэн через горный перевал. Одним днём решила, что успею перейти его до темноты, хотя идти было ещё много, а там ещё и дождь полил. Самое веселое началось! В общем, уставшая, я заночевала в первой попавшейся пещере. А это оказались гоблинские владения! Ну правда, я все осмотрела, но ничего подозрительного не нашла! Честно! — Торин кивнул на её слова, понимая, что если уж они — бывалые воины не смогли догадаться, куда попали, то что говорить о девочке, не бывавшей до этого в походах. — Я попала к ним, когда спала, и даже ничего толком не поняла, когда меня привели к их предводителю. Потом посыпались удары плетей, визг радующихся гоблинов и дыба, — девушка судорожно выдохнула, вспоминая ту ночь. — Тогда я пообещала во что бы то ни стало, убить эту мерзкую верховную тварь. А ты знаешь, что я свои обещания всегда выполняю — сам так учил! — Лина улыбнулась под конец рассказа, радуясь, что все хорошо обошлось, но все также нервно потирала синие запястья в ожидании слов отца. — Я горжусь тобой, хотя не отрицаю, что ты была безрассудна в те моменты. Я очень боялся больше не встретить тебя, — признался Торин. — Ты поступила, как доблестный воин. Прости меня за мои слова. Пожалуйста. — Это ты меня прости! Я наговорила всякой чепухи, когда злилась и… — Все хорошо, — перебил её узбад, а Лина умиротворённо улыбнулась, положив голову ему на плечо. — Что это у тебя за меч? — добродушно спросила девушка, успокоившись от терзающих душу признаний. — Оркрист. Мы нашли его в пещере троллей, — объяснил Торин. — Троллей? -удивилась Лина, поведя бровью. — Ты просто обязан рассказать мне, что случилось! А! И что полурослик здесь делает? — Я думаю, тебе с удовольствием расскажут обо всем Фили и Кили. Только у костра.  Пойдём, тебе нужно набраться сил перед переходом, — вздохнув, она медленно поднялась и пошла к лагерю, опираясь на отца и прихрамывая на левую ногу. — Видишь, я все равно иду с вами к Эребору, — усмехнулась Лина. — Все получилось, как я и хотела! — Аккуратнее, — закатил глаза Торин, когда, расхорохорившись, девушка не заметила пенёк и запнулась. На замечание та лишь цокнула и дальше поковыляла к стоянке под руку с отцом. Пламя красиво трепыхалось, завораживая своим видом всех сидящих у костра. Бомбур, неизменный повар, готовил рыбу, пойманную сегодня в речке. Дори забрал Ори, чтобы насобирать ягод и листьев на чай. Глоин с Оином, отдыхая, расслабленно курили трубки после того, как развели костёр. Бифур и Бофур вместе с Нори разговаривали о чем-то своём на кхуздуле. Балин, Двалин и Торин обсуждали дальнейший путь с Гэндальфом чуть поодаль от других. А самая веселая компания собралась у валуна, где сидела Лина с плащом узбада на плечах. Фили с Кили во всех красках рассказывали ей о походе и том, что она пропустила, а Бильбо дополнял это все своими яркими эмоциями и чувствами от пережитого. — А что у тебя за меч? — поинтересовался Кили, вспоминая красивое переливчатое сияние стали и беря в руки оружие в ножнах. — Рингиль, «Ледяная звезда», — кратко ответила девушка, заставляя Кили задать следующий вопрос. — Тот самый? Откуда он у тебя? — ахнул Бильбо, перебивая младшего принца. — Подарок, — ехидно улыбнулась Лина, показывая, что не собирается все так просто рассказывать. — От кого же? — в тон ей спросил гном. — От Элронда, — она снизошла до ответа лишь спустя пару мгновений, тянув время в своё удовольствие, видя нетерпящие узнать всё мордашки гнома и хоббита. — И почему же он отдал его тебе? — мгновенно спросил Кили, выжидающе глядя на девушку. — Наверное, захотел, — протянула Лина, старательно скрывая смех от выражения лица друзей. Фили же, с интересом наблюдавший за этой картиной, не выдержал и прыснул в кулак, скрывая смешок за кашлем. — Лина! — воскликнул младший из братьев. — Семьдесят три года уже как Лина, — она вопросительно изогнула бровь, внимательно смотря на принца. — Ты невыносима! — простонал Кили, а Фили с Линой разразились смехом. Но для девушки это не обернулось ничем хорошим — рана, зашитая с утра, заныла, напоминая о себе, и она сникла, зашипев и фыркнув на Кили, расхохотавшегося с этого. Оин, ворча что-то себе под нос принялся осматривать шов. — Эй, Кильчанский! Захвати мне порцию! — крикнула Лина другу, который пошёл за готовым ужином, на что тот состроил недовольную гримасу. — Поухаживай за больной сестрой, изверг! У меня из-за тебя чуть шов не разошёлся! И я ещё тебя спасала… — продолжала та, усмехаясь. Конечно, он принёс ей еды. Он собирался сделать это с самого начала. Не мог поступить иначе, ведь она его любимая младшая сестренка, которую он всегда будет защищать. И не только он. — Держи, мелкая, — Кили отдал ей тарелку, наскоро вырезанную Бофуром и Бифуром из дерева. — Бороду отрасти сначала, мелкий! — огрызнулась девушка, забирая горячий вкусный ужин. — Я лучник! — гордо возразил тот. — Нашёл чем гордиться! — буркнула Лина, приступая к еде. — Дети, — снисходительно вздохнул Фили, усмехаясь. — Ой! А сам-то! — фыркнула девушка. — Ешь уже! — грозно откликнулся Двалин с противоположной стороны лагеря, прерывая весёлую перепалку — такую привычную для друзей. — Да, Двалин, я тоже рада, что теперь с вами! — парировала та. — Да уж, красавица, с тобой мы точно не соскучимся! — хохотнул Бофур. — Скорее сойдём с ума, — пробурчал Двалин. — Злые вы, уйду я от вас! — притворно обидевшись, цокнула та. — Угу, так и отпустили, — усмехнулся Фили, не отрываясь от еды. — Бе-бе-бе! — протянула Лина и наконец уткнулась в остывающую рыбу. Сон под приятное потрескивание веток в костре и шелест листьев с еле слышным журчанием реки забрал в свои владения всех достаточно быстро. И вскоре, Фили, назначенный сегодня дозорным, один не спал, стараясь не разбудить уснувшую на его коленях девушку.