My Hopeless Opus

— Гэндальф, балрог подери, ещё на опыты меня забери! — Да дело не в тебе! — А, то есть меня тебе мало?! Ты ещё Торина хочешь к себе, да?! — Лина! Крикливая какая! Успокойся немедленно! Просто объясни, что с тобой происходило. — Что, что?! У меня в голове Смауг сидел, вот что! Этот настырный волшебник буквально пару часов назад появился под сводами Эребора после того, как провёл у своего друга в лесу обряд изгнания всякой нечисти или что там ещё у истари принято — плевать мне! В общем, один милый гном из отряда (увижу Кили — задушу голыми руками!) проболтался ему про мои геройские подвиги и второе рождение, так теперь Серый маг хочет знать всё в мельчайших деталях и никак не отстанет! Как будто у меня без него проблем не хватает! — Объясни нормально, прошу тебя! — ААААА! — визжать, орать, кричать я не разучилась, и это, собственно, главное, — Вот так это было! Агрх! На нас оборачивается вся улица, что представляет собой длинный переход. Да уж, если гномы за поход привыкли к моим истерикам и всему прочему, то здешние приезжие вечно удивляются поведению принцессы — чего стоила шалость с Фаиром! Один из новых советников узбада лицезрел ту сценку и рассказал всё отцу. Папа объяснил совету, что это обычное дело, и даже похвалил за некоторые мои слова, хотя, в целом, угроз не одобрил. — Махал, Лина! — на мои крики, откуда не пойми, взялся Торин собственной персоной. Эх, не нужно было голосить рядом с тронным залом… Метаю на волшебника гневный взгляд, и моё ухо оказывается в железных тисках отцовских пальцев. — Айайай! Больно! Больно! — Уши круглее будут! — шипит Дубощит, — Быстро за мной! — уху предоставляется свобода, и я поджимаю губы, выражая несогласие, — Я сказал быстро! — рявкает он, подталкивая в направлении зала, откуда явился. У трона стоят Двалин с Балином, нерадостно переговариваясь о чём-то. Недалеко от них находятся Кили и Бильбо, тоже в не самом хорошем настроении, однако на лицах их расцветает улыбка при виде старого друга (и, конечно же, это не про меня). — Гэндальф! Я так рад тебя видеть! — искренне ахает Бэггинс, маг смеётся в ответ, обнимая хоббита. — Надеюсь, я не опоздал, — следом за нами заявляется Фили. Слава Валар, один. — Опоздал, — бурчу я, недовольно окидывая взглядом развернувшееся представление, где про меня, кажется, все забыли. И что, спрашивается, тащили сюда? — Повод семейного собрания не подскажешь? — спрашиваю единственного, чьё внимание ещё на мне. — Коронация, — кивает золотоволосый, а я застываю на месте. Коронация! Через две недели мне добавят кучу обязанностей наследственной работы, закинув корону на мою бедовую голову. Вот подстава! — Кажется, нужно уходить, пока всем на меня плевать, — нараспев шепчу я, напоминая своим видом тень. Прокручиваю в голове самый элементарный план и понимаю, что без помощника, который меня прикроет, не обойтись, — Ты же мне друг, Фили? Друг. Ха-ха. Память простреливает вспышкой воспоминаний: Эред Луин, троица неразлучников, счастливая пора. Только теперь эти воспоминания светлой дружбы не радуют — удручают. Мы больше к такому не вернёмся, просто не получится. Дружба — наплевав на философию, скажу просто, хорошая штука, строящаяся на доверии и взаимопонимании. Да-да, тот самый верный друг и на помощь в трудную минуту прискачет, и выслушает все проблемы, и выпьет за здоровье молодых, и удержит великое желание расцарапать лицо рыжеволосой. Под такие критерии попадают, ну, примерно, двое — Кили, но эта дурундосина разболтала все Гэндальфу и добавила мне мороки, к тому же, он так просто ничего не оставит и обязательно разделит мои душевные раны с братом, а тот потом ещё надумает себе, что попало. Есть ещё, конечно, Бильбо, однако не думаю, что хоббит удержит меня в порыве гнева, злости, отчаяния и чего ещё, что там взбредет мне. Можно было бы разделить бочонок вина или какой-нибудь настойки с Двалином, но та прекрасная прогулка на плече вояки обошлась мне несладко, а я полуэльфа злопамятная. Злопамятная до ужаса. Так что, вторым и единственным надежным вариантом остаётся Леголас, только этого эльфа балрог знает, где носит. — Лина! Ты вообще слушаешь?! — в глазах Торина отчетливо просматривается огонёк раздражения, и я киваю от растерянности, — Что я сказал? — узбад поднимает бровь, ожидая мало-мальски адекватного ответа. Знает же, что всё прослушала! Барзул! — Что Трандуил с трона упал — запутался в мантии и скатился по ступеням, потеряв по пути корону, — бурчу, закатывая глаза. — Даин с Легнаром приедут завтра! Прекрати ёрничать! — А то что? Замуж не возьмут? — скалюсь, не отводя взгляда от синих глаз, — Знай же, я, как минимум, не расплачусь. — Кто тебя укусил?! — не выдерживает Дубощит, срываясь, — Сначала отчитываешь Этельвид за крики, потом сама орёшь не хуже. То требуешь свадьбы, то готова послать будущего мужа на все четыре стороны. — Я и дальше готова его послать, папочка, — резко вставляю милым голосом. — Вышла отсюда и вернулась нормальной, — жестко отрезает узбад, указывая на дверь. — С радостью. Выхожу. Стража не даёт хлопнуть тяжелыми дверьми, и я со всей злости пинаю дубовые створки. Злостно пыхтя, топаю подальше от этого места. Нужно на свежий воздух! По пути встречаются гномы — да, кто же ещё обитает под горой! — многих из них я задеваю, но шаг не замедляю, не намереваясь даже извиняться. Сзади доносятся недовольные бурчания, но сквозь них я улавливаю уверенные шаги окованных сапог, а значит, тем более, не время медлить. У главных ворот скопление народа — видимо, опять какая-то знать приехала, и сейчас не протолкнуться — поэтому, надеясь, что узбада задержат там, скольжу тенью на реконструированный бастион. Пустошь, небо, озеро и спаленный Эсгарот. Вид хреновый, мягко говоря, надежду вселяет лишь зелёный лес на востоке — там может шляться cundu, друг. Его слова, произнесенные тогда на берегу, до сих пор расправляют лёгкую улыбку на лице. Вообще, чувствую себя виноватой в том, что произошло в его жизни — не встреть он меня у Элронда, жил бы сейчас, как раньше, а не бастовал по лесам. Кто бы услышал — не поверил. Сын Трандуила яро печётся о дочери Торина Дубощита! Смешно даже. И почему я не могла выбрать его?! Фили мне друг. Серьезно? Он ведь кивнул тогда, а мне от этого смешно до боли. Кили — друг, Бильбо — друг, Лег — друг, но Фили… Нет. Он брат, боевой товарищ и собрат по несчастью (он тоже не особо светиться от мысли, что чуть что, и он Король), но другом того, от кого голову теряю, назвать я не могу. Да, наверное, муж и правда друг своей жены, который поддержит и в горе, и в радости, но… Жених-то не мой. — Элиниэль, — мои мысли прерывает освободившийся Торин. Голос стальной и не терпящий отговорок. — Да? — приняв неизбежное, оборачиваюсь. — Объяснись, — он бросил всего одно слово, а у меня глаза в пол уткнулись. Начну язвить сейчас — наживу себе большие проблемы. — Считай, это всё женские дни, — неоднозначно выпутываюсь я, пожимая плечами. Узбад продолжает сверлить меня взглядом, — Да не знаю, честно. Этельвид выбесила меня, а свадьбы я боюсь, ты это ещё с детства знаешь. — Лин, ты ведь не беременна? — осторожно задаёт Дубощит, наверное, самый мучающий его вопрос. Если подумать, то, правда, моё поведение можно списать и на такое, но я опешивши давлюсь воздухом. — Что?! Нет! Конечно нет! Да и от кого? Махал! Кхм, ты же знаешь — я сама по себе довольно истеричная натура. — Слава Эру, — облегченно выдыхает отец и подходит к ограждению бастиона. — Получается, Дис не будет на коронации, — обреченно начинаю, — Она хоть на свадьбу успеет? Предупреждаю сразу, если нет — я сбегу, и меня никто не остановит. — Гэндальф обещал помочь с передвижением, — кивает Торин, — Я понимаю, ты не хочешь так рано выходить замуж, к тому же, за незнакомца, но ведь не съест он тебя. В конце концов, у тебя есть целый Король-под-горой, переживающий за единственную дочь! Мне самому не по себе от этих свадеб, но я боюсь потерять Эребор, и категорически не хочу, чтобы кто-то помимо моих наследников сидел на троне. То есть ему нужна полная уверенность в завтрашнем дне и в том, что Одинокая Гора не перейдёт в руки рыжебородых. Отлично! А замуж отдают меня, совершенно позабыв про другую полуэльфу! — Помнишь Меди? — бесхитростно завожу я. — Закрыли тему, — но оказываюсь бесцеремонно прервана, — Завтра нужно встретить королевский караван, будь добра, не проспи, а теперь, мне нужно идти, — без шанса на продолжение. Хмуро кивнув, вздыхаю, поднимая голову к небу. Махал, Эру, Элберет Гилтониэль, праотцы и все-все-все, кто может, дайте мне сил! Молю! Остаюсь на бастионе в полном одиночестве, разглядывая местные пейзажи. Интересно, если спрыгнуть отсюда, об какой камень размозжит мою болезную голову? Качаю головой, вытряхивая самоубийственные мысли — хотела сдохнуть, надо было раньше, героем. Не для этого столько страдала. Однако величественные своды давят, и я срываюсь с места по направлению к главным воротам. Стражники там что-то кричат мне вслед, но я их не слушаю, радуясь порывам свежего, холодного ветра. Сбегая ниже по пустоши, раскидываю руки в стороны и кричу, наслаждаясь чувством полной свободы. Хохочу во весь голос, вдыхая зимний воздух полной грудью. Останавливаюсь где-то ближе к небольшому перелеску и перевожу дыхание, плотнее закутываясь в лёгкую накидку. Холодно, да, но улыбка не сходит с лица, и я прячусь от ветра среди деревьев. В Дейле горят огни костров, слышится непрекращающаяся работа. Перевожу взгляд чуть левее себя, куда глаза привлёк отблеск света, и на свой страх и риск топаю туда. В зарослях, пусть довольно редких, становится теплее, так что любопытство пересиливает. Здесь красиво. Снежинки кружатся в танцах, падая в реверансах на фоне темно-синего неба, где зажглись первые звезды. Под ногами скрипит снег, и для зимней сказки не хватает лишь мехового плаща на плечах. Улыбаюсь. — Что за странный народ — летом ходить в шубах, а зимой в рубашке? — разглагольствует голос с дерева. Сначала пугаюсь, но быстро прихожу к выводу, кто стоит там — пара зелёных стрел у места ночевки ясно дают понять. — Зато у эльфов, что зима, что лето — всё по деревьям лазают, — усмехаюсь я, наконец оборачиваясь. И правда, на ветке оказывается знакомый остроухий с луком в руках, — Ой, давай пришиби ещё меня здесь! — эльф остаётся неприступным и никак не реагирует, — Что не так? — недоумеваю. Думала, он будет рад меня видеть. Улыбка сходит на нет. — Это у тебя что не так? — озадачивается Леголас, спрыгивая с дерева и подходя ближе. — У меня? Всё не так уж и плохо. — Ага, и поэтому ты своими криками распугала мне весь ужин? — насмешливо поднимает тот бровь, — Рассказывай давай. Было бы всё хорошо, не сбежала бы, — принц заворачивает меня в походный плед, делая похожей на гусеницу, — Или что, эльфийские корни восторжествовали? — Мои эльфийские корни были убиты тобой, — ухмыляюсь, делая плед более удобным для носки, — Гномьи, собственно, решили не торжествовать после вести про замужество. Так что, полуэльфа, недогном, к вашим услугам, — говорю медленно, постоянно путаясь в углах ткани, но все же одолеваю её и оказываюсь в довольно тёплой накидке по колено. — Замужество? — расширяет глаза эльф, — Тебя и замуж? А Рингиль с плащом из варга, видимо, в пыльный сундук? Ты головой что-ли ударилась? — Торин женит Фили на гномке, меня выдает за принца Железных холмов и ждёт наследников. А мне страшно. Страшно потерять свою свободу и обремениться непомерной ответственностью. Страшно до слёз. А ещё страшно, что они развяжут междоусобную войну, откажись я. Даин может — скажет мол, какая-то полуэльфа узбаду наплела лапши, не дело ему теперь на троне сидеть. И, скажу тебе, армия Железностопа больше только вставшего на ноги Эребора. — Подожди, а почему ты не с Фили? — ох, у меня такой же вопрос, Легги. — Он влюбился в ту гномку, уж с этим я ничего не поделаю. — Беда… — Торин, конечно, говорит, что всё в порядке и, если что, то он быстро расторгнет помолвку, но проблем я добавлять ему не хочу. Да и я сама согласилась. На Фили разозлилась и с дуру согласилась. — Любишь его? — А какая уже разница? — тяжело вздыхаю, заглядывая эльфу в глаза, — Если он будет счастлив, то и я тоже. Наверное. — Наверное, — вторит мне Леголас, рассматривая снег под ногами. Снежинки завораживающе переливаются в свете костра, напоминая Эребор с его бесконечными драгоценностями. Я никуда от него не денусь. — Знаешь, если уж у меня не сложилось, может, у Торина получится? — О чём ты? — кто-то явно не успевает за полётом моих великих мыслей. Ой, ладно. Или не ладно. Прохладно, — Лина? — так, понятно, без сна жить не вариант. Ставлю пунктик — сходить к Дори за снотворным. Третью ночь не могу нормально спать из-за кошмаров. — Да, прости, задумалась, — истерично хихикнув, продолжаю, — Как там Меди поживает? Тяжело вздыхает, смотря на восток? В гости не собирается случаем? — Так, Торин её любовь? — удивляется эльф. — А что, не подходит? — вопросительно поднимаю бровь, растягивая ухмылку. — Не понимаю, почему она даже не спустилась к ним тогда. — Там сложная семейная история, даже не заморачивайся, — скорее перехожу к главному, — Я хочу, чтоб она приехала и переехала в Эребор. Чтоб первой эреборской свадьбой стала церемония Короля и Королевы. — Она говорит, что предала его. — Знаю я! Эта Tan Azbad мне всё рассказала, и я уверена, что Торин обнимет её и не отпустит никогда, едва увидев. И если уж она боится, то я подопну эту особу прямо под своды Горы! — с запалом проговорила я. — Сводница из тебя не очень, — подводит итог Леголас, добродушно улыбаясь. Я, ни секунды не раздумывая, беру горсть снега и кидаю в эльфа. Мы встречаемся удивленными взглядами, а через секунду смеёмся. Принц закидывает снега мне в рукав, я леплю снежок и кидаю в него, эльф отвечает тем же. Снежные баталии набирают обороты. Когда-то в детстве мы с Фили и Кили также веселились в Синих горах, а потом притопали домой сырые и получили нагоняй от папы и Дис. Завтра мне тоже влетит, хоть что-то остаётся неизменным. В конце концов, мы оба валимся с ног прямо на снег и не прекращаем смеяться. — Завтра Легнар приезжает. — Твой будущий муж? — Мой будущий надзиратель. — Может, всё-таки обойдётся? — Может, — зеваю я, — Но только если я сбегу, а сбегу я, если меня ничего здесь не будет держать. Как ты понимаешь, держит меня здесь многое. — Особенно тот принц, да? — усмехается эльф. — Угу, особенно старое крепкое вино в закромах Горы. Синее, почти черное, небо нависает, сквозь слипающиеся глаза мне мерещится наш родовой знак из звезд, рассыпавшихся алмазами на полотне. Снежинки тают на лице, только коснувшись, заставляя понимать, что я всё ещё жива, столько преодолела, но до сих пор жива. Есть ли в этом моя заслуга? Отчасти, безусловно. Однако, если задуматься, то сбежала от гоблинов я благодаря отряду, помощь мне оказали они же, от эльфов… да, от всех эльфов спас Леголас, а сколько мне помогали братья? Кто знает, может, я разбила бы голову, упав на каменистом берегу озера, но Фили так вовремя схватил меня, а Кили не дал сверзиться позже. Или, может, гномы и не приняли бы меня, не расскажи Бильбо им всё. А если бы Бофур тогда не вышел на крыльцо, а Меди не одолжила бы свой доспех? Друзья — это наше всё, и без них нельзя. Просто не выжить. Это нереально. Дружба — ценнейший дар на свете, и такое нужно помнить. До сих пор удивляюсь, как со мной вообще можно общаться, что уж говорить о том, чтобы быть друзьями, однако гномы, хоббит и пара эльфов опровергают это. Помню, что я их самый большой подарок, а не несчастье, но принять не могу. Просто не понимаю, и от этого ещё больше люблю. — Спокойной ночи, aranel, — сквозь сон слышу и чувствую, как меня несут на руках. Вспышками пробуждения понимаю, как cundu заходит под своды Горы, ругается со стражами, объясняется перед Двалином и ступает по коридорам королевства, которого все эльфы так сторонятся из-за неприязни к подземельям. Он плюёт на своё удобство, чтобы не оставить меня замерзать на снегу и даже не будит, чтоб я сама дошла, хотя, даже не знает о кошмарах. Эх…

Мой милый! Не придут они, В грядущем счастия так мало!.. Я помню радостные дни, Но все, что помню, то пропало.