Звездочёт

      Вечер плавно перетёк в ночь. Золотистое солнце клонилось к горизонту. Небо постепенно окрасилось в насыщенный тёмно-синий цвет. Закат его жизни.       В ночном воздухе стояла приятная влага, прямо как перед дождём. Небо заволокло тучами, и тут же повеяло прохладой. Яркий росчерк молнии. Запах дождя, мокрой листвы и озона.       Они смотрели на звёзды. Небо казалось беспокойным, таким бушующим, что дух захватывало. Как в самолёте, когда он попадал в зону турбулентности. Бледные вытянутые лица экипажа. «Пожалуйста, пристегните ремни безопасности». В крошечном иллюминаторе видно лишь неумолимо надвигающийся конец. Ночь такая же беспокойная.       Джейсон терпеливо дожидался свободного падения.       Во сне они смотрели на затянутое облаками небо. Брюс положил руку ему на плечо. Во сне Джейсон никогда не вздрагивал. Во сне ему всегда пятнадцать.       Брюс рассказывал ему о созвездии «Арго». Так назывался корабль его тёзки [1] Ясона. Ясон отправился с аргонавтами в Колхиду, чтобы добыть Золотое руно. Джейсону нравилась эта история. Ему бы тоже хотелось быть капитаном своего собственного корабля. Переносить штормы, спасать мир, искать приключения. Брюс мог бы купить яхту. Тогда они бы пустились в плавание, прямо как настоящие пираты. Только бескрайнее море и небо над головой.       Брюс рассмеялся и покачал головой.       Начался дождь.       Грязь, листва, небо. Запах дождя. Влага на коже. Прохладно, нежно и тихо. Звёзды на небе.       Свободное падение.       Он вдруг оказался под землёй в собственном гробу. Задыхаясь, сдирая ногти о деревянную крышку, он выбрался наружу. Пахло грязью и мокрой листвой. Вдалеке раздался раскат грома. Грязь забилась в нос, покрывала его волосы и лицо. Он был одет в костюм. Накрахмаленная рубашка и чёрный пиджак превратились в лохмотья.       Он выкарабкался из своей собственной могилы, поскальзываясь на грязи, падая, спотыкаясь, как пьяный. Невидящим взглядом он посмотрел вверх, смаргивая слёзы и капли дождя. На небе мерцали звёзды. Холодные иглы дождя впивались в кожу, били по лицу. Стекали тонкими струйками солёной влаги.       — Брюс, — прохрипел он. Горло саднило.       Он сам не знал, кого звал. Не знал, кто такой этот Брюс.       Но когда посмотрел на небо, то почувствовал, как что-то внутри надломилось.       Брюс не пришёл к нему. Никто не пришёл. Только далёкие звёзды смотрели на него своим холодным, равнодушным взглядом.

***

      Он резко проснулся, хватая ртом воздух. Джейсон уронил голову на руки. Всё из-за ебучих таблеток. После них всегда снились кошмары.       «Надо покурить», — подумал он, поднимаясь с постели.       В отеле почти не было свободных мест, и Брюсу пришлось снять отдельный номер в противоположном конце коридора. Что было Джейсону только на руку. Он выскользнул из номера и бесшумно закрыл за собой дверь.       Круглосуточный магазин оказался совсем неподалёку. Джейсон купил себе пачку сигарет и повернул обратно. Отель находился на одной из оживлённых улиц Французского Квартала. Ночью город кипел жизнью. Во всех окнах горел свет, каждое здание пестрело неоновыми вывесками.       Повсюду были люди. Они гуляли, болтали с друзьями, выходили из баров и ночных клубов, пьяно смеялись. Улица слишком узкая, слишком многолюдная. Джейсон почувствовал лёгкую панику.       Ещё со времён Лиги у него осталась привычка — просчитывать, сколько людей он смог бы уложить за минимальное время. Въелась в подкорку. В бойцовых ямах приходилось не только быстро бегать, но и быстро думать. Импровизировать.       Иногда Джейсон ловил себя на мысли, что всерьёз размышлял, куда бы лучше забросить гранату, оценивал телосложение людей, искал их болевые точки.       Он прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Это всё Лига. Лига сделала его таким. Заставила так мыслить.       Смог бы он хладнокровно убивать? Просто взять и перерезать кому-нибудь глотку. А потом стоять и смотреть, как кровь фонтаном бьёт из раны.       Нет. Джейсон знал, что не смог бы. Даже в Лиге не мог.       Он решил вернуться в отель. Всё равно ему никогда не нравились людные места.       Джейсон прошёл по коридору и остановился у комнаты Брюса. Он, наверное, уже спал. Джейсон почувствовал предательское желание постучать в дверь, разбудить его. Рассказать о кошмаре. Но не стал.       Джейсон зашёл в свой номер, закрыл дверь и направился сразу на балкон. Всё-таки путешествовать с Брюсом было круто. Номера люкс, просторные комнаты, балконы с прекрасным видом на город. Единственный минус — в таких номерах запрещалось курить. Пожарные сигнализации.       Джейсон зажёг сигарету и поднёс ко рту, сделал глубокую затяжку. Он изо всех сил старался не думать ни о могиле, ни о дожде, ни об «Арго». Старался не думать о грязном костюме и гробе.       Старался не думать ни о чём.

***

      На следующий день они решили немного прогуляться. По крайней мере, до ближайшего ресторана. Они шли очень медленно. Брюс заставил Джейсона взять костыли.       Они проходили мимо булочных и изящных зданий, украшенных кованными оградами и разноцветными ставнями. Здания стояли практически вплотную друг к другу. Днём людей было намного меньше, чем вечером.       Ресторан, который они выбрали, был небольшим и уютным. Брюс заказал яичницу, Джейсон блинчики. Две чашки кофе.       Официант всё не приходил. Брюс, тем временем, смотрел на него пристальным взглядом. Джейсон сосредоточенно рассматривал небольшое пятно на скатерти.       — Ты вчера плохо спал, — сказал наконец Брюс.       — Я тебя разбудил? — Джейсон на секунду поднял глаза.       Брюс слышал его в коридоре вчера ночью?..       — По лицу видно. Красные глаза. Кофе вместо горячего шоколада. Недосып, — заключил Брюс. Его лицо было очень серьёзным.       Всё как всегда. От Брюса ничего не скроешь. Джейсон понял это ещё в детстве. Брюс всё знал. Знал, когда Джейсон смывался из дома на патрули. Знал, когда устраивал ночные набеги на холодильник. Знал, когда курил. Знал…       Что он там ещё в детстве делал?..       Джейсон многого не помнил. Нормальные люди просто забывали мелкие детали. У него же некоторые воспоминания были словно стёрты подчистую. Всё из-за Ямы, наверное.       А может быть и нет. Может, это его мозг пытался вычеркнуть какие-то моменты из памяти. Что-то, что ему лучше не помнить. Прямое подтверждение его слабости. Невидимые шрамы с войны, которую он уже много лет вёл с самим собой.       Как ему Брюс сказал вчера?.. «Тебе нужно обратиться за помощью»?       Нет уж, спасибо. Он не псих.       Но иногда он сам в этом сильно сомневался. Нормальные люди не думали о гранатах и болевых точках.       — Да, я… Как-то не спалось, — ответил Джейсон.       Брюс всё так же внимательно смотрел на него. Джейсон буквально слышал, как вращались шестерёнки в голове Брюса. Он, наверное, пытался подобрать нужные слова. Думал, как утешить, чтобы не спугнуть. Будто какую-то раненую птицу.       Джейсона это только разозлило. Ему не нужна ни помощь, ни жалость. Он нахмурился.       Принесли заказ. Блинчики для Джейсона. Яичница для Брюса. Глазунья. Его любимая.       Хоть это-то он помнил. Даже после стольких лет.       У Альфреда выходной. Брюс пытался не сжечь завтрак. Глазунья. Джейсон, заливаясь хохотом, варил кофе. Воспоминания были такими отчётливыми, такими яркими. Жёлтые тарелки. Улыбающийся Брюс.       Глазунья.       — Тебе приснился кошмар, — сказал Брюс. — Опять.       Джейсон молча ел блинчики с сиропом. То ли черничный, то ли ещё какой. Он не чувствовал вкуса. Словно пепел жевал.       — Не хочу об этом говорить, — произнёс Джейсон. — Давай о чём-нибудь другом. Пожалуйста.       Ресторан совсем крошечный, и людей в нём мало. Было слишком тихо.       Пятно на скатерти в форме штата Калифорния. Забавно. Только Джейсону почему-то не весело.       — Хорошо, — легко согласился Брюс. — О чём?       Джейсон передёрнул плечом.       — Не знаю. Расскажи мне… Расскажи мне о своей компании.       Брюс удивлённо поднял бровь.       — Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о своей компании?       — Ну да, — ответил Джейсон. — О чём ты вчера говорил с Тимом? Расскажи мне о… о темпах роста.       Брюс как-то косо на него посмотрел, но всё же рассказал. Оказывается, благодаря «Wayne Enterprises» почти все заводы Америки перешли с нефтехимических ресурсов на солнечную энергию. Тим тоже руководил данным процессом. Вот, о чём они говорили вчера по телефону.       — Что за заводы? — уточнил Джейсон.       — Заводы, производящие полупроводники и интегральные схемы, — пояснил Брюс. — Мы пытались выяснить, можно ли использовать генераторы солнечной энергии для работы осушителей в стерильных комнатах.       — А.       Пиздец интересно…       Джейсон посмотрел на Брюса.       — Ещё поговорим о моей компании или тебе хватило? – на губах Брюса играла лёгкая улыбка.       — Хватило, — признался Джейсон.       Брюс улыбнулся ещё шире.       — Вот и я так подумал. Давай, доедай. Нам скоро выезжать.       Джейсон на мгновение снова почувствовал себя маленьким ребёнком. Что за снисходительное отношение?       «Так, Джейсон, иди посиди с детками, поиграй со своими пистолетиками. Не видишь, взрослые разговаривают о темпах роста».       — Я бы тоже разбирался в интегральных схемах, если бы захотел, — бросил он запальчиво. — У меня были хорошие оценки в старшей школе.       — Я знаю, — мягко сказал ему Брюс.       — Четвёрка по экономике. И то только потому, что я много пропускал. Задание в России, помнишь? А так была бы пять. Нет, пять с плюсом. Да я мог бы говорить об этих ваших темпах роста часами, — Джейсон ткнул в сторону Брюса вилкой.       — Я знаю, Джейсон, — Брюс улыбался во все тридцать два. Казалось, ещё немного, и он рассмеётся.       Джейсон почему-то почувствовал лёгкое раздражение. Это какая-то издёвка?       — Что? — Джейсон сузил глаза.       — Ничего, — Брюс тепло улыбался ему.       — Ты меня сейчас подъебать пытаешься?       — Вовсе нет, — Брюс смотрел на него так, будто видел впервые. — Только сейчас понял, как мне всего этого не хватало.       Джейсон, нахмурившись, воткнул вилку в блинчик. Он не знал, как реагировать на слова Брюса.       — Хватит на меня так пялиться.       — Хорошо, — с лица Брюса не сходила улыбка.       — Серьёзно, перестань.       — Хорошо, — Брюс не перестал.       Он больше не спрашивал его о кошмарах, и Джейсон был этому рад. Очень рад.

***

      Джейсон приложил ладонь козырьком ко лбу. Солнце стояло ещё высоко. Они находились где-то за городом, в двух часах от техасской границы. Джейсон сидел за рулём.       — Главное нажимать плавно, — сказал ему Брюс.       — Вот так? — машина медленно тронулась с места.       — Да. Теперь отпусти педаль газа и нажми на тормоз.       Машина резко дёрнулась и остановилась.       — Плавно, Джейсон.       — Да. Прости, — Джейсон покраснел.       — Заводи ещё раз. Отпусти тормоз и медленно нажми газ. Только не сильно.       Джейсон нажал на педаль, и они покатились по просёлочной дороге.       По обеим сторонам раскинулись поля. За полями виднелся лес, а за лесом болота и топи. Вскоре машина уже мчалась вперёд. Деревья и поля мелькали в окнах, смешиваясь в одно большое зелёное пятно.       — Тормози, Джей, — в голосе Брюса слышались весёлые нотки.       Джейсон неторопливо остановил машину.       — Давай повторим правила, — попросил его Брюс уже раз в десятый.       Джейсон с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза.       — Левую руку на десять часов, правую на два. Всегда ставить на ручник даже в режиме «паркинг». Нажимать на педали только правой ногой, — он мельком глянул на больную левую. — Ну, с этим проблем точно не возникнет.       — Джейсон.       — Да, да. Включать поворотники. Не превышать скорость. Пристёгивать ремень. Слушаться взрослых. Я ничего не забыл?       — Нет. Всё правильно, — кивнул ему Брюс.       Джейсон ухмыльнулся. Они ещё раз проехались по узкой пыльной дороге, совсем непохожей на шоссе и федеральные автострады, по которым они путешествовали.       Брюс показал ему, как двигаться задним ходом. Как поворачивать. Как менять полосу. Парковаться.       (Поворотники, Джейсон.       Тут же нет никого.       Неважно).       А потом Брюс показал ему, как делать разворот на все триста шестьдесят градусов прямо посреди чьих-то частных владений. Брюс иногда мог быть настолько крут.       Джейсон остановил машину. Его немного мутило, но он ухмылялся.       — Ну, как? Весело? — спросил его Брюс с улыбкой на лице.       — Охуительно. Я чуть не блеванул. Но охуительно, — рассмеялся Джейсон, чувствуя, как в крови бурлил адреналин.       — Ты молодец, — сказал Брюс.       — Правда? — Джейсон посмотрел на него.       Брюс вдруг положил руку ему на плечо, и Джейсон снова очутился на лужайке у особняка. Звёзды. Крышка гроба, дождь. Его старый костюм. Мокрая холодная грязь.       Джейсон дёрнулся, резко втянув воздух сквозь зубы. Костяшки пальцев побелели, так сильно он вцепился в руль.       Улыбка Брюса медленно сползла с лица.       Джейсон прикрыл глаза. Ему очень сильно захотелось стукнуться обо что-нибудь головой.       — Прости, — едва слышно выдавил он.       Джейсону собственный голос показался жалким. Полным отчаяния.       Всё вокруг словно застыло во времени. Даже стебли травы не качались на ветру, будто их поставили на паузу. Мир замер в ожидании.       — Нам надо, — вкрадчиво сказал ему Брюс, — поговорить об этом.       Джейсон упрямо смотрел на руль. О чём тут было говорить?       — Я в порядке. Это просто… просто нервы. Вот и всё.       — Нервы? — медленно переспросил Брюс. — Это не нервы.       Что Брюс пытался этим сказать? Что он… что он псих? Неуравновешенный? Крайне нестабильный? Опасный?       — А что это по-твоему?       Во рту Джейсона пересохло. Ему хотелось разозлиться. Хотелось ссоры. Драки.       Брюс выглянул в окно, посмотрел на траву, холодную твёрдую землю. В машине было так тихо, что звенело в ушах. Брюс смотрел куда угодно, только не на Джейсона.       — Травма, — сказал он наконец. — Вот, что это.       Джейсон, не отрываясь, смотрел на руль. Его плечи поникли. Он вздохнул. Блять.       — Ты поведёшь. Я устал.

***

      Они ехали на запад. Джейсон выудил из рюкзака свой старый плеер и наушники, которые одолжил у Дика. Весь путь до Техаса он слушал музыку.       На самом въезде стоял знак: «Добро пожаловать в Техас! Будьте осторожны на дорогах!».       Джейсон вдруг задумался, какой бы знак был на въезде в Готэм.       «Добро пожаловать в Готэм! А теперь съебитесь нахуй».       Да, что-нибудь такое. Остроумное и колкое, как битое стекло.       Джейсон чувствовал себя так, будто что-то вывернуло его наизнанку, высосало всю кровь досуха, а потом попыталось вернуть, как было. Осталась лишь пустая оболочка со сколотыми краями. Как битое стекло.       Джейсон краем глаза глянул на Брюса. Он смотрел прямо перед собой. Плечи и руки напряжены, челюсть плотно сжата. Брюс был зол на него.       Или не на него, а из-за его кошмаров. Но что Джейсон мог с этим поделать? Кошмары никуда не денутся.       Только вот Брюс этого не понимал. Джейсону иногда хотелось хорошенько встряхнуть его за плечи и сказать: «Я не поломанная игрушка. Меня нельзя починить». Тут винтик вкрутил, там выкрутил. Всё готово. Никаких проблем. Так не выйдет.       Кошмары теперь часть его, Джейсона. Так же, как вся эта херня с прикосновениями. Так же, как и любовь к горячему шоколаду и книгам. И Брюсу придётся с этим смириться.       Они проехали мимо ветроэлектростанции. Огромные ветряные мельницы, медленно вращающие своими крыльями. Ранчо. В загонах паслись молодые бычки. Большие дома. Лошади, скачущие по полю. Тысячи тысяч акров земли.       Джейсон снова посмотрел на Брюса. Брюс по-прежнему молчал.

***

      Когда они добрались до Остина, было уже темно. Звёзды виднелись на небе даже сквозь нависший над городом смог и тучи.       Джейсон старался не смотреть.       — Пойдём куда-нибудь поужинать? — спросил Брюс после нескольких часов молчания.       Его голос был холодным, отстранённым.       Джейсон покачал головой.       — Давай закажем в номер.       Брюс кивнул и отошёл к стойке регистрации. Джейсон присел на одно из кресел в холле отеля. Может, позвонить Дику?.. Он ведь сам попросил позвонить, если что-то случится. Но Джейсон не стал. У Дика и своих проблем хватало. У него наверняка куча дел. Дик не бросит всё и не помчится к нему в Остин.       Он сам разберётся.       Джейсон нахмурился, глядя на свои ладони.       Проще сказать, чем сделать.       Брюс снова снял им номер со смежными комнатами и балконом. Они вместе пообедали спагетти, а потом Брюс поднялся и пошёл к себе.       — Ложись спать, — бросил ему Брюс напоследок. Он помедлил, будто хотел сказать что-то ещё. — Спокойной ночи.       Джейсон кивнул. Дверь закрылась за Брюсом с тихим щелчком. Джейсон вздохнул, достал начатую пачку сигарет из рюкзака и вышел на балкон.

***

      Той ночью ему не снились кошмары, но он всё равно долго не мог заснуть. Он просто лежал на спине, смотрел в потолок и думал о маленьком гробе, руке на плече и слове, из-за которого всё внутри холодело от страха.       Травма.       Он провел рукой по лицу и внезапно почувствовал влагу на щеках. Травма. Слово повторялось в голове снова и снова, как заевшая пластинка. Травма. Травма. Травма.       Ему было страшно. По-настоящему страшно. Даже кошмары и Яма не пугали его так, как это слово. Ему было страшно, что он уже больше никогда не станет прежним.       Тогда в машине он был неправ. Кошмары, дрожь, мысли о гранатах — это не часть его. Это болезнь, медленно пожирающая его изнутри.       «Травма», — одними губами прошептал он.       Травма.