Mi fai impazzire...

«Мы не должны сводить глаз с Патрисии» Пожалуй, он не просто отнесся к этому серьезно. Он отнесся к этому даже как-то через чур. — Патрисия, подожди меня, пойдем вместе. Я за сумкой заскочу. — легкий будничный поцелуй в лоб перед тем, как Эдди исчезает за дверьми гостиной. Покачав головой, девушка улыбнулась собственным мыслям: оказывается, ей так сильно не хватало его присутствия в ее жизни. Не в общем сибуновском деле, не в школьной суете, а именно в ее пространстве, личном и таком… Защищенном от других. Его супергеройское эго особенно ярко проявлялось последнее время, но то, что направлено оно было на нее, не могло не льстить. Все-таки несколько месяцев наблюдения его заботы о КейТи ощущались настоящей пыткой. Существо внутри, все это время шипевшее и злобно рычащее, сейчас ласково мурлыкало, теплым клубком свернувшись где-то ниже пупка. И ёрничать вдруг захотелось гораздо меньше, к слову. Теплая ладонь опустилась на талию девушки, и само это ощущение заставило улыбку растянуться на лице. Подняв глаза на Миллера, она словно увидела и почувствовала его как-то по-другому: нежность, такая непривычная, вдруг поднялась в ней, отдаваясь каким-то трепетом и слабой дрожью. Раньше определенно точно такого не было, неужели это именно то, что называют взрослением? Рука самопроизвольно потянулась к темным жестким волосам парня, что рассыпались между пальцев, и Патрисия склонила голову, ловя его заинтересованный взгляд. — Я счастлива, что ты рядом. — просто произнесла она. Просто и искренне, словно наконец приняв свою уязвимость перед собственными чувствами и отрицая стыд за них. Эдди не отказал себе в удовольствии поцелуя, утягивая девушку в это мимолетное путешествие. В такие моменты у него вдруг получалось отключиться от тревог и переживаний, что сейчас захлестывали с каждой минутой все больше. Давление как будто только нарастало, лишая воздуха и не позволяя быть (или оставаться) тем легким на подъем веселым парнем с безумными идеями и по-настоящему легким отношением к жизни. Хотя сейчас все в принципе как будто было иначе: их отношение друг к другу наполнилось особенной ценностью, весомостью, осознанностью выбора. А вся эта история с воскресшим ученым почему-то словно только способствовала этому, заставляя дорожить каждым моментом, когда их умы не задействованы в решении загадок и задач, а в легких нет вековой пыли от очередного склепа. И Эдди пообещал себе, что, как только они покончат с этим безумием, он увезет ее куда подальше. И спрячет ее от всех и вся, точно. Да, видение о том, как его девушку волочат в темноту напугало Эддисона. Не взбудоражило, не добавила огня и азарта, а по-настоящему напугало, вогнав в ледяное оцепенение. Кто угодно, только пусть не она, как бы это ни звучало. Только не она. Он не справится, если с ней что-то случится, он даже не будет пытаться исправить весь этот катаклизм, если она пострадает. К черту. Эдди будет рядом и убережет ее. От чего бы то ни было.

***

— Таракан, прекрати этот поток мыслей в своей голове, хотя бы на минуту. — прошептала она ему на ухо перед очередным собранием в комнате отдыха. Они ждали ребят с обеда, спокойно развалившись на одном из диванчиков. Его ладонь лежала на острой коленке девушки, а ее пальцы перебирали завязки его плетеного браслета, и картина эта сама по себе вызывала ощущение спокойствия. Он не мог ее не касаться. Она не могла находиться на расстоянии (читай: даже в метре) от него. Казалось, сейчас это стало словно их маленьким тайным языком — постоянно чувствовать друг друга, едва заметными движениями говорить: «Все в порядке, я здесь, с тобой» или «Мне необходима твоя поддержка». Держаться за руки на общих собраниях, вырисовывать незатейливые рисунки на открытых участках кожи, соприкасаться плечами на завтраках и ужинах, обнимать со спины друг друга по пути даже с самого безумного «забега» в дом с воротами… Это происходило как будто уже на уровне рефлексов, как когда Эдди инстинктивно отводит ее за свою спину при малейшей опасности. — Я в порядке, трепло. — он приблизился к ее лицу, кончиком носа проведя по теплой щеке. — Просто столько всего происходит. Не беспокойся за меня. — произнеся это, он, ухмыльнувшись, неожиданно дунул ей в лицо, чем заставил девушку рассмеяться. Это немного разрядило обстановку. Девушка театрально возмутилась, тут же обхватывая лицо Свита обеими руками, чтобы поцеловать прямо в усмехающиеся губы. — Какой же ты дурак! — лишь прошептала Патрисия, оставаясь предельно близко к молодому человеку. Ровно до момента, пока их не отвлек появившийся Алфи, что-то бурно рассказывающий и ярко жестикулирующий. Подошедшие соратники и активные рассуждения о следующем шаге команды зла увлекли каждого, высокие ставки всего происходящего заставляли сердце биться чаще, а ум — лихорадочно размышлять и накидывать идеи. Но Эдди знал, что его приоритетом всегда будет это яркая девушка, что сейчас все равно нежно перебирает его пальцы, бурно обсуждая при этом одну из предложенных КейТи схем. Он и правда не сведет с нее глаз. Просто не сможет.