Остатки жизни.

      Только позже я разглядел, что их было несколько. Они были похожи на охотников, заблудившихся в лесу. Потрепанные, пропахшие плесенью и кровью. У того, кто направил на меня дуло пистолета, был шрам от большого пальца руки до кисти. Может и дальше, шрам уходил под рукав его рубашки. Клетчатой рубашки. Он напоминал мне старого фермера, как в фильмах.       Я смотрел на него, но не мог разглядеть толком его лица из-за темноты. — Кто ты и как оказался так далеко от жилого района? — голос был хриплым, низким. Я мог предположить, что он курит. — Я Норвуд. Норвуд Несбё, — я поднял руки в знак безоружия. Скорее всего, он не заметил Кесси, спящую рядом, раз говорил со мной в одном лице. — Мы шли к старому дому моей бабушки, после того, как… — я запнулся, потому что не знал, как это назвать. — Кто «мы»? — я жестом показал на спящую сестру. В ответ он лишь кивнул, дав мне продолжить. — Мать умерла, когда выпила воду, которую мы налили ещё дома. — эти слова заставили меня вспомнить события минувших часов. — Запомни, парень, — он убрал пистолет за пояс и протянул мне руку. — Не смей пить нефильтрованную воду. Даже из родников. Не от куда.       Я почувствовал защищенность сейчас даже больше, чем в том подвале. Незнакомый человек протянул руку помощи детям-сиротам в ночном лесу. Если это был шанс, надо было его использовать.

***

      Мы шли достаточно долго. Точно не знал куда. Не знал, сколько ещё надо будет идти. Дико хотелось спать. Без часов я был без понятия, сколько мы спали. По ощущениям, точно меньше пяти часов.             У них были фонари, рюкзаки, ружья, а у пары человек и пистолеты. Больше ничего я разглядеть не смог. Кесси шла и постоянно запиналась. То нога об ногу, то об какую-нибудь корягу. Ее глаза сами норовили закрыться. Впрочем, как и мои. Пробиваясь сквозь верхушки деревьев, начинали бить по глазам первые лучи солнца. Рассвет. Я начал щуриться, когда свет падал мне на глаза. Не особо люблю солнце.       Мы вышли на небольшую поляну, где стояли палатки. Я разглядел вдали небольшой амбар. — Идите за мной, я дам вам палатку. Поспите, потом поговорим. — тот хриплый голос. Сейчас он уже не казался мне таким ужасающим.       Мы подошли к большому грузовику, он достал наше будущее жилище. Потом я не помню, что было. Только как отключился под пледом, глядя в спину Кесси. Не знаю, как быстро она уснула. Все ещё обижена на меня. На мое бездействие. — Норвуд! Просыпайся, малыш. — меня трясли за плечо. Опять тот мужик. Я вздохнул, и моя память решила проснуться и вспомнить, кто он. И что ему нужно.       Я нехотя вылез из палатки. На улице был ясный день, так что мне пришлось закрыть рукой яркий и тёплый свет, чтобы тот не испепелил мне глаза. Мы направились к тому старому амбару. А я все ещё не выспался. Я заметил, что люди здесь куда-то постоянно спешат. Они все в работе. В основном, на выращивании овощей. Но других я видел и при входе, с оружием. Местная охрана? Других я видел, приходящих из леса. Охота, скорее всего.       Это все как будто игра. Словно вот-вот сейчас они вернутся в свои душные офисы и все станет как прежде. Ведь в том мире я давно не видел такой слаженной работы. Будто компьютерная игра. Только я не знаю, кто по другую сторону монитора.       Мы зашли в амбар, но я не думал, что прежде увижу это. Люди в белых халатах, некоторые в лабораторных очках. Множество мониторов. На них текст, но его невозможно разглядеть, не подойдя ближе. Настолько он мелкий. В другой стороне они сидели почти неподвижно и смотрели в микроскопы и книги. Выглядели, как роботы. Медленно двигались и смотрели очень пристальным взглядом на тех, кто входил в амбар. Мне стало не по себе. Но мы пошли в другом направлении. Другая часть амбара была похожа на старую, заброшенную столовую. Хлипкие пыльные деревянные столы, рядом с ними скамьи. Такие же старые. Мужчина сел за один из таких столов и жестом показал мне сесть рядом. — Знаешь, Норвуд, ты можешь мне все рассказать. Только мне здесь можно доверять. — он достал из кармана портсигар. Я был прав — он курит. Но, по-моему, это была не сигарета, а косяк. — Обычно я курю только в особых случаях. И сейчас он и есть. Редко когда находишь в лесу живых подростков. — мужчина задумался, выпустил дым,который ударил мне в нос,и я чуть не закашлялся. Это точно не табак. — Большая удача встретить молодых людей. Удивительно, что вы выжили. Это до сих пор остаётся загадкой для меня, если честно. Расскажешь мне все с самого начала? — впрочем, выбора у меня не было. Да и смысла врать тоже. Я рассказал все как было. Как все началось, как умер сначала отец, потом мать. Как она пыталась спасти своих детей. Мужчина же все это время, пока я рассказывал, внимательно слушал, не отрывая взгляда. В какой-то момент мне показалось, что я рассказываю сказку. Со стороны могло показаться и так. Он потушил косяк о стол, сдув пепел. — Что ж… — я видел, что он запинается, не знает, что сказать. Наверное, ошарашен тем, как нам повезло. — По крайней мере, могу сказать, что здесь вам не о чем беспокоиться. Может, ты хотел что-то спросить? — Ну, у меня есть вопросы… — я услышал, как тяжелая дверь амбара захлопнулась. Какой-то мужчина подтянутого телосложения, в майке, направлялся к нам. Его лицо и каштановые волосы, завязанные в хвост, на лучах солнца блестели, как будто были в масле. Майка оголяла его накаченные руки и облегала грудь. Чтоб я так выглядел. — Зейхарт, если хочешь знать, машины починены. Теперь я могу выпить хоть немного? — он резко ударил по столу рукой около мужчины, что я вздрогнул. Ну, теперь я знаю как его зовут. — Можешь. — он наклонился ко мне. — Прости что сразу не сказал своё имя. — я кивнул, перевёл взгляд на того вошедшего. — Я Норвуд. — протянул ему руку в знак приветствия. Его колкие зеленые глаза пронзительно смотрели на меня. По-моему, он не очень был рад видеть незнакомца. — Реми. — он пожал мне руку, но сжал ее так, будто хотел раздавить. — Можешь идти, спасибо, Реми. — Тот кинул последний неодобрительный взгляд, развернулся и направился к выходу. Зейхарт вздохнул. Походу, от такого человека как Реми, можно быстро устать. — Норвуд, тебе надо найти работу. Здесь все работает как часы и должно таким оставаться. У нас не хватает работников в саду. — он однозначно стал более серьезным, чем в начале нашего разговора. — Работник в саду?.. — он хочет поставить меня на должность садовода? — Нам всем нужно что-то есть. По крайней мере, я не поставил тебя на кухню, Норвуд. Пойдём, — он встал из-за стола — отведу к заведующему по саду и теплицам. Я не смог возразить. Все-таки, в таком положении стоит засунуть свои принципы в задницу и следовать тому, что тебе говорят люди знающие. Огород располагался всего в парах метрах от амбара, в котором мы сидели. В общем, тут все располагается очень тесно друг с другом.       Зейхарт сказал мне подождать за небольшим забором, который был мне по пояс, не выше. Эта ограда отделяла посевы от других зон. Я видел, как он подошёл к женщине в испачканных грязью сапогах и майке, немного порванной. Она улыбалась ему отрадной улыбкой. Говорила что-то и смеялась. Он тоже иногда улыбался. Я видел, как в ее глазах сверкали искорки добра. Это мне давало надежду.       Зейхарт помахал мне, показав, чтобы я подошёл. — Норвуд, это Сара. Она заведующая огородами. Будешь работать на неё, с этой минуты. — он положил мне руку на плечо. — Рада работать с тобой, Норвуд. — она улыбнулась мне, но не такой улыбкой, которой улыбалась Зейхарту. Я одобряюще кивнул.

***

      Я не думал, что это будет настолько изнуряюще. Мне казалось, я умру не от того, что происходит снаружи, а от того, что солнце прожжёт мне голову, хоть я и был в панаме. Или я настолько ленивый человек по своей сути, что от двух часов работы на огороде уже хочу покончить с собой. А ведь мне даже не сказали, сколько мне здесь быть. Недавно мы погрузили в маленький сарайчик пару ящиков выкопанной картошки. Но потом мне сказали, что надо посадить на три грядки огурцы и помидоры. Мне и еще паре человек. Убиться.       Около семи часов вечера, солнце уже начинало заходить за верхушки деревьев, кто-то начал стучать во что-то железное. Я не видел кто и во что. Сара подошла ко мне и прошептала «ужин». Все, кто работал со мной на грядках, выдохнули и побросали инструменты. Наверное, это означало конец рабочего дня. Мы направились к амбару, там взяли тарелки и приборы, а потом порцию еды на ужин. Я присел за стол рядом с Сарой, так как больше никого здесь не знал. Зейхарт подошёл ко мне. — Норвуд, все в порядке? — я хотел ответить «да», но понял, что могу уснуть прямо сейчас в тарелке с едой. — Не очень. Кстати, Кесси ещё спит? — после этого вопроса он посмотрел на меня удивленным взглядом. — Твоя сестра на удивление активный ребёнок, учитывая обстоятельства. — я не удивился. Кесси всегда оставалась энергичной, не вялой как другие дети, в отчаянных ситуациях. Это пробило меня на улыбку, спустя долгое время. — И где она сейчас? — хотелось увидеть её, поговорить и обнять. Может, извиниться если хватит сил. — Могу позвать её сюда, она все расскажет тебе. Я согласился. Зейхарт ушёл на другой конец амбара. — Извини, что подслушиваю разговор, но у тебя есть сестра? — голос Сары. Только сейчас заметил, что ее голос был мягким и нежным. Она словно лучик солнца среди туч. — Да. Кесси тринадцать. Но она уже много чего понимает. — наверное, каждый раз, когда буду говорить о положительных сторонах сестры, буду улыбаться. Сара тоже усмехнулась. — Норвуд, — я услышал за спиной родной, тонкий голосок — Привет. — она даже не обняла меня. Просто села рядом и начала есть свою порцию. — Как твой день прошел? — я ушел из палатки даже не зная, куда повели ее. Может, тоже на такую работу как меня. — Нормально. — она не подняла взгляда. Уставилась на еду, возила вилкой по тарелке. — Ты не хочешь со мной говорить? — Нет, не хочу. — я уловил в ее голосе раздражение. Походу, ее уже раздражало что я что-то спрашиваю. — Извини… — Мне не нужны твои извинения, Норвуд! — она прервала меня, даже не дав договорить. Она рывком откинула вилку, я вздрогнул. Почти никогда не видел ее в таком состоянии. — Послушай, я не мог… — Ты не хотел! Норвуд, ты не хотел ничего делать! Если бы ты что-то предпринял, мы бы может смогли ее спасти! — она встала с места. Окружающие застыли в непонимании, смотрели то на неё, то на меня. Я всмотрелся в лицо сестры. В голубых глазах наливались слезы. — Пошел ты! — когда она уходила, я видел как слеза скатилась с ее щеки. Но, отчасти, она права. Я ненавижу себя за это. Бездействие. Я ничего не могу сделать с собой. Хотя, может и не пытался. Черт… Помню, как пошел искать Зейхарта среди почти опустевших столов. Я нашел его на кухне, он помогал мыть посуду. — Зейхарт, я хочу найти другую работу. — он развернулся. — Могу устроить тебя на… — Я хочу понять почему это все началось. Хочу понять, кто все это начал. — у Зейхарта округлились глаза. Он явно понял, на какую роль я мечу в этом чертовом лагере.