Остатки жизни.

Я вышел из амбара, и солнце ударило мне по глазам, что пришлось закрыться рукой. Сколько дней я его не видел? А жизнь здесь протекала также. Я осмотрелся. Изменился только я. — Все в порядке? — сестра посмотрела мне в глаза. — Да. Просто давно не видел дневного света. Мы шли через лагерь, к палатке. Где-то вдалеке сгущались тучи, наверное, будет дождь. А я ведь только на пару секунд ощутил тепло… — Тебе нужно принимать это, — Кесси поставила на стол маленькую баночку с синеватой жидкостью — чтобы не было побочных эффектов. Если я правильно поняла… по десять капель каждое утро. Я кивнул. — И еще нельзя выходить три дня. А потом уже они решат. — Сестра грызла ноготь. Она волновалась или была раздражена. — Кес, что случилось? — она посмотрела на меня с непониманием — Ты волнуешься? — Да, а ты нет? — я помотал головой — Почему? — сестра всплеснула руками — Они ввели тебе что-то, даже не надеясь что ты выживешь! И я не должна волноваться? — Кто тебе это… Кармен. — но мне не за что винить ее, она не знала на сколько Кесси вспыльчива и эмоциональна. Особенно в последнее время. Я подошел к сестре и обнял, чтобы она хоть как-то успокоилась. Рука начала ныть. Опять. Я был в одной майке, бинты были видны, и если выступит кровь при Кесси, боюсь, мне не миновать истерики. — Все будет хорошо. Все уже обошлось. Теперь дело только за временем. — я пытался говорить спокойно, не показывая, что боль расходиться по всему телу. Сестра отстранилась. — Ладно, ладно. — она потерла глаз — Если хоть что-нибудь будет беспокоить — сообщи им. Я кивнул. Кесси поспешила выйти из палатки, под предлогом, что ей пора идти на работу. Я понимаю, что ей тяжело. Возможно, и физически тоже. Но, мне ничего не оставалось, как только говорить что все будет хорошо. Хотя, даже в этом я не уверен. Учитывая обстоятельства, я вообще ни в чем не уверен. Через пару минут в палатку влетела Кармен. Она была чертовски зла. Я только смотрел на нее, но не осмеливался что-либо сказать. Ее глаза прожигали дыру во мне, от чего я буквально вжался в «кровать», на которой сидел. — Что? — она выгнула бровь. Как-будто, я развалился на ее месте, а не она ввалилась в мою палатку. — Что на этот раз? — Люк, сукин сын. — она села рядом и нервно достала портсигар — Он подошел ко мне, после нашего разговора и начал возникать, типо, почему я тебе все рассказала. Мы посрались. Опять. — А ты что ответила? — Что я? — она закурила, делая большие тяжки — Надеюсь, благодаря мне, у него не будет детей. Я сжался. Как будто этими словами, она ударила по яйцам мне. — Жестоко. — Это снисходительность, Норвуд, к такому как он. — странно, что Люк не подошел ко мне. Хотя, может, он сразу понял, что я пошлю его и не стал пробовать. Разумно. Я услышал, как по натяжной крыше палатки начали барабанить капли дождя. И быстрые шаги. Все бегут под крышу. По нашей палатке начал распространяться запах дыма от травы. Я начал вспоминать, как меня тогда торкнуло. Но, не знаю, стоит ли подсаживаться на нее. Было хорошо и плохо одновременно. Я уставился на косяк Кармен, но девушка уставилась на меня. — Я не могу тебе сейчас дать покурить. Это замедлит заживление раны. Уж извини. — она виновато улыбнулась. — Ничего. — я отвел взгляд — Слушай… — я не знал, как начать разговор без вызова подозрений и вопросов — Помнишь ты говорила о шкатулке, которую принесла? Кармен выждала паузу. — Как я могу забыть? Ну да, да. — ее глаза уже изрядно покраснели. — Где она сейчас, ты не знаешь? — У меня есть предположения. Но, смотря что ты хочешь. Я же не могу тебе выдать сразу все, без объяснений. — Ты права… но это очень важно. Не только для меня, для всех нас. — Объяснения, Норвуд. — она пристально смотрела на меня, даже не моргая. — Кхм, ну… — я запинался, не зная, как бы это высказать — Дело в том, что у меня, в последнее время, выстраивается логическая цепочка в голове. Шкатулка — одна из зацепок. И необходимо узнать что в ней, и почему Зейхарт никому ничего не сказал, после того, как открыл ее. — Что за цепочка? И почему это «важно для всех нас»? — Кармен задавала слишком сложные вопросы. Она подбивала меня сказать ей все сразу. — Это важно для всех выживших. И, возможно, повлияет на будущее. — Ты возомнил себя героем? — она усмехнулась, поднося косяк к губам — Думаешь, парень который совсем недавно попал сюда, пару раз выстрелил, накурился травки, и бредит о спасении мира станет… героем? Думаешь, ты избранный? Думаешь, до тебя никто не пытался что-то изменить? Многие пытались. Только, теперь они мертвы. Хочешь умереть? Она опускала меня все ниже, от чего становилось уже неловко. Но, от части, Кармен права. — У меня есть причины… — На самоубийство? Ты просто не можешь смириться, что теперь все будет таким. Поэтому пытаешься рыпаться. Не стоит. Тебе есть ради кого жить. Есть кого защищать. — Ты хочешь просто сидеть здесь и смотреть как весь мир рушиться?! — я встал на ноги перед ней. Девушка явно не ожидала такой реакции. Но меня порядком бесит ее спокойствие сейчас. Мы будто поменялись местами. — Мне ничего больше не остаётся. — У тебя есть выбор. — я начал повышать голос — Попытаться что-то изменить или сидеть на заднице здесь и курить траву, зная, что возможно ты умрешь завтра! Кармен замолчала. Она думала. Пыталась. Девушка смотрела в пол. — О каких причинах ты говорил? — У меня… был дедушка, который работал в одной биохимической корпорации. Когда я был маленький, он часто рассказывал мне что-то про химию и биологию в старом доме у бабушки. Но также, он упомянул, как-то раз, про одну главную лабораторию, где проводили ведущие эксперименты. Он хотел меня взять туда, но не успел. Коллеги сказали, что он умер на работе. Я не помню как. Я был тогда ещё маленьким. — Ты хочешь сказать, что он замешан в происходящем? — Я так думаю. Хочу это узнать. Даже если он не замешан, возможно, замешан кто-то, кто работал в той корпорации. — И что ты предлагаешь, самоубийца? — Я не суицидник. Для начала, нужно выяснить, что в той шкатулке. — Это не так просто. Я не знаю, где она лежит. И мы не можем так просто войти и забрать ее. Он не отдаст же ее нам прямо в руки без объяснений. — Да. Значит, пойдём ночью. — Да ты псих, Норвуд. — Я не заставляю тебя идти. Сиди, кури, смотри на загнивающий мир… — Да все, все! — она подняла руки — Пойдём сегодня ночью. Я кивнул. Все таки, возможно, я не осознавал, на какой риск мы идём. У меня не было точного плана. Я не знал, что мы будем делать дальше и какую цену придётся заплатить. Дождь закончился, мы с Кармен попрощались. Напоследок она хотела что-то сказать, но воздержалась. Мне стало даже обидно, но я не стал допытываться. Я лёг на кровать и попытался заснуть, но слишком много мыслей лезли в голову. Я стал четко продумывать план ночного выхода, но у меня не было никакой информации, чтобы хоть как-то составить логическую цепочку. Начинала болеть голова. И, наконец-то, я уснул. Я почувствовал что кто-то дергает меня за плечо. Все мое тело было будто ватным, я медленно повернулся, чтобы посмотреть на того человека. Кармен смотрела на меня как мама, которая будит сына в школу. Я вздохнул, и вспомнил, почему она тут. Мои немного заплывшие глаза не спешили открываться. Прохладно. Я через силу откинул плед, которым накрывался, и сел на кровати. Кармен нервничала. Она стояла рядом и теребила уже оторванный заусенец. Ее глаза метали то на меня, то на Кесси спящую напротив, то в пол. Я потер глаз. Девушка ткнула меня в плечо, я зашипел. Боль прошлась по всей руке. Но брюнетка не выдала никаких эмоций сожаления, лишь указала на одежду лежащую рядом. Иногда, я восхищался ее непроницаемостью. Или она просто сухарь. Кто знает… Я старался тихо надевать джинсы и футболку, пока Кармен ждала снаружи. В куртке уже лежал пистолет. Перед выходом я снова посмотрел на сестру. Она сладко спала. Наверное, устала за день. Я не мог заставить себя уйти даже без объяснений. Я нашел ручку и салфетку, лежащие на столе, и написал что ухожу по важному делу, пока не знаю когда вернусь. Попросил никому не говорить, о том что ушел. Написал, что люблю ее и чтобы она не волновалась, ведь ухожу не так далеко. Хотя, на самом деле, я не знал куда иду. И не знал, вернусь ли. Но, как говорил раньше мой старый хороший друг — «Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть.» Кармен цокнула, показывая свое недовольство. Ее руки были сложены на груди, она нервно перебирала пальцами. Я оставил записку на столе, и подошел к девушке. — Что с тобой? — шепотом. Она снова кольнула меня взглядом, от которого мурашки по телу бегут. — Ничего. Пойдем уже. Девушка двинулась быстрым шагом, на удивление, тихим, между палаток. Я шел за ней. В лагере была тишина, от которой становилось не по себе. Я взглянул на ворота. Их было видно с любой точки. Но мне попались на глаза дежурные. Они смотрели и за ворота, и внутрь лагеря. Я дотронулся до плеча Кармен. — Там дежурные. А мы тут шляемся как воры. — По факту, мы и есть воры. Но им плевать кто тут ходит. Их дело — следить за хищниками, на нас не доложат не волнуйся. Ее слова меня не успокоили. Меня точно не устраивало, что у кого-то в лагере теперь есть на нас компромат. Я смотрел на них, но они держали оружия в руках как солдатики из магазина, даже не выразив презрения, когда нас увидели. Это странно. Наконец, мы дошли до палатки Зейхарта. Кармен чуть помедлила у входа. Я не понимал, почему она так нервничает и волнуется. Все должно пройти гладко, если действовать тихо и складно. Но если у нее будут дрожать руки и срываться нервы — все провалено. Я схватил ее за руку, пока она не зашла. Девушка нахмурила брови и повернулась ко мне. — Что? — Все будет хорошо. Я вижу, что ты очень сильно волнуешься. Но сейчас нужна концентрация. Кармен, пожалуйста, соберись. — я опустил взгляд, и только что понял, что все еще держу ее за руку. Она была холодной и немного потной от нервов. Мне стало неловко. Я отпустил ее, но сама девушка не спешила убирать руку. Она смотрела в пол. Казалось, она вот-вот заплачет, а я понятия не имею что делать с плачущими девушками. Тем более, в таком положении как мы сейчас. Но, я чувствовал, что сейчас такой стальной Кармен, нужны тепло и забота. Она так хотела кинуться в объятия, но что-то ее останавливало. Я подумал, что это единственный момент, когда я смог увидеть ее насквозь. Смог увидеть ее настоящие эмоции, что она чувствует на самом деле. Я тоже хотел ее обнять, дать ей то тепло, которое сейчас так нужно. Но, между нами как-будто была невидимая стена. — Я в порядке. — она вздохнула. Я чувствовал, что так она пытается успокоиться — Пойдем. Она даже не посмотрела на меня. Просто зашла в палатку. Волна какой-то опустошенности окутала меня, но я заставил себя пойти за ней. Кармен осмотрела темное помещение, и указала на полки. Сама же, полезла в коробки, стоящие под столом. Я начал шариться на полках, стараясь не издать ни звука. Кармен агрессивно что-то откинула. Она повернулась, будто разгадав какую-то загадку, направилась к большой коробке, которая стояла отдельно от других. Она вытащила небольшой сейф. Я подошел и присел на корточки. — Черт… — мой взгляд упал на еле видные цифры на металле — И откуда взять пароль? — Помолчи… — Кармен думала, что-то крутила. Мне не было обидно, сейчас она была права. Наверное, я тоже не в спокойствии, как бы не пытался это скрыть. Что-то щелкнуло. Трясущимися руками, девушка открыла маленькую бронированную дверцу сейфа, и достала старую, поцарапанную, немного обрызганную кровью коробочку. — Это она… — мое сердце екнуло. Из-за этой маленькой шкатулки умерли люди. Люди, которые были не чужими Кармен, может кому-то еще. Все ради этой железяки. Тем более, никто даже не узнал что внутри. Кроме Зейхарта. Я поджал губы. — Надо уходить. — Я взял ее за локоть. Кармен не отрывала взгляда от этой шкатулки, но встала на ноги. Она прижала шкатулку к себе. У меня было много вопросов к ней сейчас. Но, смотря на это запуганное лицо, я не хотел спрашивать ничего. — Ну-ка, стоять. — по моей спине прошел холод. Я невольно зажмурился и вздрогнул. Кармен побледнела. Я увидел это даже сквозь полутьму. — Поднимите руки и повернитесь. — мне ничего не оставалось как повиноваться. Кармен последовала указаниям, но не выпускала шкатулку из рук. Мы повернулись. Зейхарт стоял с пистолетом на вытянутых руках. Он был напряжен, с нахмуренными бровями. Мужчина медленно опустил пистолет, когда перевел взгляд на запуганное лицо Кармен. — Что вы… — он увидел шкатулку в ее поднятой руке — Черт… Зейхарт положил пистолет на стол. — Опустите руки. А то как заложники. — он подошел к девушке. На удивление, его лицо потеплело. Он будто увидел кого-то своего. Будто, ожидал нас увидеть. — Ну и как ты это обьяснишь? — мужчина смотрел на Кармен, сложив руки на груди. — Никак. Я и не хочу. — А придется. Зейхарт хотел сказать что-то еще, но заспанная женщина, укутавшись в какую-то шаль, вышла из спальни. Она присмотрелась к нам, стоящими рядом с Зейхартом. — Кармен? Что случилось? — Ничего, Сара, прошу тебя… — Почему пистолет на столе? Что ты опять натворила?! — Она чуть повысила голос, и подошла ближе. Но меня больше напрягало то, почему меня здесь как будто нет? Я такая пустая персона? Взгляд Сары упал на шкатулку, которую Кармен сжимала у себя на груди. Казалось, вот-вот и шкатулка треснет. — О боже, Кармен! Все из-за этого! — Да что происходит? — я правда не понимал. И меня это начинало раздражать. Зейхарт посмотрел на меня, но все еще видел пустое место. — Она просто не умеет себя вести. Господи, дай мне сил, — мужчина потер лоб и переносицу — Почему я воспитал такую дочь… — Дочь?! — я вскрикнул, затем сразу приложил ладонь к губам. Я посмотрел на Кармен. Она смотрела в пол, ее губы тряслись, а на глазах начали наворачиваться слезы.