Парадокс лжеца

      Дни после вечера у Черного озера понеслись вскачь, стремительно сменяя друг друга, словно фордик смог ускорить само время. Или, может быть, виной тому была ужасная загруженность студентов: занятия, подготовка к надвигающимся экзаменам, отработки… Гарри и Рон приползали в комнату чуть живые и засыпали раньше, чем их уставшие тела падали на простыни. Невилл, к своему глубокому сожалению пропустивший массовое катание на разумном автомобиле, но учившийся хуже своих товарищей (и, следовательно, тративший на задания учителей больше времени и сил), от них не отставал. Разве что все-таки успевал раздеться и сходить в душ.       Гермионе досталось из-за нелегальной гонки меньше всех. Все-таки отличница и примерная ученица, волей случая угодившая в их дурную компанию. А вот другому образцовому студенту пришлось хуже.       Много хуже.       Снейп по неизвестной причине завалил Тома отработками до конца года: помогать Филчу с его картотекой и швабрами, Хагриду и Кеттлберну с их зверинцем, мыть флаконы и котлы в лаборатории и даже командовать домовыми эльфами, пытающимися очистить Тайную комнату и подземные ходы к ней. Последнее выглядело особенно забавно, потому что тогда Риддл… просто отдыхал. Пил чай со сладостями, что-то читал и отдыхал. Выглядел он при этом, правда, крайне недовольным, но терпеливо молчал и что-то вырисовывал на пергаменте.       Гарри начал всерьез подозревать, что этот человек умеет все и способен на все.       И что на Тайной комнате после уборки загадочным образом появятся новый пароль и свежий комплекс скрывающих чар.       А потом неожиданно начались экзамены – и это была катастрофа. Сессия, навалившаяся на Хогвартс, была ужасна, разрушительна и молниеносна. Запасы успокоительного, снотворного, восстанавливающих и стабилизирующих зелий, а также антидотов и противоядий всех расцветок, видов и даты выпуска, подходили к концу с пугающей мадам Помри быстротой.       Равенкловцы то ходили, словно зачумленные безумцы, прямо сквозь стены – и в их тенях и волосах угрожающе шевелились случайно (и не всегда случайно) призванные сущности из других измерений. То порывались танцевать на столах в Большом зале, спонтанно признаваться в любви преподавателям и плыть по течению с направленными в потолок пустыми взглядами.       Наколдованную реку профессор Флитвик убрал уже к утру следующего дня, но обедать и ужинать всем четырем факультетам тогда пришлось в гостиных.       Слизеринцы и гриффиндорцы, заключив временное перемирие в своей вечной войне (то и дело нарушаемое представителями обоих факультетов), с переменным успехом зубрили билеты и устраивали дуэли за редкие фолианты прямо в библиотеке.       Братья Уизли, по понятным причинам знавшие вопросы предыдущих лет, обогатились в среднем на двадцать шесть галеонов.       Ушлый четверокурсник из Слизерина, сумевший стащить из кабинета Макгонагалл копии экзаменационных заданий этого года, - на сто четырнадцать галеонов и девятнадцать сиклей, после чего был отправлен деканом к перебирающему флоббер-червей Риддлу. Доказательств его преступления не было, просто Снейпу не понравилась подозрительная, ничем не обоснованная, популярность студента.       Парень против такого произвола не возражал. Он был слишком ошарашен своим везением.       Наибольший хаос несли барсуки. Тихий факультет, традиционно учивший весь год, в то время как умники и маргиналы орлов занимались в основном своими делами и собственными проектами, а грифы и змеи просто пытались выжить в созданных ими самими условиях, сейчас с чистой совестью ушел в отрыв. Баллы слетали с них с невероятной скоростью. Однако это происходила каждый год, и уже никто не удивлялся ни оглушительным вечеринкам в гостиной Хаффлпафа, ни резко возросшему количеству неизвестных шутников.       Так, найти того, кто додумался заменить лица на всех портретах школы на мрачную физиономию Северуса Снейпа, так и не удалось. Хотя упомянутый персонаж пытался.       Во всей этой суете выписка пострадавших от василиска прошла практически незаметно. Несчастные студенты, пропустившие большую часть учебного года, отчаянно пытались впихнуть в свои головы хоть что-то, но мысленно тем временем готовились к пересдачам и недопуску на следующий курс. Их сокурсники и учителя также не оставляли попыток помочь, но…       Даже у магов были пределы своих возможностей.       Последнего дня года отчаянно ждали все. Ждали и не хотели, чтобы он на самом деле наступал.

* * *

      Последняя утренняя почта преподнесла Гарри сюрприз. Хедвиг, больно царапнув когтями плечо хозяина, спланировала к нему и вытянула лапу с привязанным к ней письмом. Поттер, догадываясь, кто мог ему написать, освободил сову от ее ноши и благодарно погладил по голове. Птица довольно ухнула и перелетела на его макушку, где тут же начала вить гнездо. По крайней мере, ощущения и взгляды окружающих говорили ему именно об этом.       Гарри, не обращая внимания на смешки гриффиндорцев, нетерпеливо вскрыл конверт и с оглушающим разочарованием прочел: «Будь осторожнее. Р. А. Б.»       Да чтоб этого… Он в раздражении смял записку и сунул ее в карман. Гарри написал Блэку сразу, как только Мио рассказала их компании о результатах проверки Риддла. В конце концов, он и мама вытащили Регулуса из той кошмарной пещеры, помогли ему, и маму даже заперли в Азкабане из-за него, так не мог бы он быть, дьявол его задери, немного… откровеннее?.. Не такого ответа он ждал на свое двенадцатидюймовое письмо. Да еще и через столько времени!.. - Гарри! – встряхнула его Гермиона, приводя в чувство. – Все в порядке? - Да, просто у кого-то отвратительное чувство юмора, - выдавил улыбку он и поспешил к недовольному Перси, чтобы помочь устранить устроенный им беспорядок.       На него снова таращились. Все в школе знали, что писем он почти не получает, а теперь, стоило ему прочесть послание, он так психует, что вокруг начинают лопаться стаканы… Для второкурсника подобная потеря контроля над магией не была чем-то ужасным и тревожащим, но к нему… к нему у людей были особые требования.       Хедвиг, все еще важно восседавшая на его голове, обвела окружающих презрительным взглядом. Гарри полагал, что она считала, что хозяин имел право злиться, когда и как ему вздумается. И игнорировать некоторых надоедливых личностей. Это, к сожалению, было не так, поэтому Колин, все еще немного неуклюжий после выписки, подлетел к нему и затараторил, нещадно проглатывая окончания. Гарри вымученно улыбнулся, пытаясь вникнуть в непрерывный поток слов.       Снейп, каким-то образом прознавший о его умении обращаться с мандрагорами, оказал ему медвежью услугу, в присущей ему манере «дозволив» помогать с подготовкой лекарства. Гарри, понятное дело, не рвался, но по одному только виду профессора понял, что экзамен в противном случае он не сдаст. Зелье, позволяющее снять оцепенение от взгляда василиска, Гарри было незнакомо, но подготовить основу было в его силах, о чем он и сообщил Снейпу. Зельевар, к его вящему удивлению, не произнес ни слова, только коротко кивнул в сторону рабочего стола.       Работать в тишине, под давящим надзором Снейпа было ужасно непривычно и некомфортно. И странно. Поттер готовился к едким комментариям, которые будут сопровождать каждое его действие, но этого не было. Преподаватель просто кривился, когда Гарри по привычке начинал пританцовывать под напеваемую им самим мелодию или хватал едкие ингредиенты голыми руками. Мама, обучая его, не заостряла внимания ни на лишнюю теорию, ни на технику безопасности. Просто убеждалась, что в случае необходимости он сможет остановить себе кровь, залечить кости, выпить нужный антидот (или хотя бы замедлить действие яда) и имеет представление, чего не следовало делать в лаборатории ни под каким видом – и этого ей казалось достаточным.       Снейп ее точку зрения не разделял и, по завершению недельной подготовки лекарства Гарри понял, что знает о нем и свойствах входящих в его состав ингредиентов больше, чем хотелось бы. Как и об уровне своего развития.       Экзамен он в итоге все равно завалил. Практику Снейп ему засчитал, но теория… Поттер чувствовал: табель, который декан пришлет ему в августе, его не порадует удовлетворительной оценкой по зельеварению. До августа, впрочем, нужно было еще дожить. Сейчас Гарри беспокоил Колин, сияющий от восторга и благодарности Колин Криви. Парень понятия не имел, как первокурсник узнал об его участии в приготовлении снадобья, но привычно обвинил во всем слизеринцев. Кто бы его не сдал – еще более бледный, чем обычно, Малфой, или сплетница Паркинсон, или Забини, или даже Риддл.       Или Джинни. Она, в принципе, тоже могла рассказать своему другу.       Так или иначе, об этом стало известно всей школе. С одной стороны, все вдруг забыли о его «причастности» к нападениям. С другой – фанатичное преследование его «героической персоны», от которого он с удовольствием бы избавился и от которого за полгода отвык, возобновилось с новой силой.

* * *

- Ты не можешь так поступить, - с затаенной угрозой проговорил Рон. – Только посмей, Невилл.       Лонгботтом прищурился и покачал головой: - Прости, Рон. У меня нет выбора. - Нев, остановись, - Гарри в отчаянии закусил губу. Ситуация нездорово отдавала безысходностью. – Не делай этого. - Мне жаль, ребята. -Нет!       Парни с громким, полным отчаяния криком вскочили из-за стола. Деревянная фигурка рыцаря Невилла покачнулась, но осталась на месте – там, где еще ход назад стоял полководец объединенных армий Поттера и Уизли. На их стороне поля, конечно, еще были внушительные силы гвардейцев, магов и грифонов, но без командира вся их кампания по захвату вражеских земель была обречена. - Вам обязательно заниматься этим здесь? – не выдержал Риддл. – Почему бы вам не… полетать немного, например?       Гриффиндорцы, проигнорировав замечание, вернулись на свои места, о чем-то переругиваясь. Старшекурсника, обложившегося со всех сторон пергаментом и книгами, такой маневр не устроил и он многозначительно кашлянул. - Дело в Криви. Колине Криви, - пояснила Гермиона и слабо улыбнулась. - Это сокурсник… - Джинни, я знаю. - Да. Так вот, он откуда-то узнал, что Гарри помогал Снейпу готовить лекарство, и теперь… - К тому же, кое-кто, - Поттер на мгновение отвлекся от игры и метнул в сторону невозмутимого Тома убийственный взгляд, - пустил слух среди хаффов, что я убил василиска мечом Гриффиндора. В Тайной комнате. Вытащив его из Распределяющей шляпы, которую якобы принес Фоукс. - Понятия не имею, о чем ты. - Странно, ведь именно тебя и Джинни я оттуда героически вытаскивал. - Разве было не так?..       Гарри закатил глаза и отвернулся от улыбающегося слизеринца. Идея прятаться от восторженного Колина и желающим пообщаться во что бы то ни стало Джастином в оккупированном Гермионой и что-то объясняющим ей Томом кабинете уже не казалась удачной. Конечно, пока слизеринец занимался своими делами, все было более чем в порядке, но стоило ему вспомнить о Гарри… Что же, это был последний учебный день, и Риддл, очевидно, срывал свое «замечательное» настроение на окружающих.       Выносить его в последние несколько суток стало в разы тяжелее. С этим справлялись только Мио и, как это ни странно, Джинни. Хотя Гарри, несмотря на все попытки, так и не смог представить, о чем эти двое могли разговаривать. - Том, а чем ты в школе целое лето будешь заниматься? – неожиданно спросил Рон.       Со стороны слизеринца раздался тяжелый вздох. - Я не остаюсь в Хогвартсе. Дамблдор отправляет меня к Блэку. - И… с тобой все будет в порядке? – неуверенно спросила Грейнджер. – Ну, я имею в виду, ты же… А Хогвартс – место, насыщенное магией… - Да, спасибо, что напомнила, - кисло улыбнулся Том. – Должно быть в порядке.       Игра оказалась забыта. Молчание, наступившее после слов Тома, слишком легкомысленных для него, чтобы быть правдой, было настолько неуютным, что даже Рон скривился от неловкости. Поттер тряхнул головой.       Кое-кто очень уж любил ставить людей в интересное затруднительное положение.       К счастью, подходящая тема для разговора у него была. - Так, это все неважно, - Гарри вскочил со стула и повернулся к Гермионе. – Час икс, Мио. Сегодня. Полночь.       Невилл и Рон со стоном спрятали лица в ладонях. - Ребят, ну хватит уже вам…

* * *

      Выпихнуть гриффиндорцев из кабинета не удалось вплоть до ужина. С этим не справилась даже ушедшая пораньше Гермиона – вещи сами себя пока еще не складывали, что несколько беспокоило ее, но совершенно не волновало парней.       А ведь после разговора со стариком, со своей вечной улыбкой на губах «обрадовавшего» его новостью о временном переезде к Блэку, ему хотелось бы обдумать свои действия еще раз. Не то, чтобы это что-то бы решило, просто…       Он вдруг понял, что понятия не имеет, по какой причине Дамблдор от него не избавился, даже когда убедился в его «нечеловеческой» сущности.       В планах Дамблдора явно была какая-то деталь, которую он не заметил.       Так или иначе, но школьный колокол, созывающий всех на праздничный ужин, все-таки заставил Гарри, Рона и Невилла зашевелиться и начать собираться. Вернее, Поттер с Уизли просто подхватились на ноги и рванули к двери, только на пороге сообразив, что игру, притащенную ими из гостиной, не мешало бы убрать, чем зато сразу же занялся Лонгботтом. - Вы идите, я догоню, - Невилл, еще больше неуклюжий и медленный, чем обычно, махнул друзьям вслед и продолжил неловкими руками собирать разбросанные по столу фигурки и карточки.       Его сокурсники, не заметив ничего необычного – или сделав вид, что не заметили, выбежали в коридор. Том прислонился к столу и скрестил руки на груди, лениво наблюдая за устроенным Лонгботтом представлением. Этот мальчишка был последним, кто его принял, кто смирился с его присутствием в Хогвартсе и рядом с ним и его друзьями, а теперь…       Как любопытно.       Задумчивые взгляды Невилла Том ощущал на себе всю последнюю неделю. Он, очевидно, хотел о чем-то поговорить, но не мог. Боялся? Чувствовал себя виноватым? Не знал, как начать?.. Так или иначе, решение гриффиндорец все-таки принял и теперь неуверенно переминался с ноги на ногу перед ним.       Слизеринец мягко улыбнулся. - Нев? Ты хочешь о чем-то… спросить? - Да, я… Том, помнишь, ты рассказывал Гермионе о Круциатусе? – робко начал Невилл. – Я… Ты много знаешь об этом, да?..       Риддл заинтересованно посмотрел на бледного мальчика. Тот боязливо оглядывался по сторонам, пряча от него жаждущий, затуманенный непролитыми слезами взгляд. Пальцы нервно теребили мантию.       Том слышал слухи о Фрэнке и Алисе Лонгботтом, родителях Невилла. И очень сомневался, что им помогут в помешанной на чистоте магии Англии.       Видимо, Невилл тоже.       И разумеется, его, Тома, лекции, рассказы и рассуждения о возможностях и сути заклинаний здесь совершенно не при чем. - Довольно много. Тебя что-то… интересует?       Лонгботтом под испытывающим взглядом Тома замер на мгновение, словно завороженный, но после недолгих мгновений ступора, коротко и рвано дернул головой. Кивнул. - Как ты… есть способ вылечить пострадавшее от пытки сознание? - Если оказать помощь в течение нескольких часов после травмы. - А если… не удалось? – Невилл, с силой сжав кулаки, посмотрел прямо Риддлу в глаза. Неожиданное отчаяние и сумасшедшая твердость его взгляда даже на какое-то мгновение смешали все мысли Тома. – Мои родители в Мунго уже много лет. - Тогда… боюсь, что нет. Впрочем… - Том неприятно усмехнулся уголком рта. Мысль, пришедшая ему в голову, была настолько же потенциально гениальной, насколько была сумасбродной и безрассудной. – На какие дополнительные ты, говоришь, записался?..

* * *

      В половину двенадцатого Гарри и Гермиона, укрывшись мантией-невидимкой, покинули гостиную, оставив Рона сторожить вход в гостиную. Невилл к этому времени, к счастью, уже спал, и потому неприятностей удалось избежать.       Путь по темным коридорам занял около пятнадцати минут, но, когда они подошли к личным помещениям преподавателя по ЗОТИ, они обнаружили, что пришли… не первые.       Риддл успел прийти раньше и уже вовсю вычерчивал в воздухе своей жуткой палочкой дымные символы. - Вы обалдеете, но «Лохарт», - как ни в чем не бывало рассевшийся прямо на полу перед дверью Том, ничуть не удивленный их появлением из воздуха, показал кавычки в воздухе, обозначая негласную кличку горе-профессора, - такое на дверь навесил, минут пять уже ковыряю. А ведь я в свое время защиту директорского кабинета взламывал.       Гарри и Гермиона переглянулись. Когда Том чем-то увлекался, неважно, в хорошем или в плохом смысле, его речь становилась несколько… более подходящей выросшему в дурном районе приютскому мальчишке, чем его обычные сдержанно вежливые обороты.       И говорил он в таких случаях только то, что вызывало очень много встречных вопросов.       С трудом подавив в себе желание узнать, что потребовалось этому малолетнему уголовнику в кабинете директора школы, Гарри со смешком поинтересовался: - Это ты сейчас намекаешь, что Локхарт не безнадежен? - Возможно.       Риддл вскочил на ноги, словно подброшенный невидимой пружиной. Картинно взмахнул палочкой – и дверь плавно и бесшумно отворилась. Том отступил на шаг и сделал изящный приглашающий жест. - Прошу.       Выпендрежник.       Гарри закатил глаза и зашел в спальню, с любопытством оглядываясь по сторонам. В личных покоях преподавателей он еще не бывал.       Комната Локхарта была… именно такой, какой он себе и представлял. Зеркала, портреты хозяина, огромная гардеробная. Ничего особо примечательного.       И необходимого для любого приличного мага. Не знай он, кто был хозяином помещения, подумал бы что в нем живет стареющая примадонна с завышенными требованиями.       На прикроватной тумбочке приятным голубоватым светом горел ночник: шар с запертыми в нем фосфоресцирующими феечками. - О, у меня такой же в детстве был, - хихикнул Гарри, щелкнув по тонкому стеклу. Феи отпрянули к противоположной стенке, ярко высветив лицо спящего Локхарта.       Профессор был в порядке. Даже более чем.       Поттер сильно сомневался, что умирающий человек натянул бы на себя такое количество бигуди. Или так сладко сопел бы во сне.       Гриффиндорец рассеянно оглянулся. Он ожидал чего-то… - Смотри, - встрепенулся вдруг Риддл и, не отрывая широко распахнутых глаз от спящего преподавателя, одной рукой схватил Гарри за затылок, привлекая к себе. – Началось.       Замечание было лишним.       С точки зрения Гарри, не было необходимости смотреть на Локхарта – по резко похолодевшему воздуху словно пробежала невидимая рябь. Но раз уж Риддл так настаивал… Златопуст, еще пару минут назад казавшийся возмутительно розовым и свежим для человека, которому угрожает неведомая и смертельная опасность, посерел и неподвижно вытянулся в постели.       Многочисленные зеркала потемнели и подернулись тонкой узорной корочкой изморози. Справа, выпустив изо рта белый пар, рвано выдохнула Гермиона. Поттер вслепую нашарил ее тонкую ладошку и сжал ее, подбадривая.       Светильник на прикроватной тумбочке ослепительно ярко вспыхнул и погас: бестолково кружащиеся феи-светляки неподвижно упали на дно шара. В спальне явственно потемнело. Гарри настороженно оглянулся по сторонам. Дело было не в кратковременной вспышке света. Тени в углах комнаты, складках ткани, на предметах ощутимо потяжелели, налились чернотой.       Занавески на окнах всплеснулись и опали. До обострившегося слуха студентов донесся чей-то бесплотный неразборчивый шепот. Гарри нервно облизнул пересохшие губы. - Ладно, - медленно проговорил он. – Это проклятие. Что с Локхартом? - Начало первого, - тихо откликнулся Том. – Он мертв.       Гарри посмотрел на профессора. Тот лежал на спине, не изменив ни позы, ни выражения лица. Не доверять словам старшекурсника причин не было, но принципы, вбитые в него мамой, было не изменить.       Поттер осторожно наклонился к Локхарту, прислушиваясь к его дыханию. Не услышав ничего похожего, он потянулся проверить пульс на шее, но запястье перехватил Том и оттащил от кровати к двери. - В своем уме? Не трогай это, - шикнул Риддл, настороженно оглядываясь по сторонам. – Надо уходить. - «Его». - М? - «Не трогай его», Том. Не «это». - Я так и сказал, - отмахнулся парень.       Гарри поджал губы и, открыв рот, обернулся к Гермионе. Язвительные слова застряли у него в горле.       Девушка тихонько всхлипывала.       Поттер обнял ее за плечи и поволок к лазарету, надеясь, что мадам Помфри его не убьет. Риддл, к его чести, запер за ними дверь и вернулся к ним, с какой-то долей обеспокоенности заглядывая в лицо Гермионы.       А ведь последняя ночь в Хогвартсе только-только началась.