Парадокс лжеца

      Первая неделя нового учебного года в Хогвартсе (точнее, первые два дня: выходные, ко всеобщей радости наступили очень быстро) прошла спокойно. Сравнительно спокойно. Если не принимать во внимание инцидент с гигантским кальмаром в Черном озере и младшим Криви, возомнившем из-за своего чудесного спасения из озера вовремя путешествия на лодке (разумеется, Дениса вытащил Хагрид, но первокурсника было не переубедить. Да и не пытался никто), что они друзья.       Хищник имел другое мнение.       Понедельник второй недели (и настоящее начало учебного года) стал чем-то… необычным. И весьма травмирующим событием для дома Слизерина.       Все змеи в школе – буквально, все – ровно в полночь оказались затянуты в разноцветные пушистые свитера. Происшествие тогда осталось практически незамеченным: в конце концов, ночь перед тяжелым понедельником, зато утром…       Том потратил больше получаса (и потому почти опоздал на завтрак), рассматривая микроскопическую одежду изображенной на нашивке его формы змейки. Попытки осмыслить произошедшее – как и зачем? – не увенчались успехом. Как и все его действия, направленные на возвращение мантии в исходное состояние.       А потом он спустился в гостиную.       Там уже столпилось порядочно людей, и понять, почему, было несложно. Статуи, картины, узоры на перилах и ножках мебели – словом, все, что так или иначе задумывалось как змея, теперь могло похвастаться обновкой. Какой-то маргинал из четверокурсников, исхитрившийся в обход школьных правил притащить песчаную эфу, возбужденно размахивал руками, рассказывая, как обнаружил на своей любимице кофейного цвета «чулок». С узором в виде крошечных скорпионов.       Как раз в этот момент Том, до этого момента пребывавший в полной уверенности, что это событие каким-то образом связано с новыми порядками, установленным Дамблдором, понял, что, скорее всего, ошибся. Но для полной уверенности стоило уточнить, и он направился к «своей» компании одногруппников – Гордону и Даниелю. - Доброе утро, Дэнни, Гордон. - Том, - кивнули они, здороваясь, и, не размениваясь на прочие любезности, тут же накинулись: - Ты тоже это видишь? - К сожалению. Отец не говорил, что у вас так… принято. - Ну так и не принято. Было. Раньше. До сегодня, - Гордон задумался и, не скрывая свой бешеный восторг, просиял: - Парни, да вы еще Большой зал не видели! - Ставлю двадцатку, что это Уизли. - Не дури, Дэн, как они могли попасть в гостиную. Это кто-то из наших, сто процентов. - И зачем нашим такое… - Ну, Стив мог. Или Патлатый. А ты что думаешь, Том?       Риддл пожал плечами. Он слишком плохо знал нынешних одногруппников, чтобы судить, кто мог, а кто не мог натворить такое.       А вот Уизли в самом деле могли.       Тем более, близнецы тесно общались с единственным неслизеринцем, способным пройти в гостиную, минуя пароль. И Гарри Поттеру совершенно точно показалось бы это… как минимум забавным.

* * *

      Гарри в самом деле нашел происходящее крайне уморительным. Гриффиндорцам вообще, в отличие от большинства слизеринцев, кардинальная смена имиджа зеленого факультета пришлась по вкусу. Некоторые, правда, все же слегка расстроились: их лев наверняка бы смотрелся лучше в одном из этих нахлобученных на змей свитеров.       Но результат, так или иначе, потрясал.       Особенно Снейпа, отпивающим из своей чашки с таким видом, словно в ней был не чай. Совсе-ем не чай. Те, на кого взбешенный декан Слизерина успел наорать с утра пораньше, предполагали, что пьет он зубодробительное успокоительное. Прочие же остряки шутили про огневиски и тяжелое пробуждение.       Нашлись даже те, кто развил тему и предположил, что новое убранство замка являлось следствием шумной воскресной гулянки профессоров – и теперь так будет всегда. - Интересно, а те огромные змеи в Тайной комнате тоже в свитерах? – задумчиво проговорил Гарри, разглядывая особо пятнистую кофточку змеи на гербе школы над учительским столом. – Ребят, а давайте после лекций сходим, а? Ребят?..       Гарри, не услышав никакой реакции на свое весьма заманчивое предложение, обернулся к друзьям. Они недоуменно – и слегка опасливо – таращились на него. - Гарри… - начала было Гермиона, но осеклась и тяжело вздохнула, словно собиралась с мыслями перед особо трудной контрольной.       Ей на выручку пришел Рон: - Дружище, мы же ее так и не нашли. - Что, прости? – хихикнул Поттер. Шутка была идиотской даже для утреннего розыгрыша, а на фоне змеиных свитеров смотрелась она… жалко. – В смысле «не нашли»? - Не нашли. - Помнишь, мы облазили весь школьный архив, пересмотрели все карты – и ничего, - добавил крайне напряженным голосом Невилл.       Взглянув внимательнее на его круглое бледное лицо, Гарри перестал улыбаться.       Если Рон и Мио (особенно если она хорошенько разозлилась на него накануне) и были способны на такой развод (и даже уже проделывали: «Гарри, ты что, профессор Флитвик говорил, что надо написать эссе к этой пятнице, а не к концу месяца»), то Нев – нет.       Друзья были серьезны.       Поттер заозирался, отыскивая за гриффиндорским столом сестру Рона, и, найдя ее, обомлел: Джинни, оказывается, все это время сидела напротив. И безучастно смотрела на разыгравшуюся сцену. - Джи, ну хоть ты подтверди, что мы были в Тайной комнате, - попросил он, уже зная, что будет. - Но мы там не были, - пискнула Уизли. И подняла на него честные и словно одурманенные глаза.       Вот тут Гарри стало на самом деле испугался. Эта внезапная амнезия друзей выглядела жутко. Ну, или он сам спятил, потому что такого просто не могло быть.       Если не вмешался один небезызвестный придурок, конечно. А он, похоже, вмешался. - А Том? Где мы тогда нашли Тома? - Где?.. – Джинни озадаченно нахмурилась, словно пыталась вспомнить.       Ее глаза оставались пугающе пустыми.       Рон пихнул Гарри, вежливо прося перестать пугать его сестру. - Прекрати, Гарри. Ты же и сам знаешь, откуда мы вытащили твоего Тома. Чего ты вообще… - И откуда же? – перебил его Поттер.       Рон тоже замер, уставившись в одну точку.       Гарри обернулся к Гермионе и Невиллу и совсем не удивился, обнаружив и их застывшими и странно сосредоточенными. Их расфокусированные взгляды скользили по столу, а напряженные губы бесшумно шевелились, словно проговаривая какие-то слова.       И Поттер, сообразив, что ничего хорошего из насилия над сознанием друзей не выйдет, громко хлопнул ладонями, привлекая к себе их внимание. Друзья испуганно дернулись (Рон даже опрокинул тарелку с хлопьями) и вернулись к завтраку, словно ничего не произошло. - Гарри, извини, я прослушал, - смущенно пробормотал Невилл. – О чем ты говорил?       Гарри вздохнул и попытался выдавить из себя улыбку: - Спрашивал, какой сейчас урок. - А-а… Защита. У нас, кстати, первая во всей школе. - Люпин еще ни у кого не вел? - Профессор, Гарри… - привычно поправила его Мио.       Гарри поспешил согласиться. Профессор так профессор.

* * *

      Профессор Люпин оказался крут. Очень крут. И куда моложе, чем казался в поезде или в Большом зале.       Подобно Локхарту в прошлом году, свое первое занятие он решил провести, устроив небольшой письменный опрос (вопросы были не только не в пример адекватнее, но и труднее), а затем… А затем началось Самое Лучшее Практическое Занятие В Жизни Гарри. И, скорее всего, сходим образом подумали все присутствующие. Новый преподаватель притащил им настоящего боггарта и под визгливый свинговый мотивчик устроил хаос.       Боггартов, как рассказывал Том, обычно проходили в конце первого курса, как, впрочем, и прошлогодних пикси. Чистокровок и вовсе обучали этому еще до школы. Подобная домашняя нечисть изрядно портила кровь магам, и уметь избавляться от нее было одним из самых важных умений для уважающего самого себя волшебника. Так было обычно, а не когда преподаватели по ЗОТИ ежегодно сменяли друг друга, изменяя программу на свое усмотрение.       Люпин, видимо, считал именно третий курс подходящим для борьбы со своими страхами. И, положа руку на сердце, Гарри признал, что до этого урока он ничего не знал о страхе.       Потому что Рон боялся пауков. Гермиона боялась неудач. Невилл боялся Снейпа и – немного – свою бабушку. Симус боялся банши. Дин – движущихся самих по себе рук. Парвати – мумий, Лаванда – змей, Хлоя – темноты… А он… Ему предстать перед боггартом не позволили. Учитель встал перед ним, стоило только наступить его очереди сражаться с призраком.       Однокурсники, до этого момента беспечно веселившиеся, слегка притихли, словно пристукнутые пыльным мешком: объяснять причины поступка Люпина не было нужды. Никому не хотелось столкнуться с Волдемортом. И Гарри не думал, что его объяснения насчет истинной формы его боггарта помогли бы.       Дементору в классе тоже вряд ли обрадовались.       Но самым страшным оказался не монстры, порожденные подсознанием учеников, а чувство одиночества, когда на тебя, дрожащего, вскрывающего на виду у всех свои страхи, смотрели разом десятки глаз. От этого торжество – превосходное чувство победы над кошмаром – становилось особо приятным… но, вместе с тем, увеличивалась и цена проигрыша.       Гарри не знал, стоило ли ему расстраиваться или быть благодарным профессору за то, что не позволил сразиться со своим страхом, но без раздумий согласился со взбудораженными одногруппниками. Люпин и вправду был крут.       И, несмотря на некоторые его странности (будь то заношенная одежда или обратившийся перед бледным лицом Люпина в луну боггарт), этого учителя определенно надо было спасать.       Претензии к Риддлу росли.

* * *

      После окончания первой половины дня в Большой зал Гарри почти побежал, где, наскоро пообедав, метнулся к Тому. Разбираться, просить (сжав зубы и пересиливая себя) о помощи с проклятием на должности преподавателя ЗОТИ – и, возможно, ругаться. - Риддл, есть разговор, - с ходу выпалил он и скрестил руки на груди, показывая, что просто так он не уйдет.       Том развел руками, демонстративно глядя на полупустую тарелку. Его челюсти медленно двигались: парень что-то жевал. - Эй, Поттер, привет, - расплылся в улыбке общительный Дэнни. – Садись к нам.       Слизеринцы, сидящие рядом, недовольно замычали. По сложившейся за века существования школы традиции единственным факультетом, принимающим посторонних за свой стол, был Хаффлпаф. И даже ради «местной школьной знаменитости» они не собирались изменять этой чудесной традиции. - Нет, Дэнни. Это личное, - отказался Гарри, продолжая смотреть на Риддла.       Том, не выдержав, отодвинул тарелку под тягучее «О-о-о» сокурсников и вылез из-за стола. – Не в этом смысле, извращенцы, - фыркнул он. – Пошли, Гарри, поговорим. Я все равно хотел тебя ловить после пар…       Они, не сговариваясь, направились в «их» заброшенный кабинет арифмантики. За лето там ничего не изменилось: все те же поломанные приборчики, пыльные книги, не вытертые до конца схемы на доске… Риддл сел на учительский стол. - Итак. Я весь внимание. - Итак, - Гарри по въевшейся за лето привычке плюхнулся рядом и заговорил: - Ты, наверное, заметил уже, что змеи сегодня… немного празднично выглядят. - Да. Не заметить было довольно сложно. - Ну так вот. На завтраке меня заинтересовала одна вещь… Ну, знаешь… Если все змеи в школе теперь носят свитера, то змеи в Тайной комнате, наверное, тоже? Да?       Риддл кивнул. Ему, как считал Гарри, наверняка тоже стало интересно, и сходить в тайник у него было время: второй парой у седьмого курса стояла История магии, на которую Том не ходил. - Продолжай - коротко попросил он, не подтвердив, но и не отрицая утверждение гриффиндорца. - Проще говоря, в связи с происходящими событиями и все еще неудовлетворенным любопытством у меня возник закономерный вопрос, - Гарри приобнял слегка напрягшегося от такой формулировки Риддла за плечи и, проникновенно глядя ему в глаза, проговорил: - Том. Не объяснишь ли ты мне, почему никто из моих друзей не помнит о Тайной комнате? Даже Нев, Рон и Джи – а ведь они вытаскивали тебя оттуда вместе со мной.       Риддл язвительно поджал губы.       И, скопировав выражение лица Поттера, обнял его в ответ. - Ну, ты же не думал, Гарри, что я оставлю тайник своего предка во всеобщем… - Том на какое-то мгновение замер, широко раскрыв глаза и рот, а потом, прищурившись, протянул: - …доступе. Гарри, а ты ничего не хочешь мне сказать? - Ну, вообще-то, да. Много чего, вообще-то, - нехорошо улыбнулся Гарри. – Например, пару ласковых словечек о том, что манипулирование сознанием масс вообще-то наказуемо. Ну, знаешь, после той истории с украденным у магглов Хогвартс-экспрессом. - Нет, на самом деле запрет начал действовать после сокрытия магического поселения в долине Хэйчжу. Я, кстати, недавно узнал, что некоторое время назад их защита начала… - Не переводи тему, ты… - Гарри, поперхнувшись от подначивающего («Ну давай, малой, закончи это предложение») взгляда Риддла, тряхнул головой и выпалил: - Что ты сделал с моими друзьями? Расколдовывай! - А что ты сделал с нашей символикой? Расколдовывай.       Гарри непонимающе уставился на несущего какой-то бред Тома. - Че ты мелешь… Это не я. Как ты вообще это представляешь? - Как? – Том коротко выдохнул в сторону и медленно – как-то угрожающе неторопливо – встал. И ушел, бросив коротко: - За мной.       Гарри поплелся следом только затем, чтобы торжествующе расхохотаться этому клеветнику в лицо. И добиться все-таки справедливости и восстановить память друзьям.       А не потому, что ему было чертовски любопытно, во что на этот раз влез Риддл с его хронической (как он подозревал) неудачливостью.

* * *

      Змеи в Тайной комнате тоже были в свитерах. Ну как «в свитерах».       Гигантские каменные статуи укутывали огромные цветастые пятнистые полотнища. Их размер превышал все разумные пределы, и Гарри восторженно раскрыл рот, издав низкий восхищенный вздох. Представить, сколько усилий потребовалось приложить неизвестным шутникам, чтобы воплотить в жизнь эту фантазию в жизнь, он не мог. Судя по сложному выражению лица Тома, внимательно всматривающемуся в сложные узоры на свитерах, его терзали похожие мысли.       Причину, по которой Риддл привел его сюда, установить не получалось, но Гарри все равно хотел сюда прийти, так что он и не возражал. Однако и изначальную причину он не забыл. - Так как ты потер память всем, кто знал о Тайной комнате?       Том с шокированным выражением лица так уставился на него, словно впервые увидел. Или не подозревал до этого момента, что Гарри умеет осмысленно разговаривать. - Серьезно? Я показал тебе такое, а… а тебя интересует эта незначительная мелочь? - Незначительная? Это мои друзья, придурок.       Риддл фыркнул и закатил глаза. - Да все с ними нормально. Если ты вдруг забыл, я не могу причинить вред другим людям. Непреложный обет, Гарри. - Ага. Конечно. - Конечно, - Риддл поджал губы, и Гарри вдруг отчетливо осознал, что у него с Гермионой в самом деле было кое-что общее. Например, непереносимость человеческой тупости. – Потому что я действительно никоим образом не влиял на чье-либо сознание. Технически, я заклял саму Тайную комнату. Исключил из памяти мира, понимаешь? - Нет, - честно ответил Поттер.       В том, что Риддл знал больше, чем он, не было ничего удивительного. Даже если не брать во внимание его старшинство, всегда оставался факт, который игнорировать было невозможно: обычные маги жуткими Темными лордами не становятся. - Ох. Ладно, попроще. Я сделал это место тем, что забывается быстрее прочего. Очень быстро. Если не думать о ней некоторое время, то ее образ просто начнет исчезать из памяти. Блекнуть. До полного исчезновения. И – нет, это не опасно, - Том ненадолго задумался и с убийственной честностью добавил: - В конкретно данном случае.       Это, конечно, впечатляло. И воплотить это было, наверное, даже куда сложнее, чем звучало. Но некоторые совершенно очевидные недостатки заставляли задуматься о неразумности использования этой магии. Предполагать, что Том не подумал об этом, было глупо, так что Гарри просто уточнил кое-что другое: - Тогда как получилось, что я все еще помню про нее? - Ну, я же говорил: ты слишком много думаешь. - Ты… ты же понимаешь, что это не ответ? - Но а кто виноват, что ты не принимаешь во внимание то, что тебе рассказывают другие? - Ты намекаешь на?..       Риддл устало вздохнул и, не ответив, круто развернулся на пятках.       И стремительно пошел к выходу. - Эй!.. – окликнул его Гарри, но безуспешно.       Пришлось догонять. - Скажи хоть, когда ты успел все это сделать? - Летом. - А. Так ты поэтому ходил весь такой бледный и трясущийся? - Еще одно слово, и кто-то другой будет ходить бледный и трясущийся. Прямо сейчас. - Понял, - Гарри, не сомневаясь, что угроза будет исполнена, отодвинулся от слизеринца на пару шагов и перевел тему: - И как ты считаешь, кто мог это все сделать? Ну, со змеями? Только не начинай снова со своей чушью, что это был я.       Том поморщился. - А разве не ваши? Эти… Уизли? И не такая уж и чушь. На данный момент ты и я – единственные, кто может сюда попасть, а тут… сам видел. - Ну, я тоже так подумал. Но Фред и Джордж говорят, что это не они, - Поттер, в самом деле в первую очередь спросивший близнецов, без зазрения совести вступился за братьев Рона. – И это действительно чушь, Том. Признай. - Говорят, - фыркнул Том и прибавил шаг.       Признавать что бы там ни было он не собирался.       Несколько минут они шли в напряженной тишине, пока Риддл наконец не выпалил: - А это правда, что Невилл на вашей паре по ЗОТИ превратил своего боггарта в Снейпа, одетого, как его бабушка? - Я уже думал, ты не спросишь, - заржал Гарри. – Ну так вот, слушай…