no more dream

      К концу третьего года стажировки по агентству начинают расходиться слухи о дебюте. Они смеются всей командой, потому что финансирование практически на нуле, и тот же YG в ответ на их группу может предложить десять новых, лучше подготовленных и с прекрасными смазливыми мордашками. Но слухи оказываются не слухами, и оставшиеся после всего пиздеца шесть человек официально входят в состав нового бойз-бэнда, даже подписывают контракт, хотя до входа на арену ещё минимум полгода.       Всё идёт по пизде, когда глава компании лично под руку вводит новенького в зал и величает будущим лидером. Шесть пар глаз с долей злобы устремляются на худощавую фигуру - за три года они уже прикипели друг к другу, и новые люди им не нужны. На дорогой бумаге уже стоят их подписи, а новичка за полгода можно вытравить из компании без особого труда.       Намджун готов плакать, когда БигХит на полном серьёзе приглашает его присоединиться к новой группе. Неверяще пялится на письмо, а потом за десять минут собирает немногочисленные футболки и быстро сваливает в новое общежитие. Сумка ужасно лёгкая - за пять лет стажировки он успел только угробить здоровье и научиться контролировать эмоции.       Общага похуже его предыдущей. Но что уж тут говорить, БигХит остался без денег и единственную группу собирается выпускать на свой страх и риск. Намджун понимает, что позвали его не от хорошей жизни; да он и не обижается - для него это реально последний шанс дебютировать. Другие варианты предполагали новые агентства и ещё несколько лет упорной работы в подвале, пока в нём не разглядят достойного айдола. А ведь не разглядят. Восемь из десяти компаний прямо сказали, что без пластики лица не возьмут даже в трейни. Ложиться под нож Намджун не собирался, до двадцати пяти лет протирать штаны в четырёх стенах тоже, поэтому ухватился за единственное предложение, не сулящее оглушительного успеха. Он ему и не нужен - главное дебютировать, а там Намджун уже пробьётся куда надо.       Парни даже не скрывают неприязнь к новичку, но у Намджуна за все эти годы выработался иммунитет к ненависти, а ещё желание во что бы то ни стало заявить о себе. Поэтому его могут хоть живьём пытаться съесть - он не уйдёт, и на официальных бумагах тоже поставит свою подпись.       Пассивная агрессия и правда не заставляет себя ждать. “Случайные” столкновения плечами, подножки на репетициях и “ой прости, нечаянно разъебал твой микрофон”. Намджун отдаёт последние деньги на новый и улыбается так, что у парней сводит зубы. Шесть пар глаз ежедневно следят за его работой, ждут, когда он конкретно проебётся, не выдержит тихой ненависти в конце концов. Соберёт шмотки и свалит нахуй, но Намджун про себя соглашается скорее сдохнуть харкая кровью, чем упустить последний шанс.       Никто из шестерых не помнит, кому именно пришла эта идея в голову. Возможно, пришли к ней сообща во время очередной попойки, пока новенький один тренировался в зале. Возможно, озабоченный Чимин первый высказал желание проверить растяжку будущего лидера. Честно, не помнят вообще.       Спустя неделю после появления седьмого участника Чимин во всех подробностях рассказывает, как Намджун пальчиками цеплялся за изголовье кровати и покорно подставлял задницу. А ещё, что у лидера - нулевая растяжка, и, кажется, он порвал ему какие-то там связки.       Намджун молча отправляется в травмпункт, почти теряет сознание в автобусе от жгучей боли, но всё-таки добирается до врача. Глотает обезболивающее пачками, разбавляет прописанными лекарствами и не ходит на тренировки две недели, упорно избегая встреч наедине.       У Хосока широкая тёплая улыбка, и Намджун не может сдержать свою. Наверное, всё не так уж и плохо. Чон помогает ему прибрать студию после записи и заботливо тащит ужин прямо в комнату под недовольные взгляды пяти пар глаз.       У Хосока подозрительно довольно лицо, и Юнги пытается отыскать причину непонятной радости в очередной адовый день. Причина появляется ближе к обеду, с опущенными в пол глазами и порванным уголком рта. Хоби явно перестарался, пока натягивал лидера ртом на свой член.       Окей, Юнги даже немного злится. Договаривались же не пользоваться новеньким без предварительного обсуждения.       Злится много, потому что тоже не отказался бы посмотреть на эти пухлые губы в деле.       Намджун тянет неловкую улыбку, что-то там бормочет про незаконченную аранжировку и просит помочь. Юнги знает, что с музыкой у новенького некоторые проблемы.       Знает, что ему завтра рано вставать, поэтому на пару с Джином трахает его всю ночь в душе. Сначала по очереди, потом вместе - Намджун нихрена не подготовленный, бесшумно плачет в сгиб локтя, молчит и лишь обессиленно откидывает голову ему на плечо, когда Джин делает пробный толчок. У Юнги искры что из глаз не сыпятся от узости и жалких вздохов на ухо. Глушит крики прижатой ладонью; Намджун рыдает как сучка, вызывает желание наконец-то засадить ему по гланды, чтобы не издавал лишних звуков.       Похоже, Намджун таки урывает пару часов сна, потому что на следующий день с вполне свежим лицом бегает по поручению менеджера, и даже заявляется на репетицию новой хореографии. Прихрамывает и сжимает губы в тонкую полоску, но исправно повторяет все движения, не жалуется и не отлынивает, хотя упорно избегает смотреть прямо в глаза. Юнги видит, что не один он ухмыляется на эти смущенные попытки сохранить дистанцию. Судя по лицам, их ночные развлечения с Джином всем пришлись по вкусу. Судя по лицам Тэхёна и Хосока - у Намджуна эта ночь тоже будет весьма интересной.       Тэхён отказывается говорить, как именно они трахали новенького, и Джину правда хочется съездить ему по миловидному личику. Потому что Намджун сладко стонал на всё общежитие, и единственное, что остальным оставалось - дрочить до звёзд перед глазами.       Юнги лениво наблюдает через зеркало, как Чимин раскладывает Намджуна посередине зала. У новенького красивые длинные ноги, и на чужих плечах смотрятся охуенно. До тянущего чувства в животе - охуенно. Намджун лишь рвано сипит с закрытыми глазами, сжимает кулачки на особо резких толчках, но так и не издаёт ни одного нормального стона. В отличие от Чимина, который почти что готов откинуться. Глаза закрываются от усталости, но Юнги ловит в отражении взгляд Джина, который нависает над Намджуном стоит только Чимину выйти из него.       “Тренировка” затягивается ещё на полтора часа, пока новенький не перестаёт чувствовать занемевшие от засосов бёдра.       Намджун на удивление всем не закатывает скандалы, не дерётся, хотя несколько раз его оставляют валяться на холодном полу с разбитым лицом. Спокойно терпит всё. Абсолютно всё. Ещё месяц, и он официально станет лидером группы. Всего-то месяц; главное, продержаться без единой ошибки, показать, какие хорошие отношения у них внутри группы. Последний шанс показать себя с наилучшей стороны. Показать, что он достоин дебютировать.       Менеджер покупает им торт и даже умудряется протащить в общежитие больше алкоголя, чем дозволено. Поздравляет Намджуна с окончательным присоединением к группе, толкает быструю речь и оставляет парней праздновать.       Локти не елозят по столу только потому, что кто-то опрокинул свою бутылку. Намджуну хочется в душ - всё тело липкое от крема, а в футболку настойчиво въелся запах соджу, так что её придётся выбросить. Вечер вдруг кажется бесконечным, каждая минута похожа на предыдущую, из разного лишь хватка на бёдрах.       Может быть, всё не так уж и плохо, потому что перед сном Намджун получает от каждого глубокий поцелуй, а ещё…       Всё официально. Теперь он точно дебютирует.