no more dream

88rising, NIKI - Warpaint

- Есть что-то, что ты хотел бы мне сказать? Пока мы одни. Тэхён смотрит на доверчиво открытое лицо; подмечает шелушащийся кончик обгоревшего носа, белые короткие ресницы, опалённые жарким солнцем. Смотрит и думает - дурак. Какой же Ким Намджун дурак. Нет, можно было бы ответить. Только вряд ли Намджуну понравились бы варианты типа “хочу целовать тебя, пока губы не занемеют”. Или: “хочу попробовать каждую родинку на вкус”. А как насчёт: “не выпускать бы тебя все выходные из постели”. На высоте в почти два десятка метров всё уже кажется ужасно крошечным, нереальным. Будто они наблюдают за копошащимися муравьями сквозь призму мутного стекла. Здесь только солёный влажный ветер, а ещё облака, похожие на вату. И Намджун; с мягким взглядом, от которого не скрыться. Тэхён лопочет что-то невнятное в ответ - сам не понимает соскальзывающих с языка слов, смеётся высоко и очень тупо. Сглаживает углы неловкости в который раз, пока Намджун, извечно прямолинейный, опять не ощущает напряжённости. Лишь глазами глупого щенка смотрит в самую душу, всего-то. Лишь ещё раз вспарывает вены аккуратными прикосновениями к напряжённым предплечьям. Тэхён правда не хочет всего этого чувствовать. Не хочет пускать слюни на фотосессиях, когда Намджуна без предупреждения перекрашивают в новый цвет. Не шибко важно какой - ему идёт всё, и обожание Тэхёна начинает всерьёз напоминать слепое помешательство. Пальцы обдаёт жаром от одной только мысли собрать эти волосы в кулак и натянуть достаточно сильно, чтобы вырвать недовольный стон. Тэхён уверен - Намджуну вряд ли понравится посягание на собственную независимость, но так даже острее. Интереснее. Складки подушки причудливыми узорами украшают пухлые щёки, и сознание истерит визгливое “сука, у меня даже на твою опухшую после сна рожу встаёт”. Тэхёну ужасно сложно держать всё под контролем, когда ещё не проснувшийся до конца Намджун лениво чешет живот через майку, оголяя тонкую полоску загорелой кожи. Вот так, случайно, только лёгкие на мгновение отказываются впускать в себя воздух; Джин испуганно бъёт его по спине, когда становится совсем хреново, и Тэхён сгибается в судорожном кашле. Сокджин-хён хороший и наверняка понимает больше, чем показывает, но с советами не лезет. В отличие от Намджуна, которого хлебом не корми дай лишний раз раскрыть рот. Тэхён этот рот обожает, и слушал бы днями напролёт, и неотрывно бы наблюдал за движениями сухих губ, которые ни один бальзам не способен спасти, но Намджун заебал. Намджун тупой, как пробка. Намджун не видит нихрена и не понимает нихрена; живёт словно в вакууме, абсолютно индифферентный к позывам внешнего мира. Самодостаточный и крутой. Только всё ещё глупенький. Намджун о нём заботится. Искренне так, с тёплым огоньком в глазах. Тащит плед в прохладную гостиную для очередного марафона на Нэтфликсе, украдкой кидает в кружку кофе пару лишних зефирок - Чонгуку знать не обязательно, а то опять распустит сопли, и плевать, что у него диатез может вылезти. Сладкая пенка задорно кружит по поверхности напитка, а в голове только одно - измазать бы Намджуна шоколадом и облизать с ног до головы. Намджун в этот момент смотрит на него с наимилейшей улыбкой, и Тэхёну могло бы быть стыдно за непослушные мысли, что отказываются покидать больное сознание. Но Намджун обхватывает ложку пухлыми губами, активно работает языком в попытке собрать остатки приторного зефира; внимательно смотрит на плазму, явно не ощущая чужих липких взглядов. Тэхён бы с удовольствием заменил ложку на свой член. Только вот фантазии остаются фантазиями, и поздно вечером он кончает от собственной руки и до боли реальных видений растянутых малиновых губ. Намджун своей заботой всё портит. Было бы гораздо легче справиться с чувствами на расстоянии. Которого Намджун не оставляет. Тянется загребущими руками с намерением что-нибудь ненамеренно сломать, разворошить поставленные фигурка к фигурке чувства, отломать полку и ей же Тэхёна по голове наебнуть. Не переставая при этом глядеть вглубь и оставаться в счастливом неведении. Гений с абсолютной неприспособленностью к нормальному человеческому взаимодействию. У Тэхёна перед глазами чистый взгляд и соль в каждой поре, а ещё песок противно скрипит на зубах; горячее - во всех смыслах - тело под боком, которое хочется трогать, гладить, кусать, целовать, вжимать в жёсткий матрас по ночам. Оставлять столько своих меток, сколько захочется. Медленно сходить с ума с каждым движением. После девятой стопки Тэхён перестаёт считать. Кто-то - кажется, Юнги - рассыпает соль и не торопится её убирать; они слизывают прямо со стола, под гул собственных пьяных голосов и глупых смешков. Приятная слабость тягуче разливается по венам, превращает окружающий мир в подобие сюрреалистичного мультика со смазанными силуэтами и бликами вместо лиц. Намджун уже готовый до такой степени, что зовёт Чонгука Джексоном и визгливо смеётся над очередной несмешной шуткой Джина. Каждые десять секунд пятернёй зачёсывает непослушные волосы назад, оголяя лоб, и Тэхёну в данный момент хочется его как никогда раньше. Потому что Намджун, облачённый в растянутую майку и ужасно короткие шорты, расслабленно раскидывает ноги в разные стороны и светит внутренней стороной бёдер. Тэхёну не просто хочется - в ушах звенит от возбуждения; ещё немного, и у него точно сорвёт все тормоза. Прохладный вечер помогает немного протрезветь, хотя стоит всё ещё до цветных кругов перед глазами; мысли медленно, но верно приводят сами себя в порядок, и Тэхён почти готов вернуться в душное помещение… Карточный домик спокойствия рушиться за доли секунды, когда Намджун буквально вываливается на улицу. Путается в ногах, налетая на сбитого с толку Тэхёна. - Пиздец, мне так хуёво… - бормочет в сгиб шеи, закидывая руки на чужие плечи. Тэхён никогда ни в кого не влюблялся. Крутил шашни с симпатичными девочками из других агентств и не мог вспомнить ни одного имени после расставаний; зажимал парней из подтанцовки в захламлённых подсобках и не перезванивал. Хотя и обещал. Намджун просто как-то… случился. Заботливый, слишком милый для двухметрового Рэп Монстра, свой. Мельтешил перед глазами в одних только боксерах, и Тэхён однажды поймал себя на мысли, что было бы неплохо эти боксеры с Намджуна стащить и взять его на полу в гостиной. Чтобы содранные лопатки ещё месяц заживали. - Боже мой… - Намджун приваливается уже к стене, тычется горячим лбом в холодный кирпич. Тэхён не придумывает ничего лучше, кроме как подойти сейчас и обнять со спины. Всё равно завтра они ничего не вспомнят. Намджун словно полыхает - сквозь тонкую ткань майки ощущается обжигающее тепло чужого тело; цепляется длинными пальцами за руки на своей талии, прижимаясь ближе. - Чёрт, Тэхён-а… - возможно, план хуйня, потому что Намджун упирается задницей в его стояк и не позволяет отстраниться, сводя с ума тихими болезненными стонами. - Мне так плохо… Тэхён-а… мне… так… - последнее слово застревает в горле, когда Тэхён всё-таки толкает его к стене, грубо впечатывая щекой в шероховатую поверхность. Хватает там, где выступающие тазобедренные косточки больно прорезают тонкую кожу, вжимается членом в задницу. - Хён… - не то хрипит, не то стонет Тэхён, продолжая имитировать толчки. Натягивает до сухости во рту, пока Намджун загнанно дышит и снова мажет щекой по стене - завтра там точно будет парочка царапин. В принципе, ничего сейчас не мешает ему Намджуна как следует трахнуть, только вот вряд ли утром лидер оценит саднящую задницу и синяки по всему телу. А в том, что он не сдержится, Тэхён уверен. Поэтому при последнем толчке обессиленно наваливается сзади, не оставляя между ними никакого расстояния, руки всё также на бёдрах. Неразборчиво целует везде, куда только может дотянуться - в выступающие позвонки, в мочку, во влажный затылок. От Намджуна несёт пролитым алкоголем и немного потом, ничего особенного, только вот Тэхён жалобно скулит, утыкаясь носом в загривок. Намджуну стоит титанических усилий развернуться в объятиях без опасности осесть задницей на асфальт; Тэхён ловит его как раз в тот момент, когда колени предательски подгибаются. - Тэхён-а… - и снова руки, сцепленные в замок на затылке. - Да, хён? - Может поцелуешь меня? - Намджун давит глупую улыбку, раскачивается в чужих руках из стороны в сторону, смотрит пьяным, но ужасно серьёзным взглядом. Однажды Тэхён точно захлебнётся собственными чувствами, проклянёт пару раз день, когда решил дебютировать под руководством одной не безызвестной катастрофы, поплачется Чимину в жилетку под аккомпанемент звона бокалов с виски, а сейчас… Не важно, как это всё началось, но точно важно, как всё закончится.