Малина в шоколаде, кофе с карамелью

Омеги сидят в аудитории и считают каждую секунду до заветного звоночка. В помещении невозможно душно, даже работающий кондиционер не спасает, ещё и скучная лекция по теме, которую девушки проходили на первом курсе, но и это девушки готовы были стерпеть, если бы не эти взгляды со всех сторон. Люди шепчутся, разносят ложную информацию, говорят, что они — девушки легкого поведения, что они захотели больших денег и ещё много всего. Омеги изо всех сил стараются не обращать внимание на все эти разговоры, но каждое сказанное слово оседает где-то глубоко в душе и наполняет чашу с терпением до краёв. С каждым новым косым взглядом гнев на братьев рос со скоростью света, что в корне противоречит сущности омег, стремящейся наоборот быть к братьям ближе. Наконец звенит звонок, девушки быстро собираются и бегут на второй этаж. Там у них проходят курсы с Ким Тэхеном. Этот парень, космически красив, словно бог, спустившийся на землю, чтобы показать смертным как выглядит настоящая красота. Он всегда прекрасно одевается и до одури вкусно пахнет вишней с коньяком. Ким Тэхен умеет заинтересовать, умеет рассказывать, умеет привлекать внимание. Его изящный вид и взрывной характер создавают образ невероятного человека. Альфа также был ценителем порядка. Если в аудитории начинается хаос, он притихает, испепеляя взглядом студентов и ждет, пока студенты замолкнут. Усевшись на свои места, омеги складывают головы на парты и погружаются каждая в свои мысли. После некоторых событий не было желания вообще продолжать обучение в лагере. Хотелось прямо сейчас собрать свои вещи и уехать из этого злополучного места. Забыть о нем, о людях, находящихся здесь, а самое главное — забыть братьев... Они — настоящее зло и омеги не понимают как эти люди оказались уготовленными им судьбой. Возможно, природа сошла с ума, когда перестала производить омег и перепутала всех истинных. Тэхен что-то увлеченно рассказывает, активно жестикулируя своими длинными жилистыми пальцами. Даже руки его были произведением искусства. Ким Тэхен ходячая эстетика. Омеги словно в вакууме наблюдают как дверь в аудиторию медленно открывается, как Бонхи что-то коротко говорит и закатывают глаза, понимая, что их опять прервали. — Новенькие? — спрашивает Ким, выгибая бровь. Кажется он зол? Альфа подходит к Бонхи и выводит ее из аудитории, с грохотом закрывая дверь. — Мы только сейчас об этом узнали. Говорят, что это Господин Мин распорядился, — говорит Бонбон, смотря в пол. — Юнги? — Нет, — отвечает девушка и альфа вспоминает, что Чонгук недавно говорил о каких-то девушках, которые прилетят по приказу отца, но, видимо, он забыл упомянуть о том, что они будут учится в лагере. — Где они? — спрашивает Тэхен и устало трет переносицу. — Господин Чон их сейчас приведёт. — Хорошо, — говорит Тэхен и заходит обратно в кабинет. Он проходит за свой стол и садится в кожаное кресло. — У нас новенькие и они скоро присоединятся к нам, — с какой-то иронией в голосе говорит парень и решает продолжить лекцию. — Интересно что за новенькие? — спрашивает Эмилия и мажет незаинтересованным взглядом по Тэхену. —Какие-нибудь избалованные отпрыски богатеньких родителей, которые по неопределённой причине не смогли вовремя приехать в лагерь, — говорит Джонс, кривляясь. Проходит ровно пятнадцать минут и в аудиторию врываются две девушки. Их вид говорит сам за себя: высокие каблуки, коротенькие юбки, распущенные шелковистые волосы, вызывающий макияж. Они стоят уверенно, задрав голову до самых небес, и окидывают аудиторию высокомерным взглядом. — Здравствуйте! Меня зовут Ли Венг, а это моя сестра — Ли Янлин. Мы приехали из Китая и являемся невестами господина Мина и господина Чона, — говорит одна из них с явным акцентом, режущим слух. Она выгибает бровь, довольствуясь шумом, что создали неугомонные студенты после ее объявления. Тэхен прыскает в кулак, с охуевшим лицом смотря на девушек. Уверенность китаянок просто поражает. Скорее всего они еще не были осведомлены о братьях Мин и о их методах расправы с их якобы невестами. Глаза омег грозятся вылезти из орбит. Они переводят непонятливый взгляд друг на друга. В голове полная неразбериха. В груди начинает образовываться маленькая рана, неприятно ноющая и разъедающая плоть.

***

— Долго мы там будем? — раздраженно спрашивает Чонгук, закатывая глаза. Чимин сосредоточено смотрит на дорогу, умело лавируя между машинами людей. Он везет братьев на приём к Джетэ, который будет проходить на частной вилле почти на границе города. Он смотрит в зеркало заднего вида на раздраженное лицо Чонгука и хмыкает. Младший ненавидит такие места. Везде эти алчные люди, которые так и ждут момента, чтобы подлизаться и заполучить зеленые бумажки. Надоедливая пресса, которая лезет во все дырки, чтобы выведать сенсацию. Всё это до ужаса докучает и бесит, пробуждая и без этого неспокойных демонов в душе. Но на этот приёме явка обязательна. — Я сам не рад там оказаться, — Мин решает разделить горе с братом, ведь полностью солидарен с ним в этом плане, — мы просто покажемся всем, а затем свалим, — говорит старший, громко вздыхая. — На таких мероприятиях всегда дохуя еды, а ещё там есть красивые девушки, — говорит Пак, подмигивая братьям сзади. Он эффектно подъезжает к воротам особняка и резко тормозит, оставляя на плитке следы от жженой резины. — Приехали, съебывайтесь. — Ах ты сука, — шипит Гук, выходя из машины.

***

Свет от фотоаппаратов бьет прямо в глаза, раздражая слизистую. Охрана Юнги и Чонгука без проблем заводит их внутрь, не забывая применять грубую силу к особо настойчивым. Братья проходят вперед отмечая, что вилла Джетэ просто роскошна. Всё сверкает, как в самых красивых голливудских фильмах. Зал наполнен людьми, играет легкая ненавязчивая мелодия, официанты разносят закуски и алкоголь. Среди этой толпы братьям было трудно найти хозяина, но тот чудом сам появляется перед ними. На губах мужчины царит легкая, полупьяная улыбка, а в одной руке бокал с шампанским. Джетэ одет в темно-синий костюм-тройку, явно стоящий целое состояние, а на пальцах золотые перстни. Альфа полностью соответствует этому месту и своему имени. — Какие люди, — протянул он и пожал руки братьям, — я уж было подумал, что вы не придёте. Обычно всегда так и происходит. — У нас появились дела в Японии, поэтому мы смогли прийти на этот приём, — говорит Юнги, с улыбкой на губах, — мы очень рады оказаться здесь, спасибо за приглашение. — Да что вы, это вам спасибо. Скоро начнётся аукцион, присоединяйтесь, — улыбается в ответ мужчина и удалятся к новоприбывшим гостям. — Как умно, — начинает Гук, окидывая холодным взглядом зал, — под видом аукциона собирать деньги с людей. — Это называется благотворительность, братец, — усмехается Юнги, выгибая бровь. Он также следит за происходящим в помещении, отмечая, что японцы очень любят драгоценности. Слишком броско и безвкусно. — С каких пор ты у нас такой жадный? — Я всегда был жадиной, забыл? — говорит Чонгук, играя бровями и смеясь. В голове всплывают воспоминания из детства. Тогда родители покупали Юнги и Чонгуку много игрушек, но младший забирал их все себе, говоря, что они только его. Тогда братья устраивали шуточные потасовки, но старший никогда всерьёз не сердился на младшего. — Забудешь такое, — в ответ смеется Юнги. Братья решают пройти вглубь помещения к небольшим столикам, равномерно распределенным по всему залу. Они становятся за самый крайний, чтобы в нужное время быстро сорваться. Дела мамбы не ждут. Аукцион начинается. Пак Джетэ выходит на сцену и толкает какую-то очень замысловатую речь, которую парни, конечно же, слушают поверхностно. Когда мужчина покидает сцену, Юнги посылает за ним Субина. Торчать здесь до конца мероприятия оказалось выше сил братьев. — Джетэ, мы хотели бы перевести деньги, не участвуя в аукционе, — говорит Мин, хмуря брови. Он чуть наклоняется к Паку, чтобы его было четко слышно. — Почему? — спрашивает мужчина, недоуменно посмотрев на братьев. Он знал, что эти альфы очень занятые люди и каждая секунда рядом с ними на вес золота, поэтому не сильно удивился, но в какой-то степени это расстраивает. — Нам пора идти, — быстро отвечает младший, натягивая на лицо легкую улыбку, — мы просто переведём деньги вам на лицевой счёт. — Как пожелаете, — говорит Джетэ, низко кланяясь, — был рад встрече с вами, передавайте привет отцу, — альфа добродушно улыбается и прощается с братьями. — Обязательно, до скорой встречи, — альфы кивают и идет к выходу из здания. И вновь вспышки от камер и очень глупые, до ужаса раздражительные вопросы от мерзких журналистов. Братья брезгливо морщатся, следя за тем, как Чимин подъезжает к ним. — Быстро вы, — говорит альфа, выворачивая руль. Машина с шумом срывается с места, летя в неизвестном направлении. — Впрочем, ничего удивительного, — усмехается он, заглядывая в зеркало заднего вида с немым вопросом: «куда?» — В компанию, — отрезает Юнги.

***

Занятия закончились и весь остаток дня омеги могут посвятить чему угодно. Измотанные последними происшествиями они решают развеяться. Взяв по стаканчику мороженого, омеги садятся на лавочку в небольшом подобии парка, наблюдая на небе за редкими птицами и кучными облаками. Неподалеку от них бассейн, где сейчас собралась небольшая компания людей, а рядом с ним спортивная зона. Ветер приятно обдувает лица журналисток, а из колонки тихо, чтобы не привлекать внимания и не отвлекать других студентов, играет какая-то мелодия. Девушки сидят молча, думая о событиях прошедших дней. Но их тихая идиллия длится недолго. — Посмотрите, какие люди, — как-то слишком торжественно звучит над головами омег. Эмилия напрягается, понимая, что ничего хорошего этот тон не сулит, а Изабелла только раздраженно закатывает глаза. — Очаровательные одинокие дамы, — подхватывает другой голос. Всего возле омег собралось пятеро парней, трое из которых альфы и двое других беты. Они скалятся и ухмыляются, сверху вниз глядя на хрупкие фигуры девушек, — составить вам компанию? — Нет, — резко и твёрдо отвечает Изабелла, сверля их своим грозным взглядом. Парни на это лишь загоготали, переглядываясь между собой. — Ну чего вы так категорично, — наигранно расстроено отвечает один из альф, кажется, главный в компании, и присаживается сбоку от Эмилии. Другой альфа следует его примеру и садится рядом с Изабеллой, нагло закидывая руку за спинку лавочки и удерживая омегу за плечо. Браун спешит встать, утягивая за собой подругу, но ей не дают сделать это ставшие перед ней, словно бетонная стена, парни. — Я слышал, ваши приятели нашли себе новых подружек, — раздается над ухом Эмилии. Омега прижимается ближе к подруге, стараясь как можно дальше уйти от запаха металла альфы, — мы могли бы утешить вас, подставить своё крепкое мужское плечо. — Это не ваше дело, — храбрясь, отвечает Браун. — Знаете, насчет крепкого мужского плеча я бы на вашем месте молчала, — подхватывает Изабелла. Уж если они проводили время с Юнги и Чонгуком, то этих отморозков бояться не следует. По сравнению с братьями они просто надоедливые мошки. — Ведете себя как подростки с недотрахом, — заявляет омега, кривя губы в оскале. — Что ты сказала, куколка? — вокруг них начинают собираться люди. Проходившие мимо студенты замирали и пялились, не скрывая своего интереса. Работники лагеря косо поглядывали на развернувшуюся картину, не спеша прийти на помощь девушкам. — Что слышал, — отвечает новый голос. К ним, раздраженно смотря на пятерых смельчаков, подходит Хосок, — что здесь происходит? — Ох, Господин Чон, — спохватился парень-бета из компании, — мы просто развлекаемся, это не стоит вашего внимания. — Я здесь решаю, что стоит моего внимания, а что нет, — Чон говорит опасно, почти шипит, сжимая челюсть и кулаки. Он подходит совсем близко, вгоняя животный ужас в парней. Атмосфера накаляется с каждой секундой. — Простите, — сразу тушуется тот. — Проваливайте отсюда. И только попробуйте подойти к этим девушкам или обидеть их. Вам повезет, если я доберусь до вас раньше, чем братья Мин, — рычит Хосок, заставляя парней задохнутся от горького аромата цитрусов. Молодые люди, все как по команде, закивали головами, словно болванчики. Альфы чувствовали превосходство Чона, как альфы. Беты же просто чувствовали, что Хосок крайне серьёзен и опасен. Недовольно переговариваясь, компания молодых людей удалилась как можно дальше от омег и Чона. — Спасибо, — слегка недовольно говорит Изабелла и встает с места. Эмилия следует примеру подруги, и они идут в сторону дома. Альфа идет рядом, чтобы убедится, что омеги дойдут в целостности и сохранности. — Скажи... зачем этот цирк? — спрашивает вдруг Джонс, сверля взглядом свои ноги. — Цирк? Что ты имеешь ввиду? — Хосок не скрывает своего удивления. — У Юнги и Чонгука есть невесты. Они просто использовали нас...— вместо подруги отвечает Эмилия. Она равнодушно пожимает плечами, как бы говоря, что этого и следовало ожидать. Сил злиться уже нет, как и желания выяснять что-то, но буря внутри никак не успокоится. — Не смешите меня, — усмехается Хосок, понимая, о чем говорят омеги, — у них этих невест... отец братьев всё ищет будущих жен для своих сыновей, а те всё противятся, — поясняет ситуацию о, — а вот вы другой случай. Вы их заинтересовали. Но я не должен об этом говорить, так что вынужден покинуть вас. Не попадайте в неприятности, — говорит Хосок, подмигивая омегам. Девушки остановились прямо напротив входа, переваривая слова альфы. «Заинтересовались». — Думаешь, он говорит правду? — спрашивает Эмилия, когда девушки уже заходят в комнату. — Сложно сказать, — задумчиво отвечает Изабелла.

***

Крысу найти оказалось очень просто. Братья внимательно посмотрели записи с видеорегистраторов гражданских и дорожных камер, которые зафиксировали ограбление на третьем маршруте. Из четверых претендентов только один не участвовал в перестрелке и не пострадал. Перерыв базу данных, альфы быстро нашли нужного человека. — Ну что, пора поговорить с Такеширо, — хмыкает Юнги, уже предвкушая их встречу. — Надо позвонить чистильщикам, сегодня лофт придётся отмывать от крови, — довольно говорит Чонгук, выгибая бровь. В глазах азарт и неописуемое желание убивать.

***

В холодном подвальном помещении темно и сыро. Запах плесени и гнили перебивает запахи альф: горячий шоколад, насыщенный кофе и запах репейника. Последний принадлежит молодому человеку, закованному в наручники. Само помещение напоминает комнату для допроса: железная дверь, тусклая лампочка, стол с прикованным к нему молодым человеком, несколько стульев и ноутбук. — Такеширо, верно? — на чистом японском спрашивает старший из братьев. Юнги дождался кивка парня напротив и продолжил говорить ледяным тоном. — Просто расскажи правду. — Я-я не п-понимаю, о чем вы, — парень дрожит, переводя взгляд от одного альфы к другому. От холодного пота футболка прилипает к спине, руки трясутся, в горле пересохло. — Не хочешь по-хорошему? — Чон вскидывает брови вверх, в упор смотря на японца. Ладно, будем по-плохому, — он хмыкает, встает из-за стола и подходит к углу комнаты. Там, в тени, стоит маленький металлический столик на колесиках, незаметный с первого взгляда. Чонгук, недолго думая, берет со столика молоток и пару гвоздей. — Начнем с этого. Чонгук небрежно подходит к закованному парню, фиксируя его ладонь на столе. Альфа, щурясь, смотрит как бы прочнее прибить руки крысеныша к поверхности стола. Такеширо запаниковал. Он начал извиваться и истошно кричать. — Стойте! Не надо! Прошу, остановитесь! — на глазах молодого парня, который даже младше Чонгука, выступают слёзы. Но мольбы бессмысленны. Гук налегает всем телом на руку, фиксируя Такеширо. Первый удар приходится по руке с невероятной болью. Гвоздь дробит кости и сухожилия, кисть истекает кровью. Такеширо кричит до хрипа, пытается выдернуть руку, но она оказывается крепко приколочена к поверхности стола. Гук, довольный работой, вытирает окровавленные руки о полотенце, тут же его пачкая. — Память освежилась? — спрашивает Юнги, равнодушно глядя на Такеширо. — Тебе ещё повезло, парень. Это меньшее, на что способен Чонгук, — Юнги потянулся в спине, делая короткую паузу перед следующей фразой, — в следующий раз к нему присоединюсь я, — Мин смотрит прямо в глаза японца, от чего того словно током прошибает. — Господин Мин, господин Чон, я правда не понимаю, что тут делаю, — хриплым голосом отвечает молодой альфа, пахнущий репейником. — Такеширо, чем быстрее ты расскажешь правду, тем лучше будет тебе, — Юнги поднимается и подходит к тому же столику в углу мрачной комнаты. Он стоит чуть дольше брата, взяв в одну руку пару иголок, а в другую – плоскогубцы. Глаза парня расширяются от страха. Он начинает дергаться с новой силой, пытаясь отстраниться как можно дальше от грозно приближающегося Юнги. — Прекратите! Умоляю, хватит, я ничего не знаю! — вопит вновь японец, но вскоре его крик перерос в тихий и хриплый шепот. Юнги морщится от развернувшейся перед ним картины, но это не мешает альфе приступить к своей пытке. Мин медленно, чтобы растянуть чувство боли, вставляет иглы под ногти. Когда три иглы оказываются под ногтями молодого альфы, Юнги переходит к другому орудию пыток. Мин плоскогубцами хватает край ногтя японца, а после дёргает их со всей силы. Ноготь отлетает, а с его потерей приходит невероятно острая боль. Такеширо начинает отключаться. — Он сейчас отключится, — уже на корейском, обращаясь к брату, говорит Гук. Его голос слегка взбудораженный. Чон знает, чем всё сегодня закончится для Такеширо. Он предвкушает этот до ужаса приятный момент. — Не отключится, — отвечает Мин, вытаскивая из-под стола ведро с ледяной водой. Через секунду содержимое ведра оказывается вылитым на японца, а тот, в свою очередь, судорожно хватает воздух. — Умоляю, прекратите. Я всё расскажу, — с отчаянным смирением в голосе проговаривает альфа. — С этого и следовало начать, — улыбается Чонгук, обратно садясь за стол. Старший следует его примеру, открывая какое-то видео на ноутбуке. — Узнаешь? — спрашивает Юнги, разворачивая ноутбук экраном к их пленнику. На мониторе разворачивается сцена ограбления. Тот самый вечер, когда кто-то перехватил грузовик «Черной Мамбы». Мин отматывает в самое начало. За рулем грузовика Такеширо. Он заметил маневр другой машины, стремившейся остановить мамбу, и удивительно плавно ушел от столкновения, все же тормозя. — Как ты это объяснишь? — Чон смотрит в упор на японца, ожидая ответа. Тот ежится от взгляда, сотрясаясь всем телом. — Не всякий опытный человек смог бы уйти от столкновения. А у тебя какой стаж вождения? Год, два? Либо чудо, во что никто не поверит, либо ты все знал, не так ли? — Мне заплатили. Я знал, что это случится, — коротко и ясно говорит японец. Дополнять свой ответ он, судя по всему, не собирается, считая это достаточным. — Давай на чистоту, — начинает Юнги, закрыв ноутбук, — с предателями у нас разговор короткий, об этом знает каждый, — молодой альфа отводит взгляд от братьев Мин, уставившись в стол. Страх, боль, отчаяние смешиваются в одну кучу. Но главным чувством становится принятие. Такеширо знает, что это последние часы, если не минуты, когда он живет, — но... если ты расскажешь нам, кто тебе заплатил, мы спасём твою сестру. От упоминания сестры японец вздрагивает. Момои, милая Момои, ради которой он ввязался во всё это. Сестра парня, которая старше его на два года, недавно каталась по городу с подвыпившими друзьями. Всё закончилось плачевно. Автомобильная авария привела к тому, что двое из шестерых участников катастрофы погибли, а Момои впала в кому. Препараты жизнеобеспечения требовали средств, которые у Такеширо стремительно заканчивались. Сначала он попал в мамбу, затем предал их, слив маршрут, чтобы заработать денег. — Я все расскажу, — повторяется он, — они называют себя «Золотой Сом». Я не связывался с их боссом, но человек, который «курировал» меня назвался Киришимой Сузуки. Киришима просто спрашивал маршруты и передавал деньги. Это все, что я знаю. — Отлично, — отвечает Чонгук, уже мысленно прикидывая, как им найти того самого Киришиму. Новый синдикат с дурацким именем следовало поставить на место или в крайнем случае истребить. — Нам пора, — говорит Мин и выдергивает гвозди из ладоней японца, освобождая того от заключения со столом. Он поднимает молодого альфу за шкирку и волочет того к выходу. Братья Мин выводят Такеширо к помещению гораздо больше и шире той комнатушки. Это было что-то вроде лофта, а Юнги и Чонгук, держа под локти предателя, стоят на возвышенности вроде сцены. Собравшиеся люди, которых действительно много, одобрительно гудят. Их затыкает Чимин, забравшийся на сцену вслед за альфами и громко хлопнувший в ладоши. — Мы поймали крысу, ответственную за утечку информации. Того, кто виноват в травмах наших людей, в потери товара и клиента. Перед вами тот, кто поплатится за содеянное – Такеширо Рё, — громко говорит Мин, смотря на сборище. Чон удерживает японца за загривок, подставив острие ножа к горлу несчастного. Альфа кровожадно ухмыляется, отточенным движением перерезая горло Такеширо. Горячая кровь струями хлещет из раны, пачкая руки Чонгука. Но младший из братьев Мин не спешит останавливаться, он делает надрез более широким, засовывая туда свою руку. Кровь струится по локтям, затем скатываясь крупными каплями на землю. Белой рубашке пришел конец, правда альфу это абсолютно не волнует. Одним быстрым движением он вытаскивает язык Такеширо наружу. Молодой альфа смотрит на мир с широко раскрытыми стеклянными глазами и уже ничего не видит. Японец мертв. Толпа ликует, радуясь кровавому зрелищу. Чонгук выбрасывает труп со сцены, позволяя людям лицезреть изуродованное тело. Чимин, стоявший чуть поодаль от братьев, ухмыляется и прикрывает глаза, втягиваясь таким любимым ароматом свежей крови. Он чувствует, как внутри что-то трепещет от этих булькающих звуков и алой жидкости, стекающей по полу и рукам младшего. Райское наслаждение для глаз адского пса братьев. — Так будет с каждым, кто осмелится идти против «Черной Мамбы», — громко гласит Юнги, глядя на толпу, как на стаю шакалов. Он фыркает появившейся в голове ассоциации, отдает приказ каким-то шестеркам избавиться после от тела и спешит удалиться, взяв брата под локоть. Уже на выходе из здания Мин анонимно переводит крупную сумму денег для поддержания жизни Момои Рё.

***

Юнги и Чонгук деловой походкой входят внутрь просторного кабинета одного из ночных клубов. Рубашка Чонгука все еще заляпана в крови, что кажется производит впечатление на мужчину, сидящего за столом. Кенджи Ичиро – мужчина тридцати двух лет, владелец сети ночных клубов «Золотой Сом» и тот, из-за кого братья Мин пришли сюда. Чонгук садится на диван, расположенный справа от стола, а Юнги в кресло перед Кенджи, при этом закинув ноги на рабочий стол. — Вы, кажется, взволнованы видом моего брата? Ох, не переживайте. Он так сильно хотел вас увидеть, что даже не стал переодеваться, — начинает беседу Юнги. На самом деле выйти на этого мужчину оказалось гораздо проще, чем альфы предполагали. Они быстро, не без помощи информатора, нашли Киришиму, а тот, после одного простреленного колена, выдал имя главаря «Золотого Сома». И уже потом братья выследили сидящего перед ними мужчину. — Кто вы? Что вам от меня надо? — Кенджи пытается казаться равнодушным, но его голос всё время подрагивает. Чонгук не смог сдержать усмешки от такого зрелища. — Ну, мы пришли сообщить вам, что вы нарвались на большие проблемы, Кенджи Ичиро, — говорит Мин будничным тоном, в упор глядя на собеседника. Владелец «Золотого Сома» покрылся испариной. Он уже понял, кто перед ним и догадывается из-за чего именно они здесь. — Уходите. Я вызову охрану, — говорит японец и действительно нажимает какую-то кнопку. Через пару секунд в кабинет входят двое крепких парней, одетые в деловые костюмы. Но охрана Кенджиро была не одна. За спиной каждого стоит ещё человек, целившийся пистолетом прямо в макушки охранников. Братья Мин позаботились и об охране, прихватив на незапланированную встречу своих людей. — Ах, — весело вздыхает Чонгук, — кажется охрана вам не поможет. Паникуя, Ичиро быстро открывает выдвижной ящик стола, доставая оттуда оружие, но братья его опережают. С двух сторон в него уже целятся Юнги и Чонгук. Огнестрельное оружие идеально лежит в руках братьев, придавая их сумасшедшим видам еще большую грозность. — Советую всё-таки выслушать нас, — говорит Юнги, выгибая бровь. Японец молчит и Мин, приняв это за знак согласия, продолжает говорить. — Вы перешли дорогу не тем людям. Ваши парни забрали наш товар, между прочим, общей стоимостью 170 000 долларов, и подбили наших людей. Из-за вас мы лишились клиента. Знаете, так дела не делаются. — Вы ступили на территорию «Черной Мамбы». Что же, господин Ичиро, вы всполошили змеиный очаг и пришла пора платить по счетам, — подхватывает младший из братьев. Весёлые нотки из его голоса пропадают, Чонгук становится воплощением серьёзности. Твёрдый голос Чона и суровый взгляд Мина заставляют чувствовать хозяина «Золотого Сома» животный ужас. — Прошу, не убивайте! Я сделаю что угодно, только не трогайте меня, — молит Кенджиро, готовый упасть перед более сильными альфами на колени. Юнги хмыкает и выжидает короткую паузу, прежде чем ответить. — Вы заплатите полную стоимость украденного товара и больше никогда не появитесь на территории Мамбы. Плюс, будете отдавать нам ежемесячно 10% от дохода. Я понятно выразился? — он встает, уже не целясь в перепуганного мужчину. Мин дает отмашку своим людям и те спешат удалиться из кабинета, не забыв вывести с собой охранников. — Д-да, — заикаясь и кивая головой, произносит японец. — Приятно было сотрудничать, — хмыкает Чонгук, направляясь к выходу из кабинета. — Вскоре с вами свяжется наш человек, чтобы обсудить детали и подписать договор, — напоследок говорит альфа. Они с братом покидают ночной клуб. Уставшие, но довольные, Чонгук и Юнги направляются домой, а Кенджиро еще долго приходит в себя, пытаясь утопить шок в крепком алкоголе.