Поворот судьбы

      Я не заметила, как уснула. Когда я открыла глаза, слёзы уже высохли, а часы показывали без двадцати семь. Свидание с Пашей. Как я могла уснуть? Хотя мне это нужно было, иначе бы я не успокоилась. Насколько я помню, такая истерика у меня была лишь однажды. Когда мне сообщили о смерти родителей, я не хотела никого ни видеть, ни слышать. Так же, как и сейчас. Но подвести Пашу я не могла. Но и покорять его уже желание пропало.       Приготовленный мною наряд по-прежнему лежал на кровати. Туфли, платье, болеро. Я не хотела это надевать. К тому же на каблуках я за пятнадцать минут не добегу. В общем время, проведённое у шкафа, прошло впустую. Я быстро натянула джинсы и чёрную кофточку, обнажающую одно плечо, а другое закрывающее до локтя, на ноги надела балетки. Не слишком романтично, ну да ладно. Волосы с боков я сцепила красивой заколкой на затылке. Без пятнадцати семь я покинула дом.       Торопилась, как могла, и ровно в семь я была в парке. Павел стоял у входа с букетом в руках. На нём были чёрные брюки и голубая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей. Если честно, выглядел он эффектно. Увидев меня, он улыбнулся и пошёл навстречу.       — Вы всегда так пунктуальны? — спросил Паша.       — Стараюсь.       — Это тебе, — протянул он мне цветы. — Ничего, что на «ты»?       — Спасибо. Нет, я не против.       Это было сочетание фиолетовых ирисов и жёлтых тюльпанов. Букет был сказочный. Главное, не розы. Красиво, но с моими любимыми фрезиями не сравниться.       — Куда пойдём? — спросила я.       — Честно говоря, я хотел бы просто прогуляться с тобой. Скоро будет закат. Потрясающее зрелище, особенно с моста.       — Люблю закаты. Не думала, что встречу кого-то, кому они тоже нравятся.       — Ну вот встретила. Пойдём? — улыбнулся Паша и вытянул локоть, чтобы я могла зацепиться.       — Пойдём, — улыбнулась я в ответ и, переложив цветы в левую руку, правой обхватила предплечье Павла.       Мы медленно шли по тротуару и разговаривали на разные темы. Правда, говорил в основном Паша, потому что я была не в том настроении, чтобы вести задушевные беседы. Мысленно я была не здесь, не с Павлом. Я переживала те ощущения, которые испытала в доме с Лёшей. На мне ещё остались его прикосновения, и это отвлекало от свидания с Пашей. Но я ничего не могла поделать, не могла сосредоточиться, не могла думать ни о чём другом, кроме Лёши. Однако теперь он — спетая песня, и я сама этому поспособствовала. У меня был шанс остаться с ним, но я отвергла его. Эти идиотские принципы. Ведь я знала, что однажды они что-нибудь разрушат, но всё равно не перешагнула через них. Но теперь поздно кусать локти, надо идти вперёд. Вперёд. И куда вперёд? К Паше? Не хочу. Он слишком хорош для меня. Я не смогу сделать его счастливым, впрочем, как и он меня. Тогда зачем терзать его и себя? Не надо тянуть.       — Инна, ты здесь? — вторгся в мои раздумья голос Павла.       — Да, прости, — я остановилась. — И знаешь, мне, наверное, лучше уйти.       — Что? Почему? А как же закат?       — Прости, дело не в тебе. Просто… просто так нужно, — выдала я идиотское даже не оправдание.       Павел был расстроен, а я чувствовала вину за то, что испортила свидание. Но я не хотела давать ему ложную надежду. Он достоин лучшего.       — Может, в следующий раз? — уныло спросил мой спутник.       — Паш, следующего раза не будет.       Настала пауза. Я никак не могла понять, о чём он думает. И если честно, не особо пыталась понять.       — Я догадывался, что ничего не получится. Печально, конечно. Но я надеюсь, что друзьями-то мы останемся?       Фух, легче, чем я ожидала. И такой друг мне совсем не помешает.       — Конечно, — улыбнулась я.       — Тогда, может, мы продолжим прогулку как друзья?       — Что ты имеешь в виду?       — Раз романтическая прогулка и восхищение закатом отменяются, предлагаю зависнуть в клубе.       — В каком клубе?       — «Розовая черепаха». Очень такой приличный клуб. Я там частый гость.       — Ты только не обижайся, но никак почему-то не думала, что доктора зависают в клубах.       — Ещё как зависают. И я, как врач, тебе прописываю этот клуб. Почему-то мне кажется, что тебе сейчас необходимо расслабиться по полной.       — Ты даже не представляешь, как ты прав. Давай, веди меня в эту свою «Розовую черепаху».       И доктор Лазарев повёл меня в клуб. Он прав — мне нужно было куда-то потратить силы. Может, хоть это выбьет из головы Алексея Логинова? К тому же я вообще не помню, когда я была в клубе. Отжечь и забыть обо всём — вот, что мне сейчас хотелось.       Последствия весёлой и расслабляющей ночи проявились едва я открыла утром глаза. Голова просто раскалывалась. Не помню, что и сколько я вчера выпила, но, по всей видимости, слишком много. При том, что я вообще не пью. То, что я вытворяла в «Розовой черепахе», трудно было отнести ко мне. Это была я, ничем не обременённая и не сдерживаемая. Паша, крутившийся всегда рядом, не останавливал меня, а наоборот, подталкивал. Он раскрылся для меня с абсолютно новой стороны. Не знай я заранее, то ни за что бы не подумала, что он может быть врачом, хирургом с безупречной репутацией. Уличная шпана — вот кем он был. Да там все были такие, а я отлично вписалась в их компанию, стоило чуть-чуть хлебнуть непонятного напитка, который мне, на удивление, понравился. Помню, что было безумно весело. А теперь мне безумно хреново. Нет, сегодня никакого универа. И о чём я думала вообще? Блин, да я же и не думала вовсе.       Сунув руки в карман, я обнаружила кучу бумажек с цифрами. Протупив пару минут, я догадалась, что это номера телефонов. Я насчитала восемь разных номеров. Какие-то Русланы, Толики, Саши, о которых я понятия не имела. Интересно, а я кому-нибудь давала свой номер? Надо узнать у Паши.       Набрав номер больницы (ведь взять номер самого Павла я не додумалась), я попросила к телефону доктора Лазарева. Он подошёл спустя вечность, за которую кто-то внутри головы так и дубасил меня всем, чем попало. Голос у него был… блин, такой, будто он вчера уже в девять часов мирно спал у себя дома.       — Паш, тебя голос такой… такой бодрый.       — Ага, зато у тебя не очень. Последствия вчерашнего? — с насмешкой спросил он.       — Что ты смеёшься? Мне тут плохо, а тебе смешно.       — Извини, Инн. Ты, видимо, не слишком часто так проводишь время.       — Я вообще его так не провожу. Ты мне скажи, откуда у меня восемь разных номеров каких-то левых Толиков и Александров?       — А это твои поклонники, которых ты вчера успела покорить.       — Одуреть! А почему я ничего не помню?       — Такое бывает с непривычки.       — Паш, а я свой номер никому не давала?       — По-моему нет.       — Точно? А то ещё будут названивать.       — Если будут звонить, позвонишь мне. Я там почти всех знаю, разберёмся.       — Спасибо. А я…я прилично себя вела?       Лазарев задорно рассмеялся.       — Что ты смеёшься? Это значит «нет»? Господи, что я натворила?!       — Успокойся. Ничего противозаконного. Просто ты дала волю эмоциям и расслабила голову.       — Твои слова не успокаивают.       — А я и не пытался. Выпей-ка активированный уголь и в постельку. Сегодня тебе ещё долго не полегчает.       — Ой, спасибо. Утешил, — с сарказмом заметила я.       — Ладно, мне надо идти. Я всё-таки на работе. В отличие от некоторых, — в голосе вновь послышалась улыбка.       Я последовала совету Павла. А ещё я выкинула все бумажки с номерами. Мне хватило знакомства с одним таким безбашенным. Хотя свою безбашенность Паша тщательно скрывал под личиной доброго доктора Айболита. Надо же каким разным может быть один и тот же человек в разных ситуациях. Мда, ещё один, надеюсь, друг, с которым не соскучишься. И кто сказал, что моя жизнь не весёлая?