lost

«Нет места лучше, чем родной дом, где тебя любят и ждут». Когда твой отец пьёт, не просыхая, и поднимает на тебя руку по — любому поводу, можно поспорить с данным утверждением. Джисон стыдится того, что он живет так, молча все терпит и никогда не рассказывает откуда у него появляются синяки. В последнее время становилось все хуже, он возвращался поздно и регулярно получал за это. Джисон уже не маленький и прекрасно понимает, что происходящее в их квартире  — не нормально, но что он может с этим сделать? Парень как можно тише вставляет ключ в замочную скважину и прокручивает два раза, дверь с тихим скрипом открывается, пропуская свет из подъезда в небольшой пыльный коридор. Джисон на цыпочках пробирается в свою комнату, боясь заглядывать в кухню или гостиную, потому что это может разозлить отца. Парень открывает форточку, впуская свежий воздух в небольшую комнату и ложится на кровать, надеясь заснуть побыстрее. Ему нужно просто дождаться совершеннолетия и он сможет уехать отсюда и наконец — то обрести долгожданное спокойствие, а пока, Джисон прислушивается к каждому шороху за дверью, беспокойно ворочаясь во сне. /// — Как твоё плечо, больше не болит? — Чэнлэ протягивает другу бутылку с водой и садится рядом, ероша светлые волосы на макушке парня. — Нет, синяк уже тоже почти прошел. — Тебе нужно быть аккуратнее, ты постоянно весь в синяках, точно все в порядке? — старший смотрит на блондина с сомнением, но Джисон просто не может взять и рассказать ему правду. Потому что никому от этого не станет легче, ему так не хочется, чтобы окружающие жалели его, ведь это не решит его проблему. — Ты и сам знаешь, какой я неуклюжий. Все нормально. Звонок на урок спасает Джисона от весьма неприятного разговора. Многие, находясь в школе говорят что — то типа: «поскорее бы домой», «лучше бы я остался в кровати сегодня». Хотелось бы и ему подумать так однажды. — Хек, давай прогуляемся после школы? — Джисон хватает старшего за рукав футболки и умоляюще смотрит прямо в глаза, надеясь на положительный ответ. — Во — первых, для тебя я хён, сколько раз повторять? Во — вторых, почему не пойдёшь с Чэнлэ? В — третьих, ты дома хоть когда — нибудь бываешь вообще? — Донхек выглядит уставшим и раздражённым, что весьма странно для человека, которому плевать абсолютно на все в этом мире. — Ну хен, идём. Не хочу сегодня выходить с Чэнлэ, хочу с тобой. — Хорошо, хорошо. После школы жди меня, а сейчас, отвали, у меня болит голова, — слова Донхека звучат крайне неприветливо, но Джисону очень хочется улыбаться, потому что это — его спасение от дома. Джисон уходит, а Донхек садится на подоконник в самом дальнем углу коридора и прикрывает глаза, в надежде ненадолго расслабиться. Однако, через несколько секунд чувствует, как кто — то садится рядом, задевая его бедро. Марк. — Так непривычно видеть тебя в школе, — брюнет улыбается и смотрит прямо Донхеку в глаза, отчего у последнего бегут мурашки по спине. Младший ненавидит то, что Марк вызывает в нем такие эмоции. — Ты когда — нибудь оставишь меня в покое? — Возможно, — и снова беспричинная улыбка, Донхеку хочется врезать парню, потому что не происходит ровно ничего веселого, он не должен просто сидеть здесь и улыбаться вот так, чтобы у Хека внутри все переворачивалось. — У меня урок этажом выше, счастливо оставаться. Сбегать — абсолютно не в стиле Донхека. Марк вообще делает с ним что — то непонятное, это не может не раздражать. Парень заходит в класс со звонком, и игнорируя Ренджуна, садится на свободное место рядом с Джемином, на что получает удивленный взгляд со стороны брюнета. — Поругались? — Джемин наклоняется к уху Донхека так, чтобы больше никто не мог их услышать. — Не, просто не хочется сидеть там. Больше Джемин с расспросами не лезет, просто кладёт голову на плечо Хека и тихо посапывает, в тайне от учителя. Донхек и сам рад бы заснуть прямо сейчас, но из последних сил держится, потому что ему важна хорошая успеваемость, ведь родителей интересует только его табель и работа. Дома Донхеку приходится играть пай — мальчика и просить Тэена прикрывать его, когда уходит куда — то на ночь, потому что к примерному ребёнку всегда меньше вопросов и никто не старается запереть его дома. — Джемин, ты спишь? — парень на плече Хека что — то тихо мычит и слегка ворочается на месте. Донхек тихо вздыхает и продолжает бездумно смотреть на доску. |09:54| [Unknown] ты сегодня особенно красивый Парень смотрит на экран телефона в течении тридцати секунд и чувствует, что готов взорваться от злости. Откуда у Марка его номер телефона А сомнений в том, что это пишет канадец, быть не может. «Красивый». Отчетливо, среди чужих голосов и ужасно громкой музыки, голос Марка звучит как будто у Донхека в голове. Красивыйкрасивыйкрасивыйкрасивый Почему Донхеку нравится, когда Марк говорит это? Как только звенит звонок, Донхек подрывается с места и сразу заходит в туалет, чтобы умыться и успокоиться. Но и тут ему не дают побыть одному. — Что это было? Ты типа обиделся на меня или решил, что тебе нужно ещё больше времени с Джемином? — Рен, ты бесишь меня, какая тебе разница? Почему тебя так волнует что между мной и Джемином? Ты можешь просто отвалить и не читать мне морали? — Донхек смотрит на друга через зеркало, но видит только ухмылку на его лице. Похоже, что Ренджун на него теперь в обиде. — Ты всегда просишь меня не лезть, но я хочу как лучше для тебя и… — Просто уйди, я сам знаю, как мне лучше, понятно? Вали отсюда, Рен, я не хочу говорить с тобой, — Донхек и сам не замечает, как срывается на крик. Когда он осознает, что произошло, то пытается вспомнить, когда в последний раз он был зол настолько, чтобы кричать на кого — то. Очень давно. Это его пугает. Парень выбегает из туалета так же быстро, как зашёл туда, отчего — то внутри так паршиво, хочется закрыться в своей комнате и не больше видеть никого. Он находит знакомую блондинистую макушку в толпе, хватает парня за плечо и резко разворачивает к себе лицом. — Джисон, я не пойду с тобой сегодня, я сейчас ухожу домой, — Донхеку тяжело говорить, он задыхается из — за бега, а может и не только. По шокированному лицу младшего, он понимает, насколько странно выглядит сейчас. — Ладно. Хен, тебе плохо что ли? — Все нормально, прости. Донхек закрывает дверь в свою комнату и падает на пол, чувствуя, как сжимаются легкие и становится трудно дышать. Почему он чувствует? Его как будто кроет какой — то лютой тяжелой дурью, но он точно знает, что сегодня не принимал ничего. Почему? Донхек зажмуривается и сердце бьется где — то в висках, ему впервые страшно от того, сколько чувств навалилось в один момент. Марк Марк Марк Марк Марк Марк. Этого не могло произойти, Ли Донхек не влюбляется. Уже не один год существует негласное правило: влюбляются в него, но он — никогда. Марк это все напрочь ломает, потому что желание взять кого — то за руку, а потом целовать долго — долго, пока воздуха совсем не останется — не нормально. Донхек не любит, потому что это может разбить ему сердце, а такое ещё никому не удавалось. Но почему — то их первая встреча на какой — то весьма паршивой вечеринке снова и снова всплывает перед глазами. Донхеку хочется содрать с себя кожу, вытащить наружу все внутренности, лишь бы это чувство ушло, потому что оно пугает его, напоминает о том, что произошло в прошлом. Донхек достаёт из рюкзака смятую пачку от сигарет, в которую складывает свои самокрутки и закуривает, открыв окно. Вечером этого же дня, он звонит Джемину и долго молчит в трубку, чувствуя, как дорожки слез катятся по щекам. Джемин приезжает к нему через два часа, чтобы накуриться и проспать до обеда следующего дня. /// Джисон мнётся возле школьных ворот, не торопясь возвращаться домой, он надеется, что ещё найдётся кто — то, с кем можно будет провести день. В итоге, толпа людей постепенно редеет и блондин остаётся практически в полном одиночестве. — Я думал, ты уже ушёл, — Ренджун подходит так тихо, что Джисон пугается звука его голоса. — Хен, ты чего здесь? Я думал, что все уже разошлись. — У Марка дополнительное занятие по химии, потом мы идём гулять, хочешь с нами? Джисон готов наброситься на старшего с объятиями и радостными криками. Почему так получается, что Ренджун всегда все понимает? Младший безумно ценит эту проницательность в друге, может быть именно эта черта послужила тому, что Ренджун так близок с Донхеком. — Кстати, хен, а что с Хеком? Он выглядел болезненно, — Джисон смотрит на пыльные носы своих кроссовок, потому что не уверен, стоит ли расспрашивать что — то о Донхеке, ведь в последнее время у Ренджуна с ним были натянутые отношения. — Я бы очень хотел знать, что творится у него в голове, — брюнет задумчиво смотрит куда — то в линию горизонта, ковыряя один из пластырей на правой руке, — пойдём, куплю тебе чего — нибудь поесть, чтобы мы не стояли здесь зря. Ренджун улыбается, смотря на то, как загораются счастьем глаза Джисона. Он догадывается, что у младшего дома не все хорошо, он видел синяки на его плечах, животе и спине, но Джисон никогда не жаловался и не рассказывал ничего. Ренджуну жаль, что он никак не может помочь другу, но он понимает, что никто не сможет сделать этого, пока сам Джисон не попросит. — Уже завтра начинаются выходные, готов зависнуть где — нибудь? — Ренджун покупает им по кофе и сандвичу в каком — то кафе на соседней от школы улице, — если хочешь, можешь остаться у меня на выходные. — Хен, не стоит, я не хочу доставлять тебе неудобства. — Все в норме, моих родителей не будет, а Донхека звать я не хочу, мы не ладим в последнее время, — парень запускает пальцы в волосы и неловко улыбается. — Я могу пойти к Чэнлэ, если захочу, все хорошо. Но если настаиваешь, останусь у тебя в воскресенье. День в компании Марка и Ренджуна проходит так быстро, что становится даже обидно. Джисон прощается с парнями и плетётся по знакомым узким переулкам в самое ненавистное им место на свете — домой. Сердце колотится в груди слишком сильно и почему — то Джисона охватывает внезапно появившийся страх. Он медленно заходит в лифт, нажимает на нужный этаж, сглатывая вязкую от нервов слюну, и щёлкает пальцами на дрожащих руках. Подойдя к двери, парень находит в кармане джинсов ключ, но понимает, что дверь не заперта, значит отец не спит и ждёт его. Джисон мысленно считает до десяти, после чего открывает дверь, готовый принять все, что произойдёт дальше. В квартире царит настоящий хаос, повсюду бутылки и пакеты, а запах перегара похуже, чем на любой из их тусовок. Парень разувается, проходя на кухню, откуда слышен шум телевизора. Отец сидит за столом и смотрит на него стеклянными безумными глазами. Он зол. — Ну и где, черт возьми, тебя носит? — мужчина смотрит на сына, стоящего в дверном проеме так, будто все беды на планете случились из — за него.  — Я гулял. — Только про гулянки и знаешь, ты не появляешься дома, ничего не делаешь, ты мне надоел, — отец сжимает ладонь в кулак и громко бьет по столу, отчего Джисон вздрагивает. Мужчина резко поднимается и даёт парню звонкую пощёчину, предварительно как следует размахнувшись. Джисону больно и стыдно за это, он просит прощение, опускается на колени, но его так просто не оставят в покое. В этот раз отец бьет по лицу, чего он раньше себе не позволял, закрыться руками уже не получается, потому что все тело пронзает боль. В конце концов, когда Джисон перестаёт вскрикивать и выть при каждом новом ударе, мужчина оставляет его в покое, уходя в свою комнату, и закрывая дверь на замок. Парень так и остаётся лежать на холодном кухонном полу, униженный, чувствующий адскую боль в конечностях. Нужно срочно бежать из этого места, потому что Джисон здесь не протянет даже до своего совершеннолетия.