lost

Марк находит успокоение в книгах, он читает сутки напролёт, все стеллажи его личной домашней библиотеки уже перерыты. Он просматривает учебники, романы, повести, буквально все, что есть в стенах этого дома. Марк видит его в каждом слове, буквы и фразы постепенно рисуют образ Донхека, который он любит, но не может принять, потому что он разобьёт его сердце, уже разбил. Ренджун и Джено названивают ему поочередно, старший просто не берет трубку, он как будто пытается спрятать самого себя и свою душу от чужих глаз, чтобы никто больше не мог влиять на него так, как Донхек. Временами ему кажется, что от него уже никуда не деться, в такие моменты Марк просто закрывает глаза и даёт волю своим мыслям, картинкам и образам в своей голове, прокручивает старые воспоминания, встречи, поездки. Такое времяпрепровождение похоже на просмотр одного и того же фильма, раз за разом один сюжет, а он и Донхек — главные герои. Только эти герои почему-то никак не могут прийти к счастливому концу. Это не красивый подростковый роман про любовь, это — реальность. Он выходит из дома поздно ночью, задыхается то ли от нахлынувших чувств, то ли от того, что воздух за день нагрелся до невозможности. Склоняется без цели по тому парку, где ещё недавно они с Донхеком пили вино, а потом он повёл его домой и поцеловал в самый первый раз. Без Донхека трудно, но и с ним невыносимо, он похож на наркотик, ты привыкаешь к нему, становишься зависимым и так хорошо, когда он рядом, но он убивает тебя. Марку просто нужно время, чтобы научиться говорить ему нет, он хотел бы быть просто друзьями, как с Джено или Ренджуном, но им с Донхеком никогда не бывать просто друзьями, это исключено. /// Донхека третий день трясёт от холода и он не может понять, пришла ли это осень так рано, или просто он болен. Как может быть физически больно из — за чувств? Для Донхека это какой — то сюрреализм, но только сейчас, после того, как Марк исчез, он понял, что все это время та любовь, которую он считал вымыслом, бреднями, тупой фигней из романов для школьниц, она росла внутри него, как цветы весной. Он чувствует к Марку так много всего и с одной стороны это заставляет осознавать, что Донхек живой, такой же как все, он впервые не чувствует, что отличается от своих друзей и просто людей вокруг. Но Марк оттолкнул его, не принял, бросил. Для Донхека это сложно, ему не хочется есть, пить, спать, ему хочется взять Марка за руку и никогда не отпускать. Тэен замечает перемены в младшем и постоянно смотрит на него с сочувствием, но говорить не пытается, для Донхека это конечно же плюс, он по -прежнему не любит, когда лезут в душу. Отец уехал от них в очередную командировку, это уже третья подряд. Мама не появляется дома, Донхек знает, что в это время она с другим мужчиной, знает, но не говорит, ждёт момента чтобы раскрыть большой обман, живущий в их доме уже не первый год. Ренджун ему не звонит, судя по его инстаграму, после отъезда Джисона, он часто гуляет с Чэнлэ. Про Джемина тоже не слышно, интересно, как он там? Не сошёл ли он с ума от тоски? Возможно, сейчас было бы здорово снова увидеть его, ведь им одинаково больно сейчас, Донхек точно знает, что Джемин чувствует все то же самое. Это лето для их компании — полный провал. Донхек сидит на веранде, крутя в тонких пальцах косяк и смотрит на дорогу, по которой изредка проносятся машины. Тэен, сидящий рядом, пишет кому — то очередное сообщение. Донхек подкуривает и решает, что так все оставлять нельзя. — Я хочу уехать до конца каникул. — А? — Тэен слишком занят чем — то в своём телефоне, так что даже не понял что только что сказал Хек. — Говорю, что хочу уехать. — И куда ты собрался? Сбегаешь от проблем? — В Амстердам. Да, туда и поеду, — недокуренный косяк летит прямиком в кусты. — Очень интересно, а что насчёт денег? Плюс ты несовершеннолетний, ты же это не серьёзно, Хек, — Тэен посмеивается, потому что не может воспринимать слова брата всерьёз. А Донхек не смеётся. — У меня все под контролем. Весь вечер он роется в шкафах, собирая чемодан, пытаясь понять, что лучше взять, а что оставить. Ночью Донхек выбирается через окно и медленно плетётся в то место, где они с Марком когда — то сидели вдвоём. Сейчас, вспоминая тот вечер, кажется, что все это было очень давно, как будто в прошлой жизни. Донхек грустно улыбается смотря на скамейку, где он засматривался на руки Марка, а потом заказывает такси до места, куда он всегда приходит, чтобы спрятаться ото всех. Джонни встречает его с улыбкой, расспрашивая о семье и прочем, Донхек решает долго не тянуть и изложить цель визита сразу. — Можешь занять мне денег? Я все верну, когда улажу проблемы. — Сколько? — когда дело касается финансов, Джонни всегда становится серьезным. — Как можно больше. — Что ты задумал, Хек? — Я уеду. Вместе с Ютой, вернусь до сентября. — Тэен в курсе? — старший мрачнеет на глазах, Донхеку не нравится видеть его таким, но Джонни поможет, он всегда помогает. — Я сказал, что собираюсь. Ты поможешь мне все устроить, я хочу уехать до конца недели. Вместо ответа Джонни звонит кому — то из своих знакомых, чтобы они подготовили нужные документы и нашли рейс. Донхек безумно благодарен ему сейчас, потому что забыть Марка проще, если отрезать его от себя окончательно, оказаться как можно дальше от него, не пересекаться, не думать, не видеть. Донхек со всем справится, он должен. /// Для Джемина справится с одиночеством и своими переживаниями оказывается непосильным делом, а искать помощи он решает в антидепрессантах. Первое время все было прекрасно, эйфория накатывала волнами и мир казался действительно не серым и мрачным, а ярким, как будто картинка из мультфильма. Но со временем все изменилось, после приема таблеток появлялось непонятное чувство тревоги, ощущение того, что вот — вот произойдёт. Джемин понимает, что ему нужна помощь, сам он не справится, но к кому обращаться за этой самой помощью, как быть, если в целом мире ты нужен сам себе и все? Дни, проведённые в четырех стенах пагубно сказываются на внешнем виде, Джемин похудел, под глазами появились ужасные синяки от нехватки солнца и свежего воздуха, белки глаз стали красными из — за лопнувших капилляров. Парень стал похож на ходячего мертвеца. Он невыносимо скучает по Джено, который вернулся в Сеул уже больше недели назад, но не связывается с ним до сих пор. Джемин хочет хотя бы на секунду снова оказаться рядом с ним, потому что тогда все проблемы кажутся мелочью, пылинкой. Вместо того, чтобы ехать к другу домой, унижаться и ждать, что его впустят и выслушают, Джемин едет в то место, где не бывал уже много лет, которого упорно избегал и не любил. На могиле отца всегда стоят свежие цветы, потому что бабушка и дедушка приезжают туда каждую неделю. На надгробии он такой же, каким Джемин успел запомнить его в детстве, серьёзный, собранный, в военной форме, всегда готовый выполнять свою работу. Он видел в отце пример для подражания, хотел быть таким же, но после его смерти что — то изменилось. Джемин винил его за то, что они слишком мало времени проводили вместе, за то, что отец ушёл и не оставил даже нормальных воспоминаний о себе, только пара ярких моментов и ничего больше. — Привет, я пришёл. Наконец — то пришёл. Странно стоять здесь спустя столько времени, Джемин последний раз приезжал, когда ему было тринадцать. Он не любил бывать на кладбище, здесь всегда атмосфера потери, скорби, он не может вынести этого. — Я не знаю что мне делать, мне кажется, что все отвернулись от меня и я совсем один. Мне страшно, я не хочу оставаться сам по себе. Почему ты бросил меня? За что, пап? Слезы сами катятся по щекам, Джемин вытирает их ладонями, нащупывает телефон в кармане и наконец — то решается набрать номер, который помнит наизусть. — Я знаю, что ты, наверное, не хочешь видеть меня, но пожалуйста, забери меня отсюда.