lost

Старые обои в углу начинают отходить от стены, свет от фар проезжающих за окном машин пробегают по комнате, растворяясь в темноте июньской ночи. Ренджун сидит на кровати и листает потрёпанный скетчбук, осталось всего каких — то там три страницы, что нарисовать на них? Взгляд бегает по комнате, парень понимает, что ненавидит это место, этот дом — тюрьма для него, его желаний и амбиций. Родители делают из него кого — то другого, чужого, Ренджун не хочет становиться тем, кем видит его отец. Он резко поднимается и садится за письменный стол, заваленный всяким хламом, попутно включая тусклую лампу. Как здорово было бы сейчас поговорить с Донхеком, рассказать ему обо всем, что твориться в голове, как и раньше. Но Ренджун пытается отвыкнуть от парня, их дружба за все эти годы не принесла ничего хорошего, она ранит чувства Хуана, если уж быть честным. Без Донхека ему будет лучше, ему нужен друг наподобие Марка: веселый, воспитанный, умеющий элементарно сопереживать в нужный момент. За то время, пока он не общался с Хеком, ему начала писать девочка с параллели, кажется, она даже нравится Ренджуну. С тех пор, как Донхек поссорился с ним, все становится лучше, он почти всегда ночует дома, родители меньше пилят его, хоть и не устают напоминать о том, что нужно учиться и становиться взрослым. Но пусть лучше так, чем следовать любым спонтанным и не всегда разумным идеям младшего и без конца попадать в неприятности. Из раздумий его вырывает стук в окно, Ренджун на секунду вздрагивает, но быстро осознаёт что к чему. Донхек вернулся сам. Старший ерошит волосы на затылке, мнётся какое — то время на месте, но все-таки открывает, впуская ночной воздух внутрь комнаты. — Чем обязан такой чести? — Ренджуну как никогда хочется язвить, потому что его бесит то, как Хек может исчезать из его жизни и так же внезапно врываться в неё, чтобы снова перевернуть все вверх дном. — Впусти меня, я замёрз, — Донхек смотрит прямо в глаза друга, он знает, что тот впустит его, Ренджун не может по — другому. И он действительно позволяет ему зайти внутрь комнаты, где они когда — то вместе смотрели фильмы и ели чипсы, читали комиксы и обсуждали вечерние телешоу. Все здесь напоминает Донхеку детство, все-таки он и Ренджун — неделимые части чего — то большого, скрытого от глаз окружающих, они связаны и как бы Хек не отрицал это, он без Хуана не сможет, никогда. Сколько бы раз он не уходил, всегда возвращается к этим пыльным бежевым обоям, чуть пожелтевшими со временем, возвращается к Ренджуну. — И зачем ты здесь на этот раз? — старший так и стоит у подоконника, смотря на Донхека, как на пришельца. — Увидеть тебя, я скучал. — Насмотрелся? Можешь идти туда, где пропадал все это время, — Ренджун чувствует, как в нем кипит обида за то, что Донхек не попытался увидится с ним раньше, что он пришёл сейчас и делает вид, что всей этой ссоры между ними не было. — Ты ненавидишь меня? — привычно спокойным тоном. — Ты так думаешь? — голос Ренджуну дрожит, он и сам понять не может почему. Но зачем Донхек спрашивает такое? Он его не ненавидит, никогда не сможет так относится к тому, кого считал своим лучшим другом на протяжении стольких лет. — Просто спросил. Ты, наверное, думаешь, что мне наплевать на тебя, на нашу дружбу и прочее. Прости, если мои действия заставляют тебя так думать, это правда не то, чего я хочу. Не сердись на меня, спокойной ночи, Рен, — Донхек уже разворачивается, чтобы вылезти в окно и уйти отсюда подальше, но чувствует, как чужая холодная ладонь сжимает его запястье. В следующую секунду Ренджун обнимает его так крепко, будто они не виделись вечность или кто — то из них вот — вот исчезнет. Они больше не говорят, Донхек вызывает такси и едет к Джонни, который снова допоздна торчит на работе. Этот человек никогда не отказывал Хеку, потому что по гроб жизни обязан своим нынешним положением их с Тэеном отцу. Влиятельность семьи Ли впечатляет всех, но не Донхека, который осознаёт, что это все мишура, пыль в глаза простым семьям, где все действительно хорошо, в отличие от них. Огромная квартира встречает парня звенящей тишиной. Донхек уже купил билеты и улетает ночным рейсом завтра, но этого совсем не ощущается сейчас, когда он смотрит на ночной Сеул, огни которого сверкают на фоне темного пространства вокруг, как драгоценные камни на прилавке ювелирного магазина. Он не увидит все это так долго. Где — то там, в одном из этих домов спит Марк. А может и не спит, кто знает, возможно сейчас он признаётся какой — нибудь красивой девочке в любви или пьёт дорогой виски в своей комнате. Донхеку хочется узнать, как он там, думает ли он о нем, но это невозможно, к сожалению. /// Вдали от дома все действительно по — другому, Донхек щурится, смотря на яркое палящее солнце, освещающее маленькие, как будто игрушечные домики. Здесь даже дышится иначе, не сказать, что легче, но неплохо. Юта держит его за руку на протяжении всего времени, что они едут до дома, который старший сам вызвался арендовать. Донхек рад, что решил взять с собой Юту, потому что деньги у него водятся и не придётся занимать у Джонни слишком уж много. Накамото выполнит любой его каприз и уж тем более не заставит нуждаться в чем — либо. Тэену пришлось хуже всех, потому что пришлось разыгрывать спектакль перед мамой, о том, что Донхек улетает в поездку с классом и все нужные бумаги он уже сам подписал с помощью семейного юриста, и вообще беспокоится не о чем. Ну, впрочем на их родителях подобное всегда срабатывает, потому что у них есть работа, которая не даёт сосредоточится на том, что происходит дома, а ещё связи, благодаря которым фактически можно сделать все, что угодно и которыми Тэен часто пользуется, они могли бы и вовсе не заметить, что младшего нет. Донхек долго думал о том, стоит ли все-таки брать Юту с собой, он размышлял о чувствах брата, который по уши влюблён в Накамото. В итоге Хек заключил, что не виноват в том, что из них двоих, Юта выбрал не Тэена. — Приехали, я отнесу чемоданы наверх, пока осмотрись тут. Дом не особо большой, но ремонт в нем хороший. На первом этаже много панорамных окон, из — за чего комнаты буквально залиты светом. Наверху небольшая спальня с видом на красивый оживлённый бульвар и ванная. Донхеку здесь несомненно нравится, все же лучше, чем его дом в Сеуле, в котором в последнее время стало невозможно находится. — Спасибо, Юта. Правда, спасибо, — Донхек обнимает старшего со спины и кладёт подбородок ему на плечо, сейчас он действительно ему благодарен. /// Солнечные лучи пробиваются сквозь жалюзи в комнате, пахнущей свежестью и почему — то яблоками, Джемин щурится, но не встаёт, потому что не знает, злится ли на него Джено за все то, что происходит между ними на протяжении последних месяцев. Но ведь если Джемин снова здесь, спит в этой постели, значит все не так плохо, как он себе напридумывал. Парень лежит с закрытыми глазами ещё какое — то время, но понимая, что уже не заснёт, встаёт босыми ногами на холодный пол и крадётся к двери, отделяющей от остальной квартиры маленький мир до краев заполненый Джено (все в комнате кричит о том, кто ее хозяин: плакаты любимых групп, полароидные снимки, стикеры с персонажами любимых мультфильмов). Из кухни слышится, как бежит вода, Джемин на секунду останавливается, собираясь с мыслями, боясь снова посмотреть ему в глаза. Отчего — то в последнее время невыносимо видеть то, как Джено смотрит на него, больно чувствовать тяжёлый холодный взгляд, в котором читается разочарование. Но в конце концов он делает шаг и оказывается в помещении, наполненном запахом еды, Джемин отчего — то безумно голоден сейчас. Джено не слышит его тихих — тихих шагов из — за того, что вода шумит и посуда гремит, он стоит спиной к вошедшему парню, На сверлит взглядом затылок друга и медленно подходит ближе, касается тёплой ладонью лопаток и смотрит неотрывно. — Ты долго спал, проголодался? — Джено оборачивается, сжимая чужую ладонь в своей и с беспокойством рассматривая лицо Джемина, который в ответ молча кивает. — Мы так давно не виделись, ты похудел, кушай как следует. Быть костлявым тебе не идёт, — Джемин слушает все это, смотрит на улыбающегося парня и чувствует, что готов разрыдаться в любую секунду. Потому что он скучал, его переполняют эмоции и их так много, что хочется вообще ничего не чувствовать. — Ты не звонил, когда вернулся. На садится за стол, старший ставит перед ним тарелку с едой и делает чай, он всегда был заботливым и добрым, самым светлым человеком в жизни Джемина. — Я был занят и если често, не знал, захочешь ли ты со мной говорить, — Джено убирает прядь тёмных волос со лба и все так же внимательно смотрит на Джемина, как будто ждёт от него чего — то. — Я всегда хочу говорить с тобой, правда. В воздухе внезапно повисает тишина, молчание давит на Джемина, поэтому он отодвигает от себя тарелку и, неуверенно поднимаясь со стула, подходит ближе к старшему. Джено внимательно наблюдает за действиями парня, и если Джемин от неловкости смотрит в пол, то Ли не сводит с него глаз. — Я боялся, что ты бросил меня. — Ты же знаешь, не брошу, — Джено касается чужого предплечья и тянет Джемина ближе к себе. — Я уже ни в чем не уверен. — Посмотри на меня, ты — самое ценное, что у меня есть. Джемин не успевает ответить, как только он решается поднять глаза, чувствует, как чужие губы касаются его. Он на секунду забывает, как дышать, потому что руки Джено прижимают его ближе, Джемин чувствует тепло чужого тела каждой клеточкой своего и это ни на что не похоже. — Я люблю тебя, слышишь? — Джено шепчет это куда — то в висок младшего, вдыхает запах шампуня и целует ещё раз, но на этот раз Джемин отвечает на поцелуй и обнимает его за шею. Как будто они в один момент поняли, насколько были нужны друг — другу все это время. Джемин отстраняется и смеётся впервые за последние две недели, громко и искренне. Все то, что рядом с Донхеком казалось ему способом отвлечься, все касания и поцелуи были простым баловством, теперь все это имеет другое значение и душит его переизбытком чувств. Он держит Джено за руку и мысленно обещает, что больше никогда его не отпустит.