lost

Люди находят себя в разных вещах, кто — то в рисовании, кто — то в пении, танцах, готовке. Джисон находит себя в побегах из дома. Летний лагерь — отнюдь не то место, куда хочет отправиться каждый, но когда ты знаешь, что за закрытой дверью квартиры тебя ждёт отец - алкоголик, даже это место кажется лучшим в мире. Однако, большинство подростков жестоки, Джисон понимает это сейчас, когда его друзья остаются в Сеуле, а он проводит месяц в Ульсане, в компании своих одноклассников, которые его недолюбливают. Нет, Джисон не конфликтный, он тихий и спокойный, предпочитает наблюдать за остальными со стороны, это и делает его легкой мишенью. На смену бесконечным побоям дома, приходят драки с компанией парней из класса. Джисон привык не жаловаться и решать все самостоятельно, поэтому просто терпит и лишний раз не лезет на рожон. — У тебя синяки, — тихий девчачий голос раздаётся прямо над ухом и Джисон невольно вздрагивает от неожиданности. — Что? — Меня зовут Наен, я новенькая, проучилась у вас всего месяц, не знаю, запомнил ли ты меня. А Джисон на самом деле и не запомнил, ему никогда не было дела до одноклассников, у него были хены, с которыми он проводил все свободное время. Однако, новые знакомства — это хорошо, пусть и не всегда, но все же. — Джисон, Пак Джисон. — Я знаю. У Наен выкрашенные в рыжий кудрявые волосы и едва заметные веснушки на носу, весь ее вид, начиная от осыпавшихся под глаза блестящих теней, заканчивая потертыми голубыми кедами, вызывает улыбку. Есть какое — то очарование во всех этих маленьких неуклюжих деталях. Они часто говорят о разном, Наен любит обсуждать книги. Джисон в этом не силён от слова совсем, но как — то неловко признаваться, что он в общем — то не читает. Так что парень просто внимательно слушает, изредка поддакивая, невольно засматривается на то, как улыбка появляется на искусанных, накрашенных красным тинтом губах, как загораются глаза девушки, когда она говорит о сюжете очередной повести. /// — Если честно, я не хочу возвращаться домой, — Джисон вздыхает, когда понимает, что уже завтра придётся вернуться домой и все будет по — старому. — Почему? Не скучаешь по родителям? — Отец вряд ли с нетерпением меня ждёт. — Но ведь есть тот, кто ждёт, — рыжие кудри развиваются на ветру, отчего — то напоминая Джисону о том, что совсем скоро наступит осень. — Да, мои хены ждут меня, я скучаю по ним. — Тогда ты должен радоваться тому, что возвращаешься, — Наен улыбается как-то не совсем весело, Джисон хотел бы спросить, что не так, но он не из тех, кто любит копаться в чужих мыслях и лезть в душу, — мы же ещё увидимся? Ну, я имею ввиду до начала учебы. — Если захочешь. Джисон не понимает, отчего она вечно крутится рядом, ищет встреч, не смотрит на него с презрением, как остальные. Он вообще многое не понимает, отчего — то хочется спросить, чего Наен хочет, но язык не поворачивается. Как будто этим вопросом можно что — то испортить, что — то, чего Джисон не понимает, но в какой — то мере ощущает. Он решает не спрашивать, ведь это действительно может все испортить, людям вообще свойственно все портить. Завтра он окажется в Сеуле, вернётся все то, от чего он сбежал сюда. Это нагоняет на парня тоску, но в то же время, постепенно приходит смирение. Он терпит это уже столько лет, ему не впервой, так что все будет нормально, он точно не пропадёт. Все будет нормально. /// Марк уже и забыл что значит чувствовать себя нормально. В компании он смеётся со всеми, поддерживает разговор, шутит, но все равно в подсознании что — то постоянно напоминает о Донхеке. И вроде все хорошо, но как будто чего — то не хватает. По ночам его съедают мысли, он скучает по Канаде, по дому. Сеул никогда не станет родным местом для него, это уже очевидно. Но будет глупо и по — детски просить отца о том, чтобы отправить его обратно, ведь он знает, что переезд сюда — это важно для бизнеса и прочее. Ему уже не двенадцать, он должен понимать такие вещи и не закатывать истерики по любому поводу. Просто ему нужен кто — то близкий рядом. Отец постоянно занят, ему не до проблем сына, при встрече он может даже не поинтересоваться о том, как у Марка дела. Ренджун, Джемин, Чэнлэ и Джено тоже не столь близкие для него люди, да, с ними весело, они хорошо поладили. Но Марк стойко ощущает дистанцию между ними, потому что дружба ребят выстраивалась годами, они могут понимать друг друга с полуслова, просто по взгляду, порой парень чувствует себя лишним. И он вновь думает о Донхеке, который держит дистанцию абсолютно со всеми, даже Ренджун к нему близок настолько, насколько Хек ему это позволяет. Где же он сейчас? Очень часто Марк гуляет один по ночам и возвращается на их место, прокручивая в голове последний разговор. Почему он сказал это? Потому что неправильно позволять Донхеку использовать себя, он весь лживый и не настоящий, никогда нельзя понять, говорит он искренне или лжёт ради выгоды. Они не могут быть вместе, Марк понял это, Донхек оттолкнёт его, как только наиграется, как это было с Джемином. От таких размышлений на душе становится все паршивее. — Ты не знаешь, куда Донхек уехал? — Тэен сказал, что сбежал с парнем, захотел развлечься на каникулах, — Ренджун говорит об этом спокойно, будто все это в порядке вещей. — И это нормально? — Сказать, что Марк шокирован — ничего не сказать. — Это же Донхек, черт его знает, что у него на уме. — И что за парень? Может он уже продал Донхека на органы, почему все так спокойно относятся к этому? — Он всегда пропадает, Марк. Так было раньше, так сейчас, и я уверен, что он всегда будет делать так. Хек всегда возвращается, вернётся и сейчас. — У меня в голове не укладывается, почему его семья о нем не волнуется? — Марк встаёт со скамейки, на которой сидел и начинает наворачивать круги перед Ренджуном. — Потому что его родители слишком заняты, Тэен скорее всего прикрыл его. Тэен вообще всецело доверяет Хеку, так уж вышло. Он непредсказуемый и ветреный, но не тупой. — Ты ему не звонил? — А почему должен? Он даже не удосужился сказать мне об отъезде, — Ренджун хмурится, заметно, что его начинает раздражать этот разговор. — Ты не волнуешься? — Нет, тебе тоже не советую. Забудь уже о нем, Марк, Донхек этого не стоит. Да, он мой друг и все такое, но он ведёт себя как полный мудак, он разобьёт тебе сердце, ты ещё не понял? — Уже разбил. Повисает неловкое молчание, Ренджун смотрит на Марка так, будто провинился перед ним. А старшему просто тошно от того, что он не может унять чувства к Донхеку. И все это так больно, что хочется принять дозу морфия и не мучится, убить себя и не чувствовать. — Просто отпусти его, он не принесёт тебе ничего хорошего, Донхек никого не любит, не умеет. — Ложь. Все кого — то любят, просто он хорошо играет. Ренджун в ответ только смеётся и подкуривает, смотря куда — то вдаль на несущиеся в сторону пригорода трамваи. /// Наконец — то Джемин понимает, каково это — чувствовать себя нужным, быть важным для кого — то. Они с Джено проводят вместе почти каждый день, ночуют друг у друга, просто гуляют, смотрят фильмы, иногда молчат и думают каждый о своём. Джемину просто важно знать, что рядом с ним есть кто — то, кто не уйдёт от него при первой же возможности, не побоится трудностей, поддержит тогда, когда это будет необходимо. — В сентябре мне придётся уехать на пару дней, мама и Юбом решили сыграть свадьбу в Италии, мое присутствие обязательно, — Джемин водит подушечками пальцев по тыльной стороне чужой ладони, положив голову Джено на колени. — Ну, будет возможность посмотреть на Италию. Там красиво, тебе понравится. — Хочу остаться с тобой. — Это же не займёт много времени, мы и так постоянно вместе, — Джено улыбается и гладит парня по волосам. — Будешь скучать по мне? — Непременно. Джемин поднимает голову с чужих колен и довольно улыбается, глядя Джено прямо в глаза. — Я тоже, — он прикрывает глаза и тянется к старшему за поцелуем, но Джено внезапно отстраняется, на что Джемин лишь вопросительно смотрит, подняв одну бровь. — А ты можешь пообещать мне, что не прибежишь обратно к Донхеку, когда он позовёт? — Серьезно? Ты ревнуешь что ли? Ну я в любом случае буду общаться с ним, мы же друзья, да и тебе придётся, он часть нашей компании. — Ты не понял меня, пообещай мне, что ты не станешь снова спать с ним, — Джено сейчас выглядит очень серьезным, Джемин снова чувствует на себе его разочарованный взгляд и от этого ему становится некомфортно. — У меня теперь есть ты, как ты вообще можешь так обо мне думать? — А как ещё мне думать? Ты столько времени проводил с ним, я думал, он тебе нравится, — Джено уже откровенно злится, но в его голосе проскальзывает нотка обиды, которая конечно же не остаётся незамеченной. — Мне нравишься ты, слышишь? — Джемин тянется к руке старшего, чтобы переплести их пальцы, но Джено резко убирает ее. — Обещай. — Обещаю. Я обещаю. И Джено верит ему, потому что не может по — другому. Сейчас он смотрит на Джемина и видит все того же потерянного, оставленного всеми ребёнка, который хватается за каждого, надеясь на любовь и поддержку. Донхек им воспользовался, после чего просто бросил, несмотря на то, что Джемин в какой — то мере нуждался в нем и ждал от него сочувствия. Но Донхек не умеет сочувствовать, ему важен только он сам и больше никто. Джено соврёт, если скажет, что их отношения не натянутые. Может быть до всей этой истории с Джемином между ними все и было спокойно, но теперь он явно ощущает неприязнь к этому человеку. А то, что происходит с Марком, только подливает масла в огонь. Стыдно признавать, но Джено в какой — то степени был бы рад, если бы Донхек в этот раз просто уехал и не вернулся, отчасти так стало бы легче. Но парень старается прогнать эти мысли, потому что так думать о друзьях — не лучшая перспектива. Хотя друзья ли они на самом деле? Главное — Джемин сейчас с ним, больше ничего и не нужно. /// Дни стремительно сменяют друг друга. Донхек сидит на лавочке, всматриваясь в воду одного из каналов и думает. Все своё пребывание здесь он постоянно думает, блуждает по своему разуму, как будто потерял что — то. Но в итоге там нет ничего интересного, находится парочка глупых вопросов и желание убежать ещё дальше от дома и от него. На улице темнеет, поднимается ветер. Донхек не понимает почему ему так хочется закрыться от всех. Он устал. Юта наскучил ему своими чувствами, заботой и чрезмерным вниманием, а ещё, Донхек впервые по — настоящему сильно скучает по Ренджуну, ему хочется оказаться хотя бы на минуту в комнате друга, посидеть на подоконнике, послушать старые инди- рок группы и просто услышать треп старшего. Он так хочет выгнать Марка из своей головы, но он уже стал навязчивой идеей, наваждением, пыткой для подсознания Донхека. Они вернутся в Сеул через неделю и Донхек наперёд знает, что удалит номер Юты тем же вечером, когда попадёт домой. Да, он сделает ему больно, потому что Юта его уже любит. Любовь, что в ней хорошего? Совсем ничего. Они бы могли и дальше разыгрывать счастливую влюблённую пару, но проблема в том, что Донхек не чувствует того же, что старший. — Скучаешь по дому? — Нисколько, я бы остался здесь навсегда, — абсолютная ложь, сердце Донхека заходится от мысли о том, что он вернётся и снова сможет видеть его. Хеку достаточно будет просто смотреть, он может не касаться, не говорить, не мешать Марку жить, Донхек просто хочет быть рядом и смотреть на него, видеть, чувствовать, как с каждым разом обретает новые, более сильные чувства к нему. Они не могут быть вместе, Донхек знает это, он слишком долго старался быть сильным, строил вокруг себя стены и позволить Марку быть с ним сейчас — значит разрушить все, что он годами возводил, стать слабым, беззащитным. Любовь убьёт его, Донхек знает это, поэтому не подпустит к себе, не расскажет. — Ты удивительный. Мы с тобой могли бы сбежать вместе, представь, путешествовать по Европе, только ты и я. Каждый день за окном новый город, столько воспоминаний. Здорово же? — Ты слишком романтизируешь все. Знаешь, Юта, Тэен в этом очень похож на тебя. Ему эта идея о путешествиях ближе, чем мне. Я чувствую себя отлично в любом месте, если у меня есть колеса. — И все же, было бы круто, ну согласись. — Если ты так этого хочешь, то да, было бы круто, — для Юты все это действительно желанное развитие событий, для Донхека же — пустой звук. Он все больше и больше погружается в состояние безразличия ко всему, кроме мыслей о Марке. Тошно. — Я устал от тебя. Ну что же, у Марка было достаточно времени на отдых. Теперь Донхек не приблизиться к нему сам, осознание собственной глупости и слабости слишком сильно ударило по нему. Я хочу просто видеть тебя. Ты — мое успокоение, колыбельная для меня. Вечером Донхек накуривается особенно сильно и проваливается в глубокий сон, впервые за долгое время ему ничего не снится. Наконец — то, хоть на какое — то время его разум свободен. Донхек не хочет чувствать все это.