Он будет подчиняться только мне

      Проснувшись достаточно рано, Чуя потягивается, а затем сонным взглядом оглядывает свою комнату. Оборотень понимал, что его ждет очередной день, который будет совершенно ничем не занят, потому что Достоевский в очередной раз проведет его в своём кабинете. Только вот Чуя не может сидеть так целыми днями, ведь он ещё подросток. Позавтракав, парень одевается в свои любимые вещи, завершая образ шляпой и перчатками. Перекинувшись парой фраз с Гоголем, который только еще шел завтракать, оборотень направляется на выход, чтобы прогуляться по городу.       Ему нравится наблюдать за людьми, оставаясь в стороне. Милые девушки, тихо смеющиеся между собой, громкие и яркие компании парней, парочки, разговаривающие о чем-то своем. Нередко можно было встретить на улицах и другой тип людей — одиночки, которые спешили по делам или молча ели в кафе. Во всем этом многообразии людей, больше всего его привлекали мотоциклисты в кожаных куртках, с крутыми и необычными шлемами. Иногда, ночами, они рассекали по пустым улицам, принося с собой рёв мотора, что ласкал слух оборотня, если тот не спал в этот момент. Этот звук напоминал животный рык, было в нем что-то родное. Вместе с мотоциклистами часто тусовались панки, которые тоже привлекали молодого Накахару своей яркостью. Волосы ярких и неоновых цветов, пирсинг, рваная местами одежда и в целом в них был какой-то бунтарский дух, почти кричащий: «Мы не такие как вы, ваши правила для нас пустой звук!». Отчасти благодаря этим двум категориям людей формировался вкус и стиль оборотня в одежде, отношение к жизни и отношения с другими людьми. Его не контролировали в этом, давая свободу выбора. Единственное, в чем его контролировали, это работа и его отношения с хозяином. Благо в обоих случаях было достигнуто соглашение, которое за редким случаем не всегда действовало. Но давайте вернёмся к Чуе. Он в очередной раз наблюдал за своей излюбленной группой людей, которые о чем-то спорили. Вместе с тем, пока он околачивался на парковке, жизнь вокруг кипела, люди спешили по своим делам, но для подростка сейчас время казалось замедлило ход, давая наслаждаться своим любимым делом — наблюдением за другими.       — Нравится наблюдать за тем, как люди выясняют отношения? — Накахара резко разворачивается, отступая на пару шагов назад и принимая оборонительную позу. Перед ним стоит высокий парень, шатен в строгом чёрном костюме. Половина лица скрыта бинтами, которые также видны на шее и руках. А карий глаз смотрит внимательно и, кажется, анализирует внешний вид подростка.       — Скорее просто наблюдать за жизнью людей в свободное от работы время, — оборотень выпрямляется и понимает, что собеседник и правда выше его. Причём сильно выше. Бинтованная шпала. — А тебе, видно, нравится участвовать в выяснении отношений.       Парень усмехается, только вот что-то в этой усмешке не так. Как будто она была не настоящей. Да и в целом, было в нем что-то вызывающее неприятное и непонятное чувство внутри. Как будто он смотрит точно внутрь тебя и разбирает там все как хочет, как ему надо. Хотелось уйти, избавиться от этого, но интерес пока что был сильнее.       — Издержки работы, — собеседник пожимает плечами и переводит взгляд на все ещё спорящих мотоциклистов. Неприятное ощущение становится в разы меньше, но совсем не уходит. Интересно, у остальных на него такая же реакция?       — Так значит, это не твои знакомые. Но ты хорошо впишешься в их компанию, как мне кажется, — Накахара тоже переводит взгляд на группу, которая стала спорить громче, слушая незнакомца. На фоне остальных звуков города и шумной улицы они сильно выделялись, теперь не только внешне, но и шумом. Не то чтобы в остальное время они вели себя тихо, но сейчас это было что-то агрессивное, и это было по душе подростку. Отрицать, что Чуе лестно слышать, что он хорошо впишется в их компанию, будет глупо. Ему и вправду хотелось познакомиться с ними, вопреки нежеланию Федора. Потому что это могло обернуться тем, что Чуя перестанет слушаться и начнет бунтовать, следуя их примеру. Так что пока оборотень лишь прощупывал почву и узнавал что к чему. Единственное, чего ему сейчас не хватало, так это мотоцикла. Собственных накоплений не хватало на то, что он хотел, а хозяин отказывался его покупать, считая, что это «бессмысленная трата денег».       — Что ты от меня хочешь? — Разговор зашёл в какой-то тупик, а понять, что от него хотели, Чуя не мог. Этот странный парень заставлял его напрячься, ожидая атаки или подлянки.       — Познакомиться, ведь такой необычный человек как ты, привлек мое внимание. Ты не похож на большинство людей. Выделяешься не только внешне, но и чем-то ещё. Есть в тебе что-то такое, чего нет в остальных~       — Я не милая барышня, которая поведется на лесть. А теперь, будь так добр, оставь меня в покое, этот разговор не имеет смысла. — На лице перебинтованного появилась расстроенная гримаса, и Чуя ухмыльнулся. Но повернуться к этому человеку спиной не давали инстинкты, поэтому, рыжеволосый поворачивается боком и, сложив руки на груди, отворачивается в другую сторону.       — Как же ты жесток! Такими темпами ты никогда не найдёшь себе девушку! — Накахара закатывает глаза и поворачивается обратно, видя это расстроенное лицо.       — Плевать, я замужем за работой. А теперь, свали из поля зрения и не доебывай мне мозги, шпала бинтованная. — Собеседник усмехается и, подняв руки в защитном жесте, делает шаг назад. Голубые глаза окатывают его волной раздражения и какого-то презрения.       — Хорошо-хорошо, но буду надеяться, что мы ещё увидимся, — оборотень фыркает в ответ и провожает взглядом этого парня, смотря в спину. Это было странно.       Домой Накахара возвращается к ночи, довольный сегодняшней прогулкой и парой новых знакомств, в кругах близких к панкам и мотоциклистам. В конце концов, надо налаживать связи, которые могут пригодиться в любой момент. Гоголь поинтересовался, что интересного сегодня было, и Накахара рассказал пару моментов, раскрывая интересные детали и добавляя к ним саркастичные комментарии. У них были общие знакомые, так что иногда парни выбирались в город вдвоём. Благо сегодня Чуя пошел один, иначе пришлось бы отбиваться от шуточек Николая о том, что эта шпала докопался до парня, потому что запал. К слову о нем, что от оборотня хотел этот странный парень, Чуя не мог понять до сих пор. Мысль невольно уходила в степь того, что рыжик и в самом деле приглянулся ему.       — Да ну нахер, херня какая. И вообще, почему я все еще думаю о нем? Какой-то странный придурок, не больше того. — Он кутается в плед и, перевернувшись на живот, закрывает глаза намереваясь уснуть. Заснуть сразу не получается, потому что мысли так или иначе возвращались к бинтованному парню и обдумыванию тех ощущений, что он вызвал в оборотне. Этот взгляд, которым он смотрел внутрь, словно пытаясь разворошить всё, что найдет. Хотелось избавиться от этого чувства, забыть и больше не вспоминать. Ведь это то, что он ненавидел больше всего — когда люди копаются внутри него, пытаясь найти слабое место. Только вот, обычно не находят, а тут казалось, что этот незнакомец, стоит лишь дать ему немного времени, сможет найти его слабости.       «Как же неприятно было. Как люди с ним общаются?» — Чуя чуть трясет головой, выкидывая из нее мысли и, наконец, засыпает.