Пылающее сердце

***

17 сентября 1998 года, четверг квартира Сабины Лоусон Пасадена, Калифорния Утром Малдер выглядел так, словно не ложился, и Скалли догадывалась, что так оно и было. Как это нередко бывало, он принял дело близко к сердцу, и теперь не мог нормально спать, зная, что от него зависит человеческая жизнь. На это утро они запланировали осмотр квартиры Сабины Лоусон. Несмотря на то, что эксперты сделали всё возможное: сняли отпечатки пальцев, проследили телефонные звонки, обыскали каждый уголок и каждую вещь, Малдер хотел перепроверить всё сам. Дело было не в том, что эксперты могли что-то упустить, а в том, что Малдеру необходимо было понять, что за человек Сабина, какой образ жизни она ведёт, где бывает. Важно было абсолютно всё, любая мелочь, которая позволит связать её с Сандрой и выявить убийцу. Сабина Лоусон жила в трёхкомнатной квартире в центре Пасадены, в двадцати минутах езды от даунтауна, в старом доме с высокими потолками и гаргульями на крыше. Малдер открыл дверь ключом, полученным от детектива Смоллтауна, и едва не наступил на кошку, бросившуюся им навстречу. Вероятно, бедное животное просидело взаперти с утра понедельника, и Скалли, предоставив Малдеру возможность осматривать гостиную и обе спальни, отправилась на кухню, чтобы покормить Джулю, как значилось на ошейнике. Обыскивая шкафчики на предмет кошачьего корма, Скалли по профессиональной привычке выискивала глазами всё, что могло бы хоть как-то помочь в расследовании. Квартира Сабины, как и дом Сандры, была образчиком одиночества и визитной карточкой своей владелицы. И чем больше осматривался Малдер, тем больше убеждался в том, насколько разными были эти женщины. Сабина была младшим научным сотрудником Калифорнийского технологического института, расположенного в этом же районе. Никаких плюшевых медвежат, вышитых подушечек, розовых занавесок. Это была квартира женщины разумной, ценящей комфорт, но не поклоняющейся ему. Всю стену гостиной занимали книжные полки, возле окна стоял большой письменный стол, заваленный книгами, распечатками каких-то диаграмм, письмами. Вероятно, Сабина придерживалась мнения, что порядок необходим глупцам, гении же властвуют над хаосом. Малдер полностью разделял это убеждение. Осмотр квартиры Сабины занял больше времени, чем осмотр дома Сандры, хотя здесь было меньше комнат. Скалли с интересом просматривала диаграммы и записи, касающиеся научной деятельности Сабины, пока Малдер составлял своё мнение о женщине, исследуя её спальню. - Знаешь, по-моему, общего между ними нет ничего, - проворчал он, когда Скалли заглянула в комнату, где он расположился. Надеяться на то, что такая женщина могла вести дневник, не приходилось, но Малдер на всякий случай пересмотрел содержимое всех ящиков. - Разве что любовь к обуви. У Сабины и правда была хорошая коллекция туфель, хотя и уступающая коллекции Сандры. Обувь содержалась в идеальном порядке, на туфлях от Донны Каран стояли новенькие набойки, по царапинам на каблуках можно было предположить, что это одна из самых любимых пар Сабины. Скалли задумчиво рассматривала прекрасную пару, образчик тонкого вкуса, сочетающий в себе элегантность каблука с удобством хорошей колодки. - Никогда не понимал женской страсти к туфлям. Скалли усмехнулась. Сама она не могла себе позволить подобную подборку, но прекрасно понимала Сабину. Лодочки от Готье, которые Скалли сейчас держала в руках, буквально умоляли примерить их. Скалли заметила, что и на них видны следы ремонта: вероятно, Сабина предпочитала чинить хорошую обувь, нежели покупать новую похуже. Что ж, разумное решение. Убрав прелестные лодочки в шкаф, Скалли вернулась к осмотру спальни. Судя по всему, мисс Лоусон заботилась о своих туфлях больше, чем о себе. Туалетный столик был почти пуст, несколько блузок висели на спинке кресла, кровать заправлена стареньким пледом. В отличие от Сандры, научный сотрудник университета явно не читала "Космополитен" и не стремилась обустроить уютное девичье гнёздышко. Несколько фотографий Скалли нашла небрежно засунутыми в коробку из-под обуви. - Нужно выяснить кандидата на записку от убийцы, Скалли, - Малдер стоял за её плечом, рассматривая снимки. На одном из них Сабина была изображена с мужчиной, на халате которого висел бейджик с именем Форд. - Похоже, коллега. Кажется, я видела это имя, - Скалли вышла в гостиную и принялась перелистывать бумаги на рабочем столе. - Нашла. Реджинальд Форд, они вместе работают над проектом. Нужно поговорить с ним, я выясню его номер. Через несколько минут номер Реджинальда Форда был у Скалли в руках - Джек Смоллтаун уже составил список знакомых Сабины Лоусон и пробил их номера. Скалли вежливо поблагодарила его по телефону, пообещав подъехать как можно скорее. - Малдер, мне нужно ехать в управление полиции, Смоллтаун договорился с патологоанатомом Бронсоном о встрече. Думаю, с мистером Фордом ты можешь поговорить без меня. - Справедливо. Скалли, вытряси из этого Бронсона всё, что сможешь, нам нужно знать, как наш преступник убивает. Я подъеду к тебе, как только закончу с этим Фордом.

***

Смоллтаун встретил её в коридоре управления полиции, явно обрадованный тем, что не наблюдает рядом агента Малдера. - Я шёл за кофе, принести и вам? Луис освободится минут через пятнадцать, так что как раз успеем. Скалли с удовольствием согласилась, и через несколько минут они сидели в кабинете Смоллтауна, делясь последними новостями. - Детектив Смоллтаун... - Джек, зовите меня Джек, - в отсутствие Малдера Джек почувствовал себя намного смелее, на секунду задумавшись, что не решился бы на этот шаг при нём. Скалли замерла на мгновение, борясь с собой. Смоллтаун ей нравился, но профессиональная привычка была сильна. И всё же она кивнула и неожиданно для самой себя сказала: " Дана", - протянув ладонь, словно заново знакомясь. Джек расцвёл, пожимая её руку. - Итак, Джек, вы говорили, что составили списки близких знакомых обеих женщин. Я хочу их видеть. Кроме того, нужно по возможности искать общих знакомых, может быть, заведения, которые они обе могли посещать, стоматолог, супермаркет, всё, что может помочь установить точки их пересечения. - Я провожу вас к Бронсону, а сам займусь этим.

***

Луис Бронсон, темнокожий пожилой патологоанатом, заметно нервничал, знакомясь с агентом ФБР. Джек оставил их одних в прозекторской, где явно чувствовал себя неуютно. Скалли едва заметно улыбнулась ему на прощанье, и тут же переключила внимание на судмедэксперта. - Мистер Бронсон, я хотела бы посмотреть отчёт о вскрытии Сандры Дженкинс и узнать ваше мнение на сей счёт. Скалли присела на предложенный стул, приготовившись слушать. Мистер Бронсон принёс из соседнего кабинета папку и протянул ей. - Агент Скалли, я занимаюсь судебной экспертизой дольше, чем вы живёте на свете, - голос Бронсона был мягким и тёплым, словно у старого дядюшки, рассказывающего сказку племяннице, - Но честно признаюсь, что никогда не видел ничего подобного. Я, в сущности, не смог установить причину смерти, как бы парадоксально это ни звучало. Скалли слушала Бронсона, параллельно листая отчёт и просматривая фотографии, сделанные им. Выглядело и впрямь странно. - Сердце жертвы отсутствовало, но на теле не было никаких следов вскрытия, как его удалили, я не представляю. Никаких шрамов, никаких следов кислоты, следов механического повреждения тоже нет. Сердце просто... исчезло. Скалли с трудом сдержала привычное «этого не может быть», вовремя вспомнив, что говорит не с Малдером, а с человеком, не меньше неё самой уважающим науку. И если этот человек утверждает, что сердце жертвы «просто исчезло», значит... Что это значит? Либо он что-то скрывает, либо не смог найти объяснение. Скалли решила про себя непременно проверить Бронсона. Так иногда бывает: если человек работает на одном место много лет, то большинству людей и в голову не придёт заподозрить его в чём-либо, но человеческая природа такова, что даже человек с безупречной репутацией может оказаться убийцей. В сущности, это довольно распространённое явление. Скалли вернулась к разговору. Анализ крови жертвы показал высокий уровень адреналина в крови, но это мало что могло дать. Жертва была напугана или возбуждена, возможно, осознавала близость смерти. Для человека, почти неделю проведшего в плену, это не удивительно. - Мистер Бронсон, а вам не пришло в голову отправить тело в Квантико? - Скалли не сдержала лёгкой язвительности в голосе и тут же об этом пожалела - мистер Бронсон не был агентом ФБР, ему и в голову не пришло обратиться за помощью в Бюро, ничего подозрительного в этом нет. Полиция вообще не любит вмешательств в свои дела. - Нет. Я... - Бронсон не нашёл что ответить, но Скалли и не требовала этого. Чтобы смягчить ситуацию, она заговорила об анализе крови и выявленных отклонениях, но все они объяснялись самыми обычными болезнями. Не бывает здоровых людей, бывают недообследованные. Сандра принимала витамины, иногда - таблетки от головной боли, какие-то средства для похудения. Обычный набор в меру безопасных таблеток. Успокоив Бронсона и убедив, что дело о халатности на него заведено не будет, Скалли покинула прозекторскую, отправляясь на поиски Джека.

***

Джек сидел в своём кабинете, разложив на столе списки, фотографии, заметки - всё, что должно было помочь в поисках. Скалли присоединилась к мозговому штурму, вновь и вновь просматривая бесчисленные фамилии друзей и приятелей обеих женщин. Судя по всему, Сандра Дженкинс знала половину города, тогда как Сабина Лоусон большим количеством знакомых не блистала. Две абсолютно разные женщины, с разным кругом знакомств, с разными интересами, разным темпераментом, разным типом внешности. Их роднило только их одиночество, но мало ли в городе одиноких красивых женщин? Сотни, если не тысячи. Они жили и работали в разных районах, ходили в разные кинотеатры, любили разные заведения. Скалли сделала пометку в блокноте поинтересоваться, ходила ли куда-нибудь Сабина Лоусон по вечерам, кроме библиотеки при институте (несколько библиотечных книг были найдены на столе Сабины). Ничего общего. Ни одного человека. - Джек, нужно проверить мистера Бронсона, - Скалли постаралась, чтобы её голос прозвучал по возможности мягко, ведь она намекала на вероятную причастность к убийству коллеги Джека, но тот воспринял это достаточно спокойно — сказался профессионализм. - Хорошо, я запрошу его личное дело. Но... - Джек помолчал, борясь с желанием заступиться за человека, которого знал несколько лет. - Нет, ничего, проверим. - Это простая формальность, - она положила руку на широкую ладонь Джека и чуть сжала. - Для отчёта. Скалли вспомнила своё первое расследование в отделе «Секретных материалов», тогда патологоанатом действительно скрыл кое-какие факты, которые в итоге вывели их с Малдером на след, но не стала говорить об этом Джеку. Ей и самой не верилось, что мистер Бронсон причастен к этому убийству, но если патологоанатом не может дать толкового объяснения, то это вызывает по меньшей мере недоумение, ведь он не произвёл на Скалли впечатления недалёкого человека, плохо знающего свою работу. Жаль, что тело уже захоронено, Скалли предпочла бы увидеть всё своими глазами. Джек принёс папку с личным делом Бронсона, Скалли засела её изучать, пока сам Джек перебирал все адреса, так или иначе связанные с Сабиной и Сандрой. Послужной список Бронсона был великолепным: с отличием окончил медицинской колледж в Балтиморе, отслужил в морской пехоте, работал в полиции Вашингтона. Однако, ни в Хьюстоне, ни в Миннеаполисе он не работал, а годы работы в Вашингтоне с убийствами не совпадали. Скалли на всякий случай сделала запрос в вашингтонский офис, для уточнения некоторых деталей, но в целом было ясно, что Бронсон непричастен. И всё же Скалли никак не могла осознать, что опытный патологоанатом не смог установить способ извлечения сердца из грудной клетки жертвы. Это просто не укладывалось у неё в голове. Малдер подъехал часа через три. За это время Скалли ни разу ему не позвонила, даже не рассказала, как прошла встреча с патологоанатомом, и Малдер сделал вывод, что толку от этой встречи было мало - Скалли непременно сообщила бы ему, если бы что-то выяснила. Он обнаружил её в кабинете Смоллтауна, склонившуюся к нему и что-то увлечённо рассказывающую. На столике ютились две чашки кофе, Смоллтаун внимательно слушал доводы Скалли, что-то показывая ей на мониторе допотопного компьютера. Малдер кашлянул, привлекая к себе внимание, и заметил, как Скалли смущённо отодвинулась от Смоллтауна. - Мы ищем общих знакомых Сандры и Сабины, - словно оправдываясь произнесла Скалли, - Ты выяснил что-нибудь у Форда? - Не особо. Я попросил его составить список знакомых мисс Лоусон, но он сказал, что в полиции этот список уже есть. Поздравляю, детектив, хорошая работа. Скалли уловила едва заметную нотку сарказма в голосе Малдера и удивлённо взглянула на него, но он проигнорировал её молчаливый вопрос. Смоллтаун ничего не заметил, всё ещё ища что-то в компьютере. Они проработали почти до одиннадцати вечера, сопоставляя данные, перебирая чеки, квитанции, билетики и прочий хлам, найденный в квартире Сандры Дженкинс. На следующий день было назначено несколько встреч с друзьями обеих женщин и нужно было подготовить правильные вопросы, способные вывести их на след убийцы. Время неумолимо уходило, заставляя сердце сжиматься в дурном предчувствии, но ни Малдер, ни Скалли не позволяли себе думать о худшем. Наконец Джек не выдержал и предложил разойтись по домам, чтобы отдохнуть. Они не смогут найти убийцу, если их головы от усталости перестанут соображать. Скалли согласно кивнула, подталкивая Малдера к двери. - Пойдём, Малдер, Джек прав, нам всем не мешает отдохнуть. На улице было прохладно, дневная жара уступила место свежему ветру с океана. Неоновые вывески и фонари освещали город, явно не собирающийся засыпать в такую рань. Сновали автомобили, попрошайки выкрикивали свои жалостливые речи голосами заправских коммивояжёров, проститутки почти у самых дверей полицейского управления предлагали свои прелести прохожим, уличные торговки цветами приставали к парочкам, неспешно бредущим по проспектам. Город жил своей жизнью, нисколько не переживая по поводу погибших, забывая их имена через мгновение, городу не было дела до похищенной женщины, город не замечал потерь. Малдер устало потёр глаза, на удивление легко уступив Скалли водительское место. Он настолько вымотался, что даже не нашёл в себе сил пытаться поддерживать разговор. Им со Скалли давно не нужно было всё время говорить, чтобы чувствовать себя комфортно в обществе друг друга. Тишина в машине не напрягала, а, напротив, укутывала уютом, как пледом. Так молчат люди, уверенные в том, кто сидит рядом. Не нужны слова, не нужно радио, нет необходимости заполнять эфир звуками и притворяться, что ты устал меньше, чем есть на самом деле. Каждый думал о чём-то своём. Скалли - об одиночестве, которое объединяло этих женщин, и которое было так хорошо знакомо ей самой, о том, был ли Реджинальд Форд влюблён в Сабину Лоусон, и о том, почему люди так старательно избегают собственного счастья. Малдер - о Смоллтауне, чья увлечённость Скалли была для него очевидной, и о том, что Скалли, кажется, ничего не имеет против. А ещё он думал о том, что был бы не прочь стереть эту влюблённую улыбочку с лица Джека собственным кулаком, хотя и не понимал, почему его это так задевало. И раньше на Скалли заглядывались многие мужчины, агент Пендрелл, например, да и не только он. Но другим Скалли не позволяла называть себя по имени. Малдер тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. В конце концов, это её дело. Они разошлись по своим номерам сразу же, слишком уставшие, чтобы что-то ещё обсуждать, и каждый в глубине души хотел бы просто прикоснуться к другому перед сном, просто сказать что-то чуть более личное, чем «спокойной ночи». Но привычка оказалась сильнее.