Пылающее сердце

***

20 сентября 1998 года, воскресенье, утро управление полиции Лос-Анджелес, Калифорния Малдер так и не сомкнул глаз, лихорадочно пытаясь сложить паззл, успеть понять, что в нём зашифровано, успеть спасти Сабину, но слишком многих деталей не доставало, слишком странной была картинка, даже Малдер, с его способностью видеть и понимать то, чего не могли осознать другие, не мог ничего сделать. Он ворочался с боку на бок, пытаясь уснуть, но в итоге встал и мерил шагами маленькую комнатку отеля, дожидаясь утра. Скалли зашла к нему рано, видно было, что и ей эта ночь не принесла отдыха: глубокие тени залегли под глазами, и несмотря на как всегда опрятный вид, Малдер по едва заметным признакам мог безошибочно определить, что ей тоже не спалось. Воскресное утро в отделении полиции было на редкость тихим, ночных бузотёров давно распределили по камерам, остальные, непойманные, отсыпались после бурного отмечания выходного. Дежурные офицеры затравленно глядели на фэбээровцев, не позволяя себе высказывать то, что они думали. В конце концов, нравится им это или нет, но они по одну сторону баррикад, и если мисс Лоусон не удастся спасти, то это будет общая вина, а не только вашингтонских гостей. Судя по виду Джека, он и вовсе не уходил из офиса, пиджак и галстук его висели на спинке стула, поникшие, как и их владелец, а рубашка, помятая, с расстёгнутой верхней пуговицей и засученными рукавами, потеряла былую элегантность. На столе перед Джеком была расстелена карта города и окрестностей, на которой он красным маркером отметил места похищения девушек и место, где нашли труп Сандры Дженкинс. Синим маркером были отмечены заведения, которые, предположительно, могли посещать обе женщины. Скалли склонилась над картой, касаясь плечом плеча Джека, и улыбка осветила его побледневшее от усталости лицо. - Я отправил сержанта проверить ещё одно место, - Джек показал синий крестик на карте, немного поворачивая её, чтобы Малдеру было виднее. - Это кинотеатр, одна из приятельниц Сандры вспомнила, что та ходила туда пару недель назад. - В Пасадене? Что она там делала? Вряд ли поехала туда ради кино, - Скалли удивлённо подняла бровь, взглянув на Джека. - Кармен. Гадалка, - пояснил Малдер, - она работает в Пасадене, - Он чуть заметно выделил слово «работает», придав ему ироничную окраску. - Похоже, пришло время навестить эту ясновидящую. Скалли, ты со мной? Скалли взглянула ему в лицо, удивлённая этим вопросом, прозвучавшим скорее как просьба. - Конечно, Малдер, идём. Джек, держите нас в курсе.

***

20 сентября 1998 года, воскресенье, день салон гаданий «Кармен» Пасадена, Калифорния Малдер уверенно вёл машину на предельно допустимой скорости, с трудом сдерживая желание ударить по газам, и Скалли понимала его нетерпение. Последняя надежда, зыбкая и прозрачная, как воздух над открытым огнём, но это лучше, чем ничего. Они подъехали к салону около двенадцати, припарковав машину в нескольких метрах от входа, рядом с синей альфа-ромео. Музыка ветра оповестила гадалку о приходе гостей, оказавшихся в небольшой приёмной, отделённой от другого зала бамбуковой занавеской. Глубокий низкий голос прорицательницы попросил гостей немного подождать, пока она закончит сеанс. Скалли присела на стоящий у стены стул, наблюдая за Малдером, широкими шагами мерившим небольшую комнатку. Всё здесь говорило о том, что посетители оказались в чертогах тайны: приглушённый свет, красно-чёрная обивка стен, шкаф с необычными предметами, особенно заинтересовавший Малдера. Здесь стояли старые потёртые фолианты, покрытые загадочными символами, череп какого-то некрупного животного, кубки, хрустальные шары, тонкие серебряные ножи, потемневшие от времени, колоды карт. Со стены смотрел на вошедших старый ворон: искусное изображение, столь мастерски выполненное, что птица казалась живой. Над бамбуковой занавеской висела подкова — знак удачи. На небольшом столике, в углу, стояли песочные часы, медные, тяжеловесные, покрытые странными письменами-иероглифами, а над ним висела ещё одна картина, изображающая то ли воздушного змея, то ли разноцветный ромб. Из-за занавески слышались приглушённые голоса, но разобрать слова было мудрено. Скалли скептически поджала губы и даже закатила глаза, когда Малдер повернулся к ней, скорчив, как он, вероятно, думал, мистическую физиономию. Прошло минут десять, прежде чем зашуршали бамбуковые ниточки, и из комнаты вышла молодая девушка, немного полненькая, но симпатичная, с сияющими глазами и светлой кожей. Она прижимала к груди какой-то мешочек, пахнущий травами, и Малдер вспомнил, что видел такой же в квартире Сандры. Низкий голос гадалки велел им войти, Малдер раздвинул занавески, пропуская Скалли вперёд. Из глубины большой затенённой комнаты им навстречу выплыла высокая крепкая женщина, лет пятидесяти с небольшим, с прекрасной осанкой и красивыми цыганскими чертами лица. Чёрные волосы с проседью были распущены по плечам, цветастая юбка плавно облегала крепкие бёдра, а блузку с широким вырезом почти полностью скрывали нити разноцветных бус, талисманов и монисто, особенно ярко оттенённых смуглой кожей. У Малдера мелькнула мысль, что для завершения образа голливудской цыганки женщине не хватает лишь алого цветка в волосах. Впрочем, было видно, что женщина действительно происходит из цыганского рода: высокие скулы, прямая линия носа, чёрные глаза, с широким разлётом брови, чуть тронутая морщинами смуглая кожа. Несмотря на возраст, Кармен была всё ещё очень красива той красотой, что не увядает с годами. Мягкие движения её обнажённых рук удивительно гармонировали с низким голосом, в котором был слышен лёгкий восточно-европейский акцент. Агенты представились, продемонстрировав удостоверения. - Что привело вас ко мне? - широким жестом пригласив агентов сесть, гадалка опустилась в глубокое кресло, погружаясь в тень. - Что вас тревожит? Скалли очнулась от лёгкого дурмана, в который погрузила её обстановка, голос гадалки и тяжёлый запах благовоний, которыми была пропитана вся комната. - Госпожа Кармен, - Малдер достал из внутреннего кармана две фотографии, протягивая их прорицательнице, - Вы узнаёте кого-нибудь из этих женщин? Пальцы, унизанные тяжёлыми перстнями, приняли фотографии, лишь короткий взгляд понадобился ведунье, чтобы ответить. - Это Сандра, она была у меня пару раз. Вторую девушку я не знаю. Малдер забрал снимки, вновь пряча их на груди. Кармен молчала, Скалли мысленно похвалила шарлатанку, неплохо знающую своё ремесло: молчи и жди, когда клиент сам всё расскажет. Что ж, во всяком случае, женщина не глупа. - Госпожа Кармен, о чём вы беседовали с Сандрой? Цыганка выплыла из тени, подавшись вперёд, улыбаясь тонкой умной улыбкой. - Агент Малдер, это тайна, - и, вероятно, увидев крестик на шее Скалли, повернувшись к ней, добавила, - Сродни тайне исповеди. - Сандра мертва, - голос Малдера прозвучал так же мягко, как голос гадалки, он словно копировал её манеру. Женщина нахмурила брови, возле красиво очерченных губ появилась тяжёлая складка. Она помолчала несколько секунд, потом заговорила всё так же мягко, с ноткой грусти. - Сандра была милой девушкой. Она приходила с сердечными проблемами: ей нравился молодой человек, Эндрю, она хотела знать, суждено ли им быть вместе. Карты сулили Сандре воссоединение, - цыганка помолчала немного, потом добавила, - Карты никогда не врут, агент Малдер. Но иногда люди неверно трактуют то, что видят. Скалли едва сдержала скептический смешок — всегда одно и то же, всегда туманные предсказания, прозрачные намёки, изящные формулировки. Никакой конкретики, чтобы при случае иметь возможность говорить о неверной трактовке. Кармен едва заметно улыбнулась Скалли, проницательная, как истинная цыганка, она заметила неверие молодой женщины, поэтому обращалась в основном к мужчине, но полностью игнорировать гостью не могла. Малдер задал ещё несколько вопросов о Сандре и о знаках, выпавших ей, но Кармен мало что могла вспомнить. Когда Скалли протянула ворожее ладонь на прощание, та задержала её руку в своей руке на несколько секунд, развернув к себе внутренней стороной. - Сердце ваше больше ума, агент Скалли, сердцем вы верите, сердцем не ошибаетесь. Вижу ещё в ладонях ваших сердце казённого человека, связанного с вами по работе, - с этими словами цыганка вышла в малоприметную дверь в тёмном углу зала. Оставив на столике визитку с номерами, агенты вышли на улицу, полной грудью вдыхая свежий воздух. Пока Малдер заводил машину, зазвонил телефон Скалли. - Скалли. Ясно. Да, Джек. Нет, ничего. Едем. Она положила трубку. - Это детектив Смоллтаун. - Лёгок на помине, - Малдер улыбнулся, намекая на прорицание Кармен. Скалли упрямо наклонила голову. - Малдер, это же обычный трюк. Говоришь молодой женщине, работающей среди мужчин, что в неё влюблён коллега, благо Бюро огромное и не так уж сложно попасть пальцем в небо, - Скалли начала заводиться, но Малдер лишь усмехнулся. - Совпадение? Ну, может быть, Скалли, но ты же не будешь утверждать... - Заткнись, Малдер. - Есть, мэм. Так что сказал мистер Совершенно-Не-Влюблённый-В-Тебя Смоллтаун? - Что версия с кинотеатром тоже ничего не дала. Малдер кивнул, резко помрачнев. Как же выйти на этого ублюдка? Кто он?

***

В управлении, куда они вернулись сразу после разговора с гадалкой, Джек вкратце рассказал безрадостное положение дел. Скалли обратила внимание на батарею пустых стаканчиков из-под кофе, выстроившихся на полу, возле заваленного бумагами рабочего стола. Джек выглядел бледным, уставшим, но она понимала, что нет смысла пытаться отправить его домой отдыхать сейчас, когда у них осталось несколько часов на поиски Сабины. И если чуда не произойдёт, то у них нет шансов спасти женщину. Все были молчаливы, напряжены. Джек расспросил агентов об их визите к Кармен, записав что-то в блокнот для отчёта. Скалли, конечно, не рассказала Джеку о последних словах гадалки, хотя Малдер бросил на неё выразительный взгляд, которого Джек не увидел, слишком занятый рассказчицей. Часы на стене отсчитывали секунды с оглушающими щелчками. Малдер ходил из угла в угол, Скалли и Джек невидящим взглядом уставились на карту города. Скалли крутила в руках крестик. Щёлк. Щёлк. - Джек, наблюдение за домом Реджинальда Форда установили? - Да. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Около половины десятого поступило сообщение о трупе молодой женщины, найденном в парке в даунтауне. Это была Сабина Лоусон.

***

Все трое выехали на место преступления, уже оцепленное полицией, огороженное сигнальной лентой и освещённое лампами. Когда они подъехали, полицейский фотограф уже сделал снимки, а эксперты попытались снять отпечатки пальцев и следы ботинок, но земля в этой части парка была слишком сильно утоптана. Пока Скалли осматривала тело, Малдер отошёл, ища следы, внимательно осматривая соседние кусты, в надежде, что преступник, выбрасывая тело, что-то обронил, потерял пуговицу, оставил клочок одежды на ветках. Хоть что-нибудь! Криминалисты собрались уезжать, дежурный полицейский говорил с женщиной, обнаружившей тело. За сигнальной лентой собиралась толпа, уже шныряли вездесущие журналисты, пытающиеся сделать фотографии, пристающие с вопросами к полицейским, словно стервятники. Смерть — тайна столь же великая, как рождение, была для них товаром, чья цена оправдывает всю безнравственность их торговли. Джек сидел на корточках возле трупа, рядом со Скалли, вполголоса переговариваясь с ней и, видимо, о чём-то споря. Малдер подошёл ближе, услышав часть фразы Джека - ...никуда не денется, Дана, вам необходимо отдохнуть. - Джек, я хочу знать. Малдер, - Скалли поднялась, давая распоряжение снующим рядом копам насчёт тела, - Я еду в морг, хочу сделать вскрытие сегодня. Малдер кивнул с серьёзным видом, ему не меньше, чем ей, нужны были ответы, и хотя Джек явно надеялся на то, что Малдер его поддержит, тот лишь пожал плечами. - Хорошо, я поеду к Форду, выясню, появилась ли записка и удалось ли проследить, откуда она, - Джек зашагал широким шагом к машине, ни разу не обернувшись. - Скалли, тебя отвезти? Тебе не мешало бы перекусить и выпить кофе, если не хочешь рухнуть в обморок, - Малдер привычным жестом положил ей ладонь на спину, следуя к припаркованной неподалёку машине. - Да, ты прав. - Только не проси ждать тебя в морге, терпеть не могу присутствовать при вскрытиях, хотя тебе, безусловно, очень идёт костюм медсестры, - Малдер подмигнул, открывая перед ней дверцу автомобиля. - Если хочешь, я оставлю тебе машину. - Не волнуйся, я вызову такси, когда закончу. Кстати, Малдер, проследи, чтобы Джек отправился домой отдыхать и не жди меня, ложись спать. Я расскажу тебе результаты завтра. Не вздумай спорить, я говорю как врач. - Хорошо. По пути в морг агенты заехали в ночное кафе, поскольку торопиться не было смысла. Малдер попытался было уговорить Скалли позвонить ему сразу, как только она что-то выяснит, но тщетно. Скалли настаивала на том, что ему необходимо выспаться, поскольку их работа, судя по всему, не закончена. Они договорились, что Скалли вернётся в морг утром, чтобы отправить тело в Квантико, если после вскрытия у неё останутся вопросы. А исходя из отчёта мистера Бронсона, вопросы будут. Малдер должен был отправиться с утра в полицейское управление, чтобы выявить третью жертву. Клятвенно заверив Скалли, что ляжет спать, не дожидаясь результатов вскрытия, Малдер завёз её в морг и уехал.

***

20 сентября 1998 года, воскресенье, поздний вечер окружной морг Лос-Анджелес, Калифорния Скалли решительно отбросила простынь, привычным движением зажгла лампу над головой, натянула перчатки, хлопнув раструбом по запястьям и осыпав край стола тальком. Ритуал, позволяющий настроиться на нужный лад, отбросить всё личное, человеческое, стать просто машиной для поиска улик. Здесь нет места жалости, сожалениям, нет места щемящему ощущению вины за то, что не смогла спасти. Всё это будет после, а сейчас сознание столь же стерильно, как и сверкающие стальные инструменты на столике возле рабочего места. Поверхностный осмотр показал наличие следов от наручников на запястьях жертвы, но никаких других серьёзных повреждений не было. «...Двадцатое сентября тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Жертва Сабина Лоусон, тридцать два года, белая...» Скалли отложила диктофон, поправила защитные очки и сделала первый надрез на груди. Причину смерти установить оказалось на редкость легко: у жертвы отсутствовало сердце. Всё было так, как и рассказывал мистер Бронсон: никаких шрамов, указывающих на то, каким образом было извлечено сердце, не было. Скалли сняла очки, склоняясь ниже, чтобы лучше рассмотреть. Нельзя извлечь сердце, не повредив ткани, должны остаться шрамы, хоть какие-то следы, хоть что-то! И если их нет, значит, сердце жертвы не извлекалось. Третьего не дано, что бы там ни сочинял Малдер. Скалли вооружилась лупой, ища улики, без которых её работа ничего не значила. Если сердце не было извлечено, а в этом она была уверена, то где же оно, чёрт возьми? Материя не может исчезнуть бесследно, это основа мироздания, закон сохранения, неопровержимый, во всяком случае, в относительно замкнутой системе человеческого тела. Скалли отстранилась от объекта изучения, прижав ладонь ко лбу. Этому должно быть хоть какое-то объяснение, и она его найдёт. Нужно исследовать срезы аорты и лёгочной артерии, определить, каким образом было отделено сердце. Какие-то исследования она может провести сама, но утром нужно будет всё же отправить тело в Квантико. Уж тамошние ребята выжмут из него всю информацию. Грудная полость была залита кровью из аорты, пришлось откачивать её, чтобы не мешала проведению аутопсии. Скалли провела вскрытие по всем правилам, словно забыв на время о главной проблеме. Она так же взяла образцы ткани и крови, чтобы утром отправить их в лабораторию, исследовала каждый дюйм тела снаружи и изнутри. Словно карта человеческой жизни, тело Сабины Лоусон раскрывало перед доктором Скалли свои тайны, но самый главный секрет оно всё ещё хранило. Скалли снова вернулась к изучению грудной клетки, заметив вдруг какой-то странный налёт на инструменте. - Не может быть, - пробормотала она, распахнув глаза и вновь опуская большую лупу ближе к объекту изучения. В глазах мелькнуло неверие вкупе с воодушевлением. Ещё один образец был запечатан в контейнер, Скалли отправилась на поиски микроскопа. Это было одно из самых долгих вскрытий в практике Скалли, но когда она закончила, ей было, что рассказать Малдеру.